Глава XXXIV

На неделе Лулу заглянула к Бофаре чисто из любопытства. Теория о том, что дедушка добродушной феи мог избавить сестру от страданий, не давала ундине покоя. Бофара, как всегда, что-то готовила на своей персональной кухне, которую ей разрешили установить в люксовой VIP-комнате, по размеру как две, где Бофара жила совершенно одна. Но ни у кого не возникало вопросов, зачем же фее такая большая спальня, как только он заходил в её обитель, наполненную ароматами всевозможных яств. — Ого, душенька, заходи! Прилетела ко мне на запах? — феечка усмехнулась, заливая оранжево-красный соус в стеклянную пиалу салата на столе. — Я шучу! Рада тебя видеть. Теперь мы не так часто встречаемся на уроках, да? — Да, к сожалению. В груди Лулу вдруг словно что-то защемило. Она действительно не помнила, когда последний раз проводила время с подругой наедине. Это всегда была либо компания, либо вообще дни без встреч. Теперь каждый ходил на уроки сам по себе, лишь изредка пересекаясь на чём-то вроде трансфигурации или в столовой за обедом. Но даже так в основном все были озабочены своими персональными уроками и достижениями, личной жизнью. Лулу уселась за стол, и Бофара без разговоров поставила перед ундиной салатницу, фарфоровую тарелку и набор столовых приборов. От Бофары нельзя уйти голодным – это преступление. — Как твои дела? Слышала, твоя училка-сирена – настоящий зверь. — Бофара сцапала шоколадную конфету из вазы на журнальном столике перед красным вельветовым диваном и сунула её в рот. — Рассказывай, что у вас там происходит. Лулу вздохнула. Рассказывать о Сцинтилле ей не очень хотелось, но и сразу в лоб спрашивать о том, зачем на самом деле девушка пришла, было не совсем правильно. — Во дела! — Бофара за рассказом не заметила, как съела все конфеты из вазы, поэтому обнаружив пальцами пустоту, сразу встала и направилась к шкафчику за новой коробкой. — И что думаешь делать? — Тано советует убрать предмет из списка. — Но это возможно только в следующем полугодии! — Это информация для студентов, чтобы не прыгали от одного к другому, а нормально хотя бы полгода изучили что-то. Но вообще-то можно. Если честно, я не хотела бы отказываться от единственного предмета, раскрывающего мою вторую сущность, но и поменять преподавателя нельзя. Сцинтилла единственная. — Хреновая история, душенька! — Бофара открыла духовку и потыкала в творожный пирог зубочисткой, проверяя на готовность. — Пирог будешь? Только подождать надо, а то горячий. — Буду. — Лулу безрадостно ковырялась вилкой в витаминном салате, приправленном майонезом. Она не очень любила майонез, но дело было совсем не в этом. — А ты чего такая кислая, будто я тебе не сладенький пирожок предлагаю, а лимонную кислоту выпить залпом? Что у тебя стряслось? — Сестра умерла. — Да ты что! — Бофара аж осела на стул, позабыв закрыть духовку. — Это которая Лили? Ланкастеры её доконали всё-таки? — Да нет, с Лили всё как раз в порядке. Другая сестра, Юля, которая вампирша. — А с ней-то что? — Бофара сморщила вздёрнутый носик. — Она же бессмертная! — Нежить тоже может умереть. Причём навсегда, а не как обычные смертные с душой. Лулу рассказала Бофаре события последних нескольких дней, вцепившись пальцами в салатницу. Почему-то холод стекла и остатков салата отрезвлял разум, помогал не запинаться и при этом не погружаться в эмоции. Ундина поведала всё очень сухо, почти ни разу не остановившись в процессе. Бофара не перебивала, лишь иногда ахала и прижимала руки ко рту. — Ничего себе, душенька! Ты очень стойкая. Мне кажется, я бы от страха умерла. Я до сих пор помню маму… Но я была маленькой, и это было не на моих глазах. Это очень тяжело, я могу представить, каково тебе. Бофара подошла к Лулу сзади и положила тяжёлую руку на плечо. — Покажи укус-то! Лулу размотала бинт. Зачем она его до сих пор ещё носила, точно не могла ответить. Возможно, как Лулу объясняла это самой себе, она пыталась таким образом скрыть воспоминания. Укус превратился в две маленькие тёмные точечки, которые были настолько незаметными, что их впору было спутать с обычными родинками. — С ума сойти! Настоящий укус вампира! Просто мурашки по коже! — восклицала Бофара. — Да, но уже всё зажило, как видишь. Мне вовремя помогли. Однако