29.

— Чонгук! — крикнула Рин, подбегая к парню.       Огромная лапа, покрытая острыми, словно кинжалы, когтями, врезалась в её тело, вызывая острую пронзительную боль. Девушка свалилась на холодный твёрдый пол, сжимая грудь руками, пытаясь унять невыносимую боль. Её взгляд, мутный от боли и страха, встретился с Чонгуком. Он быстро поднял её на руки, словно хрупкую фарфоровую статуэтку. — Рин, пожалуйста, очнись! — его голос, обычно хрипловатый и уверенный, сейчас трепетал, отражая панику, царившую в его душе. — Я буду в порядке, я... — её слова, слабые и почти неслышные, прервал резкий удар, сотрясший землю. — Рин! Я ни за что тебя не оставлю! — Чонгук, стиснув зубы, сжал её в своих объятиях.       Звук, леденящий душу, ревел, приближаясь. Это был звук движения монстра, звук, который означал только одно: смерть. — Чонгук! Уходи, пожалуйста! — Рин, задыхаясь от боли и ужаса, отчаянно молила его, чувствуя, как монстр приближается, и земля под их ногами дрожит.       Пол, треснувший под весом чудовища, поддался, и они рухнули вниз, в бездонную пропасть, окутанную тьмой. Последнее, что она чувствовала, прежде чем потерять сознание, - это тёплое тело Чонгука, которое обнимало её, защищая от падения.

***

      Рин проснулась, чувствуя невероятную слабость и боль. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, рисовали на полу полосы золотого света, но тепло, которое они несли, не могло согреть её. — Чонгук? — прошептала она, с трудом двигая губами. Её взгляд попал на юного Юнги, который сидел напротив неё. — Эй, Чонгук, ты меня слушаешь? — Юнги с тревогой смотрел на неё.       Рин попыталась пошевелить головой, но тело отказало ей. Её взгляд упал на отражение в окне, и сердце пропустило удар. Это было не её тело. Это было тело Чонгука. — Ты заснул? — Юнги с удивлением глядел на неё. — Что? — Рин не могла поверить своим глазам. Она была в теле Чонгука и не могла отделаться от чувства, что просто спит, что это кошмар, который скоро растворится. Её взор упал на других детей в комнате. — Тэхён! Где ты был? Мы могли бы пораньше начать игру, а теперь у нас занятие по рисованию. — Тэхён улыбается, не принимая жалобы Юнги близко к сердцу. Я вижу, как позади Тэхёна прячется маленькая девочка.       Эта девочка - я! Другие дети начинают толпиться вокруг новенькой, и Тэхён всем представляет юную меня. Несмотря на всеобщий энтузиазм, я только лишь киваю и даже не улыбаюсь. — Чонгук! Иди сюда! — он опускает голову, пряча глаза за густой чёлкой, и тихо бормочет: — Привет, — его голос еле слышен, но я отчетливо слышу каждое слово, каждое колебание его голоса. Он боится, он не верит в то, что я могу принять его. Я наблюдаю за его неуверенными движениями, за тем как он пытается спрятать лицо, как будто боится, что я увижу его страх, его болезненную уязвимость. — Ты такой красивый, — наконец прошептала моя юная копия, не отрывая взгляда от Чонгука.       Она протягивает руку, чтобы погладить его по голове, но замирает в нерешительности. Чонгук, сделав небольшое движение головой, сметает челку набок, открывая свои глаза. Они словно две глубины простора, заполненные искренностью и доверием. На лице девочки расцветает улыбка.       Чон растерян, он не понимает, как она может говорить такие слова о нём, ведь всю его жизнь он слышал только о проклятиях.       "Как я мог ей понравиться? Я не понимаю! Всю жизнь мне твердили, чтобы я не рождался. Она на меня смотрит! Ей не противно?" — проносится в моих мыслях беспокойство Чонгука.       Он словно оживает, в его глазах появляется искра надежды, страх отступает. И в этот момент я понимаю. Все эти годы Чонгук ждал того, кто смог бы посмотреть на него без страха, без предубеждений. Он ждал признания, он ждал тепла.       Кажется, будто в его сердце начинает зарождаться любовь и воля к жизни. Я начинаю отдаляться и последнее, что чувствую в его душе - отчаянную решительность, выраженную в словах: "Однажды я хочу спасти Рин так же, как она только что спасла меня", — зажмурив глаза, я пытаюсь не дать себе проснуться.       Позвольте мне ещё немного побыть в этом сне… Но чем быстрее ко мне возвращается сознание, тем сильнее я начинаю ощущать боль.       Осторожно открыв глаза, я вижу Чонгука, сидящего передо мной на коленях. Он крепко сжимает мою руку, а из его глаз тихо капают слёзы.       Похоже, я просто упала в обморок из-за шока от потери крови. Моя рана неглубокая, вовсе не смертельная. Я так рада, что жива… и не только из-за себя самой, но и из-за Чонгука тоже.       Царапины, ровной линией рассекшие кожу от щеки до скулы и на груди, уже не кровоточат. Голова моя по-прежнему кружится, и всё словно в тумане. Может, это из-за того, что я постоянно то погружаюсь, то выныриваю из сна. — Мне так жаль, Рин. Ты вдохнула в меня готовность смотреть вперёд. Я был полон решимости тебя защитить. Но даже с этим не справился. Я не смог защитить единственного дорогого мне человека, — его рука отчаянно сжимает мою, а в голосе слышно бессилие.       Взгляд его потуплен, и он как будто бы не замечает, что я пришла в себя. — Когда я рядом с людьми, то приношу одни беды. Всё это случилось из-за меня. — Нет… Не говори так, — мне с трудом удается вытолкнуть слова из пересохшего горла. Чонгук выглядит удивлённым. Похоже, он не понял, что я очнулась. — Рин… — Чонгук медленно поднимает глаза. Наши взгляды встречаются. — Ты так много раз восхищалась мной. — Чонгук… — я встречаю слова Чонгука молчанием.       Тяжелый воздух, пропитанный пылью и запахом сырости, висел в подвале. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть в полумраке хоть что-нибудь, кроме груды камней и разрушенных стен. Моя голова была полна вопросов, но накативший страх заглушал все мысли. — Прости меня за это. — Перестань Чонгук. Нам нужно идти, — аккуратно приподнимаясь, говорю я. — Надеюсь, Юнги и Тэхён в безопасности, – взгляд упал на дыру в потолке, зияющую черной пустотой. — Юнги! Тэхён! — крикнула я, но ответом была тишина. Сердце сжалось от беспокойства. — Давай найдём их, – Чонгук помог мне подняться, и уже направлялся к узкому проходу, ведущему наверх. Его спокойствие и уверенность вселяли в меня немного надежды. — Если пойдём так, то наверняка выйдем, куда нужно, — он протянул мне руку, чтобы помочь подняться.