Глава LXI

— Я правильно понимаю: вам снова требуется моя помощь? — Колин равнодушно крутил незажжённую сигарету между пальцев. Лулу ужасно раздражало пренебрежение, которое сквозило во всех действиях Колина. — Да, нам нужен бессмертный, который справится с Макгроу. Если ты не можешь, то, возможно, твои связи помогут нам. — А что мне за это будет? — в серых глазах Колина проскочили алые огоньки, заставившие кожу Лулу покрыться мурашками. — Не думаю, что у тебя есть что-то… что может меня заинтересовать. Лулу выдохнула. Особенно её напрягал стоящий рядом Майк, который производил ногтем демонтаж стены – отколупывал засохшую краску, усиленно делая вид, что он ничего не слышит. — Послушай, мне жаль, что всё так вышло. Я не хотела разбивать тебе сердце… — Лулу, нельзя разбить сердце тому, у кого его, по сути, нет. От этих слов и от пронзительного взгляда огромных печальных глаз тёмно-синего цвета Лулу бросило в краску. — Послушай, ты! — не выдержал Майк. — Заканчивай тут эти свои дешёвые манипуляции. — Кто бы говорил! — Колин изогнул бровь, пока его глаза снова поменяли цвет на желто-оранжевый. — На мои «манипуляции» Лулу хотя бы ведётся. — Р-р-р-р… — Ты больше не волк, чтобы меня это хоть как-то могло напугать. — Так, всё, достаточно! Два идиота, чёрт бы вас побрал. Колин, если ты не хочешь нам помогать, так и скажи. — Не хочу. — Я изначально говорил тебе, что это провальная идея. Он же себе на уме. — … не хочу за просто так. — Так что тебе нужно? Выкладывай! — М-м-м… В уголках губ бессмертного затаилась мечтательная улыбка. — Спорим, он даже не придумал! — Для начала, — игнорируя комментарий Майка, сказал бессмертный, — мне нужно какое-нибудь прикрытие. Лулу знает – да и ты, я думаю, тоже – что я не могу просто так кого-то лишить жизни: это отправит меня прямиком обратно в Замирье. И назад я, возможно, уже не попаду. Мне нужно соблюдать баланс, чтобы оставаться на Земле. — Так ты убьёшь злодея! То есть ты сделаешь и злое дело, и доброе одновременно. Всё, пошли. — Майк, ты вроде умный или позиционируешь себя таким, но иногда говоришь очень глупые вещи. — Выкладывай. — Ни одно убийство не может быть оправдано, если при этом не спасается кто-то другой, чья жизнь висит на волоске. Таков закон Баланса Замирья. — Убив Макгроу, ты спасёшь кучу жизней. Жителей Хандроза, жителей Дельты, Андеадлинга и всех-всех. — Но прямо сейчас им ведь ничего не угрожает, так? Это должно быть текущее событие, а не перспектива. — Сколько у твоего закона Баланса подпунктов? — не выдержала уже Лулу. — Тебе ли не знать о том, как пишутся законы, юная принцесса, — печально улыбнулся бессмертный. — Не я их составлял, увы. — Если Макгроу будет кого-то убивать, то в этот момент ты можешь его прикончить, я верно тебя понял? — Технически всё так. Но на практике я слабо представляю, как это можно реализовать. — Майк, ты практически живёшь в замке, слышал что-то о его планах по поводу какого-нибудь убийства? — Не припомню… И тут на его лице отразилось настоящее потрясение. Майк поднял указательный палец вверх, а рот его сам принял форму буквы «О». Парень вспомнил кое-что очень важное, что доселе казалось ему совершенно незначительным. — Я слышал, как он бросил фразу о том, что хочет продлить Вольфу детство. Чтобы Вольф всегда оставался ребёнком. Лулу прикрыла рот рукой. И даже глаза Колина потемнели до карих. Все понимали, что это значит. — Я тогда не придал этому значения, конечно, мол, что за бред. Особенно, если учесть, что Вольф и без этого отстаёт в развитии как физически, так и умственно года так на три. Но подумал, может, Макгроу внезапно проникся нежностью к вечно болеющему ребёнку. — На него это не похоже! — фыркнула Лулу. — У меня слишком много забот, чтобы размышлять о том, какие чувства испытывает Макгроу, кроме ненависти и алчности! — Вы оба правы, — Колин кивнул. — А дело серьёзное. На его мёртвой душе будут висеть два цареубийства – это слишком плохо. — Но ты что-то хочешь взамен. — Майк сощурил глаза. — Рубину ты не получишь – это исключено. — Помедлив немного, он добавил: — Лулу тоже. — А меня кто-то спросил вообще? — возмутилась ундина. — Обсуждаете меня, как