Глава XXIX

Слуги странно поглядывали на него, когда он пошёл не в то крыло. Как можно забыть, где находится тронный зал? У Одхрана имелся план дворца, но наизусть он, конечно, его не помнил. Самое важное было не попадаться на глаза матери султана. Она знала все повадки своего сына, все мельчайшие родные жесты и фразы. Материнское сердце обмануть трудно. С другой стороны, Бизер понимал, что даже если женщина заподозрит что-то неладное, она просто не сможет никак его разоблачить. Это невозможно! Её сочтут душевнобольной, и сам султан будет вправе отправить её принудительно в лечебницу. Но где-то под коркой скребло чувство, что Бизер просто сам себя пытается убедить в собственной правоте. Он сидел в своём кабинете, медленно перебирая мягкие бумаги, сделанные из сине-зелёных водорослей. Земля только недавно догадалась о том, как производить экологичную бумагу, тогда как на Ликвиде подобное существует с незапамятных времён. Бизер очень старался сосредоточиться на документах, разобраться в текущем положении дел Амфириона. Но он был так же далёк от политики родной планеты, как покойный теперь Файннул от существования в мире живых. Мысли его блуждали, разум воспроизводил их последнюю с братом встречу. Почему сам Эс не захотел встать на место султана? Как историк он лучше понимает и политику, и экономику. Одхран вздохнул, откладывая бумаги на край стола, и откинулся на спинку кресла-раковины. Потому что Эс – не волшебник. Он просто не смог бы провести ритуал. В их дуэте Одхран никогда не будет стратегом, он всегда будет исполнителем. Как и в любом другом. У него нет плана. Есть сила, магия, быстрая реакция, опыт, умение выживать и безбожно врать всем вокруг. Но не тактика. Нравилось ли Одхрану это? Он сам не знал. Он просто не мог что-то придумать, чтобы изменить такое положение дел. Он привык быть руками, а не головой. «Я должен быть благодарен семье за вызволение из тюрьмы. Хотя можно ли назвать тюрьмой место, из которой каждый год кто-то сбегает незамеченным?» Бизер впервые задумался о том, почему Ледяная тюрьма расположена именно на Хандрозе. По словам дельтян, там суровый климат, и нужно действительно работать, чтобы выжить. Идеальное место для исправительных работ. Но что мешало королеве обустроить тюрьму в одной из пустынь? Климат не менее суровый: поставил работать в шахту – либо заключённый исправно работает, либо умирает. В комнату сквозь приоткрытые двери вошёл мужчина в длинном амфирионском кафтане – куруне, расшитом перламутровыми нитями на рукавах и воротнике. На голове высился такой же тканый головной убор, что и у Файннула, а теперь и у Бизера, только не такой яркий и меньше размером. Мужчина заметил, что Бизер его не узнал и остановился в дверях. Поклонился, положив два пальца на лоб. Одхран не знал, как ему реагировать. — Файннул-султан? — мужчина удивлённо вскинул светлые брови. — Вы сегодня необычайно задумчивы. — По какому вопросу? — Бизер напустил на себя всю суровость. — Вы уже поставили печать на отчёт? — Како-о… Бизер скосил взгляд на стол – те самые бумаги, что он отложил. Так вот что это такое было. — Нужна моя печать? «Знать бы ещё где она». — Конечно, как и всегда. — Мужчина сложил руки за спиной и качнулся назад. Взгляд его внимательно изучал каждое движение, каждый жест султана. «Только бы не догадался». Проблема была в том, что Бизер понятия не имел, кто перед ним стоит. Спрашивать напрямую абсурдно. Очевидно, что ему никто не скажет, и этим вопросом он лишь выдаст себя. Бизер натянул улыбку на лицо. — Я ещё не дочитал до конца, загляните позже. «К тому же что-то я не вижу печати на столе». — Вы знаете, где лежит печать? Одхран постарался сохранить нейтральное выражение лица на этом вопросе. Улыбнувшись ещё шире, он сказал: — Конечно. Ступай, не отвлекай меня от дел. И облегчённо выдохнул, когда за мужчиной закрылась дверь. Одхран чувствовал, как кровь пульсирует в виске, а по затылку на хребет стекают капли пота. Он вскочил с места и подошёл к шкафу. Принялся рыться в ящиках. Нужно найти печать, чтобы впредь не попадать в такие неловкие ситуации.

