Глава L

Они с Майком гуляли в парке почти молча. Лулу подбирала каштаны – на автомате – как только кулак наполнялся, выбрасывала их. Майк пинал носком ботинка мокрые листья. Ребята не торопились возвращаться по домам, каждый хотел переварить ситуацию, в которой оказался, и решить дальнейший план действий. Однако через час брожений вдоль лысеющих постепенно деревьев тоска отступила, и появились первые попытки завести непринуждённый диалог. Ни о чём. И обо всём сразу. Начали с погоды, общих городских новостей. Потом Лулу рассказала про свои индивидуальные уроки, Майк – про свои. Девушка ведь ничего не знала про техномагию и программирование, так как никогда этим не интересовалась. — Ты никому об этом не расскажешь, — вдруг серьёзным тоном сказала девушка, как будто только сейчас вспомнила, почему они вообще сейчас находятся рядом. Она решила снова поднять тему о неразглашении информации. — Почему? — чёрные густые брови Майка взметнулись вверх. — Это довольно знаменательное событие... — Потому что я не хочу, чтобы это стало общественным достоянием. Мы должны хранить это в тайне и особо не трепаться. — Ой, да ладно тебе, — Майк ободряюще коснулся её плеча, — как будто никто не знает, что мы пара! — А мы не пара. Больше не пара. — В смысле? — Мы с тобой порвали, как только ты предпочёл другую. И если я этого ещё не говорила, не играет никакой роли то, что она – моя сестра. Ты даже не можешь оправдаться тем, что якобы перепутал нас. Мы не пара, Майк. Брак вынужденный. Майку всегда становилось некомфортно, когда его «крылья» резко обрывали, заставляя упасть с небес на землю. Лулу совершенно права. Но зачем же вот так вот резко лишний раз напоминать, что именно он сделал? Почему Лулу просто не может забыть? Почему не может закрыть глаза на произошедшее и снова быть с ним счастливой? Он ведь раскаялся! Ему так хотелось рассказать это Лулу, слова буквально вертелись на языке, зудели изнутри, однако он словно немел каждый раз, стоило подобным мыслям возникнуть в голове. Майк мог лишь пожирать девушку жалостливым взглядом, надеясь, что однажды она это всё-таки заметит. Парень старался заглушить внутренний голос, который твердил ему: «А сам бы ты простил такое? Смог бы закрыть глаза на измены любимой, свяжись она с твоим братом?» Майк покачал головой и пораженчески поднял руки. — Ладно, как скажешь. Если это хоть как-то возвысит меня в твоих глазах, я буду молчать. Лулу смерила его самым презрительным взглядом, на который была способна. — Нет уж, вряд ли что-то тут поможет. Однако слово за слово, и они вновь дошли до дома Майка. Лулу взглянула на дисплей телефона. — Чёрт, уже так поздно. Надо возвращаться в общежитие. — Зачем? Переночуй у меня. Раз уж мы теперь… — Ладно. — Что, вот так вот просто? — Майк даже опешил, не веря собственной удаче. Лулу пожала плечами. — Какая разница-то?

***

От ужина ундина отказалась, зато заперлась в ванной на добрый час. Майк старался не думать о том, сколько воды набежит в счётчиках от такого «банного дня». Всё-таки жить одному куда как выгоднее! С другой стороны, теперь ему можно было успокоиться: Лулу никуда не денется. Она уже согласилась на многое и остаётся с ним на ночь. Майк застелил чистое бельё на кровать, выбрав самое яркое и новое из всех, что имелись, и постарался сделать это как можно аккуратнее. Раста-слуг у него не было, впрочем, как и у самой Лулу, когда она не жила во дворце, однако девчонки любят всё чистое и красивое, ведь так? Лулу же просто сидела в ванной, окружённая клубами горячего пара, и наблюдала за тем, как бежит струя воды из-под крана. Она напоминала ей маленький бурлящий водопад. Вокруг девушки не осталось стен и всего, что находилось за ними. Лишь только она и звук бурной воды, перемешанной с пузырьками воздуха, создававшие изрядный шум, способный заглушить собственные мысли ундины. Девушка совсем не следила за временем. И ей абсолютно было всё равно на то, что её красная от кипятка кожа уже начала сморщиваться на пальцах, а она даже не намылила мочалку. В