Глава 11

Дарина Владиславовна впустила нас в дом и велела располагаться. Приятно было скинуть кожух и сапоги, вдохнуть запах тепла и уюта. Жилой дом ощущается совсем иначе, совсем не так, как ощущаются комнаты постоялого двора или те лачуги, в которых мы останавливались. Да, он тоже были жилыми, там бывают люди, и каждый оставляет что-то свое. Запахи, вещи, отголоски магии и чувств. Даже мы, скорее всего, оставили после себя что-то незримое, что точно ощутится следующими гостями. А тут… Когда дом принадлежит кому-то одному, то только его след остается внутри, впитывается в стены, пропитывает воздух. Даже мой дом, сгоревший там, в Мерках, имел предыдущего хозяина до меня, отчего был моим не до конца, сохранив еще отголоски прошлого. Я их замечал иногда, но в остальном домишко за городской чертой стал мне почти таким же родным, как мой самый первый, отчий дом. Этот же дом поразил меня… Он словно хранил вековую историю, и мне крепко думалось, что это правда. Хозяйка точно была не молода, глаза говорили уж очень о многом… На стенах висели сушеные травы, источая приятный запах. Топилась печь, именно ее дым нас привлек. В углу, на маленьком столике, стояли лишь два небольших портрета Святых. Святой Милан. Святая Иванна. Лишь два лика, но я знал, что для хозяйки они важны. Святые зимы для нее были не просто помощниками в трудные и холодные ночи, их связывало много большее. Надо будет как-нибудь расспросить женщину о них. Или о нем, ведь он был дорог ее сердцу… Интересно было послушать о святых от тех, кто знал их, когда те были обычными людьми. Святые всегда рядом с нами. Они заглядывают в окна, поют песни, накрывают уснувших одеялами, качают люльки малышей, дабы те не плакали. Сколько еще их будет в нашем мире? Сколькие были отравлены Тьмой, так и не встав в ряды помощников самих Богов? Я вздыхаю, отгоняя думы, ведь хозяйка возвращается в дом, глядит на нас мягко, улыбается. Зовет к столу, дабы напоить гретых молоком с медом. Мелани смущается, рвется помочь, но Дарина ласково гладит ту по плечу и садит, говоря, что сделает всё сама. Она заботится о нас, будто мы забежавшие передохнуть дети, весь день резвившиеся на улице. Это чувство было странным, приятным, но таким далеким… Хорошо было почувствовать это снова. Чужой дом показался одным, печально знакомым, будто из сна… Женщина ставит перед нами две чашки, пахнущие сладким молоком. Это совсем растопило нас, отправив в забытое детство… Глядя в окно прежде чем уснуть, я думал, что звезды стали ярче. Страх и волнение пропали совсем. Они сменились на приятное тепло внутри. Вот сейчас войдет мама, расскажет сказку, а потом, когда ты уснешь, унесет свечу… Но тени не сгустятся и не оживут, ведь ты спишь, а рядом Святой Звон, что охраняет тебя, даруя добрые сказки вместо страшных кошмаров… Мелани, наверное, спит уж, только я, как дурак, всё не могу избавиться от мыслей. Вдруг скрипнула дверь, тихо отворилась, впуская человека в комнату. Помещение осветилось дрожащим светом одинокой свечи. — Не спишь еще, касатик? — Дарина прикрывает дверь, и оставив подсвечник на столике, садится в изножье кровати. — Да вот собирался… — отвечаю я, приподнимаясь на локтях. — Что-то случилось? Женщина глядела пристально, щурила черные глаза, изучая мое лицо. Она будто пыталась найти знакомые черты, но, судя по всему, не нашла ничего. Вздохнула устало, осмотрела спальню, глянула в не зашторенное окно. — Всё хорошо, Эван. Просто я всегда заглядываю к гостям перед сном, вот и к тебе заглянула. Многим сложно засыпать на новом месте, и мой долг облегчить это дело, показав, что дом мой подарит только хорошие сны. Иль вопрос твой иное значит? — Нет-нет… — ложь, но ведь не признаешься в том, что беспокоишься о недалеком будущем. — Мало ли товарищи мои что-то натворили, кто их знает? Дарина тихо смеется, качая головой. — Спят твои товарищи, десятый сон видят. А вот ты, как я вижу, всё уснуть не можешь, так? — Что вы, я уж почти спал… Просто день насыщенный, столько мыслей в голове роится, а иного времени, чтоб