Глава 25

Дни летели быстро, приближая меня к торжеству. Атис принес несколько рукописных свитков, в которых хранились записи о предыдущих коронациях викторианских монархов. Туда были вписаны и отец, и дед, и многие-многие люди, некогда носившие этот венец. Боги, даже те, кто правил до Викторианы Великой! Под строгим взглядом алхимика я читал и заучивал слова клятвы, которую должен был произнести. Ей сотни лет, ее повторил каждый из их, и теперь моя очередь. Когда она начала отскакивать у меня от зубов, он успокоился. Оставить «учебу» я не решился, изучая истории о предыдущих королях и королевах. Эти истории отличались от тех, которые я читал, будучи ребенком, отчего, порывшись в библиотеке, я стал сравнивать. В рукописях было больше подробностей, больше фактов, которые не были доступны простым людям. Как интересно… Интересно, а как годы исказят мою историю? Дожить бы, узнать. Постепенно тревога перед важным днем притупилась, и я, вместе со всеми, просто ждал. Гости ответили на приглашения, они прибудут со дня на день. Всё идет хорошо… Даже слишком. Мне снова хочется верить в лучшее, ведь… Всё получилось. Вечера снова проходили в небольшой зале. Я, Виктор и Валис, найдя несколько карт, упоенно изучали их, обсуждая, какие поселения нужно будет проверить, чтобы убедиться хотя бы в их существовании. Отмечали магические источники, места битв, нынче заросшие непроходимыми лесами. Викториана — эта огромная земля, не загоняя коней ее не объедешь. Стыдно признаться, но за годы бытия Эваном Шахраем (который теперь официально вписан в советники Викторианского Короля) я посетил не так много городов и сёл. Самые маленькие и забытые даже Святыми так и остались где-то глубоко в лесах. Я искал их, как мог, находил старинные карты, но видел только деревья или болотную топь. Кто знает, может это был морок, или деревушки давно вымерли, унеся с собой свои тайны и легенды, унеся тех, кто когда-то там жил. — Этот источник иссяк несколько лет назад, — заметил Виктор, указывая на круг, нарисованный между Игнисом и Викторианой. — Он был маленький, но тем не менее… — Недавно — это когда? — нахмурился я. — Лет десять назад… — советник взял уголек и крест на крест вымарал точку на карте. — А еще говорили, что там видели Тьму. — Почему я об этом не знаю?! — возмутился я. — Вы тогда были очень юны, Ваше величество, и ваш батюшка не посчитал нужным привлекать вас к таким делал. Глядите, он расположен близ Ясеневых лесов. Да и… там давно проклюнулся новый источник, волноваться не о чем. А Тьма… Святые же должны откуда-то появляться. В вашем доме тоже тени шалят, не думал, что этот факт вас так поразит. Я вздохнул. — Надо будет съездить туда, поглядеть… — Что вы хотите там найти? — удивился полуэльф. — Навья дочь в нашем мире гостья не редкая, нечего там проверять. Более десяти лет прошло. Кивнув, я поставил знак вопроса в том месте. Если будем проезжать, заглянем. Прошло слишком много лет. Сейчас у нас есть более важные дела. — На территории Вальдары совсем нет источников… Странный лес, — задумчиво сказал дракон. За его плечом возник вампир. — Странный своей пустотой? Заметь, на твоей земле их тоже мало. Но они крайне большие и их достаточно, чтобы среди вашего народца были архимаги. Я читал, — он ткнул пальцем в карту, — что эта земля была полностью опустошена или отрезана от общего круговорота силы, отчего за тысячи лет там так и не возникло ни одного источника. И тем не менее, — на кончиках его пальцев появились язычки пламени, — я могу чаровать. — Не подкрадывайся ко мне! — окрысился Валис. — А чаруешь ты только потому, что в твоей родословной затесались вполне колдующие эльцы. — И то верно, — мужчина посмотрел на наши заметки. — Так опустошена или отрезана? — спросил я, глянув на вампира. — Полностью испитые источники истощились настолько, что отмерли от общей системы, — отозвался Ксавьер. — Верно, Атис? — Верно, — кивает алхимик, — война с эльфами полностью опустошила территорию, не дав возможности новым источникам даже зародиться. Алексиэль, подайте-ка ту карту, — полуэльф тоже шагнул к столу. — Видите, каналы, по которым идет энергия будто обходят стороной эту часть леса, — он взял карандашик и набросав насколько точек и линий, посмотрел на собравшихся. — А примерно так это выглядело много веков назад, — и стер нарисованные линии. — Опустошенные и не имеющие возможности наполниться источники попросту разрушились, лишив живущих там возможности подчинять и направлять эту энергию. Колдующие вампиры выродились, и некогда поступавшая к ним сила стала поступать на территорию нынешнего эльфийского леса. Вампир кивнул. — И тем не менее, на их землях тоже есть колдуны и ведьмы, — заметил Атис. — Не способные заклинать магическую энергию, они обращались к первородной силе, которая, по сути своей, и породила те каналы и источники. Мои земляки и по сей день чаруют с ее помощью, ловко совмещая привычное нам колдовство с древними заклятиями. Больше дракон не ворчал, и мы продолжили наше нехитрое дело. Спать не хотелось, и мы твердо намеревались просидеть здесь до поздней ночи. Там столько всего интересного, отоспаться можно будет и потом. — Надо будет наладить отношения с вампирами… — задумчиво сказал я, притягивая к себе очередную книгу. — Вампиры — скрытный народ, — вздохнул Ксавьер. — Знают, что к нежити, какой бы разумной она ни была, относятся плохо. Они, конечно, потихоньку налаживают торговлю с иноземцами, но посещать другие государства не решаются. — А ты тогда что тут делаешь? — фыркнул дракон. — Насколько я знаю, отец родился близ границы, а после вовсе перебрался в Ясеневые Леса. Поэтому родился я среди эльфов, — спокойно объяснил вампир. — И живу тоже среди них. — И тем не менее, попробовать стоит. Пригласить, предложить помощь, показать, что в Викториане вампиры могут чувствовать себя в безопасности. Поможешь, если на то пойдет? Из тебя вышел был замечательный советник. — Помогу, государь, — кивает он. — Спасибо, но увы, абы кого в советники не берут. Я голодранец, так еще и имею крайне дурную репутацию. — Спасибо. Грустно, однако. Ты… посетил достаточно много мест и знаешь, чем живут наши люди. Будешь живым примером, так сказать, — улыбаюсь я. — Возможно, на это уйдут годы… Но мы справимся. — Исправлять ошибки твоего отца придется долго, — вздохнул Виктор. — Он успел испортить отношения с некоторыми баронами и графами из других королевств, и они вполне могли настроить своих монархов против Викторианского правительства. Я застонал. Только этого мне не хватало. — Не печалься, государь, разберемся и с графами, и с баронами. На твоей стороне эльцы, а они имеют большое влияние, — подбодрил вампир, оторвавшись от карты. — Докажем им, что яблочко от яблоньки всё-таки далёко упало. Кивнув, я глянул на точки, которые Ксавьер так старательно изучал. — Что там? — спросил я, меняя тему. Со всем разберемся, справимся, чего зазря изводить себя дурными мыслями. — Да так, просто смотрю, — пожал плечами он. — Эта карта более подробная, чем моя, вот вспоминаю, как мы ехали… — и стал вести пальцем от Рыбника. — Вы ехали иначе, — хмыкнул я, следя за его действиями. — Ну не за вами же следом скакать, — пожал плечами вампир. — Свой путь выбрали и… где-то здесь заночевали. Там домишко нашелся, охотничий, судя по всему. Заночевали и довольно быстро добрались до Верелиста. А вы какими путями ехали? — Да мы через селение, и обходными путями. Но думаю, что мы добрались раньше. Успели с пару дней погостить у матушки. Ксавьер кивнул. — Ты привираешь, кстати, — вставил эльф, потрепав вампира по плечу. — Ваше сиятельство… — Так ты граф? — удивился я, судорожно пытаясь рассмотреть в нем хотя бы намек на принадлежность к знатной семье. — Я — нет. Графиней является моя бабка, — вздохнул бард, — но учитывая, что статус не достался даже ее дочери — моей матери, то что уж говорить обо мне. Не граф я, Алексиэль. Не был, да и не буду. И слава богам, останься я с ней, давно бы лежал в могиле. Богов ради, давайте не будем о плохом. Я совсем не хочу о ней вспоминать. Я решил не расспрашивать его, понимая, что не будет в той истории ничего хорошего. Зачем бередить старые раны? Мужчина, ухватив с собой одну из книг, перебрался в кресло. Долго, однако, не продержался, и через какое-то время покинул залу. Мы привычно проводили его взглядом и вернулись к изучению карт и книг. Задерживать его никто не собирался, даже Дэниэль.