будто я какая-то вещь. — Он обсуждает, — заметил Колин. — Я молчал. Но я попрошу кое-что другое, Майк. Лично от тебя мне нужно ровно три вещи, точнее, три свидания. — Дай угадаю: мать, сестра и любовница? — Как ты понял? — глаза Колина стали ярко-голубыми. — Легко. Этого хотят практически все, и ты, хоть и бессмертный, но не особенный. — Чудно, — процедил ангел сквозь зубы. — В общем, ты же сможешь мне это реализовать? — С Сарой хоть сегодня, она где-то рядом в Андеадлинге ошивается. Ты же знаешь, как работает глаз-алмаз? — Нет, но ты мне покажешь. — Идёт. Насчёт твоей матери сказать сложнее, она в Обливиосе, и вызвать её без определённого запроса довольно трудно, но можно попытаться. Что касается Рубины… она может сама не захотеть с тобой разговаривать. — Но почему? — искренне удивился Колин. — Так, ладно, видимо, вам всё-таки придётся поговорить. Пусть она сама тебе расскажет, раз ты не понимаешь. Это всё? — От тебя – да, — Колин перевёл взгляд на Лулу. — Что? — Хочешь быть клавишницей в «Ангелах Сатаны»? Лулу едва не поперхнулась воздухом. Она закашлялась, и Майк даже порывался постучать ей по спине. — Ч-что? — спросила она, когда ей удалось отдышаться. — Как вы оба знаете, у нас нет барабанщика. Синтезатор можно настроить под звуки ударных. — Но я не умею играть на ударных! — Тебе не придётся, ты будешь играть на синтезаторе, извлекая из него звуки ударных. Лулу внимательно изучала Колина. На её взгляд, предложение казалось абсолютно несерьёзным. И в то же время девушка не знала, справится ли она с такой ответственностью. «Это не сложнее, чем играть в магифлекс», — услышала она в своей голове. — Хорошо, я подумаю. — Ну, тогда и я подумаю, — растянул тонкие губы в улыбке бессмертный.

***

— Наконец-то ты вернулась! — Бофара едва не задушила Лулу в объятиях. — Теперь ты снова с нами, душенька? — Даже не верится! — Сегодня же приходи ко мне на чай, я сделаю шикарный малиновый торт. Да, вас всех тоже зову, даже мальчиков. Приходите к нам в кулинарный кружок. — Всё, откинулась с зоны? — Оскар бодро хлопнул ундину по плечу и расхохотался. — Ну и как тебе на воле? — Я толком не сидела, Оскар! Нечего меня уже в уголовники записывать с утра пораньше. — Как говорил Ремарк: «Неделя в тюрьме – это много. На воле – мало». — И откуда ты только всё это знаешь… — У меня было много времени… — Поквасить, — неожиданно встрял Майк, пришедший сразу за Лулу в школу. — Как будто ты занимался чем-то другим чёртовы сто тридцать восемь лет. — Ну, не без этого. Теперь Тецеус временно жил с Майком в Андеадлингской квартире. Волшебник приглашал к мальчику няньку, чтобы та с ним сидела, пока старший брат занимался своими делами. Майк переживал и за своего собственного сына, Марка: как он там? Справляется ли с ним Лили? Неплохо бы было и его перевезти в Андеадлинг. На холоде мальчик может и заболеть. Но, к сожалению, это бы выглядело слишком подозрительно. Крис стоял поодаль и, наверное, хотел поздороваться с Лулу лично, но так и не решился этого сделать. Лулу помахала ему рукой издалека. Остальные тоже начали постепенно стекаться из своих уголков коридора, чтобы порадоваться за возвращение «блудной» одноклассницы. У многих накопились вопросы. — Софи снова нет? — обеспокоенно спросила Лулу. Она надеялась, что фее станет гораздо лучше, ведь прошло довольно много времени. — Душенька, так она же… — Ей нездоровится, — отрезала довольно грубо Соника. Лулу такая реакция удивила, но если у Софи действительно есть какие-то секреты, то это, конечно, её право. — А ты, я смотрю, сияешь, — Лулу переключила своё внимание полностью на Бофару, когда толпа понемногу рассосалась, и шестой мистический курс вошёл в своё класс, готовясь в трансфигурации. — Что-то хорошее случилось? Ну, помимо того, что я вернулась в школу, но вряд ли ты из-за этого так радуешься. Кстати, мне надо тебе кое-что рассказать, это касается Хандроза и всей этой эпопеи с камнями, — в конце фразы девушка понизила голос. — Но сначала давай ты. — Не-е-ет, у меня тоже есть секретики, душенька. Но по горящим голубым глазам феи-пампушки было понятно, что она едва сдерживается, чтобы не поделиться