Часть 9

Киса стоял, уперевшись об скутер, всматриваясь в экран своего смартфона. Морской ветер развевал его волосы, которые от влажности еще больше стали пушиться, создавая вокруг головы некое подобие ореола. Песок, за время нахождения на диком пляже, успел залезть в его кроссовки, вызывая неприятное ощущение при каждом шаге. Он уже несколько минут сверлил экран в ожидании ответа от Кудиновой. Две галочки у сообщения так и оставались серыми, словно насмехаясь над его нетерпением. Прошло уже две недели с тех пор, как он видел Кудинову. Первые дни она его игнорировала, и он почти решился наведаться к ней домой, но в итоге она ответила ему. Сказала, что заболела. Только почему-то в этом Киса чувствовал пиздеж. И это его раздражало. Вранье он не любил, но докапываться до Кудиновой не решился. Если она не хочет рассказывать, значит, на то есть причины. Поэтому они просто говорили на нейтральные темы, или Киса отправлял ей домашку, чтобы та не отставала от программы. И порой Кудинова уходила в какой-то странный игнор, как сейчас. Кисе это не нравилось. Ему хотелось бы её проведать на больничном, но сама Ника строго-настрого ему запретила. Перечить он ей опять же не стал, потому что отчаяние в её голосе заставило его поубавить свой пыл. Киса не заметил, как чьи-то холодные руки обхватили его сзади, а горячее дыхание начало щекотать шею. Он вздрогнул, но не успел обернуться, как услышал знакомый голос. — Кис, ты чего тут застыл? — спросила неожиданно пришедшая Карина, которая уже теперь нагло лезла ему под свитер, чтобы согреть свои ладони. Её пальцы были ледяными, и Киса почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. — Блять, Карин, — дернулся от неожиданных прохладных касаний, Киса. Схватив руки девушки, он пытался убрать их со своего живота. Но Карина лишь смеялась ему в ухо, продолжая прижиматься и специально заставлять дёргаться от неприятных холодных касаний, пока Киса не попытался вырваться из её объятий. Повернувшись, он внимательно посмотрел на неё, пока в глазах Карины плясало озорство. Их разделял только скутер, который казался непреодолимой преградой в этот момент. Киса не заметил, как её руки схватили его за ворот свитера и притянули к себе. Их губы встретились в неожиданном поцелуе. Губы Карины были сухие от ветра, но мягкие и всё равно приятные. В этом поцелуе скорее вела Карина, её движения были уверенными и настойчивыми, пока Киса позволял углублять поцелуй, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — Поебитесь здесь ещё, — прозвучало где-то недалеко ворчание Гены, который сейчас пытался сделать всё, чтобы их шашлык не сгорел к чертям собачим и им сегодня не пришлось есть угли. Гендос итак полчаса разбирался с мангалом, пытаясь разжечь огонь в нём, который упорно отказывался гореть нормально. Его раздражение было почти осязаемым, добавляя контраст к романтическому моменту, который разворачивался рядом. Карина лишь в ответ на ворчание показала фак, будто говоря Гене: "Не завидуй". Зуев на это лишь фыркнул и закатил глаза. Но Карина все же отпрянула от Кисы, начав поправлять волосы и одежду, её движения были быстрыми и немного нервными. Она обошла скутер, её шаги были легкими и уверенными, и подошла к Кисе, который стоял, смотря на горизонт моря и затягиваясь электронкой. Его руки уместились на её талии, продолжая приобнимать её, чувствуя тепло её тела. Киса не заметил того момента, когда они так с ней сблизились. Прошло всего каких-то две недели с их знакомства, но за это время многое изменилось. Он часто задумывался о том, как быстро Карина стала частью его жизни. Ему было удивительно, как легко и непринужденно они общались, как будто знали друг друга всю жизнь. Кисе с Кариной было просто и комфортно, она не требовала от него ничего лишнего, не задавала неудобных вопросов и не пыталась изменить его. Она просто наслаждалась моментом, и это было для него новым и приятным опытом. Он чувствовал, что может быть собой рядом с ней, не притворяясь и не играя роли. А ещё она неплохо влилась в их компанию, так как