Глава 10

На душе было как-то неспокойно. Ночь давно сгустилась и пролетала мимо нас, унося шепот ветра и переругивания нежити. Спать мне, к счастью, не хотелось, да и союзники мои выглядели вполне бодро. Ну и славно, в такое время лучше смотреть в оба глаза. Вот только в тишине ехать мне совсем не нравилось, и я решил подоставать Ника. Ну, а что? Мелани меня убьет на месте, а этот, может, что-нибудь важное расскажет. Мальчик ведь при дворе жил. Жил и до, и после того, что произошло с Алексиэлем. — Ник, скажи, ты нам друг? — начал я, потрепав лиса по спине. — Зависит от того, что ты от меня хочешь, колдун. — отозвался зверек, поведя ушами. — Расскажи о Королевском Дворе. Всё, что помнишь. Мы должны знать, к кому идем в гости. Не хочется нарваться на каких-нибудь неясных чертей… Николас то ли усмехнулся, то ли фыркнул. — А ведь верно… — сказал он. — Вам нужно знать, кто может ждать нас. — А разве нас может ждать кто-то кроме Короля, Слуг и Стражи? — проворчала Мелани, натягивая капюшон. — Ты, конечно, права. — хмыкнул Ник. — Но время течет и люди меняются. Меня не было там около года, и, как видишь, царь-батюшка решил искать сына, хотя при мне его не упоминали даже мать с сестрицей, а он так тем более забыл, что у него наследник был. С кого бы начать? Про царя я вряд ли расскажу достаточно, я появлялся при нем крайне редко. О нем можно будет расспросить, когда до мамы доберемся. — Начни с Ядвиги Ельной. Коль она дочь и сестра. — сказал я, подумав. Интересно, согласится ли девчонка нам помогать? — Она младшая дочка. Насколько я знаю, после ее рождения царь больше не становился отцом. С братом была близка, всегда поддерживала его. Виктору была невестой, я помню, как она плакала, когда он погиб… Мама сказала, она его и нашла, они обе не любят вспоминать те дни. — Мы всё это уже слышали. — Мел прищурилась. — Я помню, что она знахарка, как и ее мать. Лучше скажи, что от ее ожидать можно? Николас нахмурился. Мелани права: слова, сказанные Ником звучали заученно, лишь бы мы отвязались. Складывалось ощущение, что он либо действительно ничего не знает, либо скрывает какие-то тайны. — Думаю, она согласится нам помочь. Ядвига должна знать, что похоронили не Алексиэля, ведь убедиться в том, что нашли того, должны были именно они с Дариной. Ну и причину гибели определить… — У вас что там, знахарей больше нет? Заставлять мать и сестру заниматься этим — дикость. — поморщилась девушка. — Да даже если это был не он, мало в этом приятного. Король ваш — треклятый безумец… — Нет. Роль главного знахаря при дворе выполняет, на моей памяти, только Дарина. Говорят, до правления Александра был один мужик, но мне даже имя его неизвестно. — буркнул лис. — Он был против того, чтобы Александр становился королем, но не имея достаточного влияния, решил уйти сам… А я невольно представил себе эту картину. Мертвый принц и две женщины рядом. Родные ему, едва сдерживающие слезы… Кулаки сжались сами собой. Еще одна причина свергнуть безумного монарха — его жестокость по отношению к близким. Знаю, что неправильно выносить сор из избы, но это уже через чур. Кровь на его руках, насилие над служащими… что еще мог за эти годы сотворить этот человек? Не просто так люди покидают свои посты, когда на трон садится новый король. Надо будет найти того знахаря, он определенно должен что-то знать. Или назвать вещи, из-за которых он невзлюбил монарха еще до того, как он занял трон. — Ясно. Теоретически, Ядвига станет нашим союзником. Она — сестра. Близкий родственник, которому будет важна информация о брате, или сам брат. Живой и невредимый. Я бы, например, за то, чтобы погибшего родственника увидеть, многое бы отдал. — Хочешь ее шантажировать? — изогнула бровь Мел. — Нет. Я не хочу опускаться до этого… — А с чего она вообще должна тебе поверить? Эван, ты даже не викторианец. Губы мои невольно растянулись в улыбке. — О, поверь, она поверит. Не каждый пришлый хранит то, что принадлежит твоему кровнику. — ответил я, прищурившись. — Он не лжет. — вставляет Николас. — Он что-то знает, но… — Но это относится к правилу, что я установил с самого начала. Никакого прошлого, ведь оно принадлежит нам самим. — Лис на моих коленях попытался меня цапнуть. — Тогда я молчу. — фыркнул он. — Ать, обожди. Я прошу рассказать тебя не о себе, а о том, что нас может ждать. Это разные вещи. — Хитрец. — Верно. — я улыбнулся. — Ладно. — Николас вздыхает. — Дарина точно встанет на нашу сторону, ведь ей важно знать, где ее дитя. Пусть дитя и не родное. Она сильный маг и знахарь, близка к королю