новостью. — Пожалуйста? — усмехнулась Лулу. — Ну ладно-ладно, — Бофара выдержала интригующую паузу. — У меня сегодня свидание с новым парнем! — Дай угадаю, вы пойдёте в ресторан? — усмехнулся Майк. — Какая банальщина! — Послушай, Читерн, не ты ли водил Лулу на первом свидании в ресторан? Девушки рассмеялись, шушукаясь и поглядывая на Майка. Тот озлобленно пнул стул, но ничего не возразил, лишь что-то тихо пробурчал под нос. — Что ты там бормочешь, Читерн? — Он говорит, что первое свидание у нас проходило по-другому, — сказала Лулу, ловя на себе благодарный взгляд Майка. При этом девушка почувствовала внезапный прилив краски к лицу. — Да, мы ездили на великах в одно место рядом с Небылем. Лулу там понравилось. Краска с лица никак не уходила, девушка даже приложила похолодевшие пальцы к щекам. Стыдно, очень стыдно, но то свидание действительно показалось Лулу прекрасным. Один из тех тёплых моментов юности, который хочется воспроизводить в памяти снова и снова до бесконечности. И всё же девушке нужно было держать себя в руках, особенно между всего, что между ними с Майком в конце концов произошло. — Ну, это было приятным времяпрепровождением, бесспорно. А в ресторан мы ходили на день рождения Майка. Соника и Бофара закатили глаза одновременно. — Ох уж эти голубки! — воскликнула Соника. — Всё-таки вы друг друга стоите. Лулу, ты та ещё терпила. — Зачем сразу обзываться? — обиделась девушка. Впрочем, ундина не умела долго обижаться всерьёз и быстро всех прощала. — Так что за новый парень? — Ой, девочки, он нездешний. Не с Земли и не с Фудланда, и вообще не из нашего измерения. На самом деле, он настоящий джентльмен, очень галантен. Всё это время он писал мне письма и дарил подарки по почте. Надеюсь, вживую он будет таким же милым и добрым. — О-о-о, это тот самый? — умилилась Лулу. — Про которого ты мне рассказывала! — Поздравляю Бофара, — встрял Оскар, дружелюбно улыбаясь. — Рад слышать о том, что у тебя появился кто-то более достойный. Бофара поджала губы и процедила: — Мне не нужно твоё одобрение, Макгайр. Джереми не просто более достойный, чем ты. Это ты совершенно недостойный! В лицо Оскару прямо через весь класс пролетела мокрая тряпка от доски. Оборотень чуть-чуть не успел увернуться от неё и расхохотался, вытирая влагу с веснушчатого лица. — Подтверждаю! — пропела Мия, стоя у доски. Они с Бофарой переглянулись и впервые за два с небольшим года обучения вместе улыбнулись друг другу. — Во-о-от! — Оскар хлопнул в ладоши. — Не благодарите потом за то, что я помог найти вам общий язык. Вообще-то, я трагедия для всех женщин Андеадлинга уже сто пятьдесят с лишним лет. Для незамужних – тем, что разбиваю сердца, а иногда ещё и души. А для занятых дам – тем, что спаиваю их мужей. В Оскара полетела ещё одна тряпка. На этот раз Мия промахнулась, и та приземлилась прямиком на макушку Криса. Волшебник зажмурился и со вздохом пробормотал: — Ну вот, Мако расстроится. Я только с утра голову помыл его шампунем. — Вы помирились?! — Лулу сказала это чересчур громко, так что Крис даже зажмурился. — Блин, меня не было всего пару недель, а тут, по-моему, у всех что-то произошло невероятное. Хотя бы никто не умер? — Пока что нет, — мрачно ответил Тано, заходя в класс. Разложив бумаги по столу, продолжил: — Но очень скоро я этим займусь. — Что, так много кто завалил последнюю контрольную? — елейным голосом спросила Фелисити. — Ха, неудачники! — Я не об этом. Соника, скажи, пожалуйста, у Софи всё нормально? — Ну… Лулу на миг показалось, что Соника умеет смущаться. Видимо, когда дело касалось чужих секретов, ей становилось крайне неловко, несмотря на то что так-то по жизни фея очень безбашенная. — Ну ты же сам знаешь, — буркнула Соника. — Зачем спрашиваешь у меня, если всегда можешь прочитать мысли? — Это расходует силы, точно так же, как и любая магия. Но в целом да, я знаю о её деликатной проблеме. — В голосе Тано звучали металлические, жёсткие нотки. — Я интересуюсь: собирается ли она вообще ходить на занятия? Её не было две недели, и я полагал, что за этот срок Софи удастся решить свои вопросы. «Две недели! Что же с ней такое случилось? — думала Лулу. Ничего хорошего в голову