Глава XLVIII

Наступила суббота. День турнира по магифлексу, на который Лулу не пошла в угоду собственной матери. Она, как послушная дочка, пообещала королеве Амасталии явиться во дворец для разговора. Лулу старалась хоть иногда делать вид, что ей не всё равно на то, чем занимаются её родители, в частности, именно мать, ведь Моисей в правлении не принимал никакого участия. Рано утром по Андеадлингскому времени Лулу сошла с космолёта, окунувшись в дрожащую жару Дельты, где было вечное летнее пекло, столь изнуряющее и непривычное после дождливой осени в Андеадлинге. Лулу накинула на лицо вуаль, закрываясь от песка и, игнорируя всех раста-таксистов, желавших нажиться на богатой королевской дочке, побрела ко дворцу своим ходом от станции. Мама уже оделась в парадную одежду и со всем напускным радушием встретила дочь. Вейн тоже уже встала и сейчас с аппетитом поглощала хлопья на завтрак. На Лулу сестричка даже не взглянула. Девчушка торопилась: сразу после завтрака у неё занятия по этикету принцессы – самому важному предмету для юного будущего дипломата. И вовсе никого не смущало, что сейчас суббота, выходной день. У будущей правительницы выходных быть не может. Лулу же в очередной раз порадовалась, что её эта участь миновала в силу обстоятельств. Они пошли в чайную комнату. Конечно, во дворце королевы Амасталии имелась отдельная комната для чаепитий, отдельно от банкетного зала, где организовывали все торжественные трапезы. Мама уселась возле низкого столика на самую большую подушку, которая своей формой напоминала мягкую реплику настоящего трона. Лулу же довольствовалась обычной подушкой, на которую уселась, поджав ноги. Раста-люди по паре щелчков принесли фарфоровый с позолотой сервиз, а затем и чайники с ароматным чаем и добавками к нему. Лулу с благодарностью приняла свою чашку восхитительнейшего из чаёв с жасмином. Уж в чём-чём, а в чаях королева Амасталия разбиралась просто великолепно. Ундина отказалась от сахара и положительно кивнула на безмолвный вопрос о добавлении дольки лимона. — Почаще бы прилетала! — очередная будничная фраза из вежливости. Лулу уже устала отвечать матери правдой о том, что ей довольно тяжело мотаться туда и обратно сквозь космическое пространство, да и удовольствие не из дешёвых. Теперь принцесса Дельты научилась отвечать банальной вежливой улыбкой на подобные просьбы матери и отпила зелёный чай с жасмином без лишних слов. — Как там дела с учёбой? Всё ещё не могу себе простить, что ты попала в ИШДОМС. Мама сказала это с таким показушным сожалением, что Лулу скривилась, но скрыла свою эмоцию за очередным глотком чая. «Если бы она и вправду сожалела, то придумала бы способ, как забрать меня после первого же полугодия». Лулу подозревала, что держать девушку в ИШДОМС было, в первую очередь, ещё и удобно. Не так далеко от Ольги, учителя присматривают, магии обучают, питанием и жильём обеспечивают – вроде всё не так плохо, плати – и будет счастье, как в любой школе-интернате. ИШДОМС, к тому же, был уже проверенным вариантом на старшей дочери. — Да, в общем-то, неплохо, закрываюсь потихоньку. — Как много слов-паразитов в одном предложении, — мама постучала пальцами по столешнице из красного дерева. — Не хочешь походить на кружок по ораторскому искусству? Или как он у вас там называется… Лулу отставила чашку. — Мам, я понимаю, что ты печёшься обо мне, но поверь, у меня дел по горло в школе. Впихнуть ещё куда-то дополнительный кружок ко всем занятиям невозможно. Королева отставила свою чашку, недовольно поджав губы. Лулу, в целом, для неё была неудобной дочерью, и понимали это исключительно все. Одиннадцать