Глава 7

Утром мне стало значительно легче. Более мелкие раны успели затянуться, а самая большая как минимум перестала приносить неудобства. Интересно, чем это таким намазала меня Мел? Зажило то как на собаке! Честно, мне захотелось расцеловать ее за такую помощь. Уж совсем мне не хотелось мучиться с больной рукой. К несчастью, я проснулся позже всех. Пришлось быстро умываться, терпеливо ждать, пока девушка осмотрит и снова перевяжет рану, завтракать, и собираться в путь. Сегодня все были в хорошем расположении духа, Мелани то и дело шикала на меня, не желая, чтобы я повредился как-то еще. Как оказалось, даже моя лошадка беглянка пришла назад. То-то, не пешком же мне идти. На улице оказалось морозно и солнечно. Холодный воздух кусал за нос, заставляя прятать его в шарф. Но святые, какая красота! День просто обязан быть хорошим, и никакие вурдалаки больше нас не потревожат. Мы подлечили мою покусанную конягу, и поехали дальше. Надо бы вернуться на прежнюю тропу, иначе совсем заплутаем и выйдем на порог к какой-нибудь Бабке Яге. Теперь вела нас Мел. Как оказалась, она нащупала остатки своего колдовства, и без труда вышла на старую тропу. Сам я, честно, ее бы не нашел. В полуобморочном состоянии я мало смотрел на пейзаж, желая скорее найти укрытие, чем запомнить дорогу. Лис тихонько сопел на моих коленях. Еще в доме мы приняли решение, что этот перегон Николас проведет на руках. Нечего ребенку пешком до города шагать, даже если ног у него четыре и шкура теплая. Снег искрился, а небо было пронзительно чистым. Я глубоко вздохнул и улыбнулся. Резко стало спокойно и радостно: всё обязательно будет хорошо. Мы дойдем. И принц домой вернется, и никто ему более не навредит. Даже несмотря на то, что произошло раньше, всё обязательно наладится. Рыбник с каждым шагом всё ближе. С каждым шагом всё ближе разгадка тайны, ответы на вопросы. Где-то там, за десятками верст хранится правда. Интересно, что скажет король? Обрадуется? Расстроится? Отчитает сына за поведение? Сожмет в объятиях? Столько вопросов… Как жаль, что я не пророк. — О чем задумался? — Мелани вырвала меня из дум. — Да так, о деле нашем. Гадаю, что нас ждет. — спокойно сказал я. — И что надумал? — Ничего путного. Просто пытаюсь чем-то себе занять, а думать о будущем очень даже занимательно. Девушка только пожала плечами. Ей нечего было мне ответить, предложить, рассказать. Да я и не настаивал. Мне хватало своих дум, чтобы не заскучать. Хватало, чтобы не нырнуть глубже. Я вздохнул и коснулся раны на руке. Ну… скоро пройдет. Не такие эти вурдалаки страшные. Да, зубки и клычки у них острые, но не все так страшно. Люди всегда страшнее. Ими движет нечто страшное, когда нежитью движет лишь желание прокормить себя и выжить. Людей стоит бояться. И не только их, а любую разумную тварь. Даже меня стоит, а я, так-то, совсем безобидный мальчик. Вздохнув, я прикрыл глаза. Дорога до Рыбника вполне прямая, ровная… Поспать, что ли? Полезно будет, но лучше следить за дорогой, чтобы потом не выяснять, кто это среди нас такой дурак и среди трех сосен заблудился. М-да… А ведь я давно так не катался. После того, как я осел в Мерках, далеко я никуда не ездил. Бывало до Дарска, но и то всего с пару раз. Отвык, каюсь. А ведь раньше постоянно мотался туда-сюда, лишь бы люд не догадался, какие вещи я вытворяю по ночам. Ремесло мое страшно и простыми людьми обычно презирается. Не понимают они, что и связь с мертвыми может быть полезна. Ведь с помощью этих заклинаний можно как минимум попросить прощение. Я сжал зубы, понимая, что всё-таки вступил туда, куда не надо. — Налей еще вина, мой венценосный брат, смотри — восходит полная