голове звучал белый шум текущей жидкости. А больше ей ничего и не было нужно. Майк не знал, куда себя деть. Хотел поиграть в видеоигры, но ведь Лулу могла в любой момент выйти из душа. Для ужина было уже поздновато и, хотя Майка это никогда не смущало, это была их первая с Лулу совместная ночь, поэтому он немного переживал, что это может не понравиться девушке. Впервые в жизни он не чувствовал себя уютно в собственной же берлоге! Когда Лулу вышла, она заметила, что Майк замер в неудобной позе на диване, прикрыв глаза рукой. Его правая нога была закинута на спинку, левая – поджата под себя, голова свисала с подлокотника, рот открыт. Девушка позволила себе лёгкую улыбку и пожалела, что поставила телефон на зарядку – из Майка мог бы выйти отличный мем. Также Лулу отметила разобранную чистую постель и нашла это очень милым, хотя и странным, что Майк в свою очередь себе постель не приготовил. Нырнув под одеяло, девушка щёлкнула выключателем и постаралась как можно быстрее провалиться в сон, абстрагируясь от звуков ночного города. Посреди ночи её кожа покрылась мурашками от внезапно исчезнувшего одеяла. Она пошарила рукой вокруг, но нащупала лишь пустоту. Упало на пол? Тут Лулу почувствовала, как по ноге кто-то ползёт. А тёплое, шумное дыхание прямо возле уха напрочь лишило всех остатков сонливости. Лулу вскочила ровно за секунду до того, как Майк попытался сграбастать её своими длинными лапищами. — Ты что творишь?! — Просто расслабься, — хрипло прошептал парень. — Я просто тебя глажу, только и всего. — Совсем страх потерял? Девушка слышала, как бешено колотится её сердце, но отчего ей было так страшно? Это же всего лишь безобидный Майк, что он может ей сделать! Но всматриваясь в его мрачные, нездорово блестящие в темноте глаза, она задавалась вопросом – а такой ли уж он безобидный? Майк снова нашёл в себе наглости коснуться её. На этот раз куда более настойчивее ухватился за бедро слегка влажной ладонью. Его действия были напрочь лишены всякой нежности и были чересчур неловкими, абсолютно несравнимо с учтивым Колином! — Э! Э! Руки прочь! Лулу попыталась шлёпнуть его по руке, но в темноте промахнулась. Стоило вообще метить в лицо, но времени сообразить не хватило. — Не стоит сопротивляться. Это всего лишь безобидная ласка. Я не причиню тебе боли. — Но мне некомфортно. И вообще, ты меня разбудил! Ну что же ты творишь?! — попыталась ундина воззвать к его рассудку. Ей хотелось, чтобы тот ещё оставался у парня в наличии. — Что у тебя в голове? Майк вдруг отстранился, неприятно усмехнулся, от чего у девушки вдруг побежали мурашки по всему телу. Стало максимально неуютно, ещё больше, чем было до этого. — Ты забыла, что ты теперь моя жена? — Майк склонил голову вбок. Лулу прикрыла на секунду глаза, чувствуя, как страх подпирает горло. — О, нет-нет-нет… ты не посмеешь… — Да, жёнушка, — с издёвкой выдохнул ей в ухо волшебник. — Как же без супружеского долга? Теперь ты моя и только. Тебе стоило думать раньше, до того, как ты приползла ко мне на коленях, умоляя о замужестве. — У меня не было выбора! — Выбор. Есть. Всегда. Лулу чувствовала, как его губы елозят по шее, ощущала неприятные покалывания от его жёсткой щетины на лице. У Колина всегда было гладкое лицо, ведь у умершего в пятнадцать лет подростка просто ещё не начала расти борода и уже никогда не начнёт. — Я, конечно, шучу, Лулу, — лицо Майка расплылось в мягкой улыбке, что никак не вязалось со словами, произнесёнными до этого. — Дело вовсе не в печати в паспорте. Просто хочу тебя погладить, только и всего. Ты такая напряжённая… Дрожащая рука Майка проползла вверх выше дозволенного, слегка задрав пижаму, и Лулу ойкнула. Она внезапно почувствовала оцепенение: одновременно с очевидным телесными сопротивлением Лулу чувствовала, что другая её какая-то часть заинтригована: насколько у Майка хватит наглости зайти слишком далеко? В то же время ей казалось, что происходящее никак не может быть реальностью. Возможно, девушка ещё не до конца проснулась? Но Майк продолжал