не приходило. — Может, и вправду кто-то умер?» — Лулу, у тебя много пропусков, — сообщил ей Тано, возвращая из раздумий на землю. — Как будем отрабатывать? В ответ ундина пожала плечами. Она настолько отвыкла от учебного процесса, что даже не планировала втягиваться в него в первый же день. И никак уж не ожидала, что «пилить мозг» ей будет именно Тано. — Предлагаю вот что: для ускорения процесса устрою тебе блиц-опрос. Знаешь-не знаешь. По темам, которые знаешь, буду проставлять плюсы. По пробелам будем с тобой беседовать уже после урока. Готова? «Нет, — подумала Лулу. И зная, что он читает мысли, отправила ему посыл: — Как будто это тебе помешает надо мной измываться». Тано улыбнулся, раскрыл толстый журнал с записями. — Три вида трансфигурационных процессов по действию и по сложности. В голове звенели сверчки. Лулу наморщила лоб, делая вид, что активно думает. Тано откинулся на спинку кресла. В тишине класса Лулу услышала, как стукнулся металл пирсинга о зубы. Подсказывать было бесполезно по понятным причинам. Лулу пыжилась, чтобы родить что-то самой. — Внешняя? Внутренняя? — И? — И ещё какая-то. — Гениально, но ответ неполный. А вот третий вид трансфигурации называется полным. Знаешь, что из себя представляет полная трансфигурация? Конспекты у Фелисити возьми потом по этой теме. «Блин, какая же эта мура теоретическая. Для чего вообще нужны классификации? Кто их учит?» — Без теории нет и практики, Лулу. Мы это обсуждали ещё на первом занятии. Перечисли самые известные заклинания внутренней трансфигурации. Подсказка: они активно используются в боевой магии для обезвреживания. — Замедление? Оглушение? Я не знала, что это трансфигурация, думала, это просто магия. — А трансфигурация для тебя что, не магия? — Тано расхохотался. — Вообще, я хотел от тебя услышать другое. Силенсия – это тоже про внутреннюю трансфигурацию. Чем отличается простая трансфигурация от элементарной? — Это что, вопрос с подвохом? Это не синонимы? — Ты меня просто разочаровываешь, — Лулу увидела, как Тано поставил ей жирный минус напротив фамилии в одном из столбцов, и не могла не расстроиться. — Кто подскажет? Кроме Фелисити. Соника? А, кстати, что ты тут делаешь? Я думал, тебя интересует только техномагия. — У меня окно в расписании, я решила, что буду ходить на трансфигурацию. В конце концов, это может оказаться полезным. Тано удовлетворённо кивнул. — Вот, Соника показывает хороший пример. Так что, сможешь ответить? Своими словами. — Насколько я поняла, простая – это превращение однородного в однородное. Например, слиток металла в картон. А элементарная – это превращение однородного в неоднородное. Ну, как композиция, как вот в кулинарии соединяешь объекты. Я права, Бофар? Бофара, не отрываясь от пакетика с сухофруктами, кивнула подруге. — Верно. Лулу, ещё вопрос: заклинания невидимости относятся к трансфигурации или к иллюзиям? — Понятия не имею! — Лулу начинала терять терпение. Тано задавал ей такие вопросы, над которыми ей даже не приходилось задумываться. — Ну ты подожди. Подумай для начала. Если это трансфигурационный процесс, то какой по классификации? — Внешний, — буркнула девушка с места. — Ну вот, а ты расстроилась уже. Если думать головой, всё очень даже логично, и учить не придётся. Ладно, садись. Почитай ещё, пожалуйста, все прошлые темы. Я понимаю, что тебе было не до учёбы в последние несколько недель, но забрасывать школу нельзя. Потом пожалеешь, поверь мне. Лулу выбесила высокомерность Тано. Ещё бы! Бывший наркоша, едва ли старше неё самой, отчисленный из университета, пытается учить её жизни? Да что он только о себе возомнил! Тано снисходительно улыбался, читая каждую мысль девушки. Мысленно он посылал ей «ауру спокойствия», ведь и в самом деле желал ей добра. — Тема сегодняшнего занятия – «Креативная трансфигурация». Кто-то готовился? Кроме Фелисити, конечно. — Тано будто специально отворачивался от первой парты у окна, стоило девушке поднять руку. Саму Фелисити наверняка это очень раздражало. Не только потому что она жаждала ответить, но и потому что у них с Тано раньше были какие-то отношения. — Милли? — Я не знаю, — странная фея всплеснула