уже была знакома с Геной и при этом довольно давно. Киса старался не думать о том, какого же рода отношения связывали этих двоих, хотя иногда это было сложно. Он замечал, как Гена и Карина переглядывались, как они смеялись над старыми шутками, которые были понятны только им двоим. Это вызывало у него лёгкое чувство ревности, но он старался не придавать этому значения. С остальными она также нашла общий язык. Даже с Хенком, который поначалу не особо понимал, почему Карина находится с ними. Он скорее воспринимал её как очередную тёлку Кисы, даже не пытаясь узнать её получше. Но со временем и Хенк начал менять своё мнение. Он увидел, что Карина не просто смазливая мордашка, но и интересный собеседник, с которым можно поговорить на разные темы. Её искренность и открытость постепенно растопили его скептицизм. И вот, в небольшой компании, они все решили устроить пикник на природе в выходные. Однако, похоже, что это мероприятие волновало только Гену, который взял на себя всю организацию и подготовку. Он ворчал, выполняя работу за всех, и было очевидно, что ему это не особо нравилось. Егор, единственный, кто пытался помочь Гене, одновременно включал режим "Мела", погружаясь в свои философские рассуждения. Его монологи были настолько глубокими и продолжительными, что бедные уши Зуева буквально вяли от очередных размышлений друга. Тем временем Хенк просто лежал на заднем сиденье машины Гендоса, его ноги свисали из открытой двери. Он уже какое-то время старательно строчил сообщения в тг, и Киса неоднократно замечал это. Любопытство терзало его, но на любые вопросы о том, с кем переписывается Хенк, тот лишь увиливал, не давая прямых ответов. Хотя Киса предполагал, что это была та самая, которая неплохо разукрасила шею друга. — Ты не замёрз? — поинтересовалась Карина, смотря на него сверху вниз, продолжая прижиматься к его груди. — Не, всё норм, а ты? — ответил Киса, обнимая её крепче, чтобы согреть. — Чуть-чуть, — ответила девушка, водя пальцем по его свитеру, "рисуя" незамысловатые узоры. Её руки дрожали, но она старалась не показывать этого. — Может в машину? Там теплее, — предложил он, глядя на её покрасневшие от холода щеки. — Не, не надо. Я лучше замерзну, чем буду слушать ворчание Гены о том, что ему весь бензин потратили, — усмехнулась Карина, но в её голосе чувствовалась усталость. — Зайдёшь вечером ко мне? — А что, согреть меня хочешь? — Карина посмотрела на него хитрым взглядом, закусив губу. Но тут же её лицо изменилось, и она мягко добавила: — Вань, извини, но сегодня не получится. Надо Сяве с товаром помочь. Упоминание о товаре заставило Кису нахмуриться. Он не скрывал от Карины, что ему не нравится её способ заработка, но та лишь увиливала и говорила, что всё нормально. Это раздражало его, ведь он знал, что наркота не лучший способ. Он начинал понимать свою мать, когда он поступал с ней так же, как Карина сейчас с ним. Не сказать, что Киса сам сильно отошёл от дел и явно не имел права упрекать её. Но всё равно злился. Он знал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Он видел это на примере своих знакомых, которые уже в бараке шконку грели. И Киса мог бы быть на их месте, если бы не Хенкин-старший, который отмазывал его, несмотря на свою глубокую неприязнь. Делал он это скорее ради своего сына. Киса вздохнул, осознавая, что их разговор снова зашёл в тупик. Он чувствовал, как внутри него нарастает гнев и беспомощность. Он хотел помочь Карине, но не знал как. Ему казалось, что она идёт по тому же пути, что и он когда-то, и это пугало его. Он не хотел, чтобы она повторила его ошибки, но не знал, как донести до неё свою тревогу. Всё, что он мог сделать, это наблюдать со стороны и надеяться, что она сама поймёт, к чему это всё ведёт. — Ну не хмурся ты так, Кис, — взглянула Карина на него с легкой улыбкой и мягко положила ладонь ему на щёку. Он почувствовал её тепло и легкость касания, словно мгновенно успокаивающие все тревоги дня. Она нежно провела рукой по его лицу, её пальцы ласково скользили по контурам его челюсти, ощущая каждую