её гладить теперь уже забравшись под ночнушку. И внезапно остановился, переложил руку на плечо и провёл чуть вверх к шее. Кожа девушки покрылась мурашками. Майк провёл рукой по волосам, и их кончики отозвались слабым мерцанием. — Как удивительно! Вы с сестрой так не похожи… Этого Лулу уже никак не могла снести. — Да как же вы все задолбали меня сравнивать с моими сёстрами! Фраза вырвалась сама собой. А с окрепшим голосом прошло и оцепенение. Свободной рукой ундина врезала несостоявшемуся «муженьку» по носу и, услышав хруст, вскочила на ноги, готовясь к атаке заклинанием. Майк заорал, однако увидев, что Лулу стоит в боевой позе, пораженчески поднял руки кверху, падая на колени. Из носа у него текла алая струя, капая прямо на новое постельное бельё крупными каплями. — Лулу, прости… прости. Давай договоримся? — О чём мы с тобой можем договориться?! — девушка была на грани истерики. Она чувствовала, как её всю колотит от ярости и страха одновременно. Маг, который сейчас ползал перед ней, не просто ненормальный. Он псих и предатель. Ей не хотелось не то, что дружить с ним, а вообще когда-либо находиться в одном помещении. — Ты сейчас успокоишься… мы оба успокоимся. Я не знаю, что на меня нашло, прости… — Ты-то как раз всё прекрасно знаешь. Ты решил воспользоваться ситуацией и изнасиловать меня, вот как это называется. Майка словно окатили холодной водой. Из речи Лулу это звучало куда грубее, чем он себе навоображал в темноте. — Я тебя не насиловал. — Ты что, издеваешься?! — девушка орала так, что Майк уже боялся за сохранность сна соседей вокруг. — Ты меня за дуру держишь? Майк закатил глаза. — Как будто ты сама не понимаешь, что ей и являешься. Если бы ты вела чуть потише… В Майка прилетел магический снаряд. Да так неожиданно, что парень кувыркнулся с кровати, неловко размахивая руками. Энергетическая сфера пролетела мимо, не задев его, а больше напугала, но тем не менее вынудила его притихнуть на пару мгновений. — Ты чё творишь?! Хватаясь за кровать, Майк снова попытался встать, но его уже встретила резко захлопнувшаяся дверь. В квартире повисла звенящая тишина. Майк сполз обратно на пол, перевернулся на живот и, стянув на себя одеяло, накрылся им с головой.

***

Первостепенным желанием Лулу было убраться из квартиры, поэтому девушка даже не задумывалась о том, чтобы аккуратно собрать свои вещи. Схватила рюкзак, да и выскочила вон. Холодный воздух на улице напомнил ей о том, что она стоит в пижаме, а часть её личного имущества до сих пор находится у Майка. Девушка резко выдохнула – от её горячего дыхания пошёл пар. Заметив это, ундина поёжилась. Сколько на улице? Около нуля. Нормальная температура для осени, даже относительно тёплая. Но не для того, чтобы стоять в исподнем и дрожать. Внезапно накатило всё сразу: усталость, пронизывающий ночной холод, раздражение вперемешку со страхом, ярость и душевная боль. Лулу закричала и со всей силы стукнула кулаком по мусорному контейнеру, стоявшему неподалёку во дворе. А затем ещё раз, и ещё. Она колотила и пинала несчастную жестянку со всех сторон, зная, что каждый из этих ударов предназначался лишь одному существу. Почему, ну почему же она была такой слабой там, наверху? Почему не смогла дать отпор? На смену гневу пришла печаль. Девушка обессиленно сползла на скамейку, обхватив себя руками, и зарыдала. Она была рада, что на дворе стоит ночь – вряд ли кто-то услышит эти всхлипывающие, воющие звуки или увидит её, скорчившуюся тут возле свалки для отходов. Горький привкус на корне языка казался неприятным, но куда более неприятным казалось то, что с ней произошло, и она не знала, как скрыть эмоции и куда деть себя. — Кхм… Девушка тут же вскочила, уставившись на тёмный силуэт, маячивший неподалёку. Мужчина подошёл незаметно, или же это Лулу не хотела замечать вокруг никакого движения. Когда он проступил из тени с большим чёрным пакетом в руках, девушка попятилась, и край металлической скамейки больно врезался в бёдра. Однако, когда свет фонаря упал на его лицо, и ундина