***

Вампир прошел в спальню, зажег пару ламп и достал из сумки карту. Расстелил на столе, достал карандаш и стал что-то отмечать. Девушки, заинтересованные таким поведением, обступили стол и стали наблюдать за действиями мужчины. Ксавьер что-то чиркал, подписывал, шепотом читал написанное в книге. Эльфийскую вязь он читал легко, старый язык он знал в совершенстве. Первой не выдержала Кай: — Что ты делаешь? — Отмечаю магические источники, — отозвался вампир. — Хочу знать, где они находятся… — Зачем? — спросила Таня, рассматривая крестики и линии на карте. — Чтобы уводить туда врагов и уровнять шансы, — усмехнулся он. — А если серьезно, то просто интереса ради. Если буду проезжать мимо, то смогу наполнить усилители. — Дашь перерисовать? — Кто я такой, чтобы тебе что-то запретить? — отозвался мужчина, подав карандаш. — Я в любом случае уже закончил, развлекайтесь, Совушки. — А ты куда? — спохватилась Кай. — А какие варианты? — Ну… — Хочу отдохнуть, — сжалился он. — Устал, весь день на ногах, веки уже тяжелые, — Ксавьер говорил мягко и спокойно, прекратив паясничать. — Вы тоже не засиживайтесь, поздно… — Ты не заболел? — прищурилась Таня. — Какой-то ты… — Не-ет… — протянул он. — Всё в порядке. — Не врешь? — Хочешь проверить? — осклабился он. — Вопрос исчерпан, — вздохнула девушка, перерисовывая заметки на карте. — Кстати, расскажешь, чем занимался у подруги? Мужчина смущенно улыбнулся. — Жил. Как порядочный родитель и любимый мужчина… — И как оно? — Приятно, — хмыкнул он. — Приятно, особенно когда успел позабыть, что это такое. Очень по ним соскучился, на самом деле. Мы не часто позволяем себе такие дни, помним еще, как сложно нам было в те последние месяцы, но постепенно учимся быть снисходительнее друг к другу. — Вы выглядели довольно дружными, — осторожно сказала Кэти. — Отчего же вы… разошлись? — Сильным людям сложно ужиться вместе, — просто сказал он. — Но мы до сих пор любим друг друга и малыша, и я время от времени их навещаю. В конце концов, я не чудовище, бросать их на произвол судьбы не собираюсь. Девочка коротко кивнула. — Я подумываю на какое-то время задержаться в городе. Тут достаточно заведений, куда я могу заглянуть и выступить как бард, поэтому, проблем не будет. Кров над головой есть, если погонят, комнату сниму, в общем, не пропаду. Или вас проводить до Рыбника надобно? — Мы тоже планировали на какое-то время остаться здесь, — кивнула Кай. — Я хочу посетить отчий дом. — Если дашь карту, то сами доберемся, — пожала плечами Таня. — Дам, дам. У меня их несколько, отдав одну не обеднею. — Спасибо, — ответила знахарка. — Как твои раны? — В порядке. Скоро можно будет оставить перевязки. — Покажешь? — Совушка… — Что сразу «Совушка»? И Ариэль, и Дарина наказали нам время от времени проверять, как затягиваются раны. — Я спать, — буркнул вампир, накрываясь с головой. — Как дитя… — вздохнула она. — Ладно, так уж и быть, сегодня тебя не трону. — Кстати, государь упоминал, что хочет вас видеть на коронации. Как менестрелей и дорогих гостей, которые не побоялись встать на его сторону и помочь в трудную минуту. Всё сообщат позже, просто держите в голове, что наш новый король к вам благосклонен. Ну и на всякий случай готовьте репертуар, Совушки. Не одному же мне песни распевать, верно? Девушки переглянулись. — Если захотите, то откажетесь. Он не обидится. — Мы… подумаем, — смущенно сказала волшебница. — Просто, сам понимаешь… Выступать в корчме — это одно. А вот перед королем… — Понимаю, хоть и давно преодолел стеснение перед монархами. С двенадцати лет перед верховным эльцем пел… — Нашел кого сравнивать, — буркнула знахарка. — Себя и нас… — А какая, в прочем, разница? Люди-то те же. Да и при Алексиэле ты, Кай, уже выступала, не забывай об этом. Освистал он тебя? Нет. Вот и не накручивай себя раньше времени… — мужчина уже выбрался из-под одеяла и лежал на животе, положив подбородок на сложенные руки. — А действительно, — улыбнулась Кэтрин. — Тогда, в корчме, всё прошло замечательно… — И песни хорошие подобрала, — кивает мужчина, — я наблюдал со стороны, приятно было слушать. Сорвался, как помнишь, спели дуэтом. — А потом ты стал говорить загадками, очень напугав меня… — Напугав? — удивился он. — Прости, Совенок, не хотел я того. — Знаю, — улыбается девочка, — и не виню тебя. Всё в порядке. — Вот и славно, — вздыхает мужчина, прикрыв глаза. — Не намерен я вас пугать, Совушки. Наоборот, охота укрыть от напастей, будто крылами. Но нет их у меня. Пришлось обращаться за помощью к крылатым Богам… — Так это был ты? — в один голос спросили девушки. Но вампир снова только загадочно улыбнулся. — Кстати, обучал вас Атис? — перевел тему мужчина. — Да, — кивает Таня. — Он хороший учитель, показал много приемов. — Друг с другом бились? — Ага, — улыбнулась Кай. — Я, конечно, более умело обращаюсь с луком, но уметь работать с мечом тоже важно. — Важно, — соглашается мужчина. — А со мной не хотите? Могу поддаться. — Почему бы и нет? — пожала плечами знахарка. Бой с опытным мечником — замечательный опыт.