лет жить в неведении – конечно, из неё вырастет какая-то хабалка, которая ещё и вздумала собственным мнением обладать. Амасталии это не нравилось. Дети должны быть послушными! — Нет такого слова «печёшься». Тебе точно нужно что-то делать со своей речью. — О’кей, «волнуешься». — Нет такого… — Есть. Слово «О’кей» есть, оно даже литературное. — Но оно не наше! — А что «наше»? Так-то исконно «дельтянский» язык – не всеобщий, а язык раста-людей. — Закроем тему. — Ну да, мы не филологи, — усмехнулась девушка, — чтобы сейчас копаться в тонкостях языка. — Я не о тонкостях языка, Лулианна, а о том, как ты должна разговаривать в обществе, как должна строить свою речь и какие слова подбирать. — Кому должна? Тебе? — Нет, себе в первую очередь. От этого зависит твоя репутация среди народа. — Мне эта репутация – до лампочки. — Да как ты смеешь… — А смысл? Я на торжественных мероприятиях только физиономией свечу, улыбаюсь и машу рукой – ничего больше. Как сделать приличный вид, я знаю. Мне не обязательно что-то говорить, чтобы играть роль правильной принцессы. — Принцессы, — Амасталия вдруг усмехнулась. — А что если твой статус поменяется? — Я думаю, все понимают, что это очень маленькая вероятность. Ты сама мне как-то говорила, что должно произойти что-то… из ряда вон выходящее, чтобы больше не осталось никого из прямых родственников-наследников, кроме меня, чтобы занять престол. Так что мне это не грозит. Лулу довольно хихикнула. Обычно мать отвечала дочери снисходительной улыбкой, ведь все во дворце понимали, что это правда. Но сейчас лицо Амасталии осталось плоским и бесстрастным. — Всё совсем не так, как ты думаешь. И да, к слову, о правильной речи… сегодня в полдень состоится очень важная дипломатическая встреча с одним государем. Мне нужно, чтобы ты присутствовала во время аудиенции. Лулу вздохнула. Ну да, куда же без этого? Что-то подобное и стоило ожидать. Мама никогда не звонила Лулу просто так, чтобы пригласить на Дельту, за этим всегда стояла какая-то цель. — И какой урок я должна усвоить на этот раз? Как правильно вести торговые переговоры? Экономика меня, конечно, интересует чуть больше, чем политика, но не в масштабах государственных ценностей. — О нет, Лулианна. Это будет не уроком. Это будет твоей практикой. Ты сама будешь вести все переговоры с господином. Лулу сглотнула. К такому её жизнь не готовила уж точно. Вспомнит ли она хоть что-то, что ей уже показывала мама на прошлых приёмах? — Но ты же будешь рядом? — Разумеется, я буду присутствовать на переговорах, чтобы ты не устроила что-нибудь… из рук вон выходящее. Тщательно буду следить за каждым твоим действием и словом. — Но и помогать тоже будешь? — Конечно, — немного поколебавшись, королева кивнула. — А… с чего мне начать? Я хотя бы узнаю, какая тема саммита? — Да, — королева щёлкнула пальцами, и в комнату вошёл раста-человек, молчаливо положив папку с документами на стол. — Нам нужна армия для защиты, если Макгроу вдруг решит пойти в наступление. Лили утверждает, что у регента короля есть какой-то план, который он хочет реализовать в скорейшие сроки. Мы ожидаем атаки в любую минуту, поэтому нам нужны наёмные войска с Ликвида. — В-война? — Лулу сглотнула. В бумажки вчитываться не хотелось. Наёмники – так наёмники. Смущало только одно: — Наша армия что, не справится? Зачем платить другому правителю за… — Пушечное мясо, — жёстко закончила за неё Амасталия. — Я не желаю, чтобы в рядовой стачке проливал кровь мой народ. — Или же ты просто уверена, что подготовленные бронированные бойцы-чудовища из моря более стойкие. Они лучше выдержат удар. Молчание стало подтверждением