***

Визирь Бахадур покинул кабинет султана пять минут пополудни по земному времени. Положив руку в карман, нащупал неправильной формы маленький предмет, легко скользнувший в ладонь. Пальцы с присосками цепко сжали печать султана. Бахадур причмокнул, прикидывая варианты в уме. В голове роились мысли, фоновым шумом заполняя тишину дворца вокруг. Дело нечисто. Самозванец очень уж похож на султана Файннула. Просто невероятное сходство. Но лишь внешнее. И что самое очевидное – сидящий за столом мужчина очень далёк от политических дел Амфириона, да и дворцовой жизни, в целом. Ведь он даже не знает, что печать султана всегда хранится у визиря – правой руки султана, главного чиновника Амфириона. Что больше волновало Бахадура – где искать настоящего Файннула. Жив ли он вообще? Догадался ли об этом кто-то ещё? Может быть, наложницы? Мать? И кто вообще за этим стоит? Бахадур не знал, как действовать, с чего начать. Он даже не знал, может ли кому-то доверять теперь во дворце. Ведь раньше лучшим другом был Файннул, а теперь его нет. Может быть, весь дворец, на самом деле, в сговоре. Ему нужен был план. Поэтому пока игру стоило вести втихую так, чтобы враг ничего не заподозрил.

***

Несколькими днями позже Одхрана Бизера разбудил настойчивый стук в дверь. Слишком настойчивый. На пороге стоял визирь Бахадур – Бизер справился о том, кем был тот мужчина, приходивший забрать подписанные документы накануне. Позже он корил себя за неосторожность и отчасти винил в этом Спироса: это ж надо было так сесть в лужу – не узнать всех приближённых к султану чиновников, особенно визиря. Бахадур, если и заметил, что Одхран ещё не собран и вообще выглядел сонно, то виду не подал, лишь улыбка застыла в его уголках рта. — Сегодня важный день… — издалека начал он. Бизер нетерпеливо изогнул бровь. Ох уж эта дворцовая жизнь! Никогда вот нельзя сразу перейти к делу. Вечно нужно соблюсти перед этим все формальности. Бахадур, заметив раздражение своего господина, мирно улыбнулся и спокойно произнёс: — Конечно, великий султан никак не мог забыть о том, что сегодня в два часа пополудни состоится аудиенция с королевой Дельты, Её Величеством Амасталией Хэтчер. Бахадур внимательно следил за мимикой султана. Самозванец не мог знать, что Амасталия прибудет. Это было спланировано ещё месяц назад. Но визирь аккуратно напомнил: — Два дня назад вы подписали бумаги… И содрогнулся под тяжёлым взглядом султана. Он не учёл внимательности Бизера и педантичного подхода мужчины ко всей документации. — Никак ты, Бахадур, пытаешься меня одурить? Я не подписывал ничего подобного два дня назад. Лишь указы о разделе земли между вассалами и первый пересмотр вложения суммы из казны на ремонт стены на границе с Паракантом. Бахадур склонился, раболепствуя перед султаном. — Никак шайтан попутал. Не вели казнить. — Полно тебе будет пресмыкаться тут перед старым другом, — Одхран похлопал визиря по плечу и удивился насколько естественными вышли и эта фраза, и этот жест. Судя по тому, что сам Бахадур дружелюбно улыбнулся и выпрямился, они с погибшим султаном действительно были друзьями. Ни в одном из отчётов, разумеется, это нигде не было указано. «Надо бы узнать, кем приходился Бахадур. Может, это дальний родственник? Какой-нибудь троюродный племянник, оставшийся без родителей и отправленный ко двору. На Амфирионе это принято». Спустя двадцать минут быстрых сборов Бизер уже стоял в кабинете и разгребал папки со всеми подписанными бумагами за последний месяц. — Как давно королева Амасталия изъявила своё желание провести беседу? — В начале Луёзимета. Бизер, вздохнув, нахмурился. Это было ещё до его появления во дворце. Очередная маленькая песчинка, портящая его репутацию. Стоило надеяться, что никто из приближённых пока не заметил странного поведения государя. — Чего она хочет? Денег? Армию? Торговые пути? Очередная попытка втюхать нам порцию пальмового масла? — Вполне вероятно, что речь пойдёт немного о другом, — уклончиво ответил Бахадур. — Но и возможность найма рекрутёров по контракту она тоже хотела обсудить. — Дельта слишком многого хочет от нас в войне против Хандроза. Вместо того, чтобы самим развиваться, они лишь используют силу союзников. Но такие ли мы уж им союзники? Не припоминаю, чтобы королева Амасталия бежала к нам по первому зову о помощи, когда гибли наши жители. Бахадур ничего не ответил, лишь молча поклонился. — Ваша мудрость, повелитель, не знает границ. Как всегда, ваш светлый ум… — Бахадур, — остановил его Одхран. — Мы здесь одни, кончай паясничать. Возможно, прозвучало слишком резко, потому что лицо визиря сразу вытянулось и стало плоским, как будто даже испуганным. Бизер нервно вздохнул и, запустив руку с щупальцами в жёсткие курчавые волосы, сказал: — Ступай. Отдохни и попроси слуг подготовить всё в тронном зале к аудиенции.

