Глава LII

Лулу была очень рада, что хотя бы отделалась от навязанного брака. Её огорчал факт того, как легко её мать использовала в качестве разменной монеты вместо денег. Даже если бы под личиной султана не прятался Бизер, неужели мама вот так просто готова отдать её какому-то незнакомому мужчине, словно какую-то вещь? Девушка уже устала гневаться по этому поводу. Речь ведь шла о её собственной судьбе. Развестись с правителем другой планеты не так-то просто, как с обычным парнем. — К слову об этом… Лулу как раз шла мимо ЗАГСа и остановилась. Теперь, когда всё позади, можно было разводиться с Майком. И она собиралась это сделать как можно скорее. Но ей было страшно. С прошлой ночи Майк казался ей не совсем адекватным. «Возможно, он тронулся умом так же, как и собственный отец?» Её бросило в мурашки, но вовсе не от осенней прохлады. О чём она сама только думала, когда решила расписаться с Майком? «Но это помогло нам обоим. Как ни крути». Она решила не отправляться сразу в школу, несмотря на то в суматохе не успела сделать ни одно домашнее задание (кроме реферата про гекконов), поэтому неспешно прогуливалась по улицам Андеадлинга. Недавно прошёл дождь, и от асфальта веяло сыростью. То тут, то там встречались лужи. Машины, расплёскивая воду, проносились мимо. Стёкла домов вокруг блестели, отражая тусклый свет солнца, спрятанного за облачной пеленой. И всё же было в этом что-то красивое. Родное.

***

Утро понедельника началось как обычно. Фелисити на месте уже не было, что ундине было только на руку – спокойно переодеться и собраться без всяких колкостей. Но уже в общей гостиной Лулу поняла, что что-то не так. Во-первых, по всем стенам висели белые и золотые флажки. Брови ундины взмыли вверх – праздник, что ли, какой-то или фестиваль? Но почему она-то ничего не знает? Во-вторых, Бофара, появившаяся из своей комнаты, заметив подругу, широко улыбнулась и выкрикнула: — Поздравляю! Вот уж не ожидала, что ты будешь это праздновать без всякой помпезности. — Что праздновать? — Да ладно тебе! Это ведь не рядовой день рождения, а целое со-бы-ти-е! Но не переживай, у меня для тебя сюрприз в холодильнике стоит. — Фея игриво подмигнула. — Надеюсь, ты любишь торты-мороженое, душенька? В груди девушки поднималась зародившаяся тревога. Бофара не могла узнать. От кого? Как? Но если главная сплетница школы знает, то… Лулу пулей выскочила в коридор. По всем стенам висели те же самые дурацкие флажки, а кое-где углы были украшены ещё и надувными шариками в цвет. Девушка почувствовала дурноту от быстрого бега, слетела на первый этаж. И здесь то же самое. Повсюду поставили украшения, даже вазоны с цветами. И все ей приветливо улыбались, махали руками. То тут, то там слышались слова поздравления. Ундина схватилась за голову. Об этом никто не мог узнать! Никто! Они с Майком сделали это максимально тихо и без шума. Она даже Мако ночью не рассказала о том, что случилось, хотя её так и подмывало пожаловаться на «нерадивого муженька». За ними что, велась слежка? Она осторожно просунула голову в дверь столовой. Майк сидел там, за одним из столиков. Парень собрал вокруг себя стайку ребят, которые сидели, открыв рты и слушали какую-то очередную небылицу. Майк параллельно с речью уминал кремовый торт. Лулу вытаращила глаза, пытаясь вспомнить, когда им в последний раз вообще готовили торты на завтрак. Девушка прошмыгнула внутрь, стараясь сохранять остатки самообладания. Майк сразу же заметил её, встал из-за стола и направился к ней. — О, а вот и моя дорогая жена! — Какого хрена ты творишь?! Мы вчера договорились, что ты никому ничего не расскажешь. — Ну, так я сдержал свое слово. Уговора о том, что я не могу рассказать о своей помолвке не было, речь шла только о тебе. А о тебе я никому не сказал. И с чего они взяли, что речь шла о тебе, когда я сказал: «Я вчера женился на принцессе». Майк улыбался от уха до уха. У Лулу прямо чесались руки врезать ему по физиономии. Его тут же окружили Робби, Бобби, Эндрю и Эрика, словно свита. Все они, кроме последней, принялись нараспев поздравлять девушку со знаменательным событием. Тут же откуда-то выскочила Софи, за ней подоспела и Соника. — А ты нас даже не позвала! — обиженно выпятила губки миниатюрная фея. — Я в шоке, — покачала головой другая. — Но мы всё равно за тебя рады, — сказали они уже вместе. — Всё к этому и шло, — фыркнула Фелисити, не отрываясь от новой книги. Лулу вертела головой в разные стороны, пытаясь найти хоть какую-нибудь поддержку, но везде натыкалась на блестящие глаза учеников и украшения. Взгляд упёрся в огромный плакат на доске объявлений: «С Днём Свадьбы» Девушка не выдержала и громко завизжала, вынуждая галдящую толпу, скопившуюся в коридоре, утихнуть. Затем Лулу подбежала к Майку и толкнула его в грудь. — Ты! Ты совсем спятил?! Я же просила… Она почувствовала, как глаза наводняют слёзы и шумно втянула носом в воздух. Она не позволит себе расклеиться, не сейчас! Пусть ярость победит обиду. — А что, ты не рада? Мы теперь не просто влюблённые, а официально пара, по документам. Как такое не праздновать? — Я тебя ненавижу. Последнее, что Майк увидел перед собой – огромный огненный шар, прилетевший ему прямо в лицо.