мысли принцессы. Лулу вздохнула. — Ладно. В полдень, говоришь? А чего этот… — она пошелестела бумажками, чтобы узнать имя правителя Ликвида, — Файннул Са… салокх… правильно хоть прочитала-то? Короче, чего он ещё раз прилетел? Я вижу, что всё подписано. Его что-то не устраивает? Хочет больше денег, и мне надо его убедить остановиться на первоначальной сумме? Или он уже всё, с войсками вместе прилетит? — Нет, наёмники пока в гарнизонах на Ликвиде. Мы получим их после выполнения своей части договора. — То есть когда заплатим, ясно. Но тогда зачем он прилетает? — Это по поводу твоего букета, — сказала мама и снова взялась за чашку с невозмутимым видом. — Цветы от него. — Тюльпаны? Зачем султану Амфириона дарить букет мне? — Расположить к себе, я не знаю, — Амасталия пожала плечами. — В этот раз, возможно, тоже приедет с подарками. По крайней мере, это было бы неплохо. — Задаривать меня, чтобы увеличить цену за наёмников? Как-то неравноценно получается. Мысли любого жителя Ликвида для Лулу никогда не были понятны. Вспомнить хотя бы Одхрана Бизера: вот уж чья душа – потёмки! Видимо, этот султан тоже был себе на уме. И тут вдруг Лулу осенила безумная мысль: ей не удалось найти камень на Дельте, хотя, казалось бы, это было проще всего, но зато теперь появился маленький шанс, что султан Амфириона мог знать о нахождении камня Ликвида – аквамарина. «Что если для него этот камень не будет представлять никакой ценности? Тогда я смогу с ним договориться и получу камень раньше Бизера и Макгроу». Разговор же перетёк в другое русло. Лулу должна была сообщить неприятную новости матери, хотя та наверняка должна уже была быть в курсе. — Юля погибла, — Лулу резко выдохнула с удивлением отметив, что её чудесный чай незаметно закончился. Теперь ей некуда было спрятать эмоции. Амасталия же бесстрастно поднесла свою чашку к губам. Лицо её осталось непроницаемым. — Ты наверняка уже знаешь это, понятно… — Да, мне сообщили. — На лице королевы снова не отразилось ни единой эмоции. Если она и переживала утрату дочери, то уже давно всё выплакала. — И… что скажешь? — Этого следовало ожидать. — В смысле? — Когда ребёнок предоставлен сам себе, то… — Так это же вы её самой себе и предоставили, — Лулу не выдержала. — На полтона потише, пожалуйста. Я о том, что это был её выбор в прошлом, и она за него ответила. Лулу лишь раскрыла рот в возмущении, но ничего не сказала. — И ты… ты считаешь это нормальным? Ты даже не спросишь, как именно она умерла? — Сгорела на солнце? Что-нибудь банальное для вампира, — всё таким же невозмутимым тоном ответила королева. — Она твоя дочь. Такая же, как я или Вейн. — Да, но вы сидите здесь, а она… она никогда здесь не сидела. И уже не будет, стало быть. — Если бы… если бы я умерла до пробуждения сил, ты бы тоже так отреагировала? Амасталия нервно дёрнула плечами. — Всё совсем не так… — А как? Я всегда подозревала, что тебе плевать на обычных детей, но чтобы настолько… и ты открыто это говоришь! — Нет такого слова… — Да пошло всё к чёрту! Лулу вскочила, схватилась за край столика и перевернула его вместе с чашками прямо на мать. Та едва успела отскочить, ошарашено смотря на раскиданные повсюду осколки сервиза. — Так, барышня, это уже переходит все границы. Я запрещаю… — Что ты мне запрещаешь? Разве я не предоставлена самой себе? С тех пор, как ты меня бросила на бабушку! Лулу пулей выскочила из чайной, даже не слушая все ругательства, которыми её осыпала мать вслед. Ундина мечтала поскорее убраться из дворца и без разницы, куда именно, лишь бы подальше. Её душу терзали эмоции, много эмоций, сердце бешено колотилось. Не стоило поднимать