обдумать их, у меня уже не будет. Забудутся и всё, вдруг там что-то важное? Нет у меня со сном проблем, не зря Святые стараются… — я тихо смеюсь. — Тише, я тебе верю. — она упреждающе поднимает ладонь. — Хоть и понимаю, что ты лжешь. Ложись, Эван. Завтра обсудим планы, обсудим всё-всё. Не просто так вы пришли в наши земли, ведь такое творится, много народу уже прибыло, и прибудет еще. И знаешь, я надеюсь, что мы найдем ответы на вопросы, откроется правда. Я тоже не верю, что погиб мой мальчик. — Женщина поджала губы. — Полно. Что-то я разговорилась на ночь глядя. Спи, касатик, прости, что потревожила. Она поправляет моё одеяло, коротко кивает ни то на прощание, ни то своим мыслям. — Спокойной ночи. — Дарина берет свечу, и так же тихо покидает комнату. — Спокойной ночи. — отзываюсь я. Женщина оставила после себя странный осадок, но мне всё же стало спокойней. Она будто унесла с собой весь мой страх и думы, заставила замереть тени в углах. Я глубоко вздохнул и улегся, прикрыв глаза. Сон забрал меня почти сразу, не дав даже ощутить всю усталость после тяжелого дня. Наверное, это к лучшему. Так ночь пройдет быстрей. Утро началось позже обычного, ведь не нужно было подрываться до рассвета, не нужно было нестись по холодному лесу, считая версты и молясь добраться до селения до темноты… Я потянулся и сел. Негоже. Разлегся здесь, как богач какой-то, ужас просто. Приведя себя в более или менее человеческий вид, я выглянул из комнаты. При свете дня дом выглядел чуть иначе, не таким, каким он запомнился в полумраке моему уставшему сознанию. Хозяйка сидела в низком кресле и занималась шитьем, а заметив меня, приветливо улыбнулась. — Доброе утро, Эван. Ты проснулся раньше всех. Выходи, выходи, не бойся. Я не кусаюсь. — и отложив пяльцы, поманила меня на кухню. Там стоял запах свежезаваренного травяного чая. — Голодный? — Доброе утро. — я сел за стол и осмотрелся. Кухня тоже выглядела чуть иначе, стоял иной запах, создавая совсем другую атмосферу. Прислушавшись к себе, я ответил: — Да нет… дождусь лучше остальных. Дарина кивает и садится напротив меня. Снова внимательно глядит, изучает. У нее необычные глаза — иссиня-черные, свойственные драконьему племени, а никак не людям. Но насколько я знал, железнокрылой она не была, отчего создавалась странное ощущение, что это какая-то злая шутка или магическая паранджа. Зрачок сливался с темной радужкой, и глаза такие обычно называли «опасными». Чарующими. Ее такими и были, но было в них что-то еще. Какая-то черная тоска, вековая боль, непролитые слезы, страх. Много чего в них можно было прочитать, и это было необычно. Глаза железнокрылых часто похожи на непреодолимую стену черноты, в которых сложно что-то увидеть. Сложно понять, что чувствует дракон, но она ведь человек. Очень уж отчетливо было видно… Даже жутко. — Это правда, что похоронили чужака? — тихо спросил я, прекрасно понимая, какой ответ меня ждет. Если бы это было ложью, никто бы никого не искал. — Правда. — спокойно говорит женщина. — Люд с самого начал подозревал это, но не имел доказательств. Правду знали лишь единицы, но мы до сих пор не имеем права разглашать имя того, кто покоится под именем нашего принца. Я коротко киваю. Эти слова — опасные, запрещенные, способные привести к эшафоту, ее сказать их не тому человеку, были очень дороги нам. Надо срочно связаться с принцем. Хватит играть в дурочка, я ведь не просто так на это всё пошел. Люди хотят знать ответы, и я верю, что располагаю именной той информацией, которая нам нужна. — Мне почему-то очень хочется тебе верить, мальчик. Ты выглядишь как честный человечек, пришедший сюда не просто так. Поверь, я видала приезжих, тех, кто бил себя кулаком в грудь, клялся и божился, что привез с собой именно Алексиэля. Но поверь мне, как человеку, растившему принца с пеленок… Никто еще не привел моего сына. Все они говорят, что изловили его, взяли на слабо, заставили, шантажируя… Алексиэль не дался бы. Знал, что за оградой замка его близкие в безопасности, а в случае чего, постоят