***

Избавившись от сковывающих движения повязок, вампир первым делом взял реванш, став еще более опасным соперником. Они с эльцем долго кружили по площадке, и ни один из них не собирался сдаваться. Теперь Ксавьер действовал более уверенно и подло, под стать своему сопернику. Я иногда заглядывал в тренировочный зал, наблюдал за мужчинами, ожидая, чем же закончится этот поединок. Зайдя в очередной раз, я нашел вампира ничком лежащим на полу, а эльфа — сидящим у стены. — Эй… — Всё в порядке, государь, — отозвался Ксавьер, махнув рукой. — Умаялись просто. — Кто победил-то? — хмыкнул я. — А ты как думаешь? — усмехнулся он, садясь. — Ты? — Конечно! Я же говорил, что отыграюсь, — заулыбался мужчина. — Иль ты во мне сомневался? — Ни в коем случае. К вечеру оклемаешься? Потренироваться охота, а Валис как обычно бухтит. — Оклемаюсь, — кивает вампир. — Шпаги, мечи? — Без разницы. Во многих странах царь — в первую очередь воин. Многие викторианские монархи вели свои армии, и я готов продолжить это благое дело. — Достойная мысль, — вставил Дэниэль. — Но будем надеяться, что мир, заключенный между нашими странами, продержится еще много веков и браться за клинки, кроме как для тренировки, не придется. Ксавьер ловко вскочил на ноги, подхватив шпагу. — Мир сохранить — дело первостепенное. К коронации-то готов? — Готов, — киваю я. — Знал бы ты, как все эти дни меня гонял Атис… Мы всё время сидели здесь. Я, алхимик, и девочки из Рыбника. Пока мужчина учил девушек как правильно держать оружие, как направлять, я продолжал заучивать клятвы и читать историю. Время от времени полуэльф отнимал у меня книгу и задавал вопросы, параллельно поглядывая за тем, как волшебницы практикуют только что выученные техники. Так проходили последние несколько дней. — Уж знаю, меня, в свое время, он тоже хорошо так погонял. Я усмехнулся. Занятное ведь дело. Девочки как раз заглянули в залу. — О! — заулыбался вампир. — Сову-у-ушки… — Ксавьер, если ты собираешься вставать с кем-то из них в пару, то вместо меча ты будешь биться с палкой, — строго сказал алхимик. — Хорошо, — не стал спорить он. — Это будет не очень честно, сир, — спокойно сказала Таня. — Ты ведь поддашься, да? — Спрашиваешь, — развел руками мужчина. — На чем? — Шпаги, — уверенно говорит знахарка. — Хороший выбор, Совушка, — кивнул вампир. Атис скрестил руки на груди. — Кай, а с тобой на чем будем? — Мечи, — отозвалась девушка. — Прекрасно, — и принимает стойку, сжимая в руке рукоять. Таня застыла отражением напротив него. Они долго примерялись друг к другу, и в конце концов девушка сделала первый выпад. Мужчина ловко отразил удар, но нападать не стал, давая ей возможность показать себя. Белорецкая действовала умело, но осторожно, прекрасно зная, на что способен противник. Вампир почти не парировал, предпочитая отступать, уклоняясь от ударов. После очередного затишья он сделал выпад. Таня отразила. — Хорошо, очень хорошо… — говорит Ксавьер, наблюдая за ее действиями. — Ты всегда готова защищаться, и всегда готова, в случае чего, напасть. Твое острие неизменно направленно в уязвимые точки, но… Резкое движение, и девушка выпускает шпагу из рук. — Ты должна научиться не показывать страха. В настоящем бою никто не станет биться честно, а если враг почувствует, что ты напугана, то он победит. Я воспользовался тем, что ты меня боишься, и легко смог заставить тебя бросить оружие. Знахарка тихо выругалась и подняла клинок. — У меня просто мало опыта… — упрямо сказала она. — И это тоже, — соглашается мужчина. — И тем не менее, ты знаешь, как работать с оружием. Меч, насколько я помню, для тебя более привычен. Может стоило выбрать его? — мягко спрашивает он. — Хотелось попробовать новое… — Захочешь реванша, берись за меч, — улыбнулся Ксавьер, осторожно потрепав девушку по волосам. — Ну ты чего? Обиделась? — С чего ты взял? — удивилась она. — Глазки грустными стали. — Не обиделась, — Таня улыбнулась. — Вот и славно. Кай, идешь? Или передумала? — Не передумала, — баронесса поднимается на ноги. — Давай. — А ты не устал, яхонтовый мой? — вдруг спрашивает Дэниэль. — Может… — Вот тебя я к ним точно не подпущу, — нахмурился алхимик. — Да я не… — Не устал, — пожимает плечами мужчина. — Но с тобой сегодня я больше не встану, ну уж нет. Эльф вздохнул и умолк, сникнув под строгим взглядом Атиса. Я всё это время наблюдал за происходящим в зале. На душе было тепло. Приятно было видеть, как они живут под этой крышей, помогают друг другу, смеются, спорят… Приятно быть частью этого. Быть… среди тех, кто в меня поверил.