тему смерти Юли, но Лулу ожидала, что они вместе будут скорбеть, а никак не выяснять отношения. Мать не последовала за ундиной. Зато уже у самого выхода из дворца она столкнулась с отцом. Сиф сурово нахмурил брови и сложил руки на груди. В своём тёмном плаще он выглядел ещё объёмнее и массивнее, чем был на самом деле, и полностью перегородил проход дочери, отбрасывая тень. — Вернись к матери. Лулу вздохнула. Вот только ещё с отцом не хватало поругаться. — Я не хочу здесь быть. У меня есть право на свободное перемещение? Я не ваша птичка в клетке. Моисей лишь кивнул на лестницу, не двинувшись с места. — Сделай это ради благополучия своей планеты. Ты уже взрослая девочка и должна нести ответственность. — Моя планета – это Земля. Поэтому будь добр, подвинуться, чтобы я спокойно улетела туда, где и есть мой дом. Мужчина развёл руки в стороны. На все большие застеклённые окна опустились решётки и тяжёлые ставни одним его желанием. Лулу вздрогнула. Она и забыла, что её отец – колдун, и именно ему она обязана своей волшебной силой. — Сперва саммит. Хочешь ты этого или нет. Не знаю, что у вас там произошло с мамой, но из-за твоих капризов мы отменять дипломатический визит не собираемся. Султан не будет разворачивать космолёт на половине пути. И что мы ему скажем вообще? Отец был прав. Если мать наобещала с три короба султану, что на встрече будет принцесса, и именно она будет вести переговоры, наверняка ей не хотелось ударить в грязь лицом перед правителем другой планеты. Но как же неприятно было то, что её заставляют силой! Нет вот чтобы изначально не портить друг другу настроение. «А зачем я вообще подняла тему смерти сестры? Кто меня за язык тянул?» Лулу вздохнула и кивнула отцу. — Я пойду в зал, да. Сделаю всё, что от меня требуется, но потом сразу улечу и на ночь не останусь. — Тебе этого никто и не предлагал.

***

Султан прибыл примерно через час. Файннула Салокха сопровождала внушительная свита во главе с верным визирем. Но если присутствие последнего хоть как-то можно было оправдать, то к чему почти дюжина остальных морских чудовищ и магов, Лулу не могла взять в толк. «Почему тогда возле мамы не толпится стража? Чего этот султан боится?» Мужчин был одет в свою национальную одежду, напоминавшую длинный балахон ярко-синего цвета, расшитый золотом и серебром. Выглядело довольно аляписто, но колоритно, как будто мужчина весь закутался в несколько одеял. «И как ему не жарко? На Дельте просто пекло. Сколько там градусов, сорок два?» Лулу подозревала, что у морских чудовищ немного по-другому устроен теплообмен, и скорее всего, они холоднокровные. Об этом как-то упоминал её одноклассник Фред Оукинг – единственное морское чудовище, которое она знала до этого. Мама сидела на троне, а Лулу – на его миниатюрной копии слева от королевы. Трон справа принадлежал Моисею, но отец в очередной раз предпочёл свою уютную келью с древними магическими книгами всякой политике. И Лулу его прекрасно понимала. Султан присел по другую сторону стола – его специально приносили прямо в тронный зал, чтобы личные границы королевы не нарушались посетителями. Визирь, низко поклонившись королевской чете, уселся справа от своего господина. Больше никто из сопровождающих сесть не соизволил. Королева Амасталия начала свою формальную приветственную речь – только гимна Дельты на фоне не хватало. Лулу слушала её в пол-уха, прикидывая, когда ей лучше обратиться с личнойпросьбой к султану. Ей не стоило забывать, по какой именно причине она здесь осталась. Ей нужно было узнать про аквамарин от султана. Или, может, поговорить с его визирем? Наверняка тот не откажет