***

Лулу плакала во дворе, сидя на скамейке в тени замшелого дуба. Она специально уселась спиной к школе и ко всему миру, чтобы смотреть на дремучие ели Безмолвного Леса сквозь криво выкрашенную ограду. Крик Майка всё ещё гудел у неё в голове. «Поделом!» — говорил один из голосов внутри. «Ты могла его убить. Ты монстр», — говорил другой. «Если у меня и есть ангел-хранитель, — подумала про себя девушка, — сегодня он решил взять себе выходной». Она подумала про Колина, и ей стало жутко, как только она представила его реакцию: безэмоциональная маска, но всё темнеющие до черноты глаза и лёгкое покачивание головы. Даже он бы осудил Лулу за этот проступок. Кто-то из зевак вовремя спохватился и побежал за Зельдой. Тут же подтянулись и другие преподаватели, медсестра. Майка увели в медпункт. Софи туда тоже отнесли, так как феечка тут же упала в обморок, стоило Лулу атаковать. Вокруг них собрались те, кто были посмелее и посильнее, чтобы оттащить девушку, что в ярости принялась Майка ещё и пинать ногами со всей силы, яростно. Остальные же ученики с криками разбежались кто куда. И кто-то догадался вызвать полицию. Лулу ещё не представляла, что её ждёт. И представлять не хотела. Сейчас она просто дала волю эмоциям. К ней никто не подходил. Двор вообще подозрительно опустел, стоило ей появиться. Зельда сцапала её за руку и потащила в кабинет директора, но Лулу вырвалась и выбежала во двор. За ней никто не погнался. Правильно – бежать некуда, полиция скоро прибудет. — Мне кажется, тебя не стоит поздравлять, хотя я и хотел. Лулу едва не подпрыгнула. Она совсем не заметила, как к ней на скамейку подсел Крис. Волшебник умел быть очень тихим, когда надо. Мог сделать так, что его и не заметишь – мог слиться с окружением, стать тенью. — Крис! Ты напугал меня! — А ты меня, — волшебник пожал плечами. — Вообще-то, всю школу. — Знаю, — Лулу почувствовала, что она снова близка к истерике и поспешно отвернулась. — Я не… я не понимаю, как… Она почувствовала широкую тёплую ладонь на своём плече. — Всё нормально, Лулу. Ты поступила так, как велело тебе твоё сердце. — Моё сердце, видимо, принадлежит чудовищу. — Это не так. Оно принадлежит чудесной, замечательной девушке, которая заслуживает лучшего обращения. Майк подорвал твоё доверие. Неоднократно, — заметил Крис. Лулу почему-то подумала, что Крис просто не смог посчитать точное количество раз, когда Майк по каким-то причинам её обманул или подвёл. Впрочем, она и сама не смогла бы этого сделать. — Я сожгла ему лицо! Господи, я могла его убить! — Тш-ш-ш, всё обошлось. Ты его не убила. И не убила бы, на самом деле. Поверь, я знаю, сколько огня может выдержать организм человекоподобного. Ты ведь знаешь… Твой огненный мячик ранил его совсем немного. — Но будет ожог. Я, как минимум, его изуродовала. — Ожог заживёт. А вот душевную рану вылечить сложнее. — Почему я такая несдержанная? Ну почему? Сейчас приедет полиция, что я им скажу? — Правду. Он тебя провоцировал. Кристиан говорил таким уверенным тоном, что ему хотелось верить. Хотелось, чтобы получилось всё именно так, как он ей внушал. Крис – слишком наивный парень, однако сейчас его слова вселяли хоть какую-то надежду. — Я ведь не хотела свадьбы. Мне Майк вот, ну, вообще не нужен. Я его не люблю. У меня сейчас только недавно начался роман с… ну, с другим, в общем, парнем. Всё было так хорошо. А тут мама, политические эти игры, султан, который не султан вовсе, а Бизер… Всё так сложно. — Лулу… ты знаешь, я всегда на твоей стороне, что бы ни случилось. Но… что случилось? Расскажи… пожалуйста. — Меня хотели отдать замуж за султана Амфириона, — отрешённо проговорила девушка. — За армию против Хандроза. Я отказалась. Отказалась бы в любом случае, но тут ещё узнала, что Файннул-султан – не тот, за кого себя выдаёт. Это Одхран Бизер, Крис. — Не может быть! Он же в тюрьме. — Давно уже нет. Я видела его и раньше на свободе, но не