меня всё ещё гложет мысль, что я могла что-то сделать, и что это я виновата в её смерти. — Ты ни в чём не виновата! Прекрати говорить, а самое главное думать эту чушь. Что ты могла сделать? Как ты могла повлиять на её решение? Всё, что ты могла, это просто отказаться вести её к Беатрис. — Вот именно! — Не перебивай! Могла отказаться, но у вас был уговор о взаимной услуге. Она свои условия выполнила, а ты выполнила свои. Ты её отвела, и всё. Дальше вся ответственность с тебя снимается. Выбор проходить этот эксперимент был за Юлей, выбор оказывать данную услугу был у Беатрис. Она могла отказать Юле и тебе, выставить вас вон. Но она согласилась. Зачем? Возможно, из корыстных побуждений или из интереса, но раз уж и есть вина, то на Беатрис, не на тебе. Так что прекрати себя винить. А вообще-то, правда, тут ответственность только на Юле. Она уже давно распоряжается своей жизнью сама. Даже ваш дядя – не опекун. Чем больше говорила Бофара, тем больше Лулу убеждалась в правоте её слов. Бофара поселила в душе Лулу то, о чём девушка за последние недели едва не забыла – спокойствие. Ундина развернулась и крепко обвила шею феи руками. — Спасибо тебе огромное! — Она почувствовала, как намокают её глаза, и слёзы начинают течь по щекам. — За понимание и доброту. Не знаю, что бы я без тебя делала. — Да не за что, душенька. Так, отпусти-ка, время вынимать пирог! Бофара изящно подхватила фетровыми прихватками противень с разъёмной формой, аккуратно раскрыла её и сняла, оставив ароматный творожник остывать на столешнице. — Бофара, помнишь, как Оскар заключил пари со Степаном, чтобы стать бессмертным вампиром? И после исполнения всех условий он стал обратно вервольфом. Бофара напряглась, взявшись за длинный нож для тортов. Оскар в своё время стал её первой любовью. И пусть та уже давно прошла, иногда фея с грустью вспоминала те моменты, жалея о том, что ничего в итоге так и не получилось. — Ну, и? — Чисто в теории, твой дедушка мог бы заключить обратный контракт? Превратить вампира в смертного за какую-то плату? — Ты к чему клонишь? — нахмурилась Бофара, поворачиваясь к подруге. — Я просто думала… почему я не попробовала контракт с демоном, чтобы освободить сестру от вампиризма? Бофара уставилась на Лулу совершенно удивлённым взглядом. В нём также читались страх, непонимание и осуждение. Кончик ножа, зажатого в ладони, слегка подрагивал в воздухе от напряжения. — Знаешь, что? Ты ничего не понимаешь в сделках с дьяволами! Он не может просто так даровать другому жизнь. Он возьмёт в обмен чью-то равноценную. Неужели непонятно? И что помешало бы Юле продать твою душу демону? Она тебя не любила, и ты для неё никто, лишь способ вернуться к нормальной жизни. — Не говори так! — Лулу вскочила, бросилась к Бофаре, но остановилась на полпути. — Ударить меня хотела? — Глаза Бофары вдруг на секунду окрасились красным, но фея быстро поморгала, и всё исчезло. — Нет, не хотела. Но… что, прям совсем никакого выхода не было? — Разъясню. У Юли не было души. Если бы она принесла свою от Властелина, эта душа отправилась бы в её тело, сделав тем самым твою вампиршу смертной. Но дедушке, как и любому демону, всегда нужно что-то кроме условий контракта. Что-то более существенное, чем он может сам воспользоваться при желании. Чаще всего это чья-то душа. Почему тех, кто желает власти или бесконечных денег, называют бездушными? Чаще всего они достигают своих целей, продавая душу взамен на желаемое, тем самым становясь мёртвыми внутри. Вряд ли бы Степан потребовал от Юли взамен на жизнь букет полевых цветочков, — фыркнула Бофара. — Кажется, ты права, — сказала Лулу после недолгого обдумывания, присаживаясь на место. — Но получается, я никак не могла помочь сестре? — Никак. Это невозможно. Смерть нельзя обмануть. И думаю, что умирающий вампир тем более не сдался бы какому-нибудь демону. Никто не гарантирует, что, обретя внутри себя душу, Юля бы всё равно не умерла от воздействия экспериментальной эмульсии. — Я говорила про то, чтобы заключить контракт до пагубного влияния магии. — Я понимаю. Но и тогда вам вряд ли бы кто-то помог. Я уже объясняла это. Бофара принялась разрезать пирог на равные части, а Лулу молча наблюдала за процессом. Похоже, Бофара была