поняла, что это знакомый, захотелось и вовсе эту лавку-препятствие перепрыгнуть. — Тяжёлый день, я так понимаю? — спросил Мако. Лицо его не выражало абсолютно ничего. Парень выглядел, как волшебник, которому просто не спится в три часа ночи, поэтому он решил прогуляться и заодно вынести мусор. — М-мако… — дрожащими губами прошептала девушка. — Это что? — он кивнул подбородком на девушку. — Пижама? Почему ты стоишь на улице в такой одежде? Лулу просто помотала головой, чувствуя, как в носу снова свербит, а на глаза наворачиваются слёзы. Сейчас она не была способна сказать что-то вразумительное. Парень стиснул челюсти и перехватил свою ношу поудобнее прежде, чем размахнуться и с грохотом закинуть мешок в контейнер. Затем Мако ещё раз посмотрел на дрожащую девушку. Внутри него возникла дилемма, как поступить. С одной стороны, Лулу ему очень не нравилась. С тех пор, как он выгнал её из квартиры, прошло несколько месяцев, и после этого они ни разу не общались. С другой стороны, Лулу нравилась его брату. Очень сильно нравилась. И к тому же, Лулу – принцесса. А оставить принцессу на улице в такое время – привлечь к себе ненужное внимание, если вдруг что-то случится. Это будет уже считаться преступлением против королевской семьи. А Мако закон чтил. Парень шумно втянул побольше воздуха через стиснутые зубы и выдавил из себя: — Зайдёшь? — В-в смысле? — Куда ты в таком виде собралась идти? Заходи домой, погреешься хотя бы. Больше ничего не говоря, Мако развернулся и побрёл к подъезду. А Лулу оставалось сделать выбор: недоумённо уставиться на его удаляющуюся спину или же следовать за ним.

***

Мако ничего не спрашивал у неё. Лулу даже не считала до конца законным её собственное нахождение в квартире Лейкеров. Наверняка Мако пригласил её чисто формально, а она, дурочка, не отказалась из вежливости. А стоило бы! Сейчас Мако ходил по квартире, переставляя мелкие предметы с одного места на другое, не обращая на «гостью» никакого внимания, а Лулу топталась в коридоре на коврике, наконец почувствовав, как успели занеметь её пальцы от холода. — Спасибо, — пробормотала девушка. В ответ Мако даже не удостоил её взглядом. Волшебник вообще редко когда поддерживал зрительный контакт. Если это происходило, то значило только одно – он в бешенстве и сейчас лучше смыться от этих тёмных глаз подальше, не то превратишься в стейк максимальной прожарки. — Почему ты не спишь в такой час? Вот тут Мако остановился и раздражённо дёрнул плечами. — Я тебе что, отчитываться должен? — Нет… нет-нет, — испугалась Лулу, — вовсе нет. Мако вытащил из комода какую-то светлую тряпку и швырнул её в Лулу. Девушка сумела поймать её и увидела, что это огромное вафельное полотенце. — Ляжешь на диване. Побудешь до утра. Чай на кухне, заварка в пакетиках. Другого нет. — Хо… хорошо. Лулу поймала себя на мысли, что наедине с Мако переняла манеру общения Криса. Наверное, этот заносчивый волшебник любого заставит заикаться. Но чай… чай – это хорошо, это поможет ей ещё быстрее согреться. Она пулей метнулась на кухню, загремела чашками, поставила воду кипятиться. Чайник у Лейкеров был неэлектрический, а со свистком, старый. Девушка понятия не имела, что с ним делать. Наполнила водой и… — Ты что, газовой плиты никогда не видела? Мако стоял в проёме, подпирая плечом дверной косяк. Для существа, страдающего бессонницей, он выглядел чересчур бодрым. Девушка заметила на его губах подобие ухмылки и съёжилась. Она понимала, что её Мако вряд ли посмеет ударить, и всё же что-то было во всём его облике недоброе. — Видела, конечно. У бабушки в старой квартире только газовая плита. — Ну? — А чайник у нас электрический. — Принцип-то такой же. Волшебник подошёл к ней и довольно грубо выхватил чайник, после чего поставил на конфорку и, выпустив искру с пальца, поджёг плиту. — Пять минут. Лулу не знала, чем себя занять, поэтому огляделась вокруг и зачем-то спросила: — Ты один тут? — А ты ещё кого-то видишь? — парень сощурил глаза. — Нет, ну просто… раньше вы же с Крисом жили. Не