принцессе, всё-таки они стоит ниже по статусу, чем его господин. — Что ж, Ваше Величество, все формальности соблюдены, — Лулу вздрогнула от низкого басовитого голоса султана. Взгляд её зацепился за то, что у морского чудовища считалось за верхнюю конечность. На месте привычной руки у султана было то, что в некоторых отдалённых уголках Земли называлось тентаклем – гигантское синее щупальце, утыканное присосками, с которых сочилась вязкая слизь. Лулу аж передёрнуло от отвращения. Тяжело, должно быть, жить с такими конечностями. — Я хотел бы поинтересоваться, все ли условия договора в силе? — Разумеется, султан Файннул, — Амасталия наградила султана лучезарной улыбкой. Теперь-то спустя несколько лет Лулу знала, что это фальшивка: королева не умела улыбаться искренне. — Я не ожидал, что принцесса окажется столь юной, — голос султана звучал слегка встревоженно, но с любопытством. — Вас это не смущает? — Ах, моя другая дочь, Лилианна, вышла замуж ещё раньше, в двенадцать лет, как только расцвела. Я считаю, что это самый подходящий возраст девушки для вступления в брак. Нечего затягивать. Разве в Амфирионе не такие же традиции? Султан поспешно закивал головой. Бубенцы, украшавшие его головной убор, так напоминающий земной тагельмуст, зазвенели в такт его движениям. И тут Лулу словно обухом по голове ударили. Мама что, собирается её сватать с этим вот… кракеном? — Ч-что происходит? — не сдержалась девушка. Амасталия строго посмотрела на дочь в попытке пресечь дальнейшие расспросы. — Ты что, выдаёшь меня ЗАМУЖ? Мы так не договаривались! Королева едва заметно закатила глаза, тогда как внутри Лулу начала подниматься паника. Она завертела головой в поисках поддержки. В глазах султана девушка увидела неприкрытое сочувствие. Или, по крайней мере, ей хотелось в это верить. — Вы все тут всё знали, да?! Одна я не в курсе. И все эти намёки… Эй, ты, склизкий, думал меня цветочками подкупить? Визирь схватился за сердце, оседая на стуле. Файннул бросил на своего чиновника равнодушный взгляд. Тут же засуетились остальные жители Ликвида, бросившись на помощь одному из своих соотечественников. Прибежали и раста-люди: кто с водой, кто с вентилятором. Лулу почувствовала, как впиваются острые ногти матери ей в плечо, сильно стискивая руку, и едва удержалась от крика. Похоже, только Файннула не смутила её дерзкая выходка.

***

В голове у Бизера хаотично скакали мысли. Разумеется, больше всего на свете он хотел встать и уйти восвояси из этого дворца. Колдун в обличье султана почувствовал неладное ещё тогда, когда его нижние конечности ступили на раскалённый дельтянский песок, а в лицо ударил жар этой планеты. Бизер не припомнил, чтобы когда-то вообще посещал раньше Дельту на своём веку. «Лучше бы Хэтчеры прилетели на Ликвид». Но Одхран понимал, что это невозможно. Дальше он, конечно, волновался, но в наибольший шок его повергла реакция Лулу на происходящее в тронном зале. Бизер преподавал девочке целый год заклинания и теперь чисто по-человечески сочувствовал ей всем сердцем. «Чёрт… да это же настоящее предательство со стороны королевы. Неужели Лулу никто даже не предупредил?» Пульс стучал у Одхрана в висках. Он прекрасно понимал, что всё, что происходит – абсолютно неправильно. «Я не готов к этому, но я знал, на что иду, когда согласился на идиотский план Спироса. Но она… это же слишком серьёзный шаг, чтобы всё происходило вот так, без контроля». А тут ещё и Бахадур шмякнулся в обморок. Бизер думал, у морских чудовищ такого не бывает. — Я вынужден обратиться напрямую к Вам, Ваше Величество, — подал голос султан, — вы говорили мне, что девушка готова, но