луна… — тихонько начал я. Голос у меня, может, не самый лучший, но пока никто не жаловался. — В бокале плещет влага хмельного серебра, один глоток — и нам пора умчаться в вихре по Дороге Сна… Петь я любил. Особо хорошо получалось по пьяни, когда из репертуара остаются похабные песенки и матерные частушки. Но и такие сказки я любил. Они красивые, да и эта песня, как мне казалось, хорошо подходила под ситуацию. Я продолжал тихо мурлыкать себе под нос. Хорошее же наследие оставила Санкта-Хеледис. Может, святая услышит мои завывания и подпоет? Вместо святой, увы, это расслышала Мел, и воззрилась на меня во все глаза. Ну а сейчас то я что сделал? Я умолк, глядя на нее в ответ. — Хорошая ведь песенка. — хмыкнула она, вдруг улыбнувшись. — А у тебя, оказывается, есть вкус. И голос не плох. — Спасибо… — я даже как-то немного смутился. Никто на мой голос, конечно, не жаловался, но и комплиментов таких не говорил. А это, оказывается, приятно. Девушка усмехнулась. — Может, поторопимся? Я бы хотела отдохнуть в том городке. Я только кивнул. Мы неслись вперед, неслись долго, и наконец вдалеке показались городские стены. Тогда мы замедлились, ведь только-только начинало темнеть. В какое прекрасное время мы добрались, вечерние города прекрасны в любое время года. Ник тихонько сопел, а я ожидал, когда уже наконец можно будет выбраться из седла. Быстрая и довольно продолжительная езда очень выматывала. Но я всё равно был рад: мы сократили расстояние, а значит — быстрее доберемся до столицы. Добравшись до стен, мы заплатили въездную пошлину. Город Рыбник был большим и красивым, с башнями и вымощенными камнем улочками. Это была не захудалая деревушка, а красивое место, в котором не грех остаться жить. Ну а что? Все удобства здесь: и кров, и еда, и работа, всё найти можно, если постараться. И чего я в эти Мерки поехал? Вот она — цивилизация. — И куда нам теперь? — спросила Мел, потягиваясь. — Ну, как куда? На постоялый двор. А если не хочешь, напросимся к кому-нибудь на ночлег. — Постоялый двор. — отрезала девушка. — Не хочу людишек просто так напрягать, да и они не каждого под свою крышу пустят. — Тогда нам туда. — улыбнулся я, и направил лошадь в сторону здания. Постоялый двор оказался большим и ухоженным, аж в три этажа. Корчма, располагающаяся на первом этаже и тоже обещавшая быть хорошей, такой и оказалась. Просторная, светлая, и с музыкой. Мы, конечно, напряглись, но войдя в помещение узрели совсем не того, кого ожидали увидеть. Рядом со стойкой сидела девчушка. Совсем юная, едва ли старше нашего Ника. Его я, кстати, благоразумно оставил в конюшне, чтобы люд своими превращениями не кошмарил. Девица играла на скрипке. Играла умело, не каждый так может. Еще, не каждый может так сплести голос и пение струн. — О Луна в звёздном небе, ищешь четно любовь, хочешь матерью стать. Расскажи мне, поведай: для чего, для чего тебе это дитя? Ааааа… — голос ее был мягким, красивым. Еще и песня… Давняя легенда, что уже много лет переходит из уст в уста. Трагичная, но такая волшебная… Я прям заслушался, даже Николас успел вернуться, а я — каким-то образом оказаться за одном из круглых столиков. Мотнув головой, я спросил: — Чего есть будете? Мелани глянула на вывеску над стойкой. Выбор был не плохой, съестного и напитков вполне достаточно, чтобы здесь можно было и покушать, и с друзьями посидеть, и, может, даже подругу привести на ужин. Я тоже поглядел. Есть хотелось страшно, но что-то мне совсем ничего не приглянулось. Мел, кажется, тоже не могла определиться. В итоге сошлись на простеньком блюде с мясом и картофелем. И вкусно, и сытно. Из напитков решили взять чай, хотя, честно, хотелось