помирились? Мако отрицательно крутанул головой и уселся за стол, уронив голову на ладони. Буквально через пару секунд отнял руки от лица и принялся просто гипнотизировать чайник. — Знаешь, — аккуратно начала девушка, — я ведь всё знаю. И понимаю тебя, ну… — Ни черта ты не понимаешь, Хэтчер! — Мако… — Послушай, вот тебе условие: ты меня не раздражаешь и спокойно сидишь тут до утра, а потом валишь на все четыре стороны. А я не задаю тебе, в свою очередь, вопросы, что делала на улице ты. Лулу кивнула, но прежде, чем чайник засвистел, сказала: — Помирись с Крисом. Ему тебя очень не хватает. Металлическая крышечка приподнялась, и из носика пошёл пар, звуком своим оповещая хозяев о том, что вода вскипела. Мако провёл рукой, мол, пора снимать, и Лулу спокойно убрала чайник с плиты, после чего разлила кипяток по двум керамическим кружкам без рисунка. Достав из шкафчика чайные пакетики, она украдкой посмотрела через плечо, а затем добавила в чашку щепотку тех трав, что взяла у Фелисити. Ведьма была не против, наоборот – сама отдала ей экспериментальный состав. Предполагалось, что он разговорят Мако. Она перенесла всё за столик и поставила одну кружку напротив волшебника. Тот лишь едва шевельнулся. Лулу принялась дуть на свой напиток. — Не умеешь менять температуру жидкостей? — вдруг спросил он. — Ну, в целом, я могу. Просто… зачем? В чай лёд добавлять… — Есть же у вас, водных, какая-то штука для управления температурой жидкостей, разве нет? — Я… не уверена, что мы это изучали в школе. Мако кивнул и отпил из кружки полный глоток. Лулу стало больно от одного этого зрелища. Вот что значит – огненный парень! Совсем не боится ста градусов. — Крис делает вкусный чай. — Крис делает всё вкусным. — Я не могу. — Чего не можешь? — Не могу… — Ты всё можешь. Это лишь твоя гордость… — Знаю. — Мако тихонько вздохнул. — Я никогда не просил прощения. — У Криса? — Вообще ни у кого. — Тяжело, должно быть. — Не представляешь, как. — Да не тебе, а окружающим. — Она увидела, как лицевые мускулы парня снова напряглись. — Но ты же понимаешь, что неправ, хотя бы? Немного помедлив, Мако коротко кивнул. А затем вдруг заговорил: — Я не должен был так поступать с вами. Это ваше личное дело. Крис… уже достаточно взрослый, чтобы у него была своя личная жизнь. Как и у меня она может быть. Просто… ничего не бывает просто. Это так сложно видеть, как кто-то… — Больше не находится у тебя в подчинении? — Ну… — Надо называть вещи своими именами. — Я растил его самостоятельно с тринадцати лет. Мне никто не помогал. И помощи было ждать неоткуда. Я – сам ребёнок и должен полностью обслуживать другого ребёнка. Кормить, одевать, обеспечивать все базовые права ребёнку, который даже не является тебе родственником. — Что… ты сказал? Мако вытер пот со лба, всклокотал себе тёмные волосы. Лулу видела, как пальцы другой руки подрагивали, вцепившись в ручку кружки. — Я думаю, это очевидно, что у нас разные родители. Меня не в первый раз спрашивают… — Но… но я думала, что, — Лулу едва не вскочила, ошарашенная новостью, — что у вас хотя бы один отец. — Нет, — Мако мотнул головой. — Мой папа для Криса – отчим. Он взял Мальфирин вместе с полуторагодовалым ребёнком, когда я уже в школу ходил. Мальфирин. Не мама. Теперь для Лулу сложилась целостная картинка, и это одновременно и ужасало девушку, и заставило проникнуться глубоким уважением к Мако. — А ты… ты знаешь, кто его отец? — Подозреваю, что какой-нибудь друид, иначе бы он не был таким туп… кхм… странненьким. Лулу кивнула. Звучало вполне логично. Это очень многое объясняло, что в Крисе действительно казалось странным для обычного мага. И габариты, и возможность слышать деревья, и понимание животных. И проблемы со счётом. Все друиды терпеть не могут математику, ведь для них просто не существует такого понятия как время. А устный счёт завязан на исчислении. Вот только Лулу крайне смущало, что на магических дуэлях в прошлом году, когда их учили распознавать энергетические нити других существ, она не распознала у Криса