Глава XLIX

— И ты думаешь, что я соглашусь? Ты безумна, Хэтчер! — Мне не к кому больше обратиться. Ты моя последняя надежда. На самом деле, разумеется, это было не совсем правдой. Лулу могла бы обратиться к кому-то ещё из друзей за фиктивным браком, но она была точно уверена в том, что Майк не откажет, и ей не придётся унижаться. Ведь волшебник совсем недавно приходил к ней с такой же просьбой. А ещё Майк никогда не называл её раньше по фамилии. Это плохой знак. Но, может, попробовать включить капельку женского обаяния? Хотя нет, до такого Лулу опускаться не собиралась. Майк тяжело вздохнул, потёр рукой лоб. Но ундина заметила, что он улыбается. — Я знал, что ты приползешь ко мне на коленях рано или поздно. Не думал, что настолько рано. — Что? — Опускайся на колени. Я хочу, чтобы ты умоляла меня об этом. — Ты совсем спятил?! — Делай, что говорят, — рявкнул Майк, — иначе лично доставлю тебя к твоему ненаглядному султану. Надеюсь, он не пытался тебя засосать? А то я знаю, что ты умеешь соблазнять на поцелуи. Лулу хотелось просто материться. Но делать нечего. Не отрывая взгляда, Лулу опустилась на колени. Майк приподнял её голову за подбородок. — Как мне это нравится! Я поставил на колени саму принцессу Дельты. Это так смешно, чёрт! Когда мне это было нужно, ты меня даже не слушала. Ты хочешь замужества не потому, что любишь меня, а потому что любишь себя. Но тебя совершенно не заботят ни мои чувства, ни твоя мать, ни даже собственная планета. Я не дурак, Лулу. Лулу проглотила это, переступив через собственную гордость. Хотя мечтала плюнуть Майку в лицо и как следует отпинать. Она почувствовала вновь приступ ярости, который было очень сложно контролировать. «Гибриды. Мы очень неустойчивы. Нам нужен постоянный контроль. Но как тут контролировать себя, когда тебя явно провоцируют?» — Руки! Руки убрал! — Девушка вскочила на ноги, отпихивая его горячую ладонь. — Это фиктивный брак, ясно? Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Ты ведь сам хотел на мне жениться. Ты говорил, это спасёт тебя от смерти. Майк растянул губы в хитренькой ухмылке. — Ну, в чём-то ты права, конечно. Когда тебе надо притаранить документы? До завтра потерпит? А то у меня сегодня вызов – ребёнок общается со стеной, и родители подозревают наличие паранормальной активности в доме. Камеру установили – прикинь, прям как в дешёвом американском ужастике! — Вообще-то, мама сказала мне разорвать помолвку, пока не поздно. — Но ты этого делать не станешь. Что, твой морской чудик настолько ужасен, что ты прибежала ко мне? Когда вокруг есть куча более «достойных» кандидатов. — По крайней мере, хоть это ты понимаешь. Майк закатил глаза. Лулу никогда не отличалась особым умом и сообразительностью. Но это не помешало ему влюбиться в девушку. И, что самое удивительное, искренне – ведь на него не действовали чары сирен. — Майк, это не просто кракен с Ликвида. И даже не просто султан с щупальцами. Это Одхран Бизер. — Ты шутишь?! Во дела! — Майк аж уселся на стул напротив неё. Они сидели в его съёмной квартире-студии, где Майк периодически жил, чтобы было удобнее посещать учёбу и ездить на вызовы для поимки призраков. Лулу очень повезло, что она застала его именно здесь. — Как он это провернул? — Я не знаю, — Лулу вцепилась в волосы. — Видимо, так же, как и в прошлые разы. С помощью драконовой магии. И упёрлись же ему эти камни. — Что мы имеем? За ними гоняется Макгроу, который с их помощью хочет уничтожить мир, Бизер, которому они нужны вообще непонятно зачем, а ещё заодно мой Порталиус и… ты. А тебе они зачем? — Из-за Скоганде. Я до конца не понимаю, что делаю. — Ну, как обычно. Ты никогда не понимаешь, что делаешь. Ты просто делаешь. — Просто… он мне доверяет. — Я тебе тоже доверяю. — Лулу подозрительно покосилась на мага, когда тот протянул ей руку, но не пошевелилась. — Ну, в том смысле, что лучше уж они попадут к тебе, чем к этим двум психопатам. — А