говорила. У него есть какой-то свой план. Поэтому мне нужно разобраться в теме камней и пророчества. Но, видимо, уже после того, как сама… посижу в тюрьме. — Девушка истерически захихикала. — Даже не верится! Похерила всю жизнь… — Ты вышла замуж за Майка, чтобы не получилось поставить штамп о браке с султаном… с Бизером… с другим мужчиной, в общем. — Крис пытался её отвлечь, чтобы девушка не закапывалась в идеях самообвинения хотя бы до судебных разбирательств. — Но почему именно Майк? — Он делал мне предложение в июне. — С-серьёзно? — Да, в день бала, пока вы с Мией… — Б-блин. — Вот тебе и блин! Майку тоже нужен был брак по расчёту. Но я-то думала, что всё будет по-тихому, без лишних глаз и ушей. Распишемся, потом разведёмся, когда всё поутихнет. Вчера я уже «поговорила» с султаном и мамой, брак пока подождёт. Настоящего султана всё равно, думается мне, уже в живых нет. И тут я приезжаю в школу, а тут – это! — Ты не хотела аши… фишировать? — Да! Но Майк сделал специально мне назло. Но я могла бы… почему я не как ты? Почему ты всегда сдерживаешь себя? Как тебе это удаётся? Ты никого в жизни не обидел! А я… покалечила… собственного мужа! Хотя у меня язык не повернётся его так называть. Ты же видел, что произошло? — Видел. И вижу, что занятия по стихийной магии приносят свои результаты. Ты используешь не только воду. — Хотя я почти не уделяю этому предмету внимания. Но в этом ничего хорошего нет! — Лулу… Крис распахнул свои большие объятия, и Лулу без зазрения совести прижалась к «великану», ощущая могучий уют и тепло, исходящие от него. — Я замужняя девушка. С ума сойти! — Не по любви же. Разведётесь. — Это ты себя надеждой больше тешишь? — Лулу невесело рассмеялась, сочувствуя то ли себе, а то ли Крису. — О чём ты? Я уже давно ни на что не надеюсь. — Если бы я была обычной девушкой, всё было бы куда проще. — Но ты необычная. Ты ундина и принцесса, и в этом есть свои плюсы. — Да какие плюсы, Крис? Я одна большая ходячая проблема. Из-за меня рушится мир. Страдают невинные люди! Я чёртов гибрид, от меня одни неприятности. — Даже если мир рухнет, я помогу тебе его отстроить заново, слышишь? Не смей сомневаться в правильности своих действий. На твоём месте любая бы так поступила. — А ты? Если бы тебе Мако приказал жениться на той, которую не любишь. Объятия вдруг ослабли. Руки Криса словно обмякли, стоило упомянуть Мако. Девушка вдруг вспомнила о своём обещании Мако поговорить с Крисом, но совсем близко послышались сигналы сирены. Времени уже не было. — Крис, Мако очень хочет, чтобы вы встретились. — Откуда ты знаешь? — Я вчера ночью говорила с ним. На помойке. — Ты? Н-ночью? На помойке? П-прошло всего два дня, а у тебя в жизни произошло больше, чем у меня за… восемнадцать лет! — А, да… с прошедшим днём рождения, Крис. Девушка порывисто чмокнула парня в щёку и решительным шагом направилась к мигающим синим и красным огонькам за оградой школы. Безропотно протянула жандармам руки. На запястьях щёлкнули наручники. Лулу бросило в дрожь, когда липкая от пота рука полицейского коснулась её спины, подталкивая в салон машины. Даже сквозь ткань одежды ундина чувствовала, как неприятно и грубо это прикосновение. Крис же наблюдал за тем, как Лулу почти покорно садится в машину, как за ней захлопывается дверь. Полицейские проходят к школе по растрескавшейся каменной дорожке, но останавливаются на ступенях, так как из школы им навстречу выбегает госпожа Соверейн. Где она вообще была? Почему позволила им вот так вот спокойно увезти Лулу? Его Лулу. Волшебник сжал кулаки в отчаянии, но не поддался эмоциям. Вместо этого повернулся к машине. Затонированные стёкла скрывали лицо Лулу от него, но Крис был уверен – она улыбается и даже подмигивает ему. Что бы она сказала? Что он нужнее здесь. Нечего буянить без причины, лучше придумать способ, как Лулу оттуда вытащить. Но для начала он исполнит её желание – поговорит с Мако.