***

До коронации остались считанные дни. Гости постепенно подтягивались, занимая жилые комнаты дворца. Я иногда пересекался с ними в коридорах, здоровался, перебрасывался парой незначительных фраз. Я видел, с каким нетерпением они ждут знаковой даты. Да что греха таить, я и сам ждал ее с замиранием сердца. Десятки раз прохаживался по коридорам, наблюдая за работой служащих, то заглядывал на кухню, в сад, который украсили ледяными фигурами, то бродил по пустому тронному залу и судорожно пытался вспомнить, что такое сидеть на троне. Подростком я радовался, когда отец садил меня по правую руку, позволяя присутствовать на званых вечерах. Тогда меня переполняла гордость, и я чувствовал себя почти королем. А скоро я действительно надену корону. Сейчас это уже не казалось таким уж страшным. Уезжая из Мерок под рев пламени, я чувствовал себя намного хуже. Тяжело было бросать нажитое, дом, знакомцев, работу… Тогда я не был уверен ни в чем, даже в самом себе. Я боялся отца, боялся повторения истории, боялся подвергнуть близких опасности. А ведь я сам это всё заварил. Помню, как по шкуре пробежал мороз, когда я читал те статьи в газете. Те слова, они вызвали дурноту. Это казалось чем-то невозможным… До тех пор, пока Мелани не ткнула в эту статью пальцем и не начала браниться, шипя о том, что это несусветный бред. Смешно осознавать, что мы оба знали о том, что я жив. Вздохнув, я провел рукой по подлокотнику трона. Красивый, резной, мягкий и удобный… Совсем не похож на кровожадное чудовище, которое убьет меня, как только я в него сяду. Наблюдая за тем, как менялся отец, я наивно думал, что его портит корона. Наблюдая за другими монархами, я пытался найти в них то же самое, что видел в нем, но почему-то не находил. Дурак, не виновата в этом корона. Виноваты тени, что шептали из углов. Боги, лишь бы меня оно не коснулось. Не хочу. Я никогда не стану таким, как он. Клянусь. Мотнув головой, я отступил от трона и пошел прочь. Ночь поздняя, пора было ложиться спать. Завтра много дел, нужно готовиться… Мантия и корона готовы, сейчас они спрятаны от любопытных глаз, но… Скоро и они увидят свет, и столы будут ломиться от яств, и гости за столами будут шептаться… Я вижу это очень ярко и закрываю глаза, чтобы прогнать наваждение. Хватит. Часы пробили полночь. Хотелось погулять по коридорам, зайти в самые темные коридоры… а ведь, почему бы и нет? Мальчишкой я пытался заглядывать в брошенные комнаты, но тогда меня волновали другие вещи, и я быстро оставил ту затею. Да и страшно было в одиночку шататься там, где годами никого не было. Я усмехнулся и стал подниматься по лестнице, желая найти те проходы, в которые когда-то совал нос. Там было много пыли. Поморщившись, я упрямо пошагал по потерявшей яркость ковровой дорожке. Она была не такой, как в жилой части дворца. Она была синей, короткий ворс сохранил шаги тех, кто давно уж тут не живет. Интересно, сколько лет эта часть дворца пустует? Осталось ли тут что-то от тех людей? — Стой! — кто-то ухватил меня за ворот и резко дернул назад. — Эй! — воскликнул я, но стрела, впившаяся в стену, сразу поубавила мою прыть. — Ты зачем сюда полез? — зашипел на меня вампир. — Или ты не знал о ловушках? — Ловушках? — удивился я. — О боги… — Ты собственный дом не знаешь? — устало спросил мужчина. — Не знаю, — вздохнул я. — А ты что тут делаешь? Появление мужчины была крайне неожиданным. — Я слышал, как ты пошел в эту сторону. Я тут бывал, ловко обходил все эти арбалеты, и решил на всякий случай проследить за тобой. Как видишь, не зря. — Спасибо, — кивнул я, поправляя ворот рубашки. — И где ты еще ходил? — Не далеко, — смущенно сказал вампир. — Может разрядим их? Вдруг кто-то еще сунется? — За подружек своих боишься? — Боюсь. Осудишь меня за это? — спокойно ответил он. — Не в коем случае, — вздохнул я. — Давай. Как действовать будем? — Видишь эти маленькие дырочки в стенах? Оттуда выходят стрелы. Если не наступать на определенные плитки, то они остаются в гнездах… Вампир внимательно осмотрел дорожку и наступил. Теперь то я услышал короткий щелчок и предусмотрительно пригнулся, не желая получить наконечником в лоб. — Как ты вообще о них узнал? — я выдернул из стены стрелу и покрутил в руках. — Наконечники из серебра. Мороз по шкуре пробежал, как только ступил сюда. Некомфортно было, но очень уж хотелось пройтись. Обходил я их чисто интуитивно, только возвращаясь назад я решил разобраться, как оно работает. Где-то в стенах спрятаны механизмы, но добраться до них я не смог… Хотя стены я поковырял, — Ксавьер смущенно улыбнулся. — Но ничего не нашел. — Как разряжать-то будем? — вздохнул я. — Активируем. Тут их не так много, осталось… — неловкий шаг, щелчок и мужчина ловко ловит очередную стрелу. — Две. — Что такого в этом коридоре, что тут поставили ловушки… — задумчиво протянул я. — Чтобы не совались? Но почему? Замок-то не такой уж и старый… — Тут нужно расспросить Дарину, — пожал плечами вампир. — Да и у тебя теперь будет много времени изучить территорию. — И то верно, — киваю я, пройдя чуть дальше и рассматривая ворс. — Хм… у тебя есть нож? — Спрашиваешь… — мужчина вынул клинок из голенища сапога. — Что ты собираешься делать? Я молча опустился на колени и стал резать дорожку. — Хочу посмотреть, помечены ли в таком случае плиты пола… Свернув ткань, я хмыкнул. Как интересно… Некоторые плитки были помечены условными знаками. Цветочный орнамент украшал покрытие совершенно безумно, не имея никакой логики. Эффект неожиданности значит… — Ну-ка пригнись… — предупредил я и саданул кулаком по изображению одуванчика. Щелкнуло. — Ага! — воскликнул я. — Один, — отмечает вампир. — Осталось обезвредить последний. Я ударяю по еще одному цветку и угадываю. Ксавьер удовлетворенно кивает и протягивает мне руку. — Строившие эту ловушку наивно надеялись, что стрелы отпугнут незадачливых воришек и они не пойдут дальше. Не буду утверждать, что в комнатах нет чего-нибудь подобного, но коридор чист. Я принимаю помощь и возвращаю мужчине клинок. — Надолго ли? — коридор тёмен и пуст, но эта пустота обманчива. Там, среди запертых дверей, явно скрывается не один десяток стрел. — Я проходил не слишком далеко… Но серебра я не чувствую. — Славно… Идем? — Хочешь, чтобы я присоединился? — удивляется он. — Ты чувствуешь опасность куда лучше, чем я. Я не буду пускать тебя на разведку, просто хочу быть уверенным, что рядом есть кто-то, кто прикроет спину в нужный момент. Ксавьер кивает. — Хорошо. Можно дать круг и выйти в другой коридор. Там пусто, ловушек нет. Я зажег еще один пульсар и пошагал вперед, с интересом рассматривая интерьер. Из-за цвета ковра он казался чужим, неправильным, будто мы попали в какую-ту иную реальность. Странное ощущение, ведь это всё еще мой родной дом. Бродили мы недолго. Пробрались в пару помещений, залезли в паутину и надышались пыли. Комнаты мало чем отличались от жилых, но хранили в себе следы некогда живших там людей. В шкатулках лежали кольца и подвески, в шкафах висела одежда, в столах остались какие-то бумаги. Мы просидели там минут пятнадцать, ища что-нибудь важное, или хотя-бы интересное. — Надо будет прошерстить здесь всё, — уверенно сказал я, — и, хотя бы, привести эту часть дворца в порядок. Лирра ждала, листая какую-то книжку. Вскинулась, посмотрела на меня и нахмурилась. Видимо на мне опять не было лица. Девушка заложила страницу какой-то обрывком какой-то бумажки и поднялась с постели. — Опять грустен, мой сокол? — тихо спрашивает она, коснувшись моей щеки. — Беспокоишься? — Нет, — шепчу я. — Просто задумался. Жду не дождусь уж коронации… — А ведь совсем недавно ты вовсе не желал переступать порог родного дома. — Лирра, богов ради, не трави душу, — взмолился я. — Тише, тише, — смеется она. — Я рада, что ты готов. — Это, конечно, сильно сказано… — Алекс, — строго говорит она, — мы со всем справимся. — Справимся, — киваю я, обнимая эльфийку. Девушка улыбнулась, встрепала мне волосы. — Какие планы, ваше величество? — деловито спросила она. — Коронуюсь, разберусь со всеми проблемами и… — смущенная улыбка скользнула по губам. — Короную тебя. Сейчас без короны я никто, мало кто из отцовских бояр и советников станет меня слушать. Боюсь, многих из них придется отлучить, а то и вовсе изгнать их от греха подальше. Я хочу быть уверенным, что твоя коронация пройдет безукоризненно и никто не сорвет ее. — Алекс… — удивилась девушка. — Что? — Ты дурак! — Почему? — растерялся я. — Ты собрался делать это всё в одиночку? — нахмурилась Лирраэль. — Бояре, советники, взаимоотношения с другими государствами! Столько дел! — Я… Нет, не в коем случае! С чего ты вообще взяла, что… — Да кто тебя знает, колдун! — привычно обругала она меня. — По юности ты очень много на себя брал, и я очень сомневаюсь, что ты изменился. Я поднял руки в примиряющем жесте. — Лирра… — Цыц, — перебила эльфийка. — Даже без вашей короны я буду тебе помогать. А потом уже и моей коронации подумаем, и о женитьбе. — Хорошо, — кивнул я. — Вот только… — Алексиэль. — Да не спорю я! Я согласен. В одиночку я вряд ли с этом справлюсь, у меня и в мыслях не было отказываться о твоей помощи. — В следующий раз подбирай правильные слова, сокол, — вздыхает она, обняв меня. — Я слишком долго тебя искала, и боле не позволю себе тебя оставить. Помогу во всех делах… — Спасибо… Лирра мягко касается губами моей щеки. — А теперь спать. Весь день то на площадке, то за работой. Не загонял там вампир девочек? — Не загонял, — засмеялся я. — С ними он работал куда осторожнее, чем с нами. — Правильно, — кивает эльфийка. — Надо было сходить, посмотреть… Или вовсе взяться за меч, да вспомнить, что это такое. — Помню, как ты тренировалась вместе с Ядвигой. Думаю, она согласится составить тебе компанию. — Было бы славно. Ну что же, если осмелюсь, присоединюсь к тренировкам. — Как давно ты не бралась за меч? — спросил я, усаживаясь на постель. — Ммм… Года три. С тех пор, как надела личину Мелани. Было бы странно, если бы юная травница вдруг оказалась хорошей мечницей. Пришлось оставить клинок дома и положиться на магию. — Ну, магией тоже нужно уметь пользоваться, — улыбаюсь я. — Без твоих тогдашних заклятий мы бы не уложили того вурдалака. — Какого? — Ну, когда дом сожгли… Девушка засмеялась. — О Боги… От моего пульсара ведь всё и загорелось, — Лирра виновато улыбнулась. — Особенно хвост той твари. — Которую мы сначала вытащили, а потом закинули обратно в хату… Ну, главное, что она издохла. — Хорошо, что тот дом был у мужика не единственным, и в той лачуге не было ничего ценного, — хмыкнула эльфийка. — Ну и ладно. Кстати, ты чего такой пыльный? И в паутине… Признавайся, где шастал? — Да так, в заброшенную часть дворца заглянул… — Как дитя, ей богу… — проворчала Лирра. — И что нашел? — Ловушки. — Ловушки?! — выдохнула девушка. — Ты… — Всё в порядке, не беспокойся. Думаю, нужно изучить ту часть дворца. Вдруг там хранится что-то важное? — Ладно, ладно, сокол. Даже в таком я тебя поддержу. Я ласково поцеловал ее в щеку. — А теперь пойди и стряхни с себя эту пыль. В таком виде в постель я тебя не пущу!

