Глава LIII

Тано отошёл от её камеры и направился к соседней. Защёлкал замок. Тано выпускал её товарища по несчастью. Затем они подошли вместе с ней, и Лулу ахнула. — Господин… Язеленец? Что вы тут… — Я же говорил: растения люблю очень, — подмигнул ей друид. Глаза у него были красными и явно не от слёз. — Бро, — протянул Хэрри и похлопал Тано по плечу. — Последний раз, — строгим голосом сказал Тано. — Ты же знаешь, мне тоже лучше не светиться. — А меня? Меня ты выпустишь? Я думала, ты пришёл за мной, как друг. — И не надейся, — усмехнулся Тано. — Мы с тобой соперники, вообще-то, по магифлексу. А ещё я твой препод, и у меня для тебя плохие новости, в связи с этим. — Ну не-е-ет, а что не так-то? Да и вообще, раз мы не друзья, что же ты меня звал на день рождения? Тано вдруг улыбнулся, но вопреки ожиданиям в своей голове Лулу ничего не услышала. Потом до неё дошло, что раз это полицейский участок, здесь ставят полный блок на ментальную магию в том числе. — Я пришёл сюда за Хэрри, а тебя вытащит другой. — Кто? Тано отошёл с прохода, открывая того, кто всё это время стоял за его спиной, и Лулу едва не упала в обморок. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Несмотря на полностью перебинтованную правую часть лица, Майк улыбался. — Чёрт… Майк, — девушка прикусила губу, чтобы не расплакаться. Она была одновременно и рада его видеть, и нет, — я так сожалею. — Не верю ни единому твоему слову, принцесска. Он звякнул ключами. Два поворота, и камера распахнулась настежь. Она была свободна! Но осталась стоять в камере, потупив взгляд. Майк вскинул бровь. — Ну и? Долго стоять будешь? — Меня выпускают? То есть… легально? Говорили, что до суда… — Мои «травмы» не столь ужасны, чтобы ты тут сидела. Выглядишь дерьмово. Тебе не помешали бы расчёска и душ. Лулу сконфуженно попятилась. Тано пожал плечами. — Не знаю, по мне так норм. Я в том смысле… От руки Майка Тано успел увернуться. Здоровый глаз волшебника метал искры. Ему явно не понравилось сказанное. Лулу удивилась: «После всего того, что я ему сделала, он всё ещё ревнует меня? И пришёл спасать. Ну точно чокнутый». — На своих наркоманок смотри в небыльском притоне, а не на мою жену. Лулу прикрыла глаза. А она надеялась, что это обстоятельство теперь в прошлом. — Да хэй, чувак, я и вправду видал похуже в притонах, поэтому и сказал, что Лулу выглядит относительно свежо. — Нет, ты не так сказал. — Да хватит вам уже спорить! — воскликнула Лулу. — Уходим отсюда. Не желаю находиться тут ни одной секундой дольше.

***

Как только они покинули полицейский участок, Хэрри тут же повис на Тано. — Бро, братишка… у тебя есть чё-нибудь? — Что? — нахмурился арахнид. — Ну, сам знаешь. Позарез надо. У меня всё конфисковали. — Ну вот ещё, — Тано раздражённо дёрнул плечом, отпихивая от себя друида. — Не у того спрашиваешь. У меня ничего нет. — Но связи-то есть? Может?.. Друид показал странный жест рукой, похожий чем-то на изображение телефонного звонка. Тано закатил глаза. — Тебе прям неймётся? Это не может подождать хотя бы, пока мы покинем территорию с камерами и копами на каждом квадратном метре? Я и так у них на плохом счету, и ты не поверишь, скольких нервов мне стоило тебя отсюда вытащить. — Ладно. Я подожду. Только не сто лет – это очень долго. — Я столько не проживу, успокойся. — Господин Язеленец, а можно вам не приносить реферат, раз уж такие обстоятельства? — встряла Лулу. — Нет, конечно! Раз такие обстоятельства, ты принесёшь мне два реферата. — А может, сразу сто? — усмехнулся Тано. Лулу шикнула на него, и тот загоготал. — Сто – это вообще лучший вариант. Однако мне будет лениво столько читать, уж извини. В какой-то момент ребята разминулись. Хэрри и Тано пошли «звонить» кому-то очень важному, чтобы срочно решить проблему друида, а