друидской энергии в полной мере. Что-то явно было не так. — Ты большой молодец, — сказала она искренне. — Ты должен гордиться собой. Такая самоотверженность ради чужого человека. — Знаю, да, — отмахнулся маг. — Но Крис мне уже перестал быть чужим. Если бы был – я бы сдал его в детский дом, а не тянул бы эту лямку на себе. Но… ты должна понимать моё нынешнее отношение к детям. Лулу прикусила щёку изнутри. Вот из-за чего они поругались с Готикой. Вот из-за чего Мако был на взводе в то утро. — Я твёрдо для себя решил, что с меня хватит. Дети – это обуза и огромная ответственность на всю жизнь. Крис – уже два года как совершеннолетний по закону Андеадлинга, но а толку-то? Самостоятельнее он не стал. — Но ведь отчасти это ты не даёшь ему эту самостоятельность. — А как бы вела себя на моём месте ты? Неужели ты бы не переживала, что это неразумное большое дитя где-нибудь заблудится? Забудет номер дома или автобуса? Потеряет ключи или телефон? Что его кто-нибудь обидит, а он не сможет дать сдачи? — Криса? Обидит? — Он же ведь очень чувствительный и совершенно ничего не понимает! Наивный… — Из тебя уже вышел прекрасный отец. — Но не должен был. Я должен был быть братом, а они… они оставили нас… Мако захлёбывался слезами. Лулу видела такое впервые и также видела, что волшебнику ужасно стыдно, но скрываться он уже не мог и не пытался. Девушка осторожно подошла и положила ему руку на плечо. — Это большое горе. Я никогда не была на твоём месте, но… я здесь, с тобой и готова поддержать тебя. — Сейчас поддержка уже не нужна, — мрачно произнёс Мако. Он был прав. Лулу прикусила губу, чувствуя себя бесполезной. — У тебя есть травы? Я могла бы приготовить тебе успокои… — Не нужно ничего! — Мако вновь превратился во вредного буку. — Ты готовишь, как индюшка гранату взрывает. — Ну спасибо! — Чайник даже не можешь вскипятить, позорище. Лулу молча проглотила это замечание, понимая, что Мако на эмоциях. Теперь она видела, что его колкость всегда была защитной реакцией. Неизвестно, Мако горевал о родителях или здесь была ещё замешана обида на то, что ему пришлось в одиночку справляться с тяжёлой жизнью, напрочь лишившись остатков детства? Лулу подозревала, что второе имело место. — Попёрся, блин, на эту войну сраную. Вот чего ему спокойно дома не сиделось? — Мако вновь уронил голову на руки, бормоча злобно себе под нос всякие ругательства, адресованные, очевидно, покойному отцу. — Он погиб в бою? — деликатно спросила девушка. — Да нихрена! Его в плен захватили, а теперь он числится пропавшим без вести. Лулу знала, что это означает. Под этой фразой крылась смерть без официальной похоронной церемонии. Вероятнее всего, Клауса Лейкера пытали, прежде чем он умер, враги-хандрозцы. Такой смерти никому не пожелаешь. Предложение мира королева Амасталия предложила заключить царю Ланкастеру только спустя год после ужасающих налётов хандрозцев на старый Андеадлинг. Но всё же, всё же… неужели у Мако не теплился внутри крохотный огонёк надежды? — А ты не пытался никогда… — Лулу! — Мако резко хлопнул ладонями по столу так, что тот содрогнулся, и чай из кружки ундины пролился на поверхность. — Не будь такой дурой! Как будто ты сама не понимаешь… — Знаешь, отец моей одногруппницы, Фелисити, тоже пропал без вести на войне. Однако она не сдалась, искала его… — И что, нашла? — ехидным голосом спросил колдун. В голове у Лулу вдруг что-то щёлкнуло. Год назад Оскар рассказывал ей, что встретился с Лией Оками, тёткой Майка в баре. До того, как туда завалился Тобиас и устроил потасовку, волчица обслуживала некоего… как же его звали? Вервольф ведь говорил… Глаза девушки расширились, когда она поняла, что, возможно, права. Лия Оками, сама того не зная, вывела их к отцу Фелисити, а девушка даже не догадалась. И сама Фелисити ни о чём не подозревает! — Она не знает, что он жив, но… он жив. И он сейчас в Андеадлинге. Мако вдруг поднял проницательные тёмные глаза на девушку, словно бы выискивал подвох в её жестах и мимике, но всего на мгновение. Затем он покачал