чего-нибудь покрепче. Кивнув, я направился к стойке. Девушка продолжала петь. На сидела, закинув ногу на ногу и не смотрела ни на кого. Просо пела, кажется забыв, где находится. Полезное умение, иногда это бывает очень нужно. Отвлекать ее я не стал, подозвав корчмаря, чтобы сделать заказ. Это оказался приятный мужичок с доброй улыбкой. Он мне даже поклонился. Это было неожиданно, но спорить я не стал. Заплатил за ужин и вернулся к своим. Мел рассматривала людей в помещении, похоже, пытаясь убедиться, не появился ли здесь ее неприятель. Но из рыжих макушек на глаза ей попалась только моя, от чего она хмыкнула и подперла кулаком подбородок. — Газету у корчмаря выклянчил? — вдруг спросила она. Я хлопнул себя по лбу. Девушка рассмеялась. — Ладно, успеем еще. — Мел махнула рукой. — Как тебе бард местный? Хорошо поет, и песни красивые. — Лицо у нее знакомое… Будто видал когда-то, а вот где — вспомнить не могу. — Это же Кай, дурачина! Как ты моешь ее не знать? Она в наших Мерках проездом бывала, в корчмах с подругой пела. Ая-я-яй, Эван. Точно, Кай! Кай Арджент. Говорят, она дочь одного из приближенных короля, ни то княжна, ни то графиня, вот только давно уж не живет дома. Запутанная у нее история, много слухов ходило, и не только о ней. Семейство Арджентов тоже имеет пару скелетов в шкафу. Даже завидно. Чего это у высокородных всегда такая интересная подноготная? Я тоже так хочу. Всё у них какие-то тайны, интриги, внебрачные дети, дележ трона, предательства… Занятно живут, а нам достается только какая-нибудь нежить кусючая да дрянь всякая. Э-эх. Вот бы стать частью какого-нибудь царского заговора… Мечты, мечты. Как раз принесли ужин. — Что ни вечер, то мне, молодцу, ненавистен княжий терем, — затянула девушка новую песню, — И кручина злее половца грязный пол шагами мерит. Я принюхался к запаху еды. Пахло вкусно, готовивший явно знал свое дело, и травить клиентом скверным яством не хотел. — Завихрился над осинами жгучий дым истлевшим стягом, я тоску свою звериную заливаю пенной брагой… Песню эту я хорошо помнил и сердечно любил. Помню, Адам сказал когда-то, что она про меня. Я отмахнулся тогда, напомнив, что я совсем не волк, и на меня это совсем не похоже, но со временем понял, что имел ввиду ушастый. За мной закрепился именной такой образ — зверя, что зверем то и не является, но по ночам люд всё равно зашторивает окна, думая о колдуне, что живет за городскими стенами. Можно даже сказать, что горожане меня боялись, хотя поводов я не давал. Чего меня бояться? Обычный молодой мужчина, да, иноземец, да, маг, но человек я вполне хороший. Если меня не злить. Картошка оказалась вкусной, в меру соленой, свеженькой, ммм… Почти как дома. Хорошо то как. Давненько я не ел такого, вот же дурак ленивый. Готовить то умею. Оставив пустые тарелки, мы взялись за чай. В корчме было довольно шумно, но голос барда несся над всем гулом. Неужели она усилила его магически? Уважаемо, редко кто догадывается до этого. Чай тоже оказался неплохим, но долго чаевничать не удалось. Я вспомнил о том, что нам нужна свежая газета. А вдруг принца уже нашли? Поднявшись из-за стола, я снова прошел к стойке. Добродушный корчмарь снова мягко улыбнулся и спросил, чего я желаю. — Есть у вас газета, милый друг? Мы путники, сами понимаете, охота узнать, что в мире происходит. — Конечно есть, господин, конечно! — мужчина порылся под стойкой и протянул перевязанную бечевой газету. Дата свежая, прекрасно. Бросив корчмарю серебряную монетку, я вернулся на место. Мел встрепенулась, села ровнее, жадно посмотрела на газету. Очень надеюсь, что ее содержание нас не разочарует. Развернув газету, я стал читать. Хм…