***

Когда ты дитя, предпраздничная суета радует и завораживает. По коридорам бегают взволнованные слуги, шепчутся гости, сгорая от нетерпения… а ты выглядываешь из комнаты, ожидая, когда тебя наконец позовут в просторную и красиво украшенную залу, в которой будет проходить торжество. Когда ты взрослый, ты должен это всё организовать. Романтика пропадает мигом, и уже не хочется видеть ни народ, ни залу, ничего. Я вздохнул и откинулся на спинку кресла. Всё было готово. Уже завтра… До коронации остаются считанные часы. Всего одна ночь и… — Твое беспокойство ощущается кожей, — проворчал дракон. — Успокойся, Богов ради. Всё пройдет хорошо. — Я знаю, — как можно спокойнее отвечаю я. — Но знаешь, ты бы тоже нервничал! — А мне королем не быть! — отрезал Валис. — Поэтому разделить твои переживания, увы, не смогу. — Какой же ты… — я прикусываю язык. — Кстати, девочки, — спохватываюсь и гляжу на подруг вампира. Девушки замирают, удивленно смотрят. Не ожидали, что я переключусь именно на них. — Не знаю, говорил ли вам Ксавьер, но я бы хотел, чтобы вы присутствовали на коронации как почетные гостьи… Ну и в случае чего, составите вампиру компанию как менестрели. — Говорил, — отзывается Таня. — Еще давно сказал… — Мы согласны, — улыбается Кэтрин. — Это честь! Знахарка кивает. — Мы с удовольствием поприсутствуем, государь. Благодарим за приглашение. Девушки смущенно улыбались. Кажется, не поверили вампиру, не ожидали, что я действительно выказал подобное желание. — Спасибо, — вздыхаю я. — Буду рад видеть вас завтра. Стало как-то спокойнее. Вот теперь точно всё. Можно ложиться спать и со спокойной душой надевать корону. — Ну наконец-то ты успокоился, государь, — хмыкнул Валис. — Успокоился, — отозвался я. — Да и почти не беспокоился, по правде говоря. — Судьбу свою принял? — фыркнул дракон. — Достойно. — Валис, прекрати, — вздыхает Дарина, мягко потрепав юношу по волосам. — Завтра праздник, богов ради, не ворчи. Дракон вздыхает, но руку не отталкивает. — Хорошо, хорошо, больше не буду, — отвечает он, прикрыв глаза. Спорить с матушкой он не станет, не смеет. Ее слово важно для него также, как слово его дорогого наставника. — Извини. Женщина улыбнулась. — Алекс, ты готов? — поворачивается она ко мне. Взгляд черных глаз ощущается очень отчетливо, но не пугает. — Да, — уверенно отвечаю я. — Давно пора. — Я рада это слышать, дорогой. Я очень долго этого ждала, очень… — И дождалась. — Viso me bronde…- шепотом сказал вампир. В его тоне сквозило недовольство, он менял струны на своей лютне, но что-то явно шло не так. — Не выражайся, — бросила травница, укоризненно глянув на мужчину. — А? — Ксавьер оторвался от дела. — Каюсь, не уследил за языком. — Впредь будь внимательнее. — Вырвалось, — улыбнулся он. — Ведь со всеми бывает… Наряжаться-то завтра будете, красавицы? Юбки красивые, рубахи расшитые, глазки-губки там… — Конечно, — в один голос отвечают подруги. — Ты уголь мне, когда вернешь? — прищурилась Таня. — Какой уголь? — притворился дурачком вампир. — Не понимаю, о чем ты. Девушка только махнула на него рукой. Это было бесполезно — так отшучиваться он мог до бесконечности. — Верну, — сжалился он. — Обещаю. Будут тебе карандашики, Совушка. — Ладно, — вздыхает она. — Кстати… — Раны зажили, только рубцы остались. Коль не веришь, могу показать. — Поверю тебе, так уж и быть. Отдыхать собираешься? — Я почти закончил… — отозвался мужчина, активно закрутив колки и дергая многострадальную струну. — Вы тушите свечи, если мешают, на меня не смотрите. Совсем немного осталось… Не солгал. Пара минут и Ксавьер откладывает лютню и тушит свечу, что стоит у его постели. Слышно, как тихо скрипит тахта, как шуршит одеяло. Тишина. Ночь сгущается вокруг, призывая сны. Сегодня тени забились в самые темные углы, не смея выказывать носа, не смея пугать жителей викторианского дворца. Больше навьей посланнице не от кого здесь кормиться, ведь король далеко. Ей нужно искать другое пристанище. Так пусть уходит в самые темные чащобы и не трогает жителей этого дома. Пусть уходит за грохот смердящей реки и вернется только тогда, когда ей понадобится пополнить ряды Святых. Пусть не портит торжество. Торжество, которое ждали люди много лет, постепенно теряя веру в то, что юный принц вернется. Теперь всё кончилось. Вампир переводит дух, удивляясь, какая сегодня спокойная ночь. Как легко дышать… Прошлые ночи здесь давили на грудь, выгоняли на улицу. Уж лучше ледяной воздух, чем душащая тебя тьма. А сейчас… Боги. — Чего же ты не спишь, сокол? — голос раздается совсем рядом, кто-то мягко ведет по волосам. Богиня или Святая? Да какая разница… — Отдыхай. Ночь тихая, наши друзья хорошо постарались. Он расслышал в голосе улыбку. — Спите, дети. Завтра важный день.