головой. — Один-единственный случай везения на тысячи таких вот пропавших. Каковы шансы… — Шансы есть всегда. Главное – руки не опускать. — Токсичный позитив. Ты не представляешь, как тяжело мне приходится. — Ты живёшь с этим горем уже много лет, но ты видишь только одну сторону. Почему? — А может… может мне проще думать, что они умерли? Может, только так я могу заниматься своей жизнью, а не пускаться в бессмысленные поиски, забросив всё, как, например, твоя Фелисити или как её там. Лулу почувствовала небольшой укол внутри. Интересно, если её так задело, то что сказала бы сама Фелисити? Уже бы подмешала какую-нибудь отраву в чай, не иначе. Лулу вздохнула. Зря она вообще затеяла этот разговор с Мако. В конце концов, это, действительно, его семья и его личное дело, как ей заниматься. Но и просто сидеть молчать ей было тяжело и непривычно. Это угнетало и, что её напрягало больше, возвращало к собственным невесёлым мыслям. Она отпила из кружки подостывший чай, отмечая, что давно уже не пила простого эрл грея. Тёплая жидкость с горчинкой – то, что нужно для озябшего тела. Девушка и не предполагала, что может так замёрзнуть всего за несколько минут. Она бывала и в местах похуже. Нужно было поспать на «любезно» предоставленном Мако диване, иначе завтра ей не поздоровится, когда придётся спорить с мамой и что-то доказывать. А девушка не сомневалась, что именно через скандалы с королевой ей придётся решать возникшую проблему. И пусть это была проблема завтрашней Лулу, сегодняшняя Лулу хотела выспаться и нервничать уже на свежую голову. К её удивлению, когда девушка пошла споласкивать свою кружку, Мако сам заговорил: — Ты думаешь, мне стоит поговорить с Крисом? — Разумеется. Он ведь вообще никак не связан с… твоей другой проблемой. С Готикой, конечно, тоже нужно будет поговорить. — Она не станет слушать. Этого ребёнка она хочет, а я – нет. Что тут ещё можно обсуждать? — Ты совсем не хочешь принимать никакого участия в отцовстве? Мако помотал головой. — Куда мне? Двадцать пять лет. Только Криса в большой свет выпустил. И то, не до конца. Вон, как сердце кровью обливается. — Гибриды вампиров взрослеют быстрее магов. Особенно быстрее Криса, — подчеркнула девушка, зная об особенностях волшебника. — Я не хочу ставить крест на своей жизни вот так вот. Да и какой из меня отец, ну, чёрт возьми! У меня ведь ужасный характер. Очередной травмированный ребёнок? Ссоры и скандалы? А потом развод и раздел имущества? Зачем мне это всё? Лулу прекрасно понимала Мако. Она уверена была, что на его месте думала бы точно так же. Но она так же могла понять и Готику. Из-за особенностей физиологии беременность у вампиров – событие настолько редкое и знаменательное, что большинство вампирш делают всё возможное для сохранения ребёнка любыми способами. Урождённый вампир – всегда лучше обращённого. И если Готика действительно хотела ребёнка, то, вполне возможно, что это был её единственный шанс в ближайшую тысячу лет, а то и во всю её жизнь. — И я знаю, что Крис сейчас у Оскара, поэтому никак не могу туда пойти. Там же Готика. — По ночам её нет, — пожала плечами девушка. — По ночам Крис спит. Он ведь ложиться спать ровно в десять часов вечера. — Губы Мако тронула лёгкая улыбка. У ундины чуть челюсть не упала на стол. Вот это да, «мистер Мрачняк» умеет улыбаться. — Ты всегда можешь ему позвонить. Или прийти в школу. Это ведь всё отмазки. Знаешь, если я благополучно в понедельник в школу приду, то поговорю с Крисом сама. Если он не побоится прийти к тебе, то так тому и быть. А дальше уже делайте, что хотите. Это ты должен просить прощения у Криса, думаю, ты понимаешь. Мако в ответ лишь кивнул, не пошевелившись. Лулу закатила глаза и повесила кружку на крючок, после чего махнула Мако рукой, не уверенная в том, что тот вообще увидел этот жест, а затем пошла устраиваться на диване. В который раз она уже ночует на нём? Кажется, в третий. Уже закрыв глаза, она услышала, как Мако тихонько прокрался по коридору и прошептал: — Эй, Лулу? — Да? — Спасибо.