её крошечную деталь. Затем, приподнявшись на цыпочках, она подошла ещё ближе и поцеловала его в губы. Этот поцелуй был мягким и чувственным, словно мгновенно пробудившим в нём все эмоции, которые он старался подавить. Губы Карины ощущались нежными и тёплыми, она легко прижалась к нему, словно хотела сказать больше, чем могли выразить слова. В тот момент он забыл о всём, что было вокруг, и просто наслаждался этим мгновением с ней. — Ало, Ромео, тащи свою Джульетту, и идите уже жрать, — окликнул их Гена, открывая бутылку пива, явно не думая о том, кто же будет вести его машину. — Че зря дядя Гена тут как Золушка надрывался? Карина улыбнувшись, потянула за руку Кису, уводя их к ребятам. * * * Неприятный трель звонка раздавался в квартире, нарушая тишину. Киса, который спал на диване в своей комнате, болезненно поморщился, услышав звук. Он пытался заглушить его, зажав уши и накрыв голову подушкой, но пронзительный звон продолжал проникать сквозь ткань. С каждым звуком раздражение нарастало. С тяжёлым вздохом и ощущением, что каждое движение даётся с трудом, Киса наконец поднялся. Ему было сложно разлепить глаза, и он, слегка пошатываясь, направился к двери. В полутьме комнаты он едва не споткнулся о разбросанные вещи, а звуки за окном — редкие крики птиц и шум проезжающих машин — казались глухими и далекими. Он шёл по коридору, тяжело ступая, и в голове зрел план выговорить непрошенным гостям всё, что он о них думает. «Кто может быть таким долбаебом, чтобы звонить в такую рань?» – думал он, не зная точно, который сейчас час, но будучи уверенным, что это неприлично рано. Подходя к двери, Киса на мгновение остановился, чтобы набрать побольше воздуха и подготовиться к гневной тираде. Дрожащими от злости и недосыпа руками он резко дёрнул дверь на себя, готовясь встретить виновников своего пробуждения. Взгляд пары голубых глаз вытянулись от удивления, когда они заметили гневный взгляд Кисы. Кудинова стояла перед ним, здоровая и вполне бодрая. Он не видел её две недели, пока она была на больничном, и теперь её неожиданное появление вызвало у него смешанные чувства. — Кудинова, какого хуя? — недовольно сказал Киса. Он был рад видеть её, но всё равно был раздражен тем, что она стала причиной его подъёма. Ника, казалось, не заметила его недовольства. Её спокойный взгляд проникал сквозь него, как будто она читала его мысли. — Это скорее тебя надо было спросить, — ответила она спокойным тоном, не отводя взгляда. — Почему ты до сих пор дрыхнешь? — А ты чего тут забыла? Ты же болеешь? Ника вздохнула и протянула ему кофту, которую держала в руке. — Закончился больничный. Пришлось сегодня сходить в школу. Вот принесла, — сказала она. Киса уставился на кофту и вдруг вспомнил, что она забрала её с собой две недели назад, когда уходила. Всё это время он даже забыл про неё. Он быстро схватил кофту, но не мог скрыть своего удивления. — А тебя почему не было сегодня? — спросила Кудинова, всё ещё держа кофту в руке. — Выходной решил себе организовать. Заходи, — сказал Киса, махнув рукой в сторону двери, приглашая Нику войти. Его голос звучал чуть мягче. Ника прошла в комнату, оглядываясь вокруг. В воздухе витала легкая напряженность, которую невозможно было не заметить. Она осмотрела беспорядок, царящий в комнате, и поняла, что Киса не слишком-то заботится о порядке. — Ты, как всегда, в своем репертуаре, — заметила она с лёгкой усмешкой. Киса только пожал плечами, стараясь не показывать, что её присутствие его волнует. Киса уселся на диван, стремясь как можно незаметнее убрать ногой валяющиеся на полу вещи, в надежде на снижение бардака в комнате. Ника стояла перед ним, изучая его лицо, будто впервые видела. — Так что? — начал он, пытаясь придать голосу равнодушие. — Ты реально припёрлась ко мне ради того, чтобы отдать несчастную зипку? Я думал, тебе насрать по твоему игнору. В его голосе прозвучала обида, несмотря на попытки скрыть её. Ника подняла брови, делая вид, что не понимает, о чём речь. — Что? — спросила она, изображая самое непонимающее лицо на