***

— А может хоть шрам спрятать? — спрашиваю я, рассматривая себя в зеркале. — Выгляжу как… — Нормально выглядишь, — осадила меня Ядвига. — Всё чудесно. Только короны не хватает. Я вздохнул, коснувшись щеки. — Будет и корона, — мягко сказала Дарина, потрепав меня по плечу. — Клятву помнишь? — строго спросил Атис. Я кивнул. — Молодец. Подготовка к торжеству шла полным ходом. В зал снесли вкусности, столы действительно ломились от яств. Гости сгорали от нетерпения, желая во всей красе рассмотреть нового короля. Познакомиться, намекнуть на укрепление взаимоотношений между странами. Отдохнуть, позволив себе расслабить плечи, веря, что уж этот «мальчишка» сможет поднять Викториану с колен, на которые прошлый монарх так жестоко ее поставил. Вампир сидел у зеркала и перебирал струны лютни. Он выглядел расслабленным, спокойным, и ведь действительно, чего ему нервничать? Красивая бордовая рубашка ему очень шла, в своей игре он был уверен на все сто, при королях он выступал. Мне бы его уверенность. Я поправил мантию, расшитую белыми цветами и черными перьями. Дорогая вещь, легкая, удобная, сразу говорящая о том, кто я есть. Вот только биться в ней не очень удобно, но скинуть с плеч не проблема, главное не забыть закрепить на поясе ножны… И всё-таки спокойно жить я не смогу. Наверное, буду как драконий царь — до последнего защищать свою страну в числе армии, самостоятельно решать вопросы с другими монархами, помогать своему народу. Отец со временем охладел к простому люду, стал относиться пренебрежительно. Да что там простой люд… последние годы он и на бояр, и на аристократов смотрел как на вошь. Страшно было об этом читать, будучи связанным по рукам и ногам известием о собственной смерти. Те газеты сгорели вместе с домом, но я прекрасно помнил всё, что там написано. Интересно, сохранились ли они здесь? Надо будет поискать… — Время пришло, — голос алхимика вырвал меня из дум. — Пойдем, государь. Я коротко кивнул. Как оказалось, комната давно опустела, и я стоял тут один одинешенек. Страх пропал, осталась только холодная решимость и вера в лучшее. — Мне нравится, как горят твои глаза, — улыбнулся он. — Я рад короновать тебя, Алексиэль. — Спасибо, сир. Гул голосов затих, как только Атис ступил на дорожку. Он выступал от лица Богов, которые — я ощущал это слишком явно — находились здесь, наблюдали, радуясь вместе с людьми. Де Сарум поднялся на возвышение, обвел притихший народ и заговорил: — Дамы и господа… Сегодня Верелист и вся Викториана затаила дыхание в ожидании этого часа. Несколько недель назад в Отчий Дом вернулся Его Высочество Алексиэль Де Вилье. Прежний монарх обманул свой народ, сказав, что мальчик мертв, но теперь тайное стало явным. И теперь, я готов с гордостью представить вам Его Высочество, который отныне и вовеки может зваться Величеством! Настала моя очередь войти в зал. Чеканным шагом я прошел мимо гостей и остановился напротив Атиса. Повернулся к народу и глубоко вздохнув, заговорил. Слова заученной клятвы спадали с губ, я старался наполнить их искренностью, хотел, чтобы люд поверил. Люд знал, что заученные слова не стоят ни гроша. Благо, у меня была заготовлена иная речь. — Эти клятвы вы слышали много раз и солжете, если скажете, что верите им. Вы слышали их от моего отца, который принес нашей стране много боли и бед. Я повторю эти слова, но клянусь, что никогда не стану таким, как он. Даю слово, что не разрушу наше великое государство. Даю слово, что укреплю его, прославлю имя, сохраню мир. Много лет… много лет я провел среди простого народа, желая узнать, как он живет. Я хотел знать, в чем нуждается моя страна, ощутить это на своей шкуре. Я ощутил. Я знаю, как живут люди в больших городах. Как живут в крошечных, забытых королями сёлах. Я помогу каждому, кому потребуется моя помощь. Мой венец даст мне возможность накрыть свой дом крылами ворона и защитить. — Какие хорошие слова, — с улыбкой сказал Атис. — Пора, Ваше Величество. Я приклоняю колено, опускаю голову. Тяжесть короны… странное ощущение. В какой-то момент я думал, что вовсе не надену ее, что я не достоин, что я… Это всё в прошлом. Я… — Я представляю вам Короля Викторианского — честного и справедливого Алексиэля Де Вилье! Зал разразился аплодисментами. Советники и монархи глядели на меня и улыбались, поверив-таки моим словам. В груди стало тепло, я расправил плечи. — Поздороваешься с народом, государь? — мягко спросил алхимик. — Конечно, — отозвался я. На улице стоял мороз, но я его не чувствовал. Я смотрел, как люди радуются, свистят, танцуют, скандируют мое имя. Мое имя. О Боги… — Государь! — Ура! — Слава Королю! — Славься! Славься! Пусть Боги защищают тебя! — Вот видишь? — улыбнулся Виктор, встав рядом. — Они дождались тебя, Алекс. — Вижу… — шепнул я. — Так непривычно. — Привыкнешь, — усмехнулся Валис. — Славься, государь!