«…Поиски Алексиэля Де Вилье продолжаются, люд жаждет знать правду, жаждет увидеть наследника престола живым. Король не находит себе место, беспокоясь за сына…»

«…За плечом короны нынче стоит молодой советник. Эльфиец Мориэль Де Фрай руководит поисками принца в столице и ближайших селениях…»

Мы переглянусь. Новый советник? Так еще и эльф? Связь Викторианского престола с эльфами, конечно, не нова, даже покойная королева была наполовину эльфийкой, но я еще ни разу не слышал о том, чтобы среди советников были ушастые. — Это кто еще такой? — Мелани отняла у меня газету и всмотрелась в текст, желая найти какую-либо подсказку. — У короля были прекрасные советники! — Понятия не имею. Так он еще и поиски возглавляет… — я почесал щеку и нахмурился. — Когда я в последний раз был дома, никаких эльфов-советников я не видел. — произнес Ник. — А прошло не больше года. Да и нужды в новых помощниках у господаря не было. Мориэль… Знакомое имя… — Обычное, эльфийское. — я пожал плечами. — Даже я одного Мориэля когда-то по юности знал. Мне всё больше кажется, что это какая-то западня… — Повторюсь, ты пессимист. Верь в лучшее, и не каркай. — шикнула на меня подруга. — Прошу минуточку внимания! — голос Кай Арджент разнесся по корчме, заставив нас оторваться от наших размышлений. Девушка стояла на стуле, чтобы ее было хорошо видно. — Хочу спеть прекрасную песню нашей Санкты-Хеледис, и… Дамы приглашают кавалеров. Хочу, чтобы вы хорошо провели время. В ее руках появилась лютня, зазвучала мелодия, яркая, красивая. Я удивился. Именно ее я напевал в дороге! Судьба? Совпадение? Да какая разница… Но еще больше я удивился, когда Мелани протянула мне руку. — Наступишь мне на ногу, убью на месте. — улыбнулась она. — Один глоток — и нам пора умчаться в вихре по Дороге Сна… — Не наступлю. — я улыбнулся в ответ. — По крайней мере, постараюсь.

«По Дороге Сна — пришпорь коня,

Здесь трава сверкнула сталью,

Кровью — алый цвет на конце клинка.»

Мы поклонились друг другу и закружились в танце. О Боги, как давно я этого не делал… Вроде ноги помнят, но сплоховать я всё равно боялся. И жить хотелось. Я выдохнул. Мне стало как-то неловко. Я и помыслить не мог о том, что мы будет вот так танцевать. Вместе, глядя друг другу в глаза. А они у нее красивые, зеленые, притягивающие. Как у самой настоящей ведьмы. Вот бы смотреть в них чаще…

«Это для тебя и для меня —

Два клинка для тех, что стали

Призраками ветра на века.»

Девушка без страха глядела мне в глаза, легко двигаясь, будто паря над полом. Это где же она так танцевать научилась? Завидно даже, я-то, в отличие от нее, сноровку растерял. Не до конца, конечно. Мои движения с каждым шагом становились всё увереннее. Не зря меня учили когда-то…

«По Дороге Сна — тихий звон подков,

Лег плащом туман на плечи,

Стал короной иней на челе.

Острием дождя, тенью облаков —

Стали мы с тобою легче, чем перо у сокола в крыле.»

— Хорошая песня, верно? — спросила она тихо. — Чудесная. — отозвался я. — Чем-то на нас похоже, да? — Давай не зазнаваться, Шахрай. Увы, мы не те, про кого будут петь сами Святые. Я усмехнулся. — Это не значит, что мы не можем помечтать и представить это хоть на миг. Не обесценивай себя, Де Руд.

«Так выпьем же еще, мой молодой король,

Лихая доля нам отведена.

Не счастье, не любовь, не жалость и не боль —

Одна луна, метель одна, и вьется впереди Дорога Сна.»