в плане ревности так и не научился доверять. — Ты девушка нарасхват, с этим трудно спорить. Но теперь-то ты поняла, где твоё настоящее место. И я рад, что всё в итоге получается именно так. Майк сделал ещё одну попытку взять Лулу за руку, но девушка снова даже не дрогнула. Прибежав к парню в студию сразу же, как только космолёт приземлился на станции, она даже не разделась – как была в плаще, кинулась на него, вывалив всю информацию, из которой Майк сперва понял лишь только то, что Лулу в отчаянии и хочет за него замуж. — Не нервничай так. Её Величеству ничего не останется, кроме как смириться с твоей непокорностью. В конце концов, она же твоя мать. — А твоя мать смогла смириться с твоей непокорностью? — Что? — Майк открыл телефон и старательно искал какую-то информацию. — Что. — Слушай, нам повезло, — Майк решил не углубляться в болезненную тему его семейных отношений. — ЗАГС ещё работает. Возможно, даже сегодня получится расписаться. Понятно, что заявку нужно подавать заранее, но у них есть возможность экспресс-расписки. Понимаю, тебе бы хотелось наверняка пышного пиршества, под стать принцессе, но это мы потом как-нибудь организуем. Когда переживём все катаклизмы и конфликты и не умрём. Лулу вздрогнула от услышанного. Казалось, настоящее осознание о том, во что она вляпалась, настигло её только сейчас. — Майк… не сейчас. Мне нужно пройтись. — Куда это ты? — Воздухом подышать, прогуляться. — Далеко не уходи. Я буду следить за тобой из окна. Я буду следить за тобой. Неужели её жизнь уже совсем скоро превратится в этот кошмар с тотальной слежкой и скандалами, ревностными упрёками? У Майка очень тяжёлый характер, но пока что девушка не видела для себя никакого другого варианта.

***

Печальная осень окончательно вступила в свои права. Пасмурные, тяжёлые облака нависли низко над Андеадлингом. Вот-вот начнёт накрапывать дождик. Люди и другие существа плотнее кутались в плащи, а кто-то уже надел куртки и пуховики, скрываясь от промозглого холодного ветра. Он нёс по асфальту одинокие пожелтевшие листья, забирался под полы одежды и морозил щиколотки. Но холоднее всего было у Лулу в душе. «Погода словно подстраивается под моё настроение. Если бы мне не было так тоскливо, я бы даже обрадовалась и пошутила, что уроки по метеомагии с Ренфолдом не проходят даром». Девушка брела куда глаза глядят. Майк сказал ей, что будет следить из окна, однако она уже прошла насквозь два двора, и её до сих пор никто не окликнул. Хотелось бы верить, что волшебник просто пошутил в своей дурацкой манере, а вовсе не пытался ей угрожать. Ундина пришла к пляжу: не иначе как зов моря манил её к себе. Тягучие, тёмно-синие волны окатывали берег залива Скратта[1]. «Русалочка Андерсена пожертвовала собой ради любви и превратилась в морскую пену, — рассуждала девушка. — А на что способна я? Могу ли я вообще любить?» Её сердце сейчас сжали, словно в тисках, заключили в неразрывную броню, посадили в темницу. Оно было глухо к тому, что должно было заставлять сердце трепетать от приятного волнения. «Мне не нужна свадьба. Ни с ним, ни с кем-либо другим». И именно в этот момент на горизонте возник он. Вернее, подошёл откуда-то сзади, наверняка из будки по продаже снеков на пляже. Лулу молча, без слов уткнулась в его грудь – он и так всё поймёт, зачем утруждать себя речью? Колин положил подбородок на макушку девушки: хоть он был и ненамного выше ундины – не успел вырасти в свои пятнадцать живых лет – Лулу казалось очень удобным обниматься с ним вот так, стоя почти вровень. Она всё равно казалась себе маленькой и беззащитной. — Что случи… Колин сразу же замолк и вдруг… не оттолкнул Лулу, нет, но мягко отстранил от себя. Девушка в неверии уставилась на него большими серо-голубыми глазами, полными подступивших слёз. — Вот как… Я знал, что рано или поздно это случится, но не думал, что настолько скоро. Радужка Колина стремительно меняла цвет с розового на