за себя. Я Архимаг, случайный дурачок вряд ли сможет победить меня в честном бою. — А в нечестном? — фраза вырвалась сама, ведь какой бы сильной ни была эта женщина… Тень легла на ее лицо, поселив в глазах еще и запрятанную глубоко внутри ненависть. Я точно сказал лишнего. — Извините… — А нечестного боя я не допущу. Или не быть мне внучкой самого Миража. — голос ее зазвучал холодно, решительно, строго. — Миража? — я встрепенулся, пытаясь понять, отчего это имя мне так знакомо. — Драконьего Царя. — усмехнулась она. — Я думала, многие знают эту часть моей биографии. — А… Святые, я ведь слышал об этом. Запамятовал малость, извините. Дверь одной из комнаты скрипнула, заставив нас повернуться на звук. Эта была Мелани, которая явно удивилась такого пристального к себе внимания. Дарина мягко ей улыбнулась и поднялась из-за стола, начав хлопотать на кухне. Достала стаканы, миски, вынула из шкафчика баночку мёда. Девушка прошла на кухню, и уселась рядом со мной, неловко осматриваясь. Похоже ей, как и мне, дом в полумраке показался другим. Женщина поставила перед нами чай и кашу. — Кушайте, дорогие. — сказала она, отходя от стола. — День пусть и не долгий, но силы вам нужны. — Спасибо. — в один голос отозвались мы, переглянувшись. Завтрак оказался вкусным и сытным. Травяной чай куда лучше, чем во всех корчмах, что мы посетили. Сразу чувствуется рука знающего человека. То же отметила и Мел, изучая содержимое стакана. — Надо будет расспросить об ингредиентах… — задумчиво прошептала она, отпивая. — Вот бы добиться таких высот… — Твои чаи были не хуже. — успокоил я. — Но, если захочешь усовершенствовать свои знания, я буду только за. — Спасибо. — она пожала плечами. — Тебе тоже стоит, твои знания уж точно требуют улучшений. — Вижу, у тебя хорошее настроение. — Я просто хорошо отдохнула. — Мелани улыбнулась. — Ты, вижу, тоже. — Верно. — кивнул я. — Отдых хорошо на меня влияет, думаю, ты прекрасно об этом знаешь. — Знаю. Я не сомневаюсь в твоих словах и полностью тебе верю, не зря знаком с тобой три года. Сегодня у нас много дел, поэтому давай-ка потратим этот день на них. –Я пристально посмотрел на подругу. Что-то промелькнуло в ее глазах, что-то странное, заставившее меня нахмуриться. — Что с тобой? — Всё в порядке. Просто… тревожно мне. И не смей говорить, что сам не боишься. Вчера я прекрасно заметила страх в твоих наглых глазах, и не думай отнекиваться. Я тоже знаю тебя не первый год, уж поверь, успела выучить твои повадки. — Прям уж повадки? — усмехнулся я. — Не просто же так местные тебя волкодлаком обозвали, ведь так? — сказала она, собирая опустевшие миски и стаканы. — Милая, я сама всё вымою, не напрягайся. — окликнула ее Дарина. — Но… — Никаких «но», красавица. — женщина упреждающе подняла руку. — Ты гостья в моем доме, я не могу себе этого позволить. У тебя есть дела поважнее, вам стоит перевести дух после долгой дороги, решить, что делать. Отдыхайте. Время у нас еще есть. — Хорошо. — вздыхает Мел, всё же переставляя посуду поближе к тазу. — Как скажете, госпожа. — Вот и славно. — кивает Дарина, снова откладывая шитьё. Проходит в кухоньку. — Лучше расскажите мне, ребятки, как добрались до нас? Мы переглядываемся и пожимаем плечами. Ни я, ни она не знали, с чего начать. Путь наш был долгим и правда непростым, много можно было поведать, поэтому мы решили начать с начала, как заседали в корчме и ругались. Видно было, что наши взаимоотношения ее забавляют, вызывая на губах добрую улыбку. Интересно, о чем она думает, слушая наш сказ? О чем вспоминает? Ясно было, что Дарина слушает нас в пол уха, думая о чем-то своем. Пусть я больше не видел ее глаз, я всё равно чувствовал ее волнение. Сейчас мне совсем не хотелось возобновлять разговор о принце, но забывать о нем нельзя. Завтра я должен буду приступить к делу… И уже нельзя повернуть назад. Алексиэль точно будет против, но не попробовать я не могу. Он должен хотя бы отозваться. Хотя, откуда я знаю, вдруг он уже в городе? Лучше уж, чтобы было так. Нам не нужны лишние проблемы.