я вижу обратное. — Да, могли бы хотя бы предупредить! — Лулу вырвалась из хватки матери, и только манеры не позволяли королеве Дельты со всей силы влепить своей дочери оплеуху. — Я не знала, что меня собираются выдать замуж! Если бы знала, не приехала бы сегодня с Земли! — Я не стану заключать брак с вашей дочерью против воли, — Бизер покачал головой. — Мне это ни к чему. У меня есть три наложницы. — У него ещё и наложницы есть, мама! Зачем ему я?! — Чтобы спасти свою планету. Ты – принцесса Дельты, ты обязана её защищать! Хватит этого цирка! Я прошу извинить нас, султан Файннул. «Спасти планету? Чтобы её спасти, вам всего лишь нужно отдать мне камни. И для этого вовсе не обязательно выдавать Лулу замуж насильно за кого бы то ни было». Если бы он только мог об этом сказать… Бизер на секунду подумал, что, если Лулу и дальше продолжит упираться, то, возможно, ему удастся продавить королеву на обмен немного другого характера. Одхран был готов отдать хоть всю армию Ликвида – лично ему она была не нужна, если Лулу принесёт ему все до единого камни, которые успела собрать. Пусть хоть весь мир горит дотла и погрязнет в войнах, лишь бы драконы остались в покое. — Ваше Высочество, я бы хотел поговорить с Вами лично. Думаю, мы сможем договориться. Наверное, Бизер сказал что-то не то, потому что Лулу вдруг замолчала и посмотрела на него таким испуганным, затравленным взглядом, что Одхрана внутри передёрнуло. — Ма-ам? Мама! Я не выйду замуж за этого мужчину! — Да почему? Угомонись уже наконец. Хватит, мне надоело это выслушивать! — Потому что он не тот, за кого себя выдаёт.

***

«Ваше Высочество». Эти знакомые нотки. Лулу уже слышала их совсем недавно, в этом году. Летом, возле торгового центра «Океания». Весь мир поплыл у Лулу перед глазами. Теперь она отчётливо видела его, Бизера. Кракен смотрел на неё его глазами. Сомнений быть не могло – это точно Одхран. И более того он хотел быть узнанным ею, а теперь насмехался, наблюдая за ее реакцией. Одхран Бизер… безумен! Девушка не понимала, как он пошёл на такой ужасный план, решился на такой кошмар. Но если бы она лично не видела, как ему ничего не стоит лишить жизни Карупышека, затем Амальгаму и наверняка ещё не только их, то, конечно, решила бы, что сходит с ума. Но сейчас девушка была уверена в том, что Одхран Бизер и есть Файннул Салокх. А это значит, что настоящий султан… мёртв. Лулу прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. И почему драконы встали на его сторону? «Зачем… зачем ты это делаешь? Что же ты творишь, безумец! Убийство собственного правителя. Это худшее, что может быть. Как ты до этого только додумался?» — Я думаю, вам стоит поговорить с дочерью. Я подожду. Заодно приведу Бахадура в чувство. Лулу пулей выскочила из тронного зала. Выйти замуж за кракена с другой планеты – ужасно, но ещё хуже, если этот кракен – твой бывший преподаватель и злодей. Амасталия незамедлительно последовала за дочерью. Как только она приблизилась к ундине, Лулу упала на колени и вцепилась в подол материнской юбки. — Мама, я не пойду замуж за Файннула, потому что... Потому что он Бизер! И хочет украсть волшебные камни. — Что за чушь ты несёшь? Сперва ты не хотела идти за султана, потому что он кракен, а теперь ты вообще какую-то ерунду говоришь. Срываешь мне деловые переговоры. Эта армия нужна нам, дочь. И ты пойдёшь за него замуж, хочешь ты того или нет. Но в тот момент Лулу совершенно не волновало то, как глупо она звучит. Мать рывком подняла ундину с пола, но та лишь мешком картошки вновь распласталась, ревя в три ручья. — Я рассказывала тебе, как он меня преследовал летом. Ему нужны