серый, затем в белый – что только суженый зрачок виднелся в глазу, а затем стал и вовсе коричневым. Его одолевала буря не самых приятных эмоций, и падший потерял над этим контроль. — Что ж… не думал, что мне когда-нибудь ещё разобьют сердце, — пробормотал бессмертный. — Я думала, у бессмертных там нечему разбиваться. Твоё сердце ведь давно уже не стучит. — Это так. Но моя душа внутри этой оболочки… она может страдать так же, как вы, смертные. Ради этого я упал с небес. Ради живых эмоций. — Тогда тебе должно нравиться, — попыталась пошутить Лулу. Колин лишь замотал головой, отходя от девушки ещё на шаг. Она не последовала за ним. — Я не ожидал, что твои слова об… узах взаимной несвободы окажутся правдивыми. И снова я не смог прочесть твои истинные намерения, Лулианна. Как это странно! Но от этого не менее горестно. — Я не планировала это. Всё произошло совершенно спонтанно. И поверь, я желаю этого не больше, чем ты. Лулу сбивчиво, торопя события, выложила ему всю ситуацию с вынужденным династическим браком. Рассказала про всё, что творится на Дельте и, возможно, во всей Вселенной, на данный момент и про то, как Бизер замешан во всём этом. Про драконов девушка предпочла разумно умолчать. Парень слушал молча, не перебивая. Он мог всё узнать и без слов, лишь прочитав её мысли и чувства, однако не стал этого делать, дав возможность девушке выговориться самостоятельно. Но глаза его с каждой фразой становились всё темнее и темнее – ему совсем не нравилось то, что рассказывала Лулу. — А что это за камни вообще? Я не вникал во всю суть. — Я не думаю, что имею право говорить это вслух. — Мне можно доверять. — Колин мог бы немного продавить, и Лулу бы легко выдала ему все тайны. — Однако ты этого делать не станешь. — Эта проблема касается не только меня. Камни – очень сильный артефакт, от которого зависит судьба всего мира. — Как ты оказалась замешана во всём этом? Почему ты? — Я не знаю. Я никогда не стремилась быть избранной. Но я вроде как и не избранная. Нужны другие… Лулу умолкла. Колин вытащил портсигар, однако медлил поджигать сигарету. — Ты… ты, наверное, можешь злиться, что я обратилась не к тебе, ведь мы… Лулу хотела сказать «пара», но вовремя умолкла. У них с Колином не было официальных отношений, а она снова забылась и поверила в желаемое. Они просто любовники, но не партнёры. Да и даже любовниками назвать сложно тех, кто всего лишь переспал пару раз под влиянием бурных эмоций. Лулу ведь даже не была интересна Колину ни как человек, ни как женщина. У него таких, как она, сотни! Глаза бессмертного на миг вспыхнули оранжевым гневом – под стать пламени костра, залитого жидкостью для розжига. Но ангел быстро взял себя в руки. — Да нет, — он равнодушно пожал плечами, сложив руки на груди. — Я бы скорее всего дал отрицательный ответ. — Но почему? — Ты уже знаешь моё отношение к браку и официальным отношениям. Это не для всех. И к тому же я не смог бы тебе помочь. Меня не существует. Я умер больше одиннадцати лет назад. Лулу уже и забыла об этом маленьком недоразумении. — Но как же Энтони Грин? Колин лишь покачал головой. — Но послушай, Лулу, ты уверена, что это правильное решение? Неужели никак иначе нельзя решить этот вопрос? — Никак. Я в любом случае выйду замуж за того или другого. Лучше уж фиктивный брак с бывшим парнем, чем настоящий – с бывшим преподом. — Резонно. А как насчёт того, чтобы сбежать? Спрятаться? — Бизер меня найдёт в любом случае. Ещё и мама свои связи подключит для поиска. У неё огромное влияние. — Что ж… я не твой ангел-хранитель, чтобы наставлять на истинный путь. Я не вправе влиять на твоё решение. Это ведь твоя жизнь, ты сама вольна строить свою судьбу. Но позволь меня спросить, как другу и… как бывшему уже теперь, судя по всему, любовнику. — Да? — Читерн?! Ты серьёзно? Получше никого не нашлось, что ли? Это один из самых неподходящих кандидатов для любого брака хоть настоящего, хоть фиктивного. — В