***

Они добрались до столицы, когда солнце уже кренилось к закату. Путь от Рыбника до Верелиста получился не таким уж и долгим, путникам думалось, что на это уйдет намного больше времени. Но получилось иначе, отчего появился вопрос: чем же себя занять, ведь до итогов розыска принца еще несколько долгих дней и ночей. Но для начала нужно было найти кров. Ксавьер уверенно вел спутниц по широким улицам столицы, будто зная, где они остановятся. И ведь действительно знал. Скоро их окружили более богатые дома, что были смутно знакомы юной Кэтрин. Она видела их совсем маленькой, и проходила мимо них, когда покидала Дом Отца. Дом Барона Арджента. Красивый особняк, в котором она провела детство, в котором некогда жил ее старший брат… Интересно, где сейчас ее родитель? Помнит ли дочь, что ушла, не желая больше видеть, как с приходом темноты пляшут тени. А вот и он. Возвышается среди таких же особняков, прячась за забором и скрывая свои тайны. Кэтрин даже спешилась, неотрывно глядя на родной дом, чем привлекла внимание спутников. — Надо будет его навестить. — сказала она, подначивая лошадь и ровняясь с подругой. — Я не видела его несколько лет… — Если хочешь, я пойду с тобой. — отозвалась Таня. — Всё будет хорошо. А потом она глянула на вампира, роющегося в одной из своих сумок. Они были всё ближе к королевскому двору, отчего вопросов было только больше. — Куда мы едем? — обратилась она к вампиру. — Во Дворец. — спокойно ответил Ксавьер, обернувшись. — Не беспокойтесь, нас пустят. — Почему ты так уверен? — щурится Белорецкая, пристально глядя на мужчину. — Неужто ты забыла, кто я такой? — усмехается он, а на пальцах уже сверкают пара дорогих колец. — Я не просто скоморох с улицы, Совушка. Полно, неужто ты не хочешь побывать в палатах королевского дворца? — Я и не знала. — отрезает она. — Не красуйся, а лучше объясни. — Я служил при эльфийском дворе, и не редко сопровождал принца и принцессу по пути сюда. Поэтому, меня хорошо знают и при том, и при этом дворе. — Вот как… — задумчиво говорит она. — И кем ты там был? — Личным стражем принцессы. Бардом при дворе. Хорошим другом для наследников. Много кем я был. Слухи разные ходили, и одни лишь Боги знают, правдивы они, или нет. — Ксавьер смеется, понимая, что знахарка слышала все эти слухи. Но девушка молчит, наверное, обдумывая слова вампира. А дворец уже вот он, возвышается непреступной крепостью, ждет своих гостей. Они замедляют лошадей, шагают спокойней, видя у ворот двух стражников. Те выглядят грозно. Ксавьер спешивается и спрыгивает с лошади, ведет ее, взяв под уздцы. Что-то в его поведении переменилось, на губах играла хитрая улыбочка, глаза задорно блестели. — Тяжела ваша служба, милсдари добры стражники? — медовым голосом говорит он, кланяясь. — Много гостей придет в дом нашего царя, много шума будет? Будет, соколы, будет. Так вот и мы, с моими дорогими подругами, хотим заглянуть на теплящийся огонек. Стражники заулыбались, узнали барда, оказались куда приветливее, чем выглядели. — Имя хоть назови для приличия. — усмехнулся стоящий справа мужчина. — Ксавиэль Вальдарский. — Ай как завернул, Ксав! — захохотал второй. — Во даешь! — Ну не эльской фамилией же мне представляться. — вампир хмыкнул, и кивнул, когда ворота наконец отворились, пуская их на территорию двора. Их пустили во дворец так же легко, как во двор. Удобно, оказывается, быть близким с высокородными людьми. Ксавьер действительно оказался не так прост, отчего вопросов о том, откуда он такой вообще взялся, стоял всё острее. Коней забрали мальчишки-конюхи, и тащить сумки пришлось на руках, благо их оказалось не так много, но большую их часть вампир всё равно нес сам. «Негоже девицам тяжести таскать» — смеялся он, когда они шагали по коридорам второго этажа, ища нужную спальню. Осторожно поставив сумки на пол, мужчина вынул из кармана ключ и открыл дверь. Им открылась просторная палата. Большинство спален во дворце были похожи: большая кровать с балдахином у стены, дубовый стол, кресла, шкафы и сундуки для хранения одежды. Здесь всё это было. Были постель и стол, массивные шторы на окнах, плохо пропускающие свет с улицы, создающие жутковатый полумрак, была небольшая тахта у противоположной стены. Несмотря на внешнюю схожесть спален, они всё равно отличались. В каждой комнате был свой хозяин, оставивший после себя часть своей ауры. Сразу было ясно: это помещение принадлежало вампиру уже давно. Отведенное ему когда-то, оно больше не пускало в себя других людей, кроме стирающих пыль служанок. Вампир занес вещи, зажег лампы на столах и придирчиво осмотрелся. Чистенько и уютно, похоже, здесь успели прибраться к приезду гостей. — Так, красавицы. На пороге не стоим, проходим, располагаемся. Я займу тахту, мне так привычней, а вы можете занять постель. Она большая, удобная, поэтому вперед. Вперед, вперед, я мнения своего не поменяю, да и вам лучше будет. — сказал Ксавьер, обходя помещение, заглядывая в ванную, скрывающуюся за еще одной дверью. — Отказы не принимаю. — Ты даже не дал попытаться. — фыркнула