9. Что Бог послал

POV Катя.

      Окончательно просыпаясь, с удивлением обнаруживаю, что Андрея рядом нет, как, впрочем, и моей одежды. Завернувшись в простыню, бывшую невольной свидетельницей моего неоднократного грехопадения этой ночью, захожу в первую попавшуюся дверь, которая ведёт во внушительных размеров гардеробную, сравнимую с половиной снимаемой мной квартиры. Бесцеремонно выбираю одну из многочисленных футболок Андрея, которая наверняка будет висеть на мне, как на вешалке, и отправляюсь в соседнее помещение, предсказуемо оказавшееся ванной комнатой, стерильная белизна которой кажется неуместной для общего стиля дома.       Упругие струи прохладной воды быстро приводят меня в тонус, а тело мгновенно покрывается мурашками. Мой излюбленный способ быстрого пробуждения по утрам. Жмурюсь от удовольствия, как кошка, угостившаяся сметаной, и не сразу замечаю, как, из открытой настежь двери, за мной наблюдает пара любопытных карих глаз, принадлежащих тому, кто всю ночь не давал мне покоя.       — Как спалось, Катерина Валерьевна? — ему определенно нравится вид моего обнаженного тела, по которому извилистыми ручейками струится вода.       — Спасибо, неплохо, — отвечаю первое, что пришло в голову.       — Какие планы на сегодня? — у Андрея явно игривое настроение, которое он неумело пытается скрыть за маской напускной серьёзности.       — Есть какие-то конкретные предложения? — отвечаю вопросом на вопрос.       — Для начала не мешает позавтракать, — деловым тоном произносит Жданов и я с радостью соглашаюсь, так как реально ощущаю себя так, словно не ела целую вечность.       — Но думаю, завтрак сможет нас немного подождать, — многозначительно произносит Андрей, закрывая дверь за своей спиной…              Я не понимаю сколько прошло времени с того момента, как Жданов предложил позавтракать. Может час, а может вечность. Рядом с этим человеком мое восприятие реальности искажается и время становится чем-то эфемерным. Не буду вдаваться в подробности того, что было все это время в ду́ше, но теперь я была готова съесть слона, причем в прямом смысле этого слова.       Андрей, украдкой посмеиваясь надо мной, с интересом наблюдал, как я, словно саранча, уничтожаю запасы продуктов.       — Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по окрестностям? Погода сказочная, — наслаждаясь крепким эспрессо, как бы между прочим, предложил он.       — Интересно, как я буду выглядеть в осеннем лесу на шпильках? — пытаюсь напомнить о том, во что я была одета вчера.       — Не вопрос, — вполне серьезным тоном произносит Андрей. — Я могу нести тебя на руках…       — Ну уж нет! — безапелляционно заявляю я. — Я конечно, в чудеса не особо верю, но вдруг у тебя найдется, во что переодеться?       — Постой, — вдруг вспоминает он. — В комнате Киры, моей младшей сестры, должны быть ее вещи. Уж свитер и джинсы там найдутся точно, как, впрочем, и кроссовки. Идём!

POV Андрей.

      Проснувшись намного раньше Катерины, я, боясь потревожить ее, осторожно выбрался из, окутавших меня, словно спрут, объятий. Что бы ни было прошлой ночью, оно переворачивало мой устоявшийся мир с ног на голову. Или наоборот. Я пока не в состоянии понять, что со мной происходит, но одно знаю точно — я постараюсь не потерять так неожиданно подаренное мне жизнью сокровище с простым русским именем Катя…       Надев анорак и тренировочные джоггеры, обуваю кроссовки и отправляюсь на утреннюю пробежку. Это самый действенный метод окончательно проснуться и привести в порядок мысли. Природа встречает своей увядающей свежестью, оглушая кокофонией осенних ароматов. Волшебное время года, недаром любимое многими поэтами, черпающими в его пестрых красках бесконечное вдохновение. Я всегда любил именно осень, как апофеоз очередного, пройденного этапа в жизни. Именно осенью я обрел настоящих родителей в лице Маргариты и Павла Ждановых. Если честно, я и фамилию-то свою настоящую не помнил. В памяти, как фотография, отпечаталось лишь красивое лицо моей матери и ее не менее красивое имя Елена. Как в сказке — Елена Прекрасная. А своего настоящего отца я никогда не знал, да и наверное теперь, спустя столько лет, уже не хотел бы узнать. Тем более, что, по словам Маргариты, я очень был похож на мать, особенно в детстве. И осенью же в мою жизнь вошла удивительная девушка, сумевшая одним своим присутствием пошатнуть мои железобетонные жизненные устои…       Обежав несколько раз нехотя пробуждающийся поселок, возвращаюсь в дом. Не решаясь нарушить покой своей гостьи, принимаю душ в одной из гостевых комнат, но вернувшись в кухню с твердым намерением приготовить завтрак, хотя повар из меня, признаюсь, неважный, отчетливо слышу шум льющейся воды. Прийдя на звук, застаю в собственной ванной Катерину, по обнаженному телу которой вычурными узорами прокладывает свой путь вода… Не помню что я спросил и что она ответила. В памяти остался лишь восхитительный вкус ее губ, переплетающийся со свежестью прохладной воды и жаром, омываемых ею тел.       Позже, сидя в кухне, я с интересом наблюдал за тем, как Катерина самозабвенно поглощала мою нехитрую стряпню и почему-то от этого медитативного созерцания было легко и спокойно, как никогда. Предложил ей прогуляться, совершенно не задумываясь над тем, в чем вчера привез ее из офиса. Хорошо, что Катя - девушка умная и смогла, сама того не зная, освежить мою недалекую память, заставив вспомнить о том, что Кира всегда хранит у меня часть своих вещей, чтобы не таскать постоянно с собой чемодан.