Лулу с Майком пошли вдоль аллеи до дома. Лулу было неуютно с Майком. Она хотела, чтобы он понял, что провинился перед ней и попросил прощения. Но теперь парень ни за что не станет этого делать, ведь Лулу его покалечила. — Я думала, что Клаус Лейкер погиб на войне. Так рассказывал Крис. — Так сказали Мако и Крису, — невесело отозвался Майк. — Мако был слишком мал, чтобы осознавать всю опасность работы полицейского. Но в газетах писали, и даже фотографии можно отыскать в интернете, если покопаться. — Мако, видимо, никогда не пытался, раз до сих пор грезит мечтой стать полицейским. Майк ничего не ответил, лишь пожал плечами, не сбавляя темпа. — Откуда Тано знает, как умер Клаус Лейкер? — не унималась Лулу. — Он ведь погиб, когда самому Тано было… сколько? Пять лет? Они не могли быть знакомы. — Он хорошо знаком с убийцей. — Да ну? Но как такое возможно? — Потому что это сделал его брат. Вернее, наш общий брат. Тобиас. Лулу бросило в дрожь. С этим типом у неё были только неприятные воспоминания, и всё же она верила, что даже в таком чудовище могло быть что-то хорошее. Оказалось, что нет. Иначе она не могла объяснить, почему он с такой жестокостью расправился с полицейским. И наверняка не сожалел о содеянном. — Один больсетмаф, — потёрла лоб Лулу, — а столько проблем. Но ведь не все гибриды такие ужасные! — Я бы с этим поспорил, — Майк нервно усмехнулся, трогая повязку на лице. Наверняка ведь шрамы останутся – Лулу вновь стало совестно. — Я никого не убивала! — Это только пока что… — Тано тоже никого не убивал! — А он просто может не помнить. Это очень удобно – списать всё на состояние наркотического опьянения. Но вообще, ты права, больсетмафы – самые опасные из гибридов. — Они вроде неживучие. Умирают ещё в утробе. — Но те, кто выживают, супер-сильные и крепкие. — Почему так? — Эффект гетерозиса на людях, если можно так выразиться, — пожал плечами Майк. — Точно никто не знает. Зато часто такие бесплодны. — Что, совсем? — Ну, нет, конечно, просто их потомство ещё хуже и ещё слабее. Если только больсетмафы не сходятся потом с людьми. — Почему оборотням и волшебникам позволяют заводить детей? — А что ты предлагаешь? Стерилизовать их? Но ведь по отдельности они безопасны. Угроза возникает тогда, когда женщина беременеет, только и всего. Это тебе не шизофрения, вот шизофреникам запрещено размножаться. Лулу позволила себе истерический смешок. Собственный отец Майка, волшебник, провёл часть жизни в психушке, принимая нейролептики на завтрак, обед и ужин, но при этом успел обзавестись аж четырьмя детьми, между прочим, от чёрной волчицы. — Твои родители не боялись, что родится больсетмаф? Особенно твоя мама после первенца? — А шут их знает, сейчас уже не у кого спрашивать. Диалог затих. Девушке было приятно пообщаться с Майком просто так, без всякой напряжённости, как это было раньше. С Майком действительно интересно разговаривать. Надо было оставаться им друзьями и дальше. Почему, ну почему они завязали эти дурацкие отношения? Неужели нельзя всё вернуть назад? — Очень больно? — отважилась спросить девочка. — А ты сама как думаешь? Уж не думал, что ты так озвереешь от каких-то шариков. — Майк, — девушка старалась, чтобы её голос звучал ровно, однако никак не могла скрыть свою нервозность, — не делай вид, что всё в порядке. Ты знаешь, что меня выбесило. Я хочу развода. Майк остановился посреди дороги, запрокинул голову кверху и засмеялся, словно над очень хорошей шуткой. — Нет уж, не получишь. — Ч-что? — Ты теперь по гроб жизни будешь мне обязана тем, что я тебя вытащил из ментовки, несмотря на это. И будешь делать, что я скажу. Лулу в ужасе уставилась на волшебника. Он что, шутит? Но Майк, к её сожалению и отчаянию, был предельно серьёзен. Майк поволок опешившую девушку к