Кэтрин. — Так не честно. — И не дам. Гостей много будет, на всех комнат не наберешься, как бы много их ни было. Поэтому, давайте, не стесняйтесь. — мужчина уже разбирал свои вещи. — Вместе веселее. Брать можете что хотите, тут ничего запрещенного нет. Пришлось смириться и согласиться. В чем-то вампир точно был прав, да и ночевать под защитой массивных стен куда спокойней, чем где-либо еще. Он скрылся в маленькой комнатке, и вышел уже в более привычном и простом наряде. Глубоко вздохнул, растянувшись на тахте и прикрыл глаза. — Если что, я не смотрю. — усмехнулся он, заложив руку за голову. — Еще бы ты смотрел. — буркнула Таня, глядя на вампира. Он выглядел уставшим, под глазами пролегли тени. Сколько раз он спал за всё то время, пока они добирались до столицы? Ни она, ни Кэтрин не могли припомнить точное количество. Вампир всегда просыпался раньше и выглядел бодро, отчего не было ясно, спал он вообще, или нет. Но спрашивать об этом они не стали, занятые разбором собственных вещей. Делить комнату с вампиром было не так уж страшно, да и не впервые. Соседом Ксавьер был вполне тихим, и жаловаться можно было только на его несносный характер и глупые шутки. Закончив с делами и тоже сменив одежду, девушки заинтересованно оглядывали новое место для ночлега. Это, конечно, не дом, но куда лучше, чем грязные постоялые дворы. Кровать правда оказалась удобной и мягкой, неяркий свет свеч создавал приятную атмосферу, да и в целом, тут было хорошо. Вечер уже обступил дворец, зажег первые звезды и фонари на улицах. Несмотря на усталость, спать не хотелось. Нужно придумать, чем себя занять, ведь вампир, судя по безмятежному выражению лица и ровному дыханию, задремал. Непривычное зрелище, но приятное. По крайней мере, не будет болтать о всякой ерунде. К счастью, занятие нашлось само и довольно легко: на небольшой полке, что прибита над одним из столов, стояли книги. Именно они помогут скоротать этот непривычно долгий вечер. Вампир зашевелился через какое-то время. Помятый после недолго сна, трущий глаза, чуть растерянный. Даже забавно. Непривычно таким его видеть. Он свесил ноги с тахты и осмотрелся. — Скучаете? — улыбнулся он. — Разбудили бы, занялись бы более интересным делом. — Не посмели. Ты выглядел слишком уставшим. — отозвалась Кай. — Я в полном порядке, Совенок. Возможно, конечно, правда устал малёха, но это пустяки. Ночью спать надо. — Ксавьер глядит на часы. — Девять вечера… Вот чего разлегся, не высплюсь же в итоге… — Чего тогда предлагаешь? — Таня отложила книгу. Вампир уже рылся в тумбе. — Хм… Может, в дурака? — На что? — нахмурилась девушка. — Просто так. — он пожал плечами. — А надоест, всё же спать ляжем. Вы поели? Девушки дружно кивнули. Всё же время потратили они не только на книжки. — Славно. Ну так что? — Давай, подсаживайся. — кивнула Кэти. Вампир улыбнулся, сел в изножье и стал мешать карты. Действовал он умело, почти как профессионал, и ясно было, что играет он давно. Знает правила и секреты. Знахарка хмурилась. Шулер он, не иначе. Безопасно ли вообще с ним играть? Карты уже лежали пестрыми веерами по шесть штук, козырем назначили сердце. Комбинация вышла не плохая, но… — Засучи-ка рукава. — прищурилась девушка. Карты были не меченые, что уже радовало, но этот хитрец вполне мог что-то припрятать. — Просто хочу убедиться. Мужчина усмехнулся, отложил веер. — Я, конечно, жулик, но с вами, дамы, играть хочу по-честному. — он осклабился, скрестив руки на груди. — Но уж если ты так хочешь, попробуй меня заставить. Девушка снова нахмурились, тоже отложила веер. Она понимала — он просто насмехается, берет на слабо. Вдруг взгляд зацепился за то, что уголь (ее уголь, между прочим!), которым наглец подвёл глаза, чуть смазался. Почему бы не поиграть по его правилам? — У тебя что-то на лице. — Хм? Здесь? — Нет. — Здесь? — Нет. — Дай мне. — Кэтрин засмеялась. Карты остались лежать на одеяле, а девушка подсела ближе, и мягко заставила вампира подставить лицо свету. Пальцы слегка задели ухо. Ксавьер замер, прикрыв глаза. — Совёнок, возьмись иначе, пожалуйста. За подбородок, в конце концов, за волосы, но не так… Кай удивилась, но послушалась. Неясной была реакция вампира. Он не глядел с вызовом, не отпускал шуток. Покорно ждал, даже не морщась. Когда девочка наконец отстранилась, Ксавьер отмер, и перевел дух. — Извиняюсь, дайте мне минуту. — и быстро скрылся в соседней комнате. Таня же, поняв, рассмеялась. — Поздравляю, Кэтрин. Ты смутила вампира. — Что-о? — удивилась Кай. — Каким образом? — Уши вампиров и эльфов, — сказал вернувшийся Ксавьер, — Очень чувствительны. Не только к звукам, но и к прикосновениям. Вот так вот. Сконфуженный мужчина явно не хотел вдаваться в подробности, сел, захватив карты. — Ну так что, заставишь меня засучить рукава? — хмыкнул он, проверяя свой веер. — Уши, говоришь, у тебя чувствительные? — Таня хитро заулыбалась. — Эй, эй, держим руки при себе, совушка. — он, правильно угадав намерения, рукава засучил. Ничего нового там не оказалось — ни карт, ни клинка. — Так бы и сразу. Ходи.