Голос Кай набрал силу, стал еще громче, еще ярче. Показалось, и лютня запела громче. Воздух наполнился призрачным ароматом трав. Неужели сама Хеледис решила подирать девице? Святые всегда рядом, то неудивительно, и всегда готовы помочь, поддержать, или просто подпеть.

«…Только никогда, мой брат-чародей,

Ты не найдешь себе королеву,

А я не найду себе короля.»

— Найти бы себе короля. — вздыхает Мел, — Красивого, умного, храброго, заботливого… Вот такие вот девичьи мечты, Эван. Найти короля, стать королевой и жить в роскоши и любви. — Увы, короли слишком привередливы. Придется выбирать кого-нибудь попроще. «Я бы стал твоим королем, если бы был им» Но я этого не сказал, не посмел. Она ведь просто засмеет меня, зачем на что-то надеяться? Хотя, хочется. Хочется хотя бы на миг… Песня затихла, перелив мелодии сменился на более спокойный. Кай давала людям передохнуть, перевести дух перед следующим танцем. Мы вернулись за столик. — Хорошо станцевали, голубки. — усмехнулся Николас, отпивая чай. Мы дружно на него окрысились, но в ответ ничего путного не сказали. Только пару бранных слов, на большее на не хватило. Мальчишка то был прав. Я просто прикрыл глаза, прислушиваясь к песне. Что-то, что точно пелось как колыбельная… Не уснуть бы. Я даже усмехнулся. После танца осталось приятное послевкусие, призрак чужих прикосновений говорил о том, что это был не сон. Ого… не думал никогда, что какой-то танец произведет на меня такое сильное впечатление. Вот бы теперь самому пригласить ее… Накаркал, походу. — Дамы и Господа! — знакомый голос пронесся над нами, заглушая прочие. Я на всякий случай ухватил Мелани за руку, чтобы та не сорвалась с места и не сбежала. На пустом столе стоял уже известный нам Ксавьер, держащий в руках лютню. — Мы с моей дорогой коллегой предлагаем вам продолжить вечер танцев! — мужчина протянул Кай руку, втягивая ее на стол рядом с собой. — На сей раз, Господа приглашают Дам. В руках Кай снова была скрипка. Заиграла бодрая мелодия, скоро в нее вплелась и песнь вампирской лютни. — Мел… — я сжал ее ладонь. — Станцуем еще разок? Девушка хмыкнула, вдруг улыбнувшись. — Ты приглашаешь? — Да. — шепнул я.

«Ты и я — нас будто двое

Мы танцуем в замке троллей

Средь чужих теней»

Голос девушки полился первым. Старая сказка, которую знает каждый малыш. Но в их исполнении она зазвучал иначе. Более смело, более ярко и живо. Танец стал более бодрым, но не менее красивым. Мел старалась не обращать внимание на барда, перебирающего струны лютни.

«В темноте мелькают лица

Я не дам остановиться

Госпоже моей

Сердце в рёбра бьёт до дрожи

Как же мы с тобой похожи»

На удивление, голос вампира довольно хорошо сочетался с голосом девушки. Они прекрасно дополняли друг друга, и я вновь убедился, что поет Ксавьер очень даже хорошо. Их голоса сплелись, став одним целым. А мы, как и еще несколько пар, кружили по заставленной столами зале, ведомые чудной песней.

«Танцуй, танцуй пока не сбросишь ты оков

Пока не стопчешь двести пар железных башмаков

Танцуй, пока бушует страсть, сжимай мою ладонь

Танцуй и чувствуй, как горит в душе моей огонь»