***

Горожане разбрелись по ближайшим корчмам, гулял, праздновал. Во дворце же всё было скромнее, тише. Народ в зале тихо беседовал, избегая пока что политических тем. Игнисский король расспрашивал новоиспеченного короля про приключения и хождения по морям, юный принц с подругой смущенно сидели в сторонке. Ярл оказался приятным и добрым мужчиной. По-отечески потрепал по плечу, представил сына. Царевич Алексей коротко поклонился, пожал Алексиэлю руку. Он был крепкий, широкоплечий юноша, выглядящий старше своих лет. Волосы, как у отца, рыжие, а глаза голубые-голубые. Сразу видно — игнисец. Он ласково сжимал ладонь девушки, тоже рыжей, но глаза у нее были зеленые. Та назвалась на форлоратский манер — Ханной, хотя и отзывалась на более привычную востоку Анну. Видели, как она беседовала с вампиром, а после жалась к царевичу, непонимающе глядя в сторону менестреля. Во взгляде ее глаз не было ненависти, только беспокойный интерес. — Что с тобой, Ханна? — тихо спрашивает царевич, целуя ту в лоб. — Клыкастый серебро носит… странно это, оно ведь его жжет, а он носит. Холодом веет, жуть как… Мы тоже носим, конечно, как дань, Барн подтвердит… сам клинок серебряный таскает, но ему нужно, работа такая. А этот — бард. Музыкант… для чего ему? Не понимаю… — Боишься его? — хмурится юноша. — Нет, не опасен он, я чувствую. Видно, что добрый, и поет хорошо. Напарниц своих поддерживает, заботится. — Тут соглашусь… волшебный голос, будто эльф он, а не вампир. И судя по всему, хороший друг молодому королю. — Рассказали здешние, что он маску принца надел, чтобы обезопасить того на аудиенции. Сам пострадал, ранен был, зато Алексиэль остался цел. — Маску? — не понял царевич. — Вы это «мороком» кличете, — раздался голос со стороны. Менестрель подошел к столу, цапнул нетронутый бокал вина, отпил. — Ксавьер, — назвался он, коротко кивнул царевне. Видать успели за тот разговор познакомиться. — Алексей, — представил царевич. — Так не лгут слухи? — Какие же это слухи, когда свидетелями были сотни людей и нелюдей? — усмехнулся мужчина, присев на скамью. — Всё верно рассказали. Притворился, открыл народу глаза на злодеяния Александра, за это дело он наградил меня серебряными клинками и боевыми пульсарами. Пришлось проваляться в постели с несколько дней, но все раны затянулись, оставив на память рубцы. — Гм… А… зачем вам клинки такие? — спросила Ханна, кивнув куда-то вниз. На сапоги, в голенищах которых прятались ножички. — Чтобы защищаться от неразумной нежити. Против нее отлитый из серебра нож куда сподручнее, чем из того же булата. Булат, конечно, крепче будет, но серебро нанесет больший урон подобным тварям. Не волнуйтесь, волчица, я не собираюсь использовать его против вас. — Как вы поняли? — удивилась она. — Не видя лезвия обычный человек никогда не поймет, из чего оно сделано. А вы, подойдя, поежились, будто вас обдало холодом. На вампира вы не похожи, к тому же среди уроженцев Форлората нет кровопийц. Вот и решил, что вы оборотень. — И угадали, — улыбка скользнула по губам. Мужчина усмехнулся. — Ладно, сплетничайте, голубки. А я пока спою. Оставив бокал на столе, Ксавьер взял лютню, всё это время висевшую за спиной. Приласкал струны, отозвавшиеся мелодичным звоном. Знакомая мелодия, написанная когда-то Зимородком.

«На чужих берегах

Переплетение стали и неба

В чьих-то глазах

Переплетение боли и гнева…»

Ханна улыбнулась, крепче сжала ладонь любимого. Алексей хмыкнул. Подруженька нередко напевала эту песню, нравилась она ей. Да и ему тоже, что греха таить. Царевича не пугала суть его любимой, он любил ее такой, какая она есть.

«Хэээй-о,

Взрезаны вихри узорами крылий

В вое ветров

Мы слышали песни последних валькирий…»

Голос вампира наполнял комнату, не сливаясь с другими. Короли отвлеклись от разговора и прислушались. Привлекла их чужеземная песнь о тех, кто живет далеко за морем. Да и все на какое-то время притихли, не смея мешать барду.

»…Стали и неба

Боли и гнева

Светом иль ветром

На север,

вы в сером,

вы звери,

на север!»

Затихла песнь, снова зазвучали разговоры. Спокойные, немного мечтательные. Гости смеялись, шутили, а люди в городе ликовали. Празднование явно продлится не один день. Пусть люди отдохнут, пусть порадуются, они заслужили это. Прежний король запугал их, хотелось показать им, что всё кончилось. Государь улыбался. Смотрел с теплом на окружающих. Хорошо было в этом дворце, не было здесь боле жестокого короля, холодного и мрачного. Не шевелились в углах тени, не шептали и не хватали за пятки. Впервые за долгие годы стало тепло и уютно. Впервые за несколько лет гости не спешили покинуть Викторианский двор, наоборот, желали задержаться, обсудить некоторые дела, просто отдохнуть. Мужчины договаривались о совместных тренировках, девушки — о чаепитиях и прогулках. Никто не торопился идти отдыхать. Биться на ночь глядя и на полный желудок никто не собирался, но мужчины, расчистив стол, что-то упоенно обсуждали. Изъясняться приходилось сразу на нескольких языках, мешая викторианский с эльфийским и диалектами форлоратского. Прислушавшись стало ясно — обсуждают они приключения. Старик Ярл рассказывал о своих морских походах. Море было тем, на чем сошлось большинство из них. Только Дэниэль отмалчивался, предпочитая внимательно слушать. Он не имел достаточного опыта, чтобы полноценно поддерживать диалог. — Значится, понравилось тебе служить на судне, государь? — улыбнулся Ярл, постукивая пальцами по столешнице. — Уважаемо. Но почему именно море? — Мало кто выбирает его. Боятся. Даже наши боятся, знают, как Боги гневаются. — Йон — фиэльский советник — посмотрел на Алексиэля. — Свободы хотел, — смущенно сказал Алексиэль. — Другие государства посетить хотел, быт чужой увидеть, опыта набраться. Это ведь так… Соленый воздух, волны, шум воды. И никакой тебе золотой клетки… — Море — место хорошее, — вставил Агнес, эльф с Аске. — Наши тоже боятся Бога Волн, но ходят по морям не меньше северян. Если не злить Богов, то море будет спокойным и позволит дойти до лежащих за горизонтом земель. — Верно, — хмыкнул Йон. — Мы так вас и отыскали. Ну, жителей Большой Земли. — А потом, через много лет крепкой дружбы совместными усилиями создали новое королевство, — усмехается Ярл. — Меч ваш на нашем гербе красуется, и роза, некогда изображенная на гербе Викторианы. — Процветает Игнис, — Алексиэль улыбается, — Эван Шахрай, коим я был многие годы, уроженец Игниса. Рыж, кареглаз, конопат… Родился на границе, совсем малышом с неизвестными родичами перебрался в Викториану, да там и остался. Вот такая вот была легенда… — Хорошая, ежели никто не раскусил тебя за столько лет, — пожал плечами Барн. — Хитро ведь придумал, рыжих не мало, легенда сама рождается. — Не только поэтому я такую маску надел… — вздохнул он. — А из-за меня, — Виктор встрепал свои рыжие вихры. — И это было очень приятно… — Не мог я иначе, — Алексиэль поморщился. — Память хранил, как мог. — Спасибо, — улыбнулся советник. — Йон, а Йон, — хитро сверкнул глазами Валис. — Может полетаем завтра? Соскучился я по небу, крылья бы размять… — Крылья размять, говоришь? — прищурился фиэлец. — Ну хорошо, хорошо… что нам просто на мечах драться, можно ведь… — Богами прошу, не смейте чудить в моем небе! — возопил молодой король. Железнокрылые рассмеялись. — Не в коем случае, государь, — успокоил Йон. — Мы просто полетаем, разгоним облака. — Под моим чутким контролем, — строго сказал Алексиэль. — На спине покататься хочешь? — заулыбался Валис. — Могу устроить! — Нет-нет… — покачал он головой. — Просто будьте аккуратнее, ладно? — Мы не расстроим вас, Ваше Величество! — театрально поклонились черноглазые и засмеялись. Король усмехнулся. — Вы отдыхать собираетесь, государи? — мягко спросила Дарина. — Время позднее. Ярл, ваши уже удалились. Ксавьер, твои тоже уже ушли! — Да? — мужчина осмотрелся. — Ну, тогда и я пойду. — Иди, — кивает травница. — Потеряли тебя небось. — Присоединишься к нам завтра? — окликнул Алексиэль. — Конечно! — кивнул вампир и скрылся за дверью. — Присоединишься? — чуть напрягся Ярл. — Он… — Замечательный дипломат и хорошо образован, — в один голос сказали молодой король и эльфийский принц. — Я за него ручаюсь, — улыбнулся Дэниэль.