***

День проходил размеренно и спокойно. И никаких тебе волкодлаков за спиной, никакого холода, только треск печи и уют маленького домика. Но время я зря не терял. Обсуждение планов решили отложить на вечер, поэтому я решил заняться своими делами. Закрывшись в комнате, я вынул из сумки пару книг и стал думать. Шестое чувство упорно твердило о том, что нужный мне человек находится совсем рядом, так почему бы не попробовать сразу? Помешать мне никто не должен… Вынув из потайного кармана сумки кольцо, я сжал его в ладони. Это, конечно, не драконий леар, но силу оно в себе какую-никакую хранит. После того, как принц отдал мне эту побрякушку, я ни разу ее не надел. Кольцо фамильное, четко указывающее на то, к какому роду принадлежит носящий его… Если этот паршивец сбагрил его мне, чтобы отвести от себя подозрения, то это крайне умно. Мы с ним, конечно, совсем не похожи, но мне не повезло носить ту же фамилию, что у его лучшего друга. Это может вызвать подозрения. Я глубоко вздохнул. Заклинание телепатической связи… С вещью, что принадлежит определенному человеку, можно без труда на него настроиться и отправить весть. Я понимал, что принц вряд ли отзовется, но услышать меня он должен. Если еще жив. Губы сами зашептали знакомые слова, вытягивая из резерва драгоценную силу. Заклинание новым не было, и я прекрасно знал, как понять, слышит ли тебя собеседник. Я силен. Он не сможет заглушить мой голос. «Я знаю, что ты уже здесь, мой дорогой друг. Ты хочешь домой, я помню это, так давай поможем друг другу? Встретимся в седьмой таверне завтра утром. Думаю, ты меня узнаешь. Как и я — тебя. Мы оба хотим, чтобы восторжествовала справедливость. Я буду ждать.» Связь оборвалась резко и довольно неприятно, похоже, принц нашел способ меня заткнуть. Но я уверен: он понял и явится, ведь прекрасно понимает, что рано или поздно придется себя раскрыть. Я посмотрел на кольцо, всё это время, зажатое в ладони. Синий камень поблескивал на свету. Красивая вещица, и дорогая. Не только ценой, но и своей значимостью. А ведь без нее я бы вряд ли это провернул. Усмехнувшись, я спрятал кольцо обратно и убрал книги. Это заняло куда меньше времени, чем я думал. Возможно, это и к лучшему… Будет время немного передохнуть и вспомнить, что нам известно. Снова обойдя спальню, я выглянул в окно. День уже сходил на нет. Лес окружал маленький домишко плотной стеной. Хорошо тут летом, наверное. В тени деревьев, под укрытием массивных ветвей… Какая бы молва ни ходила о тех, кто живет за стенами, здесь хорошо. Ни я один предпочел эту тишину. Интересно, сколько еще таких как мы? Через какое-то время я выглянул из комнаты. Как оказалось, меня уже ждали. Мелани и Дарина сидели за столом и тихо беседовали, но замолчали, повернувшись в мою сторону. Девушка поманила меня рукой, улыбнувшись. Я прошел на кухоньку и сел рядом с ней. Женщина стояла напротив нас, скрестив руки на груди. — Вы прибыли сюда, поскольку ты, сокол, располагаешь информацией о том, как найти принца, верно? — я кивнул. — Я хочу знать, что тебе известно. Я поджал губы, пытаясь сформулировать мысль. — Я видел его несколько раз за эти семь лет. Не скажу, что мы подружились, но связаться с ним я могу, точнее, я уже. Не знаю, где он сейчас, но что-то мне подсказывает, что совсем рядом. Такое мало кто захочет пропустить. Дарина кивнула. — Я тоже так думаю. Чувствую, что он здесь. — голос Дары был спокойным. — Значит, он должен быть в Вереслисте, но точно уж под другим ликом. Помню, мальчик был хорош в смене лиц, даже я вряд ли разгадаю, кто он. Увы. — Не думаю, что он расстроится. Ведь он не хочет, чтобы его узнали. — сказал я, задумавшись. — Надеюсь, он решится показать себя. Ведь король… — Ужасное чудовище. — закончила за меня женщина. Я хотел сказать немного иные слова, но ее определение, после всего того, что мы узнали, оказалось до боли правильным. — Все известные вам ужасы, им сотворенные, чистая правда. И убийства, и насилие. Он не всегда был таким, но еще задолго