POV Катя.

      Включаю телефон и с удивлением обнаруживаю несколько сообщений от Виктории.       «Пушкарёва, ты где?»       «Мы с Зорькиным тебя потеряли.»       «Ты вообще жива?»       «Пушкарёва, АУ!!!!!!»       Посмеявшись про себя, набираю ответное СМС:       «Со мной все в порядке. Жива, здорова, накормлена. Надеюсь скоро быть. Не теряйте меня. Привет Николаю»       — Кто пишет? — участливо осведомляется Андрей.       — Подруга меня потеряла, — буднично бросаю я и тут же перевожу тему. — Мы идём гулять?       Осенний лес, еще окончательно не сменивший наряд, встречает уютной прохладой, так что найденные в комнате Киры и пришедшиеся мне в пору свитер и джинсы, как нельзя кстати. А вот кроссовки немного подкачали, но ситуацию легко исправили шерстяные носки, сделавшие мои ножки на размер больше. Рядом с Андреем было уютно и тепло, поэтому возвращаться в душную, несмотря на конец сентября, Москву не было никакого желания.       — Нам обязательно возвращаться сегодня? — задаю вопрос Андрею в робкой надежде на нужный мне ответ.       — Нет, — с радостью отвечает он, улыбаясь. — Сегодня же суббота. Ты хочешь остаться?       — Да, если ты не против.       — Конечно же я не против, но завтра мы приглашены на обед и нам нужно выглядеть подобающе случаю, — он склоняется почти к самому моему уху и горячо шепчет. — Моя мама желает познакомиться с Вами лично, Екатерина Валерьевна…       Я тут же краснею от ушей до пяток.       — Поэтому, — увидев мою реакцию, удовлетворенно продолжает Андрей, — нам нужно прокатиться по магазинам. И это не обсуждается.       Уже через час мы выбираем в меру скромное платье изумрудного цвета, едва прикрывающее мои колени и молочные лодочки на трижды проклятых шпильках… Я никогда не привыкну к этому орудию пыток, добровольно надеваемому миллионами женщин каждый день! Завершает образ миниатюрный клатч в тон обуви. Жданов остается доволен увиденным и, не вдаваясь в подробности итоговой цены всего этого великолепия, расплачивается за покупки.       Обедаем мы в небольшом, но уютном ресторанчике на окраине города, если у Москвы вообще есть окраины. К концу трапезы телефон Андрея оживает.       — Да, мама, — он беспристрастно прижимает трубку к уху, — могу я узнать причину? Да, конечно. Я понял. До встречи.       Жданов вздыхая, виновато смотрит на меня:       — Планы немного меняются. Завтрашний обед внезапно приобрел статус сегодняшнего ужина. Так что мы все сделали вовремя. Осталось вернуться домой и навести последние штрихи. Как насчет личного стилиста?       — Андрей, я сама в состоянии причесаться и нанести макияж, — пытаюсь возразить я, но он бесцеремонно прерывает мой протест, ошарашивая неожиданным:       — Позволишь это сделать мне?       Я молча соглашаюсь с неизбежным, не переставая удивляться тому, как много я еще не знаю об этом удивительном человеке.       Мы едва не опаздываем на ужин, но, радушно встретившая нас, Маргарита Рудольфовна, кажется совсем не замечает этого и проводит нас к щедро накрытому столу, за которым я имею честь видеть почти всю семью Жданова.       — А где же наш Ромочка? — с иронией интересуется Андрей. — Слишком занят очередным увлекательным проектом, чтобы не посметь почтить присутствием семейный ужин?       — Рома будет немного позже, — замечает платиновая блондинка с аристократическими чертами лица. — Он обещал какой-то сюрприз. Я Кира, младшая сестра Андрея, а Вы, как я понимаю, Катя?       Я смущенно киваю.       — А это, — продолжает Кира, указывая на статного молодого человека с темно-медными волосами, молчаливо изучающего меня взглядом, — наш старший брат, Александр.       — Очень раз знакомству, Екатерина, — готова биться об заклад, что я уже слышала этот голос! Вот только где? Нет, наверное просто показалось…       Всего несколькими минутами позже нашего приезда в гостиную вихрем врывается жизнерадостный молодой человек, буквально таща за собой упирающуюся девушку. Как я понимаю, Роман.       — А вот и мы! — весело выкрикивает он. — Позвольте вам представить мою девушку, с очаровательным именем Виктория!       В следующую минуту мы с Клочковой, не мигая, с неприкрытым удивлением ошарашенно смотрим друг на друга…       — Пушкарева, ты что здесь делаешь? — шепчет мне Вика.       — Я могу задать тебе точно такой же вопрос, Виктория, — резонно парирую я.       — Меня Роман на спор затащил на семейный ужин. И дернул же меня черт взять его на слабо, — сокрушенно произнесла Клочкова, с аппетитом уплетая при этом восхитительного кролика в красном вине. — Но хотя в этом есть и определенные плюсы — хоть поем, как белый человек…       — Вика, ты неисправима, — закатываю я глаза. — Когда ты только успокоишься?       — Когда найду того самого. Умного, красивого и при больших капиталах. А пока приходится довольствоваться тем, что Бог послал, — улыбнувшись одной из своих обворожительных улыбок, Виктория отсалютовала бокалом Роману.       Да уж, думаю я, глядя на Андрея. Хотелось бы знать, что послал Бог мне?