Вечный танец? Звучит страшно, но что не сделаешь ради свободы? Станцевал бы Алексиэль, если бы пришлось? И с кем в паре юноша бы стоптал двести пар железной обуви? Рука Мелани сжала мою руку, выбивая из потока мыслей, увлекая дальше. Действительно, в душе будто загорелось пламя. Странное чувство… И приятное. Черт, лишь бы не заалели щеки. Песня лилась, а музыканты плясали сами, получая удовольствие от своего дела. Радостно стало за них, таких довольных и волшебный. А я всё не мог избавиться от ощущения, что с бардами пел кто-то еще, вел их, направлял. Два голоса звучали далеко, глухо, но тихий перезвон дудочки прекрасно дополнял дуэт скрипки и лютни. Где-то здесь пел проказник Лель. Где-то здесь пела красавица Хеледис. Вот это да… Наконец, музыка сошла на нет, затихли голоса. Мы застыли, держась за руки. — Спасибо, Дамы и Господа! — Ксавьер спрыгнул со стола, хлопая в ладоши. — И спасибо моей дорогой коллеге! Кай, ты как всегда прекрасна! Девица спрыгнула со стола вслед за вампиром и поклонилась. — Спасибо всем! — сказала она. — Спасибо и вам, сэр. Ксавьер только ухмыльнулся, потрепав Кай по волосам. Она засмеялась, поправляя челку. Уселась на стул у стойки и стала тихо перебирать струны лютни. Ксавьер же завел разговор с корчмарем, нахально усевшись на стойку. А хозяин, кажись, и против то не был, довольно слушая, как разливается бард. Я сел на стул и заглянул в пустую чашку. Усталость вдруг опустилась на плечи, я потер глаза. — Команда моя, может комнату снимем, в баньку сходим и баиньки? — предложил я. — А здесь баня есть? — Мел потянулась. — Есть. — кивнул я. — Иди снимай комнату. Я к нему не подойду. — махнула рукой Мел в сторону стойки, где восседал рыжий бард. Я пожал плечами и поднялся с места. Оплатив комнату, мы наконец смогли выдохнуть. Мальчишка улегся на кровать, сказав, что мыться пойдет последним. Мы и не спорили. — Чур я первая. — сказала девушка, распуская волосы. Светлые пряди, ранее собранные в пушистую косу, теперь рассыпались по плечам. И взяв вещи, она удалилась. Я лишь усмехнулся. Я бы тоже не отказался от теплой ванной. Хотелось смыть пот и грязь, кровь, переодеться, отлежаться и только потом дальше ехать. Отлежаться… Так заманчиво и желанно… Но это всегда будет отнимать время, лишать возможности успеть. Как говорится, отлежимся в гробу, других вариантов нет. Я поднялся и вытащил вещи из сумки. Рубаха, брюки, белье… Свежая одежда всегда поднимала мне настроение. Пусть я привык к труду и работе, долгой дороге, бессонным ночам, грязи, но я все равно люблю выглядеть опрятно. Я не свинья, но и не брезгливая богатая барышня, падающая в обморок при виде пыли. Я, в целом, особо то и не брезглив, но сейчас особенно захотелось искупаться. Я уселся на одну из постелей и осмотрелся. Комната была самая обычная: три кровати, стол, небольшой шкаф. Ночлежка, не более. Но очень даже уютная, теплая, чистенькая. Красота… Везет нам на хорошие постоялые дворы. Мне, в мое время, попадались комнаты, где, дай Боги, была постель. А тут… всегда бы так. К хорошему привыкаешь. Расслабился ты, некромант. Скоро Мелани вернулась, по пути вытирая волосы и улыбаясь. Все-таки милая у нее улыбка… — Вставай, рыжий. — сказала она. — Иди, там так хорошо. Иди, хоть на человека станешь похож. Я хохотнул, захватил одежду и ушел искать нужное помещение. Хотя, искать долго не пришлось, всего пару коридоров, и взору предстала надпись: «БАНЯ». Вот только не нравилось мне кое-что: шаги. Кто-то стремительно меня нагонял. Хотя, почему «кто-то»? Эти шаги я узнаю легко. Она что, серьезно думает, что я ее не слышу? Уже подходя к предбаннику, я обернулся. Девушка стояла, совсем не скрываясь, скрестив руки на груди. — Чего тебе, ведьмушка? — спросил я, положив ладонь на ручку двери, — Ты вроде уже вымылась, так дай и мне, сама же жаловалась. — Проследить хочу, чтоб ты в тазу ненароком не утопился. — на ее губах заиграла улыбка, хитрая и наглая. — Ну что ты? — усмехнулся я, — Не утоплюсь, так легко ты от меня не отделаешься. — Кто бы сомневался? — хохотнула она, подойдя ближе. — Вот и хочу удостовериться, а то как мне до Верелиста добраться без крепкого плеча, а? — Присоединиться хочешь? — улыбнулся я. Вместо ответа ведьма усмехнулся, открыла дверь, коснувшись моей руки. Мелани затянула меня в предбанник, запирая дверь. — Только попробуй рассказать кому-либо, паршивый колдун… — бросила она, целуя меня и толкая на скамью.

