Глава XLV.II

Девушка вышла на балкон подышать морозным осенним воздухом. Стояла чудесная для октября погода. Правда, холодная, особенно ближе к ночи. Но на то осень и является преддверьем зимы. Лулу опёрлась на мраморную балясину и прикрыла глаза. Луна светила ярко, а ей нравилось видеть то голубое свечение, которое получалось, когда закрываешь веки. Глубоко вздохнув, она позволила себе расслабиться. Разговор с Крисом настроил её на нужный лад спокойствия и умиротворения. Она не лукавила, когда говорила, что с ним комфортно. Кристиан – очень уютный парень, как принято говорить «ламповый». Сам он при этом ни разу не замечал этого. Но так было даже лучше. Из блаженства её вывел внезапный и резкий вопрос: — Что же ты меня игнорируешь? Лулу вздрогнула и едва не закричала. Запнувшись о носок собственного кроссовка, чуть не перекинулась через перила вниз. Чьи-то ледяные тонкие руки подхватили её за плечи, удержав от падения. Теперь сердце бешено колотилось от произошедшего, дыхание сбилось. А «спасибо» можно было сказать только одному существу. — Колин Крейвен, что ты тут делаешь? — процедила она, стоило бессмертному отпустить её. — «Тут» - на этом балконе или «тут» - в ИШДОМС? «Скорее, в моей жизни». Колин изогнул бровь. Винного цвета глаза оставались нейтральными. — Ты не отвечаешь на сообщения. Я знаю, что с тобой ничего не случилось, поэтому, следует полагать, намеренно меня игнорируешь? — Верно полагаешь. — Хм-м. Позволь узнать, чем я тебе так насолил? — Тем, что ты такой. — Какой? — Какой есть. — Я не Кристиан Лейкер, чтобы радоваться этим словам. Я знаю, что ты говорила ему это буквально пару минут назад. — Ты подслушиваешь? — Прочитываю. Лулу закатила глаза. Невыносимый диалог. Всё спокойствие моментально улетучилось. — Конкретика, Лулу, конкретика, — Колин опёрся пятой точкой о перила, почти садясь на них. — А то у тебя в голове такая каша, ты и сама не знаешь. — Так тебе и расхлёбывать, нет? Раз уж решился на что-то… не знаю, на что. — А что ты сама думаешь? — О чём? — О нас. — О нас я не думаю. Думаю о себе в отдельности. — И обо мне, — Колин лукаво улыбнулся, но Лулу не стала отпираться: — Да, и о тебе. Тоже в отдельности. Потому что я не понимаю, что ты хочешь от меня. — Важно не чего я хочу, а чего хочешь ты. Лулу закатила глаза. — Мне надоело, что ты говоришь загадками. — Хорошие загадки могут быть пищей для ума. Но дело ведь не только в них, я прав? — Что ты меня испытываешь? Сам же всё давно уже знаешь. — Нет. — Что «нет»? — Я тебя не знаю, Лулианна. Но очень хочу узнать. Колин встал и подошёл к ней как можно ближе. Теперь их разделяло буквально полшага. Лулу замерла, не в силах пошевелиться. Почувствовала дрожь во всём теле. Колин вновь растянул сухие губы в улыбке. «От холода я, что ли?» — Одно твоё слово, и я остановлюсь. — Ты уже, вообще-то. — Да, но я ведь не про это. Кончай строить из себя дурочку, это ужасно раздражает. — А я родилась не для того, чтобы угождать тебе. — Твои губы твердят одно, а разум говорит о другом. От меня не скроешь. — Да пошёл ты к чёрту, Колин. — Я на днях был там. Практически бесплодное путешествие. Если бы не одно, — Он залез в нагрудный карман куртки и вытащил что-то совсем небольшое, легко прятавшееся в сжатом кулаке, — подарок для самой красивой смертной девушки. — Что за… Колин разжал кулак. Идеально круглый белый камень поблёскивал в темноте, отражая лунный свет. — Что за… — повторила Лулу. — Ты ведь это ищешь. Что бы ты там ни думала, Лулианна, я на твоей стороне. И всегда был. — Но откуда… откуда? И зачем? Я не смогу принять… — Не сможешь принять, но сможешь носить, в случае чего. Я тут заказал у Джексона цепочку для камня – будет подвеска. Носи – говорят, лунный камень успокаивает нервы. И никто не догадается, зачем он на самом деле нужен. Теперь его глаза по цвету напоминали обжаренный миндаль. Колин всё ещё протягивал девушке подвеску, а Лулу стояла не в силах пошевелиться. «Хотела бы я знать, о чём ты думаешь, Колин Крейвен». — Что ж, — он взъерошил волосы, — я обычно так «не играю», но почему