до его коронации некоторые шептались, что негоже таких, как он, на трон сажать. Александр с каждым годом становился всё страшнее. Благо, мальчик родился не таким. И дочь моя тоже не такая. Светлые, добрые дети. Я прикрыл глаза. Мерзко было осознавать всё это. Мелани же не удержалась, подошла да обняла хозяйку дома. Дарина, конечно, удивилась. — Давно то было, деточка. Не стоит былое поминать, да и неприятно это, сама понимаешь. — мягко сказала она. — Ну всё, не стоит. — Дарина Владиславовна. — вспомнил я. — А что за советник возглавляет поиски принца? — Мори. — коротко сказала она. — Мориэль. Он пришел со стороны эльцев. Насколько я знаю, по просьбе невесты принца. Лирра еще тогда высказала желание найти Алексиэля, и сама покинула отчий дом, чтобы искать жениха. Жаль мне эту девочку… так рано любовь свою потерять. Верю, что она тоже будет свидетелем возвращения принца. Он хороший мальчик, поверьте. Не враг он нам, а союзник. Алекса он легко узнает, я в этом уверенна. Сам он элец, чем-то на нашего Николаса похож, белокурый и белокожий, уши длинные, глазки тоже светленькие. Я задумался, но решил не спрашивать, как элец, который вряд ли был не намного старше нас, попал в советники. Значит, нам может помочь и эльфийская принцесса. Всё интересней и интересней… Эльфы хорошие маги, иметь аж двоих на своей стороне — большая удача. — Эван, ты говорил, что связался с ним. Он что-нибудь ответил? — опомнилась женщина. — Ничего. Но я попросил о встрече, и очень надеюсь, что он придет. Уверен, он тоже хочет рассказать людям правду. На его месте, я бы пришел. Пора уже прекратить эти ужасы. Дарина, изменилось ли его поведение за эти дни? Женщина поджала губы и кивнула. — Он стал более нервным и злым. Шарахается каждой тени, что-то пишет постоянно, шепчет. Будто безумец. Но при том, руки не поднимает, будто боится кого-то. О сыне старается не говорить, ждет положенного дня. Неспокойно мне. Хорошо, что ты спросил. — Боится? — задумалась Мел. — Но кого? Он под укрытием стражи, вряд ли кто-то посмеет его тронуть. — Я не знаю, дитя. — понизив голос, отвечает Дара. — Но надеюсь, что всё пройдет спокойно. — она качает переводит дух, пытаясь прогнать дурные мысли. — Давайте лучше подведем итог. Алексиэль должен быть рядом, и Эван назначил ему встречу. Поверь, соколик, мой сын не разочарует. Он должен прийти. И это…всё? Достаточно ли этого? — Дождемся завтра. Сначала я встречусь с ним, а там как пойдет. — я потер лицо. — Без принца мы не можем гадать о том, как пройдет встреча с государем. Нужно быть уверенными, что батюшка сынка узнает… Святые, как же тяжело. Женщина ласково касается моего плеча. — Пойдите отдохните, голубки. Завтра всё прояснится, мы выяснили всё, что могли и обсудили всё, что знали. Пока что, этого хватит. Я кивнул. Несложный так-то день давил на плечи хуже, чем двухдневный перегон. Вот только эта ночь оказалась куда сложнее, чем я мог представить. Время близилось к полуночи, а я всё гадал, как же мне убедить принца встать на нашу сторону. А если он найдет более приятную компанию, чем мы?.. Я вздохнул и перевернулся на бок. Ненавижу это чувство безысходности. Я будто сам себя загнал в клетку, а ключ пусть и близко, дотянуться до него всё равно куда сложнее, чем кажется. Боги, подсобите мне, идиоту… И на кой ляд я вообще на это согласился? Сохранить честь? Честь чью? Принца. Его честь. И свое бесчестие. От мыслей меня оторвал стук в дверь. Не такой, как был вчера. Не Дарина это… И приподнимаюсь на локтях. — Открыто. Тихий скрип, на пороге стоит Мелани. И не видно глаз в полумраке комнаты. Она молчит, затворяет дверь и проходит ближе. Мне почему-то становится страшно. Но загорается пульсар, прогоняет тьму. Девушка смотрит мне в глаза, и я вижу в них что-то странное. Что это? Вина? Страх? — Нам надо поговорить. — ее голос не дрожит, но я прямо-таки вижу, как она делает над собой усилие, чтобы казаться уверенной. Она правда боится. Но чего? — Что-то случилось? — понизив голос, спрашиваю я. — Я