достаточно, чтобы, например, подсыпать ему яд. Ей открыты были его покои. Думаю, это можно будет использовать… Я киваю. Значит, еще один союзник у нас есть. Всё, что я когда-то слышал об этой женщине резко стало всплывать в памяти. Говорят, внучка первых святых, говорят, сама святого любила, говорят, старше она соседа нашего — Игниса… Живая легенда, иначе и не скажешь. Плохо будет, если мы в ней ошибаемся. Негоже отдавать такого человека в лапы врага, ведь… она и так много от него натерпелась. — Славно. — сказал я, глубоко вздохнув и посмотрев в небо. Небо, укрывающее нас своей чернотой. Звезды мерцали очень уж ярко, будто пытались что-то сказать. Может, знак подать, или предупредить. Как жаль, что они безмолвствуют. Как жаль, что в любо момент они могут скрыться за тучами, тем самым даже перестав моргать. Небо Гелласа бесконечно, и тянется даже в мире мертвецов, даже в мире Богов. Вот бы ничего не заставило его расколоться. — Сколько еще до столицы? — подает голос Мелани, возвращая меня в реальность. — Ник, ты лучше эти тропы знаешь… — отмахиваюсь я. — Немного. — зверек осматривается, — Совсем немного. Кажется, я даже чувствую запах дыма. — Горит что-то? — Де Руд осматривается, пытается даже принюхаться, но безуспешно. — Печь топится. Дарина должна быть дома, не во дворце… — голос лиса зазвучал увереннее. — Я отсюда чувствую! Я запаха никакого не слышал, да я и не зверь. Но в груди стало теплее. Если мы правда так близко, значит у нас будет достаточно времени, чтобы продумать план. У нас будет время отдохнуть, всё понять… Лишь бы принц отозвался, лишь бы всё прошло как нужно… Лишь бы ничего не сорвалось. Слабо верилось в такую удачу. Мы неслись по тропам, а ночь уходила всё дальше. Возможно, мы доберемся еще затемно, но какая разница? Пункт назначения так близко! Надеюсь, хозяйка не слишком разозлится, завидев нашу компанию на пороге. Где-то впереди должны стоять городские стены… Сейчас их от нас прячет ночь, но с наступлением утра мы точно их увидим. Николас тянет меня за рукав, и мы сворачиваем вправо, совсем немного. Эта тропа уже, деревья здесь растут плотнее. Правильно, мы ведь ищем дом, в город мы пойдем позже. Забавно… Значится, знахарка тоже живет за городом? Интересно, почему так? А если окажется, что морок это? Не дома она, а там, в глубине великого города… Столько вопросов. Она ведь… Хотя, откуда мне знать, какие тайны хранит эта женщина? Жить за стенами — это хорошо. Лес нам друг, а для тех, кто ведает травы — тем более. Это территория свободна и открыта для всех. Для плохих и для хороших. Злых и добрых. Лес всегда сам покарает своих обидчиков. Он пристально следит. Царь его — Леший — самый справедливый. И лучше с ним стать друзьями, чем навлечь на себя его гнев. Я посмотрел в темное, чистое небо. И действительно… Там — дым. Там — жизнь. В груди стало тяжело, тепло резко сменилось холодом, появилась странная тревога. Не верилось мне… Не верилось в то, что мы проделали такой огромный путь, достигли… почти достигли Верелиста. И Дом живой легенды совсем близко, и… — Эван. — Лис окликает меня, снова тянет за рукав. — Спать потом будешь! Ник спрыгивает с моих колен, и ведет сам. На фоне темных деревьев его очень хорошо видно, не заблудимся. Да и тропа протоптана, ходили и люди, и кони, и звери. Какова же она? Кто такая Дарина Ельная? Союзник? Боги, пусть будет так. Мел поравнялась со мной, попыталась заглянуть в лицо, прочитать эмоции. Я глаза опустил. Не хотелось, чтобы она видела мое волнение. Или… Ладно, рано или поздно она заметит, но пусть это случится, когда мы будем под укрытием чужого дома. Когда тень страха окончательно сольется с ночью, и можно будет солгать, что это усталость. Скоро мы заметили свет. Средь деревьев горели окна, они мягко мерцали, кажется, даже звали. Николас бежал именно туда. Туда, где тепло. Вот уже виден покосившийся заборчик, и видно стало, как дрожит огонек свечи в окне. И человек, что стоит на крыльце. Ночь скрадывала ее, прятала, да всё равно было ясно: нас ждут. Ждут, возможно, давно. Черные косы, холодный взгляд, но на губах будто замер призрак улыбки. Радость за то, что вернулся малыш целым и невредимым. Николас легко перемахнул через забор, бросился к женщине, что легко взяла лисенка на руки, и махнула рукой нам. — Открыта калитка, голубчики. Проходите. Я всегда рада гостям. — мягкий голос растопил лед в груди, прогнал появившийся всего с минуту назад страх. Какими бы черными ни были смотрящие на нас глаза хозяйки, они смотрели с теплотой. А значит… надежда на победу есть.