свете. — У меня с телефоном были проблемы. И я не могу прийти к другу? Мы же друзья, или нет? Киса махнул рукой, словно отмахиваясь от её возражений. — Друзья, друзья, — пробормотал он. — Но всё равно, почему пришла именно сегодня? Могли же завтра в школе встретиться. Ника молча продолжала изучать его лицо, и это заставило Кису почувствовать себя неловко. Девушка шагнула к дивану и села рядом. — Кис, ты же мне друг? — спросила она, прерывая его размышления. — Ну... да, конечно, — неуверенно ответил он. Ника вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза. — Могу я у тебя чуть перкантоваться? Киса сначала не понял её просьбу и вопросительно посмотрел на неё, нахмурив брови. — Короче, — Ника вздохнула ещё раз, чуть раздраженно, — сегодня мама устраивает вечер для всяких важных людей. А я там в роли мебели и прислуги быть не хочу. Понял? Киса кивнул, медленно начиная понимать её ситуацию. — Ну примерно. Но ты у меня ночевать собралась? — Нет, просто до вечера у тебя побыть, а потом домой. Ты не против? Мне некуда идти. Не хочу весь день шататься по улицам. А у тебя тут явно уютнее, чем с алкашами на набережной. — Не, не против. Можешь остаться. — Спасибо! — воскликнула Ника, её голос внезапно стал полон радости и благодарности. Она неожиданно крепко обняла его, что Киса аж опешил. Он чувствовал тепло её тела и едва уловимый аромат её духов. Ника, заметив его смущение, неловко отступила, слегка покраснев. Опять наступила эта дурацкая неловкость, наполнившая комнату тяжёлым молчанием. Чтобы разрядить обстановку, Киса предложил чай. — Хочешь чай? — спросил он, стараясь вернуть легкость в их разговор. — Почему бы и нет, — ответила Ника, кивая с благодарностью. Когда Киса вернулся в комнату с двумя кружками пакетированного чая, он заметил, что Ника внимательно рассматривает его рисунок в тетради. — Красиво, — произнесла она, не отрывая глаз от страницы, когда он вошёл. — Был только пакетированный, на, — протянул ей кружку Киса, стараясь скрыть своё смущение. Он пропустил мимо ушей её комплимент, непривычный к похвале за своё хобби. — Давно рисуешь? — спросила Ника, принимая чай. — В художку ты вроде не ходил. — С 11 лет. Учился по видео Рыжкина на YouTube. Классный мужик, — ответил он, стараясь казаться непринужденным, но внутри чувствовал лёгкое волнение. — Неожиданно от тебя. — А ты чё думала я только закладки могу делать? По нависшему молчанию и выражению лица Ники, Киса опешил от возмущения. — Кудинова! — Конечно, конечно. Шучу. Расслабься. Они молча продолжали стоять, периодически смакуя горячий чай. Но Кису все же гложило что-то важное — Никин неожиданный уход две недели назад, в середине ночи. Ника тогда просто ушла в игнор, написав какую хрень в качестве отмазки и Кису это не устраивало. — Как с Раулем тогда было? Ты же из-за него ушла тогда? Ника от неожиданности чуть не поперхнулась чаем, потом помрачнела на мгновение, услышав имя брата, но сразу же надела маску непринужденности. — Нормально все было. Это же Рауль. Опять поорал и всё. — Он же тебя не?.. — Киса неуверенно заговорила, видя, что что-то более глубокое тревожит Нику. В глазах Ники мелькнул страх, пока она не сообразила, что Киса имеет в виду не то, о чём она подумала. — Нет, нет, всё нормально. Положив чашку на тумбу, Ника решила перевести тему, чтобы отвлечься от тягостных мыслей — Давай что-ли сериал посмотрим. Все равно до вечера долго. — Ну го "Аркейн". Как раз вчера его поставил на скачку в торренте, — откликнулся Киса с легким возбуждением в голосе, — Интересно чё там Риоты намудрили. — А ты в LoL играешь? — Не, я больше по доте, — ответил Киса, пожимая плечами, — Но сериал интересно все равно глянуть, хотя в лоре вообще не разбираюсь. Ника присела на диван, пока Киса разбирался со всем на компе. Через некоторое время он присоединился к Нике на диване, и на мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только звуками дождя за окном, сериалом и тихим жужжанием вентилятора. Ника чувствовала, как напряжение потихоньку уходит, уступая место уюту и спокойствию.