бы не попробовать? Задавай вопросы – отвечу. Он мило улыбнулся, а глаза вдруг стали такими голубыми-голубыми, словно небо. — Должно быть, тебе сложно выдавливать из себя эмоции. Все эти улыбки, милота – тебе это всё несвойственно. — До чего ж ты подозрительная, Лулу. Я же говорю: я открыт перед тобой, как книга или блокнот. — Да? А давай я сперва расскажу, какое ты оставляешь о себе впечатление? — О, так даже интереснее. Я весь внимание. — Ты бабник, прямо ловелас. Самонадеянный, напыщенный индюк. Весь из себя такой крутой бэд-бой, который думает, что может вертеть чувствами других, как ему вздумается. На самом деле, тебе плевать, кто именно с тобой в постели, потому что ты пытаешься просто самоутвердиться за счёт этого. — Мимо. Всё мимо. — А сто с лишним девушек – это не бабник? — Это было по обоюдному согласию. Зачастую без обязательств. Претензии предъявляла ко мне только ты. Причём необоснованные, так как ты со мной даже не переспала, Лулу. Ну и кто из нас тут самонадеянный? Ундина замолчала. Она не ожидала, что Колин всё повернёт против неё. Тем лучше. Теперь её возмущению не было предела. — Прекрасно. Ты ещё из тех, кто внушит девушке, что она во всём виновата. А может, ты и внушал всем своим партнёршам? Ты ж менталист! — Да, но зато я не собственник. И при этом чертовски умён и образован. Почти что аристократ до мозга костей. — Которого у тебя нет. Принц Сагир – аристократ, а ты… ты так пародия. — Интересное сравнение. — Глаза Колина стали темнее, теперь напоминали два сверкающих сапфира. — А намёки ты, кстати, не понимаешь. Что ж, проехали. Но очень скоро ты поймёшь, что я именно тот, кто тебе нужен. — Раньше ты говорил обратное. А-а-а, так всё в этом дело! — Лулу как будто бы осенило. — Сиськи выросли, и я тебе интересна стала. Бессмертный вдруг запрокинул голову и расхохотался так громко, что Лулу показалось, он может своим смехом кого-нибудь разбудить в ближайших комнатах. — Не стану отрицать, что грудь у тебя потрясающая. Но дело совсем не только в этом. Давай поговорим вот о чём: как думаешь, зачем люди занимаются сексом? — Иди в задницу! Колин опять рассмеялся, но сейчас это больше походило на хихиканье нашкодившего ребёнка, чем на тот громогласный хохот, который Лулу уже слышала. «Каким он может быть разным! — подумала Лулу. — И я ведь никогда не узнаю, какой Колин настоящий». — Хорошо, Лулу. Подумай над ответом. Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас позволь помочь надеть подвеску. — Не подходи ко мне! — ундина выкрикнула это, пожалуй, слишком поздно. К тому моменту Колин уже стоял у неё за спиной. Девушка никак не могла взять в толк, как бессмертный умеет так быстро перемещаться в пространстве. Даже быстрее, чем вампиры. — Успокойся, — вкрадчивый голос звучал прямо у уха, и Лулу почувствовала, что цепенеет. Тонкие пальцы обожгли холодом нежную кожу шеи. Девушка ощутила, как мурашки побежали каскадом вниз, перетекая на плечо, рёбра, бедро, растворяясь теплом где-то внизу, под тканью джинсов. Дыхание ундины участилось, ей казалось, что воздуха мало, и неважно, что стоит она на открытом балконе. Лёгкое головокружение туманило разум. Лишь единственный импульс доминировал в сознании, превращаясь в полуосознанное желание. Желание поцелуя. Она слегка повернула голову, прикрыв глаза, в поисках губ бессмертного. Щёлк! Замок цепочки защёлкнулся на шее, и Колин отступил на два шага назад. Наваждение пропало, как чудесный сон, который не хотелось заканчивать. Лулу часто заморгала, удивляясь как собственной реакции, так и реакции Колина. Почему же он не ответил? Ведь знал… Колин прошёл вперёд, оценивая то, как лежит круглый камушек в области меж грудей. — Чудесно. Тебе действительно идёт. Если вдруг что случится с цепочкой – можешь обратиться к Джексону – он починит. Ну, думаю, ты и сама знаешь, что его отец попытался приобщить парня к семейному ремеслу. — К-колин… — Да? Лулу приподняла подвеску на ладони, всматриваясь в игру разных оттенков белого в лунном свете. — Спасибо, — прошептала девушка и как можно быстрее убежала.