***

Полноценно отдохнуть перед приёмом Бизеру не дали. Как только он действительно нашёл бумагу с запросом, удостоверился в том, что «сам» подписал его, и пошёл в купальню, чтобы омыться после ночи, его перехватила одна из наложниц – большеглазая, полноватая Ясмина в розовой шали, покрывающей маленькую головку. — Повелитель Файннул! — Она упала перед ним на колени. — Вы не заходили ко мне уже две недели. Скажите, вы пресытились моим обществом? Вам отвратительна сама мысль о моём существовании подле вас? В красивых янтарных глазах девушки блестели слёзы. Бизер растерялся. Он сам никогда не был близок к женщинам настолько, чтобы считать их своими наложницами и при проникновении во дворец совсем не думал, что будет с ними делать. — Ясмина… я сейчас спешу на важную встречу. Если тебе так хочется провести со мной ночь, давай обсудим это после аудиенции с королевой Дельты. Он попытался пройти, но девушка схватила его за голень и зашлась в неуёмных рыданиях. — Вы взяли себе трёх наложниц, чтобы обречь нас на одинокую старость! Я так страдаю! Так же страдаю, как Хамида и Зульфира. Но они старше меня, они могут смириться с тем, что не нужны вам. А я ещё молодая и красивая. «Эге, так она хочет, чтобы я её перепродал. Может быть, так даже лучше». — Милая Ясмина, поднимись с колен, с тобой говорит повелитель. Тебе не нравится в моём дворце? Девушка отвела взгляд и тихо пропищала: — Нравится, но… — Но тебе не нравлюсь я? Скажи, тебя отдали против воли во дворец? Тебя пленили и отдали как невольную за горсть монет богатому мужчине? — Я надеялась на вашу любовь, повелитель! Я верила, что смогу стать женой вам! — Но я не беру жён. Ясмина, если ты хочешь выйти замуж, я подыщу тебе достойного мужа. Но мы обсудим это позже, а сейчас я должен идти. Бизер с трудом выпутался из объятий девушки и быстро зашагал по коридору. Крик Ясмины заставил его остановиться на полпути: — Вы сказали, что не берёте жён. Зачем же вам тогда дипломатический брак с дельтянкой? Внутри что-то сжалось, сердце сковало холодом. Бизер понял всё. «Дьявол! Меня пытались обмануть. Ну, Спирос… Если королева Дельты хоть заикнётся… начнётся война!»