дороге, затолкал в такси, которое каким-то образом успел вызвать по пути, и через пятнадцать минут они были у дома Майка. Парень вытащил девушку из автомобиля, кинув не глядя несколько купюр водителю, заставил её подняться с ним в квартиру. — И что ты со мной будешь делать теперь? Закончишь начатое? Попытаешься вновь изнасиловать? Ты не боишься, что я напишу на тебя заявление? — Не напишешь. Твоя репутация безнадёжно испорчена. Майк торжествующе улыбался, а Лулу внутри паниковала. Парень чертовски прав. Она уже один раз покалечила его, из-за чего попала за решётку, пусть и ненадолго, а теперь ей вряд ли кто-то поверит, что Майк – этот несчастный пострадавший – попытался её изнасиловать. Так работает закон. — Я хотел поговорить. — Слушаю твои извинения. Майк вновь расхохотался. — Наивная и наглая. Это я в тебе тоже люблю, конечно. Но хотелось бы, чтобы ты была чуть сговорчивее. — Что тебе надо? Конкретнее. Я же понимаю, что ты тот ещё вымогатель. — Ребёнок. — Чего? — Лулу не поняла. — Что, ещё один? Тебе мало, что ли? Майк вытащил из верхнего ящика кухонного острова прямоугольную коробочку и выложил на стол перед девушкой. Лулу лишь мельком бросила взгляд, но ей сразу всё стало ясно. — Я на это не пойду, даже не проси. Всё, ухожу. — Я прошу тебя подделать тест. Мне не нужно много доказательств, мне нужна, чёрт возьми, иллюзия семьи. Я живу, блин, сплошными семейными иллюзиями всю свою жизнь, — к своему удивлению, Лулу почувствовала, как Майк нервничает, говоря эти слова. — Мне нужно предоставить доказательства, что у меня есть беременная жена – всё. Тогда меня не убьют. — Но как я могу тебе помочь? Спать я с тобой не… — Да понял я! Подделай тест, и я отстану от тебя. Поутихнет всё на Хандрозе – так и быть, разведёмся. — Поклянись. — На крови? — А можешь? Майк рассмеялся, однако ничего не ответил. Впрочем, Лулу не сомневалась, что для достижения желаемого Майк хоть контракт с дьяволом заключит. — Я не знаю, как это сделать. — Найди беременную девушку и заставь её пописать на полоску – вот и всё. — Но я не знаю никаких беременных девушек! — Значит, придумай другой способ. Мне всё равно – просто помоги. — А почему ты сам не можешь? — Из принципа. Хочу, чтобы ты помучилась. Их 1:1 плавно превращался в 1:2 в пользу Майка. Девушка вздохнула, принимая коробочку у него из рук. — А извинения-то будут? За вчерашнее. Майк сперва вылупился на неё, как будто впервые увидел, затем, наоборот, потупил взгляд и принялся усердно отскребать ногтем грязь с поверхности стола. — Я виноват. — Так. — Мне не следовало… лезть к тебе. Ты свобо… Слушай, Лулу, я правда надеялся, что у тебя хоть какие-то чувства ко мне остались. Ну не просто же так ты именно ко мне пришла. — Я пришла к тебе как к другу, рассчитывая на помощь. Но отношений с тобой не хочу. Всё, Майк. Всё кончено. Парень взгляда не поднял. Засохшее пятно чего-то некогда липкого поддалось, и Майк быстренько смахнул крошки в салфетку. Лулу покачала головой – ну, хотя бы не на пол. — Я… сожалею. Просто хочу, чтобы ты знала. — Знаю. Но не верю тебе, — Лулу поднялась, скрипнув стулом. — Не знаю, что тебе следует сделать, чтобы я тебя простила. Но я тебя не люблю. — И никогда не любила, — усмехнулся Майк. — В смысле? — Я соврал тебе. Тогда, на третьем курсе. Ты ведь не читала контракт сама никогда? Не было там сказано ни о какой любви. Не все контракты про любовь. Там было просто про поцелуй принцессы. — Ч-что… — Я подумал, что это классный розыгрыш. Про взаимные чувства. — Ну ты и… — А ты поверила, ха. Я, честно говоря, в проклятье не верил. Поэтому так пошутил, зная, что даже с поцелуем ничего не произойдёт. А потом всё как начало меняться, я испугался. Но… я правда тогда в тебя влюбился, Лулу. Всерьёз. Бабочки в животе, как любят говорить сопливые