права. Всё-таки родство с демонами сделало её более подкованной в вопросах жизни и смерти. — А ангелы могли бы помочь? — Ангелы не общаются с людьми. А у падших нет такого могущества. И здесь Бофара оказалась права. Чёрт, получается, действительно никакой лазейки. Фея тем временем вытащила из шкафчика два блюдца и положила на каждое по куску. Затем подумала, и на одно из них положила ещё второй кусочек. После чего облизала нож. — Ко мне тут Юстас приходил, — решила сменить тему Лулу. Бофара едва не поперхнулась. — Это ещё зачем? Он тебе угрожал? — По правде говоря, да. Повисла тишина, нарушаемая лишь гулом включённого духового шкафа. Лулу в очередной раз рассказала всё то, что уже когда-то поведала Тано. — Вот же… зараза! До подруги докопаться, совсем больной! Я поговорю с отцом, он подключит связи, и мы упечём его в психушку, это точно. Всё, терпение закончилось. — Может, не стоит так радикально? Зачем же сразу в психушку? — А у тебя есть другие предложения, душенька? Для тюрьмы он не сделал чего-то противозаконного. Или ты никак вздумала ему сочувствовать? — Бофара подозрительно прищурилась. — Нет-нет, что ты, никакого сочувствия, этот урод хотел меня придушить. — То-то и оно. А вообще, я довольна. Правильно: если ты любительница сплетен, то твои собственные секреты не должен узнать никто, даже самые лучшие друзья. — Так у тебя всё-таки кто-то есть? Бофара отвела взгляд и нахмурилась. Взмахнув руками, отправила всю грязную посуду прямо в раковину. — Я ведь только что сказала, что об этом никто не узнает, даже ты. — Но ведь тут такое дело… мы живём в мире, полном менталистов. Лулу рассказала Бофаре о том, что рассказал ей Тано. Фея какое-то время сидела, словно набрав в рот воды, затем медленно выдохнула через нос и прикрыла глаза. После этого девушка кивнула и взмахом руки заставила красный лаптоп перелететь с рабочего стола на обеденный. — В этом мире ничего ни от кого не спрячешь. Но Тано – ещё более подлый фрукт. Будь он хоть преподом, хоть директором, да хоть даже президентом или королём, он не имеет права рассказывать чужую личную информацию кому попало. Не та была ситуация, чтобы это выдавать. Ни тебе, ни тем более этому утырку Юстасу. — Как вы вообще начали встречаться? — Я вроде рассказывала. Сперва мне показалось, что его излишний фанатизм – это даже прикольно. Мы много времени проводили вместе. Но когда этого стало слишком много, и я захотела отделиться, мне просто не дали. Единственное место, где я всё ещё могла быть свободной от его доступа – это интернет, приложение «Древо Дружбы». — Юстас не сидит там? — Сидит, и он даже у меня в друзьях есть. Но, во-первых, у меня есть вторая страница. А во-вторых, он не может читать мои личные переписки. Ему не по силам взломать ни ноутбук, ни тем более такой мощный сайт. Я не очень понимаю, как это всё работает, но придворные программисты сказали, что это невозможно. Что мои секретные данные и диалоги Юстас увидит только если я сама дам ему доступ к странице. Бофара что-то напечатала, затем развернула ноутбук к ундине. Перед ней открылась ветка диалога. Лулу почитала пару сообщений, начала медленно листать вверх. И вверх. И вверх. Бофара активно переписывалась с кем-то каждый день на протяжении не одного года! С неким парнем с ником «zhirnuga2000». Парень очень тепло писал о своих чувствах, всегда поддерживал Бофару, интересовался её жизнью, увлечениями. Ни разу, на первый взгляд, они не ссорились. — А вы виделись в реальной жизни? Ты общаешься с ним с… две тысячи тринадцатого? — спросила Лулу, когда она добралась до самого первого сообщения «Привет» от этого «zhirnuga2000». — Нет, конечно. Только фото. Да он даже не знает, что я принцесса. — А я вот только хотела спросить, уж не из корыстного ли интереса он так заинтересован твоей персоной. — Страница же фейковая. Я сказала, что обычная фея из ИШДОМС. Он никогда на Земле не был. Очень далеко живёт, в другом измерении. Кажется, на той же планете, если не ошибаюсь, находится сейчас твоя кузина Лирри. — Но ведь он знает твоё имя, регулярно обращается к тебе по имени. Ты думаешь, много есть во Вселенной Бофар? Фея умолкла на пару секунд, затем отмахнулась. — Вечно ты такая подозрительная, не веришь в то, что у парней могут быть