***

— Я полностью признаю свою вину, господин полицейский, — бесстрастным голосом говорила Лулу. Она намеренно избегала бейджика с именем на груди, знала, что проще воспринимать его как НИПа[1] или манекена. Тогда он не сможет вывести её на эмоции. Ей просто следовало пережить этот день. — Это оказалось даже проще, чем я думал. Это сказал другой – прыщавый молокосос в углу. Его выпученные глаза слегка косили, из-за чего складывалось впечатление, что он никуда не смотрит, а стоит и ловит ворон вместо своего обучения или для чего он вообще находился в участке. Лулу прикинула, сколько тому может быть лет. В полицию можно было пойти служить уже после пятого курса ИШДОМС, значит, они вполне могли быть ровесниками. — И всё же, — вздохнул другой, коп в возрасте, — я должен записать в протокол подробности. И уведомить ваших родителей, учитывая ваш… э-э-э, статус. То, что вы принцесса, является отягчающим обстоятельством. Надеюсь, вы в курсе? Это прозвучало слишком буднично, слишком… несерьёзно. Лулу пожала плечами: она не знала, но ей, в общем-то было всё равно. — А то, что я гибрид? — Это тоже, — кивнул головой полицейский. — Расскажите подробнее о вашем конфликте с господином Читерном. Кем он вам приходится? Он ваш гражданский муж. — Не гражданский. Всё началось с того, что мы поженились. Нет, разумеется, всё началось ещё раньше. Лулу просто не стоило отвечать на его поцелуй в конце третьего курса. Или соглашаться на отношения в четвёртом. Нельзя было давать повод Майку считать её… своей. Но Лулу об этом умолчала: ей было приятно смотреть на то, как вытягивается лицо полицейского. Оно и без того выглядело слишком уж длинным, почти лошадиным, а сейчас так вообще напоминало мультяшного персонажа. Так даже легче представить, что это НИП. Босс, которого нужно пройти. — Как давно? У вас есть официальный документ? — Вы не дали мне собраться, — Лулу всплеснула руками. — У меня всё лежит в общежитии. Мы расписались вчера. — Только вчера? Так почему же… — Он меня спровоцировал, — Лулу нагнулась корпусом ближе к столу, вцепилась пальцами в край столешницы, будто её вот-вот сорвёт сильный порыв ветра. — Сделал то, что я просила не делать. Мы поспорили, я не удержалась. Не вспомню, что конкретно ему сказала, в ярости была. — Слушайте, — прочистив горло, подал голосок парнишка-стажёр из угла, — это же стандартный бытовой конфликт. У нас столько семей… — Отставить! — от громкого внезапного возгласа Лулу вновь села прямо. — Эта девица, — полицейский говорил об ундине так, словно она не принцесса и словно её вообще тут не было, — парню лицо изувечила. Неважно, что послужило причиной, она обязана понести наказание. Умышленное причинение вреда здоровью, статья под номером… Лулу зажмурилась, как будто ей бы помогло не слышать все эти слова, что коп выплёвывал в её адрес. «Умышленное причинение вреда здоровью». А она-то надеялась отделаться штрафом. В любом случае, репутация её сильно запятнана. «Интересно, а принцессы с судимостью могут стать королевами?» Внезапная мысль заставила Лулу слегка поёрзать в кресле от возбуждения. Может, всё складывается и не так уж плохо. Ей сразу же стало стыдно за собственные мысли. Нехорошо. Она поступила нехорошо, и сейчас на себя ей должно быть наплевать. Майку гораздо больнее, даже если этот ублюдок заслужил её «огненной пощёчины». Но тюрьма… Этот коп в чёрной форме что-то строчил мелкими буквами в бланке на сухой, желтоватой бумаге. Лулу думала, что такую уже нигде не используют. Бабушка тоже на такой писала много лет назад? Хотя нет, бабушка ведь не полицейская. — Отнести это на подпись, — поставив печать, он передал тонкие бумажки молодому полицейскому и снова поднял взгляд на ундину. — Гражданка, пройдёмте. И не вздумайте применять магию и иные способности. Всё это может быть использовано против вас.