девчонки, душили меня изнутри. И тогда ещё верил, что у нас может всё получиться. Пощёчина звонко рассекла тишину, повисшую в кухне. Лулу не остановило даже то, что теперь у Майка ни одна часть лица не была здоровой. Он прижал руку к покрасневшей щеке, подвигал челюстью, скорчившись от боли. — Справедливо. — Зачем нужно было врать про то, что в проклятье замешана любовь? Неужели ради тупого пранка? — Потому что… потому что я прекрасно понимал, что я никогда тебе не понравлюсь. У меня нет никаких достоинств. Вообще. Я же мразь, ты сама так говорила. А ещё ты была по уши влюблена в Колина. И до сих пор в него влюблена. Думаешь, я не знаю о ваших отношениях? — Они завершились. — Это не играет роли. Лулу, я знал многое об ундинах ещё до того, как ты начала заниматься со Сцинтиллой, и вообще до того, как ты появилась в ИШДОМС. И я знаю, что настоящая любовь настигает вас только один раз в жизни. И у меня нет никаких шансов. Но многие пары живут счастливо и без любви. Или влюбляются в партнёров уже после. Мне хотелось… подтолкнуть тебя к отношениям. — Столько лжи… столько лжи от тебя. Но ради чего? Почему ты так со мной поступаешь? Ты заставил меня сомневаться в собственных чувствах, ты посеял смуту. Я постоянно чувствовала противоречие… — Потому что я тебе даже не нравился, — Майк кивнул с горькой улыбкой и снова поморщился. — Я знаю. Но мне так хотелось верить… — Зато теперь я понимаю, откуда у тебя такая ненависть к Колину, — Лулу села обратно на стул, уронила голову на руки. — Зависть. И дело тут не только в старом конфликте двух семей. Майк кивнул, протянул девушке руку. Неожиданно для себя она вложила свою ладонь в руку парня, и какое-то время они сидели молча. — Зато Лили тебя любит, — усмехнулась Лулу. — Она дала тебе всё то, что ты хотел получить от меня. И приплод в придачу. Семью, которую ты хотел. И как удобно, что она как вторая капля воды похожа на меня. — Ну нет уж, — Майк сморщил нос, — у неё отвратительный характер. — А ты её любишь? Ты довольно влюбчивый для неуверенного в себе парня, у которого нет никаких шансов. Майк ничего не ответил, но Лулу всё прочитала в его здоровом глазу. Девушка пробормотала: — Походу, не только я одна здесь однолюбка. — Но я верю, что и с Лили мы сможем что-то построить. Не здесь и не сейчас, очевидно. Сейчас тяжёлые времена. Я не восхищаюсь ей так же, как тобой, но благодарен ей за многое и признателен. Я готов её оберегать. — Только не переусердствуй со своей гиперопекой, — усмехнулась девушка. — Вообще, — она выпустила свою ладонь из руки Майка, — сестре с тобой повезло. Я за неё спокойна. Она заслуживает счастья, несмотря на ужасный характер. — На её месте могла быть ты. И до сих пор можешь, вообще-то. — Ты бросишь её с ребёнком ради меня? Неужели я в тебе ошиблась, и ты не настолько благороден в своих альтруистических побуждениях? — Лулу, ты портишь момент. По сценарию, ты должна сказать: «О, Майк, я передумала, давай с тобой отпразднуем нашу свадьбу!» Лулу хлопнула Майка по плечу, оба покатились со смеху. — Я не брошу Лили. Теперь уже нет. Поздно. Но теперь ты обо всём знаешь. Всю правду. И о моих чувствах к тебе тоже. Я люблю тебя, Лулу. Но готов отпустить. И желаю тебе счастья – с Колином или без него. Ты этого заслуживаешь, даже несмотря на это, — Майк обвёл рукой покалеченную половину лица. — Спасибо, — прошептала девушка, — мне было важно услышать эти слова. В этот момент у Майка зазвонил телефон. Он нахмурился, но трубку поднял сразу. После стандартного «Алло» долго слушал, и с каждой минутой всё больше хмурился. Лулу заметила, что пальцы другой руки, покоящейся на столе, подрагивают. Когда говорить закончили, Майк выглядел куда более бледным. — Что… что-то случилось? — Тецеус пропал. Его нигде нет. И следов тоже.