тебе говорит зависть к Карлу, который женился на Рубине или ты правда так думаешь? — Я, конечно, удивлён, что история по спирали совершила новый виток ровно спустя десять лет, но я не настолько глуп и юн, чтобы снова держать обиду на очередного Читерна, который увёл у меня женщину. Тем более, что ты выбрала сама. Майк, судя по всему, лишь наоборот отталкивал тебя своим поведением. — Это правда. — Тогда зачем ты его выбрала? — Мне кажется… мы можем помочь друг другу. Майка собираются казнить, и он сказал, что ему нужно жениться на ком-нибудь, чтобы казнь отменилась. Когда он это узнал, то пришёл в первую очередь ко мне и стал уговаривать именно меня. Мне это льстит, и я чувствую, что должна ответить ему хоть чем-то. — Это ребяческие глупости. Майк действительно пришёл к тебе, потому что ты ему нравишься, и он был бы только "за" сделать тебя своей женой. Он думает о тебе, представляет тебя рядом с собой. Он словно одержим, хоть и не подвластен своим чарам. Однако ты же не испытываешь к нему никакой взаимной симпатии, разве нет? Лулу потупила взгляд. Разобраться в собственных чувствах было слишком сложно. Её тянуло к Колину на каком-то физическом, почти животном уровне. Ей нравилось заниматься с бессмертным сексом – пусть этих моментов было не так много. Нравилось наблюдать за ним, слушать его. Нравилось чувствовать его близость, прикосновения. До Колина Лулу и не знала, что она такая тактильная, а её тело может быть таким чувствительным. К Майку же на физическом уровне Лулу испытывала отвращение. Настолько, что даже отказалась пожать ему руку. Однако их всё же что-то соединяло и удерживало вместе. Лулу чувствовала, что ей будет очень непросто выкинуть Майка целиком из головы. Их связывала старая дружба? Общие воспоминания? Общий новый родственник? Девушка не могла понять. Зато она увидела маску разочарования на лице Колина, которую бессмертный тут же поспешил спрятать за равнодушной ухмылкой. Ангел порывисто обнял девушку, оставил холодный, сухой поцелуй на скуле и, отстранившись, коротко бросил: — Береги себя. Любое решение – правильное. Но оно твоё.

***

Лулу не было уже полчаса, и Майка начинало это нервировать. Волшебник пообещал себе, что будет к Лулу чуточку помягче, и не станет доставать её назойливыми звонками без повода – нельзя было спугнуть девушку тогда, когда она сама наконец решила быть с ним. «А вдруг она передумает? Этого нельзя допустить. Нельзя перегибать палку». Но во дворе девушки не было. Куда она пошла – Майк не знал, и это очень беспокоило. Помимо слепящей ревности и мыслях о том, что ундина могла сейчас проводить время с любовником, Майка охватывало банальное беспокойство. «Эта несносная девчонка может найти себе приключений на задницу буквально на пустом месте!» Но Майк пообещал себе, что выждет ещё час, как бы сложно ему ни было. Он принял душ, попытался в очередной раз пригладить непослушные чёрные вихры, которые не укладывались даже с помощью метаморфомагии, посидел немного за компом в «Древе Дружбы», анализируя кто и кого добавил в друзья за последнее время, нет ли у кого-нибудь свежих новостей, а затем повернул голову с мыслью, что лучше закрыть форточку – всё-таки не весна и не лето, с улицы веет холодом. Парень вздрогнул и едва не упал прямо на собственный компьютер. — Если ты сделаешь ей больно, я убью тебя. — Ты чё, блин, тут забыл? Нет, какого хрена ты делаешь в моей квартире? — На полтона тише, ты ведь не хочешь переполошить всех своих соседей. Колин стоял вплотную к его креслу, локтем опираясь на спинку. От него веяло холодом, но вовсе не той прохладой с улицы, которая бывает после моросящего дождя. — Ты должен её беречь. Иначе… ты слышал. Я не шучу и не блефую. Моего влияния достаточно, чтобы ты просто исчез. — Ну охренеть теперь, не встать! — Майк прятал за ругательствами страх, который буквально парализовал его тело, мешая встать и начать действовать. Он никогда не