не стану ходить вокруг да около… Помнишь, ты говорил, что веришь мне? Что давно меня знаешь, и у нас остались только старые секреты, которые ты наказал держать при себе. Я хочу нарушить правило, Эван. Я замер. — Что? — Я лгала тебе. — тихо говорит она. — Все эти годы. — Я не понимаю… — Закрой глаза. И… прошу, пойми меня правильно. Я послушно прикрыл глаза. Мне не хотелось спорить, а в груди замер тревожный ком. Лгала? По поводу чего? Святые, что происходит? Почему именно сейчас, когда мы не знаем, куда повернет дорога?.. Черт, Мелани… — Открывай. — ее голос звучал иначе. Я не сразу понял, что обращались ко мне, но… когда я всё же открыл глаза, передо мной стояла совсем не Мел. Светлые волосы не вились, да и светлыми они уже не были. Черные как смоль, они рассыпались по плечам, хорошо видные на светлой ночной рубахе. Глаза больше не отливали изумрудным цветом, став похожими на сапфиры. Синие-синие… И уши. Длинные и острые. Эльфийские. Она стояла передо мной, смотря глаза в глаза. В них виднелись вина и страх. Именно они, и никто иной. — Меня зовут Лирраэль. Я та самая эльфийкая принцесса. Я поклялась найти Алекса, когда мне было двенадцать, и намереваюсь исполнить свои слова. Эван… Я поверила тебе тогда. Ты показался мне тем, кто правда сможет мне помочь. Прости. Я не могла раскрыть себя раньше. Я покинула дом, чтобы искать его… Прошу тебя. — Лирраэль?.. — я судорожно пытался сообразить, всматривался в лицо молодой девушки, не веря своим глазам. Всё это время эта была паранджа?.. — Эван. Я… — Я не стану… Не стану укорять тебя. Это твой выбор, но… Да и я не в праве… — У меня не получалось подобрать слов. Я не знал, как реагировать. Всё смешалось. — Прости, я… — Скажи что-нибудь. — прошептала она. — Я не могу. — я поднялся на ноги, прошелся по комнате. — Это слишком… Мел, я… — подошел к ней, заглядывая в чужие глаза. Теперь в них мелькнула злоба. Дальше — звонкий удар. Я отшатнулся, касаясь горящей щеки и упираясь в стену. Пульсар потух, впустив в комнату тьму. Сердце гремело в висках хуже набата, мне резко стало дурно. Щеку что-то оцарапало, но не до крови. Но именно это заставило воспоминания утянуть меня в омут с головой. Я зажмурился. Семь лет. Это долгий срок, пора бы тебе забыть, отпустить… Не вспоминать. Братца моего никто уже не вернет… «Это твоя вина» Голова закружилась, дышать стало сложно. Всё забытое, всё что утекало в забытье вместе с вином и кровью, всё снова било и било. Сколько лет я пытался не вспоминать, не думать, простить себя тогдашнего… — Эван? — голос Мелани… или Лирраэль? Звучал откуда-то издалека… — Колдун! Меня взяли за ворот и встряхнули. Довольно сильно. Я даже глаза открыл. — Эван! — снова гаркнула она. Волосы Мелани всё ещё были черными, как смоль. — Что с тобой? — глухо, виновато. — Эван! Смотри на меня, богов ради… Это ведь просто пощечина… Я не хотела… — Нет… — хрипло сказал я. — Что — нет? — Не «всего лишь»… — я отвел ее руки и сел на пол. — Не всего лишь. Ты узнаешь всё позже. Пожалуйста… Простой уйди. Мел фыркнула. — Я открыла тебе своё лицо… Я призналась тебе… — Уходи. Уходи, пожалуйста. — я закрыл глаза. Дверь громко хлопнула. Даже стекла в окнах задрожали.

***

Лирра покинула комнату, стирая с щек злые слезы. С одной стороны, реакция Эвана была вполне нормальной, он совсем не ожидал такого, да и время такое… С другой стороны, она хотела другого. Она хотела понимая, принятия… А, может, просто нужно было дать ему время? Рассказать раньше? Может, она совершила ошибку?.. Но ведь не существует никакой Мелани Де Руд. Есть только Лирраэль Эльская. Рано или поздно она должна была признаться, ведь… Боги, зачем она вообще дала ему надежду? Чужая рука коснулась плеча, Дарина притянула девушку к себе, гладя по волосам. — Не лей слёз, милая. Я скучала по тебе, Лирра. Ты очень выросла… — Дарина… мне кажется, я всё испортила… — прошептала она, прижимаясь к женщине. — Утро вечера мудренее. — сказала ведьма. — Вам обоим нужно время. Эван добрый мальчик, он поймет.