***

Когда за Лулу лязгнул замок, она не поверила в то, что это происходит на самом деле. Посмотрела на маленькое окошко под потолком, затем на жёсткую скамью и унитаз в её изножье, и только после этого вцепилась в прутья. Её посадили в одиночную камеру. На самом деле! Да не может такого быть! Всё как-то слишком быстро. — Эй, — она позвала тонким голоском, зная, что вряд ли кто-то откликнется. — А мне тут долго сидеть? — Вас арестуют до суда, — ответил голос из ниоткуда. Лулу вздрогнула, хотя и знала, что скорее всего в участке есть и громкоговорители, и камеры наблюдения. — А… когда суд? — Сперва мы должны во всём разобраться, — всё тот же беспристрастный голос с шипящими помехами. — Опросить свидетелей, жертву… Жертву? Лулу вспыхнула от гнева. Жертва тут только она. Жертва обстоятельств! У неё не было выбора. «Выбор есть всегда», — говорил ей голос совести. — Мы ведь даже не видели господина Читерна. Нужно понять, насколько всё плохо. Молитесь, девушка, чтобы ваш негражданский муж отделался лишь парой царапин. «Неужели мне никто не поможет?»

***

Отчаяние пришло на следующее утро. Лулу лежала на кушетке, изучая трещины на потолке. Уснуть ей так и не удалось. У неё отобрали телефон, часы. Она понятия не имела, который час, но по светлеющему окну под потолком поняла, что скоро начнутся уроки. А она не появится. Интересно, убрали ли все эти дурацкие украшения? Что думают о ней её друзья? Ей вдруг стало даже жаль Майка. Она правда переборщила. Может, он не хотел ей насолить? Может, он и вправду был рад их браку, ведь это он хотел, чтобы Лулу наконец была с ним. А она в итоге согласилась. Девушка попыталась представить себя на его месте. Получалось плохо. Но одно она понимала – Майку больно, и она в этом виновата. В животе неприятно заурчало. Она не пила и не ела с тех пор, как покинула территорию школы. В участок её проводила Зельда, в полном безмолвии. Она лишь передала некоторые документы полицейским, личные вещи ученицы, а ей не сказала ни слова. Неужели в камерах не кормят? Так ведь она от голода загнётся. В коридоре послышались шаги. Лулу нехотя приподняла голову. Дрожащей тощей рукой парнишка-полицейский провернул ключ в двери. Лулу даже не пыталась открыть дверь «Апертой», зная, что магию ей применять запретили. Однако её не считали буйной – варежки, ограничивающие силу, на неё никто не нацепил. Другой рукой коп держал поднос, на котором что-то лежало. Он поставил поднос на небольшую полку возле выхода и встал столбом, «осматривая» её камеру своими косыми глазами. — Э-э-э… не подумай, что я тебе сочувствую, — протянул он, — у нас время завтрака. Приятного аппетита. Замок лязгнул вновь, и Лулу встала с кушетки. Размяв затёкшие от жёсткой поверхности мышцы, прочапала к подносу. Бутылка негазированной воды и сэндвич с тонким слайсом колбасы и вялым листком салата между двумя непропечёнными булками в целлофановом пакете. Негусто. Но хоть что-то. Заурчавший вновь желудок был с ней согласен. Лулу не понравилось так же и то, что ей не дали почистить зубы – ни на ночь, ни утром. Ни даже сейчас после еды. Когда парнишка прошёл вновь с подносом, на котором лежали ещё сэндвичи и бутылки, очевидно, для других задержанных, и вернулся в её камеру, чтобы забрать мусор, она попросила зубную щётку и получила отрицательный кивок. — Эй, я что, так много прошу? Мне что, до суда тут про гигиену забыть можно? Я же не прошу вас сделать мне горячую ванну или, чёрт возьми, выпустить меня отсюда. Я просто хочу