***

Амасталия пригубила красное полусладкое из высокого непрозрачного бокала на тонкой ножке. Одхран скучающе подпёр щёку кулаком. Королева сама решила продиктовать правила и отказалась быть принятой в тронном зале. Теперь правители сидели в летней беседке и лениво потягивали пьянящие напитки, особо не приступая к основному диалогу. Амасталия рассказывала ему разные новости о количестве урожая, прибавке населения, росте промышленности на своей планете. К чему нужна была эта информация Бизеру, он не знал, но внимательно слушал и наблюдал за женщиной. Королева лишь с виду походила на щебечущую о том да сём светскую даму. За этим пряталась нервозность, которую, на самом деле, королева не сильно старалась скрыть. Чем дольше он наблюдал за сиреной, тем больше понимал о плане Спироса. Ему хотелось рассмеяться, а потом плюнуть в лицо своему брату. Но он зашёл уже слишком далеко, чтобы всё бросить. Он уже убил султана. «Мой брат оказался круче и хитрее самого Сатаны. Не замарав собственных рук, осуществить коварный план по захвату власти не только на Ликвиде, но и…» Что ж, надо признать, что Одхрану было любопытно, к чему это всё приведёт. Ему в любом случае светила тюрьма, если всё раскроется, так что теперь ему действительно стало интересно, что же на самом деле задумал Спирос. Поэтому Бизер решил подыгрывать, как мог. — Перейдём к делу? — предложил Одхран, прервав поток рассуждений Амасталии о возросшем удое коров. — Вы хотите получить от меня армию численностью в… — Несколько тысяч высококлассных наёмных убийц. На Хандрозе сейчас идёт смута. Макгроу опасен, его надо устранить. Пока волчата Ланкастера ещё маленькие, на них можно повлиять в отсутствие любого доверенного взрослого лица. — Вы хотите объединить земли Дельты и Хандроза под единой эгидой правления вашей династии после окончания войны? — Как минимум, это в планах. — Вы же понимаете, что это физически невозможно? Планеты разные и довольно далеко находятся. Посадите там наместника? Всё равно связи нет, это не единая земля. Бизер не стал бы читать сирене лекцию о драконовых камнях – всё равно та бы ничего не поняла. Но и стоять в стороне, слушая откровенный бред, он не мог. — Моим наместником уже является моя дочь Лилианна. — Но насколько мне известно, этот династический брак не был столь удачным. — Именно поэтому мне нужна армия, чтобы устроить на Хандрозе переворот. — Ценой своей дочери? — Конечно, нет. Я заберу её и своего внука до нападения. «Знал ли ты об этом, Спирос? Наверняка знал. Именно поэтому решил внедрить меня во дворец сейчас, а не в любое другое время». — Хорошо, — Бизер вытащил свиток с контрактом, написал золотыми чернилами число воинов. — Какую сумму вы готовы предложить за пять тысяч лучших бойцов Амфириона? Амасталия назвала число в золоте, но потом замялась. А Бизера смутило, что это не совсем то, на что рассчитывал Амфирион. Но мужчина не сомневался, что сейчас за этим последует более интересное предложение, на которое как раз и рассчитывал Спирос. — Что-то ещё? — подсказал султан. — Да. Я понимаю, что это мизерная сумма, которой едва ли хватит на то, чтобы покрыть жалованье вашим бойцам, поэтому лично для вас помимо золота и драгоценностей я предлагаю заключить дипломатический брак с моей дочерью. [1] На Ликвиде месяц цветения красных кораллов