ощущал настолько прямую угрозу от Колина. — Не женюсь – меня убьют, женюсь – меня тоже убьют. А ты, блин, решил, что раз бессмертный, можешь вот так вот вламываться в чужие дома? А ну, проваливай! Майк развернулся и со всей силы толкнул Колина в грудь. Тот едва качнулся, но отступил назад. Волшебник хитро сощурил глаза. — А-а-а, я догадался. Ты пришёл от неё. Вот куда она ходила «проветриться». Обалдеть! Я ей устрою! — Ты делаешь абсурдные, ничем не подкреплённые выводы, основанные лишь на твоих убогих эмоциях. Но это не столь важно. Важно, что ты меня услышал и ничего ей не сделаешь. Думаю, ты понял. Майк покосился на окно, но лишь на мгновение, затем помотал головой. Колин усмехнулся уголком рта. — Да, отсюда высоко падать. Жив не останешься. — А я сбегу. Ты меня не найдёшь. И не сбросишь. — Придумаю другой, более изощрённый способ, — бессмертный достал сигарету, но не торопился поджигать её. — Думаешь, сумеешь спрятаться? Как насчёт просто нормально относиться к своей… партнёрше? — Колин намерено избежал слова «жена», тем более Лулу пока что ею ещё не стала. — Всё-всё, — Майк активно замахал руками, — я тебя понял. Только вали с моей хаты и не кури тут. Мне арендодатель запретил что-либо поджигать. Тут датчики дыма стоят в квартире. Глаза Колина стали цвета свежих незабудок. — Как же Тано тут жил? Он ведь тогда дымил, как паровоз. Да и ты ведь маг огня. Как же без случайных возгораний? — Тано выходил на лестничную клетку. А я тебя не касаюсь. — О нет, напротив. Очень даже касаешься. Теперь я буду за тобой следить. Ты ведь не хочешь повторить судьбу своего брата? Я так просто не отступлюсь. — Ты не посмеешь за мной следить… за тобой самим следят архангелы, они не допустят… Щёлкнула входная дверь. Майк обернулся на звук лишь на миг, но этого хватило Колину, чтобы раствориться, слиться с пустотой комнаты и исчезнуть, словно его никогда тут и не было. Их разговор занял меньше пяти минут. Лулу успела неспешным шагом дойти до дома и подняться на лифте. Майк ошалело озирался по сторонам. — Что случилось? Выглядишь бледным. Не знай я о твоём даре, пошутила бы, что ты увидел призрака. — Не совсем… А ты чего так долго? — он нахмурился и тут же подлетел к девушке. Не дав ей опомниться, стиснул запястье. — Не раздевайся, пошли скорее время не ждёт.

***

Следующие полчаса прошли для Лулу, как в тумане. Они отдали паспорта. Майк заполнял какие-то бланки: его руки дрожали, он запорол несколько экземпляров, потом долго ругался с сотрудниками ЗАГСа. Затем – Лулу увидела – заплатил денег больше, чем стандартная пошлина, но спрашивать, почему, не стала. Она вообще вскоре об этом забыла. Никакой торжественности и помпезности. Её спрашивали о чём-то, но Лулу не вслушивалась в слова, отвечая односложно «да» или «нет». Кое-где она ошибалась, и её поправлял Майк. Она же пассивно сидела на стуле, даже не замечая его жёсткости. Плавала где-то в ватно-кисельном пространстве иного мира, ни о чём не думая и не задаваясь вопросом, каким образом их расписали в день подачи заявления, ведь обычно ждать нужно не меньше месяца. Впрочем, возможно, в Андеадлинге всё происходит гораздо быстрее. За стенкой в соседнем зале, отличном их маленького кабинета в зелёных тонах играл свадебный марш Мендельсона. Лулу на минутку прикрыла глаза. У кого-то там настоящая свадьба, с официальным торжеством и гостями. О её браке тоже узнает вся планета, хоть девушке было бы комфортнее, чтобы это осталось тайной. Маленьким позором её юности, о котором она уже жалела, хотя ещё ничего не случилось. — Вы согласны? — А? Что? — Лулу, тебе уже три раза задали вопрос. — Это чистая формальность, девушка. Вы согласны заключить брак? Поставьте здесь роспись. У ундины задрожали руки. От волнения она поставила кляксу золотыми чернилами. Её волосы вспыхнули, поднявшись в воздух. Майк коснулся её плеча. — Не переживай. Самое главное – не переживай. Теперь у нас всё получится.