***

— Кэтрин «Кай» Арджент. — задумчиво протянул вампир, болтая содержимым своего бокала. Кай внимательно поглядела на него. Нет, ее истинное имя вовсе не было тайной, но его упоминание стало для нее сюрпризом. — Ведьма, что ведает травы и тайны колдовства… Хорошая в вашем доме библиотека, верно? Старых книг много, они много тайн прячут. — Хорошая. — отозвалась девушка. — Но так можно сказать про любую домашнюю библиотеку викторианца, что принадлежит к высокому роду. К чему вы ведете? — Не каждому барду подпоет сама Святая. Иль ты не услышала ее тихую песнь рядом? — Слышала. — Кай коснулась закрепленного в волосах пера — знака Санкты-Хеледис. — Но всё еще не понимаю, о чем вы говорите. — Помнится, брат твой сгинул при странных обстоятельствах. Так еще и «Кукловодом» прослыл в народе. Ты тогда совсем еще крошкой была. — Ксавьер прищурил серебряные глаза. — Авиэль пользовался запретными заклинаниями. Они и свели его в могилу. — прошептала Кэтрин. — И да, и… нет. Но не волнуйся — то, что убивало его, для тебя станет другом и никогда тебе не навредит. — Я не понимаю. — нахмурилась Кай. — Неужели? Подумай. И лучше скажи мне, где твоя боевая подруга? Только недавно видывал вас вместе. — Она дома. — Таня. Точно, Таня! Она же ждет давно… — И. мне тоже давно пора. — накинув на плечо сумку, она поглядела на собеседника. — Дадут Боги, свидимся. Не стоит меня бояться. Я совсем не враг. Спокойной Ночи тебе, Кэтрин Арджент. Пусть Санкт-Звон подарит вам самые светлые сны. Кай поклонилась и покинула корчму. Ночь встретила ее тишиной и звездным небом. Светло и совсем не страшно. Луна светит, яркая-яркая. Братец ведь рассказывал когда-то сказки, что Она — Луна — Мать, и всегда защищает детей в ночи. Даже став взрослее Кай в это верила, посылая Луне теплую улыбку. Снег хрустел под сапогами. Хорошая ночь. Вот только надо торопиться, очень уж она задержалась. Таня, наверное, места себе не находит. Протоптанная, знакомая уже дорожка вела ее домой. Дома хорошо, дома спокойно. Дома отпускают тяжелые думы. Что имел ввиду этот вампир? Враг, не враг, но проснулись воспоминания о брате. Авиль… Авиэль Арджент. Прекрасный музыкант, заботливый, умный мальчик, кукловод, безумец, монстр… Сколько же прозвищ ему надавали люди за все эти годы? А правду то никто и не знает. Девушка вдыхает холодный воздух. Вот уже и дом. Вот уже и резная дверь, ведущая в теплые сени, вот уже свет в разукрашенных окнах. Она стучит, ждет. Вот шаги, вот щелчок замка, вот теплая улыбка. — Кэти! Ты где пропадала? Заходи, замерзнешь. А Кай улыбается. — Дарила музыку, как ты учила. Таня смеется, запирает дверь. — Чай тебя заждался. Руки мой, садись, да расскажи мне, как прошел твой день. На душе стало совсем хорошо. Сменив красивую блузу на домашнюю рубаху с вышивкой, Кай наконец уселась за стол. И начала свой рассказ…