искренние чувства. Ему не важны мои статус и деньги, уж поверь. А Бофар вокруг достаточно, чтобы он мне поверил, что я не принцесса. — Ну-ну. Просто мне кажется, ты должна понимать, что у нас есть то, чего нет у обычных девушек, и я даже не про огромное приданное, которым тебя обеспечил Его Величество Мидор. У нас есть возможность власти, до которой часто охотливы всякие проходимцы. Мне кажется, Юстас тоже… — Юстас болен! И вообще, надо про него забыть. А когда он окажется в дурдоме, где ему самое место, это станет ещё проще. Лулу вздохнула, покачав головой. С подругой было бесполезно спорить, но всё же она не смогла промолчать: — Фотографии у тебя тут тоже не фейковые во вложениях. Он же мог просто сравнить их с любой фотографией принцессы Фудланда из интернета! — Дай сюда! — Бофара с силой развернула ноутбук к себе и захлопнула крышку. — Вот поэтому я и не хотела тебе ничего показывать. Ты просто завидуешь. У тебя-то вообще никого нормального нет… — А как его самого-то хоть зовут, ты знаешь? А то, что это за «Жирнюга»… — Это самоирония, — Бофара закатила глаза. — Зовут его Джереми Фэт. Думаю, понятно, что фамилия сыграла не последнюю роль в полученном прозвище. Про загадочные две тысячи в конце ника Лулу спрашивать не стала: очевидно, что это год рождения. Значит, как минимум, с Бофарой они ровесники. — Так ты видела его на фото? Может, по видеосвязи общались? — И то, и другое. И ещё письма есть физические, по почте присылал. И посылки разные. Фото не покажу, а то сглазишь ещё, ведьма! А вот письма могу. — Бофара, ну какой я сглаз могу сделать? Я же не Фелисити! — смеялась девушка. — Смейся-смейся, а вот живёшь с ней в одной комнате, подпитываешься негативом, уже от зависти зеленеть скоро начнёшь. Лулу не могла сдержать смеха, а потом Бофара вынесла целый огромный ящик, забитый бумажками, конвертами, свитками, мягкими игрушками, украшениями и другими всевозможными мелочами, и перестала хохотать. — Это всё от него за три года. Ундина обалдела от того, насколько это мило и романтично. Глаза просто разбегались от такого количества подарков. В письмах же были пылкие признания в любви, но нежные и робкие, как едва пробившийся по весне бутон цветка, без всякой вульгарности и пошлости. — Чёрт, — Лулу аж присвистнула, — если до этого я не завидовала, то сейчас ну хотя бы немножко, но начала. Бофара, где ты откопала такое сокровище? И почему… почему же вы ни разу не виделись? Почему не встречаетесь? Зачем тебе такой отморозок как Юстас? — А он мне не нравится, — сказала Бофара, гордо подняв голову. — Ты шутишь? Но почему же? Это же идеальный парень, на первый взгляд, которому ты действительно нравишься. — Он не волшебное существо, — всплеснула руками фея. — Просто человек. — И что? Разве это плохо? — Я фея! Принцесса Фудланда! Думаешь, народ правильно поймёт, если я буду встречаться с человеком? А что напишут в газетах! — Какое дело тебе до газет, если ты можешь быть счастлива? Обществу придётся если не полюбить его, то смириться, потому что для них должно быть важно благополучие лидера, ведь от этого зависит благополучие самой планеты. — Вот это ложное утверждение, я бы даже сказала заблуждение. Благополучие народа точно не зависит от благополучия лидера. Взять хотя бы тот же Хандроз как пример. Но да, конечно, мне не стоит зависеть от их мнения. И всё же… ну, я тоже немного подозрительна. Это же какой-то левый парень из интернета, которого я никогда не видела. Вдруг он окажется каким-нибудь маньяком вроде Рыжего или просто тираном, с виду притворяющимся милым. — Никто ведь не просит вас сразу бежать расписываться. Вы можете всегда встретиться на нейтральной территории. Ты даже можешь взять с собой кого-то из друзей в качестве поддержки. Это нормально. Интернет-знакомства – не такая уж и опасная штука. — Ты правда так думаешь? Глаза Бофары заблестели радостью. Лулу, конечно, не была уверена в своих словах, всё-таки, действительно, очень часто нехорошие люди представлялись в интернете совершенно в другом свете, делая себя искусственно лучше, красивее, добрее и явно скрывая свои мерзкие намерения, но девушка согласно кивнула. Она готова была поддержать подругу и даже прийти сама на эту встречу, если так Бофара будет счастлива.