***

Лулу показалось, что она не дышала целую вечность. Осенний воздух с запахами прелых листьев и мокрой после дождя земли наполнил её лёгкие. Она жадно хватала его ртом до пьянящего чувства, до головокружения. Майк протянул её документы. — Всё. Завтра поедем к Её Величеству. — А как же уроки? — Так ещё суббота. Завтра воскресенье. — Точно. Как будто это было так давно… — Эй, ты чего так нервничаешь-то? У твоего султана просто выбора не останется, как уйти с ничем. Думаю, твоя мать согласится просто заплатить ему больше золота. Дельта – богатая планета. Эх, мне уже не терпится рассказать всем вокруг о том, что мы женаты! — Ты этого не сделаешь! — Почему? — Потому что я так сказала. Не смей никому вокруг об этом трепаться. Никто не должен знать. Мы делаем это не из каких-то там высоких побуждений, а спасая собственные шкуры – не забывай об этом. — Да, но… почему одно мешает другому? Я ведь люблю тебя. — Как ты сказал? Ты никогда раньше мне этого не говорил… — Разве? — Майк пожал плечами. — Ну, теперь сказал. Разницы-то… — Большая разница. Любовь – это очень сильное, всепоглощающее чувство. Это слишком серьёзно. — По-моему, любовь – это набор биохимических реакций в организме. Эту всю кашу слишком романтизируют и переоценивают. Но не могу поспорить с тем, что это приятно. Хотя и бывает больно. Ты вот, например, любишь Колина, а меня это злит. Лулу вздрогнула. — Неправда. Я никого не люблю. Девушка отвернулась, но перед этим успела заметить, каким унылым стало лицо Майка. Она не хотела его обидеть, но, похоже, новый виток в отношениях с бессмертным действительно помог ей понять, что к Майку она не испытывает настоящей, истинной любви. Он для неё всегда был верным другом, и в какой-то момент проснулась симпатия. Им было хорошо вдвоём, но не настолько, чтобы Лулу точно решила – вот она, любовь всей её жизни. Может быть, Сцинтилла в чём-то права, и ундины могут по-настоящему влюбиться лишь один раз в жизни? Лулу стало ужасно жаль Майка, она сочувственно положила ему руку на плечо. — Я благодарна тебе за всё время, проведённое вместе. Получилось фальшиво. Волшебник сбросил её руку и потопал по дороге в сторону парка. — Ну Майк… не заставляй меня за тобой бегать. — Знаешь, это просто паршиво – понимать, что ты никому не нужен. Что у тебя нет никого близкого. — Я тебе близка. Но как друг. Ты хочешь получить от меня то, что я тебе дать не могу. Нельзя заставить человека любить. — Ты не человек! — Тем более. Я ундина, у нас с этим всё ещё сложнее. — Но я искренне надеялся, что у нас может что-то получиться. Мы были неплохой парой, когда ты не вела себя, как… — Как кто? Говори. — Как Лулу. Холодно, надменно. Так, будто мы незнакомы. Ты напоминаешь чем-то свою мать. Да простит меня Её Величество, искренних эмоций в ней почти нет. — Не смей меня даже сравнивать с ней! — А придётся взглянуть правде в глаза. Я пытался тебе понравиться. Я был мягок, дарил подарки, водил в разные места. Никогда не склонял тебя ко всякого рода непотребствам, хотя мне и очень хотелось, ты ведь красивая. Но ты права, да. Есть же поговорка у землян, что насильно мил не будешь. Я рад и этому, — он вяло улыбнулся и помахал в воздухе паспортом. — В конце концов, ты обратилась с просьбой помочь именно ко мне, а не к кому-то ещё, кто бы тебе реально нравился. — Если бы… если бы ты мне не изменил с Лили, не заделал ей ребёнка, у нас могло бы всё получиться. Я не прощаю предательств. Я не могу полюбить человека, который сам говорит, что любит меня, но лезет в постель к другой. Даже если она похожа на меня внешне, как вторая капля воды. Ты виноват. — Прости. И прости за «прости». Я понимаю, что одних извинений недостаточно, и я уже всё испортил. Но мне так хотелось, чтобы ты помнила не только плохое, что было между нами, но и хорошее. — Чаши весов не равны. Ты знал, что мне не понравится, но всё равно пошёл на это. И сделал мне больно. А значит… я всё же склоняюсь к тому, что ты понятия не имеешь, что такое любовь, Майк Читерн. [1] Восточная часть моря Ворвонн в Андеадлинге