***

— Вот ты где! — вскинулись девушки. — Мы уже беспокоиться начали, — укорила Кэтрин. — Куда я от вас денусь, Совушки? — усмехнулся Ксавьер, откладывая лютню. — А я тихонько шел, разбудить боялся… — Не разбудил, — строго сказала Таня. — Пьян? — Разве что самую малость… — хмыкнул он. — Кошмарить я вас не буду, не волнуйтесь. — Точно? — Честное слово, — улыбнулся он. Потянулся, глубоко вздохнул. — Хоро-о-ошо… Как вам коронация, кстати? Вы у меня умнички, хорошо держались. — Это было невероятно! — воскликнула Кэтрин. — Никогда не думала, что попаду на подобное торжество. Это так красиво. Так приятно видеть на лице короля улыбку. Все такие добрые, открытые, будто и не носят корон… Неожиданно это, и приятно. — Короли такие же люди, как мы с тобой. Они любят дурачиться и веселиться, и, если провести с ними достаточно времени, это становится явно видно. Даже сам Король Алатиэль Эльский когда-то был тем еще заводилой. Не скажу, что он это перерос, поэтому, если дать ему повод, он вполне может вспомнить молодость. — Я тебе верю, Ксавьер. Увидела теперь, знаю. — Приятно слышать, — усмехнулся он. — А… — Проверь-ка сумку, — мужчина кивнул в сторону шкафа. Девушка нахмурилась, спрыгнула с постели и быстрыми шагами дошла до дверец. Вынула сумку и косясь на вампира, открыла. — Что… В сумке что-то лежало. Странно, ведь она не прикасалась к ней уже несколько дней. Деревянная коробочка была покрыта белой краской и очень выделялась среди оставленных вещей. — Ты что, в моих вещах рылся? — окрысилась Таня. Вампир проигнорировал вопрос, порылся в тумбе и кинул Кай какой-то мешочек. — Вы пока открывайте, а я пойду, приведу себя в порядок. И потеснив знахарку у шкафа и забрав штаны и рубаху, скрылся в соседней комнатке. Девушка, ухватив перевязанную бечевой коробочку, перебралась обратно к подружке. Кэтрин уже распустила горловину мешка и высыпала на одеяло… наконечники для стрел. Их было много, так еще и разных. Отлитые из серебра, они красиво поблескивали в свете свечей. Некоторые были простыми, некоторые помечены красным — взрывающиеся, а синим помечались зазубренные. Баронесса, с замиранием сердца изучила каждый, взвесила в руке. — Хорошие, опасные… — задумчиво сказала она, — прекрасные стрелы выйдут… — Будь осторожнее… — шикнула знахарка и наконец открыла свою коробку. Замерла, а потом провела кончиками пальцев по лежащим внутри карандашикам. Там были разные — и простые, и угольные (куда больше, чем один, когда-то похищенный!) и кисти… — Боги… Кэти глянула внутрь и присвистнула. — И ведь вернул! — рассмеялась она. — Вернул… — эхом отозвалась она. — Сколько же эта красота стоила… — Совушка, ты с дуба рухнула? — осадил вернувшийся вампир. — Не смей об этом даже заикаться. — Ты… зачем? — непонимающе спросила она. — Так праздники же. Решил в дядьку Мороза поиграть, порадовать вас. Нравится? Вместо ответа девушки вскочили и крепко обняли мужчину. Ксавьер засмеялся, потрепал по волосам. — Задушите… — За такие проделки уж точно, — улыбнулась Кай. — Ты где такие наконечники взял? — У оружейника, где же еще? Есть тут одна лавка, там и заказал. Попросил сделать самые лучшие. — Давно у меня таких наконечников не было! Спасибо большое! — Карандашики эти… Спасибо… — Тот, украденный, я уже не верну, уж не серчай. — Не надо, мне этих… на несколько лет хватит! — девушка оглянулась на открытую коробочку. — Вот и хорошо. Рад, что понравились. А теперь давайте-ка ложиться спать. Завтра играть будете, а пока-что время отдыхать. Но из объятий он выбираться не спешил. Наоборот прижал крепче, прикрыл глаза. Спокойно было, тихо. Не ясно, сколько они так просидели. Мужчина вздрогнул, моргнул. — Совушки, усну сейчас, вот честное слово. Давайте, давайте, два часа уж как полночь… Спорить никто не стал. Скоро потушили свет, разбрелись по постелям. Лель тихо играл на дудочке. Зимородок, сидя рядом, перебирала струны лютни. Они не переговаривались, только улыбались, наблюдая за спящими и за теми, кто еще коротал ночь в просторном зале. За окном валил крупный, лопушистый снег. Святые зимы сидели на крыльце, смотря в небеса. Им тоже не было смысла сотрясать воздух, они, окутанные своей стихией, радовались спокойствию, слушая шелест снега. Люди постепенно расходились, гасли лампы в коридорах и свечи в комнатах. Впускали во дворец ночь, но не тьму, призывали сны, оставляя на подоконниках вкусности для гостей, незримых, далеких, но также жаждущих насладиться торжеством. В городе еще шумели, пели песни, гуляли, но поздний час и крепкий мороз поубавил их пыл. Стало значительно тише и будто теплее. Начинается новое, спокойное время. Так пусть оно не кончится никогда.