почистить зубы! И вообще, можно принести нормальную туалетную бумагу? Парнишка усмехался, но старался скрыть это за неловкими движениями беспокойных пальцев, поглаживающих несуществующую бороду. Похоже, ему нравилось издеваться над Лулу. — Они не дают зубную щётку, — услышала добродушный голос Лулу из-за боковой стенки, когда коп ушёл восвояси, — потому что один раз с помощью этой щётки заключённый убил полицейского. — К-как это? — голос казался девушке смутно знакомым. — Воткнул острый конец ручки прямо в гортань, сестричка. Лулу живо нарисовалась эта кровавая картина. Должно быть, это мучительная смерть. — А что случилось с… заключённым? — Не знаю, сестричка. — Лулу была уверена, что обладатель голоса пожал плечами. — Он умотал. Его, конечно, и после этого несколько раз ловили. Он каждый раз всё более изощрённые способы придумывал, как сбежать. Одиночные камеры тоже из-за него сделали. Раньше все вместе тут чилобасили. — А за что его сажали? — За всякое за разное. — А вы… — Лулу осеклась, осознав, что обратилась к преступнику за стенкой уважительно. С другой стороны, сейчас они равны. — Вы тут за что? — Я? Да так, по мелочи. Растения люблю очень. Выращиваю для себя кустики, один-два… больше. Каждый раз ловят, вырывают кустики, грозят сроком. Каждый раз выхожу и возобновляю. Люблю я это дело очень. Лулу погрузилась вновь в размышления. Интересно, как так – человек или не человек совершает раз за разом одно и то же правонарушение, но обходится временным арестом и выговором – и никогда сроком. А её, оступившуюся один раз, собираются посадить. Лулу вцепилась ногтями в лоб до боли, до ощущения, как кожа тонким слоем соскребается с кости. Она не хочет гнить в тюрьме! Там ведь будет даже хуже, чем здесь. И она никогда не увидит бабушку. И маму… и друзей. Даже Майка. Чёрт, надо выбираться отсюда! Девушка раскрыла рот в безмолвном крике, принялась раскачиваться на корточках туда-сюда, обратилась к невидимому собеседнику за стенкой: — Отсюда есть способ сбежать? Ваш друг… он был очень изобретательным, может, вы что-то знаете? — Нет-нет, сестричка, мне проблемы не нужны. — Ну, конечно, способ есть, — услышала девушка другой знакомый голос и тут же вскочила. К прутьям прижимался долговязый Тано. Взгляд его был очень серьёзным, хоть на губах и блуждала улыбка. Было странно, что он стоит по другую сторону решётки, это казалось ундине совсем уж неправильным. — Прутья довольно хлипкие, и их можно легко растянуть, даже тебе. А ещё можно подтянуться к окну. У меня получалось, по крайней мере. Их ещё когда-то заколачивали досками, но один умник выдернул все гвозди и… — Проткнул ими гортань? — Глаза, — закончил Тано. Лулу снова дёрнулась, представив истекающее кровью лицо другого полицейского. Наверное, в панике и суматохе этот сумасшедший заключённый просто убегал, и его никто не пытался поймать. Все пытались оказать помощь раненому. — Знаешь, как умер Клаус Лейкер? — понизив голос, спросил Тано. Сердце Лулу заходило ходуном. Почему Тано решил поговорить с ней об этом именно сейчас? Лучше пусть вытаскивает её отсюда, да побыстрее! — Его поймали через прутья и вставили насильно голову через них, а потом провернули. Трижды. Во всех камерах был слышен хруст его позвоночника. Лулу сглотнула и тут же отпрянула от прутьев, которые сильно сжимала всё это время. Как будто они могли её убить. — Именно поэтому гибридов так ненавидят. [1] Неигровой персонаж – персонаж в играх, который не находится под контролем игрока