камни, а не я… — Так даже лучше! Не придётся с ним спать, отдашь ему, что ему нужно и всё. Зато будешь иметь статус султанши и власть. — Так он этого и добивается, как ты не понимаешь! — лицо Лулу раскраснелось от слёз, в глазах стоял лихорадочный блеск. Она во что бы то ни стала хотела отстоять свои права. — Что ты за комедию тут ломаешь? Устроила в тронном зале какой-то кошмар. Позоришь меня! — Я никогда не выйду замуж за этого... — Выйдешь, как миленькая выйдешь! Лили же вышла, хотя тоже ревела белугой. — Да я скорее умру! — Лулу вскочила, в глазах её пылал зверский огонь, кончики волос засветились. — Отлично. Говорят, Файннул – некрофил, так что это не помеха. — То есть... ты позволишь ему, этому чудовищу, надругаться над моим трупом, творить с ним всякие непотребства только для того, чтобы получить армию? — Да, — спокойно ответила ей мама. Слезы высохли мгновенно. Лулу трясло от ярости. Эта женщина сейчас просто плюнула ей в душу всего одним словом. — Ты даже не понимаешь, что на кону стоит не только моё благополучие, — тихо сказала девушка, — но и судьба всей Вселенной. Ты ничего не понимаешь, и тебе плевать на чувства других. У тебя чёрная душа. Ты страшная женщина, мама. Хотя могу ли я после такого называть тебя матерью искренне, вкладывая в это слово правильный смысл? — Ты закончила? — нетерпеливо спросила королева. — Люди ждут. — Ненавижу тебя! — Да-да, потом это обсудим. В голове у Лулу промелькнула призрачная надежда, настолько неожиданная, что девушка невольно всхлипнула. Королева обернулась. — Прекрати эту истерику. Это неизбежно, пойми. Что мне может помешать выдать тебя замуж? — Я помолвлена! — выпалила Лулу, сама поразившись своим словам. — Ты сама мне говорила, что это единственное, что тебе помешает выдать меня замуж. Я помню! — Погоди... ты не говорила... — Я как раз собиралась сказать, что свадьба на следующей неделе, но тут ты со своим султаном... — Глупая эгоистичная девка. Из-за твоего скороспелого решения мы лишаемся возможного сильного союзника. И я боюсь, что султан будет действовать из принципа "Кто не с нами, тот против нас". «Я тоже, мама, этого боюсь. Но гораздо хуже будет, если он отберёт камни». — Я не имею права расторгнуть ваш договор и объявить новую помолвку. Должно пройти определенное количество времени. Но султан наверняка потребует официального подтверждения того, что ты замужем. И что я ему скажу? Я ведь пообещала… Я буду выглядеть в его глазах лгуньей! Тебе придётся вернуться на Землю. Отменишь помолвку. — Или принесу тебе свидетельство о браке. А с султаном буду говорить сама. Мать прикрыла глаза рукой. Вздохнула, нетерпеливо потёрла переносицу. — Ты не представляешь, сколько проблем создаёшь своими капризами. Возвращайся на Землю и отменяй помолвку. С эти и словами королева вышла из комнаты. Лулу устало опустилась на тахту в коридоре. В голове гудело, нос был забит. Слезы рекой текли по щекам. «Пара дней. У меня есть пара дней, чтобы найти себе мужа». В этой ситуации она видела лишь одного претендента на роль и рассмеялась собственному решению. Смех вперемешку со слезами, как у безумной. И все же она набрала его номер телефона. Сработал автоответчик. Лулу чертыхнулась и после сигнала монотонно заговорила: — Я знаю, что ты удалил мой номер, но знаю, что ты помнишь его цифры, поэтому не вижу смысла представляться. Надеюсь, ты дома или где-то поблизости от Андеадлинга. Мне надо с тобой встретиться, срочно. Вопрос жизни и смерти. [1] Головной убор из хлопка, который сочетает в себе качества вуали и тюрбана, то есть закрывает как голову, так и нижнюю часть лица и значительную часть шеи.