руками, и десятки её разноцветных браслетов загремели по парте. — Ты не знаешь, готовилась ты или нет? — нахмурил брови арахнид. Он снова начал подводить их тенями – так его взгляд казался более строгим. — Нет, я просто ничего не знаю. — Был бы тут Оскар, — неожиданно подал голос Крис, задумчиво уставившись в окно, — он бы сказал, что другие не знают и этого. — Почему ты так решил? — улыбнулся Тано. — Не знаю, — волшебник повёл плечами волшебник. — Наверное, в этой фразе есть какой-то смысл. — Хотелось бы мне, чтобы смысл был ещё и в наших занятиях, — паук устало вздохнул. За работу учителем в ИШДОМС он получал неплохие деньги, однако ранние подъёмы на уроки его весьма утомляли. И ещё везде эти дети… Тано их терпеть не мог. — Крис, а ты готовился к занятию? — Смотря о чём пойдёт речь, — волшебник снова пожал плечами. Лулу отметила про себя, что Крис сегодня был особенно задумчивый, как будто весь в себе. Но в отличие от Тано она мысли читать не умела. «Он сказал, что помирился с Мако. Но тогда что его продолжает тревожить? Поговорить бы… да он опять убежит после урока по своим делам. Крис меня как будто избегает с тех пор, как… как всё это произошло». Под «всё это» Лулу имела в виду следующий день после её заключения брака, когда она нанесла травму Майку и поплатилась за это свободой и нервами. — Креативная магия, — вернул Тано парня с небес на землю. — Проснись уже. Что ты знаешь про креативную магию? — Есть простые ритуалы, есть сложные. — Что это значит? — Простые – это с помощью готовых заклинаний или ритуалов. Сложные – через поток сознания. В школе такое не проходят, насколько мне известно. — А ты умеешь? Мне просто любопытно. Крис задумался, словно вспоминал все эпизоды применения магии в своей жизни. — Я что-то такое делал с растениями. Мне нужна была какая-то травка в качестве специи, но её не было под рукой, тогда я использовал гвоздику, чтобы сделать… тимьян? Крис отвечал неуверенно, но у Лулу не было сомнений в правдивости его слов. — Ты помнишь, что именно ты делал? — Н-не знаю, н-не уверен, — Крис вжал голову в плечи. — Мне просто было надо, и оно само как-то. — Да, то, что Крис описал – хороший пример создания объекта через поток свободного сознания. Но для этого нужно очень хорошо владеть своим разумом, иметь огромную волю, хорошее воображение и сильное желание что-то заполучить. Этот вид магии чуть проще даётся ментальным магам. — А ты так умеешь? — спросила Бофара, откусывая венгерскую булочку. Тано признался, приглаживая непослушные длинные волосы: — Однажды я «сделал» зелье левитации. — Такого же не бывает, — запротестовали ученики. — А если и бывает, то это связано с зельеварением, а не трансфигурацией! — Вот именно. Вы абсолютно правы. Такого зелья нет. Но силой воображения и мысли я заставил жидкость в котле измениться под стать своему желанию, исходящему из потока сознания. Я говорил какую-то чушь и смешивал не меньшую ерунду. Но я настолько сильно верил в то, что я делаю, что в какой-то момент это сработало. Мне было тринадцать лет, и это было не просто использование креативной трансфигурации. Это был ещё и дебют моих волшебных способностей. И да, скажу, предвосхищая ваши вопросы, что действительно очень часто бывает такое, что как раз в подростковом возрасте это происходит чаще, чем когда маг уже взрослый и опытный. Как вы думаете, почему такое может быть? — Блоки, — уверенно ответила Бофара, дожёвывая свою булочку. — Ты уже знаешь, как правильно и действуешь по чёткому алгоритму. Твой мозг подсознательно считает другие пути колдовства неправильными. — Именно. Зачастую для того, чтобы научиться магии, освоить какое-то новое заклинание, стараться не нужно и думать не нужно. Нужно пустить процесс колдовства на самотёк. — Но такое ведь явление называется дикой магией, неуправляемой, — возразила Соника. — Ты не совсем понимаешь, что такое дикая магия, — поправил Тано. — Что есть дикая магия? Дикая магия лежит в основе мироздания. Это то, из чего созданы драконы. То, из чего они породили наш мир. — Ты же атеист! — вдруг воскликнул Майк. — Ты же никогда не верил в эту чушь про драконов. — То, что я их никогда не видел, не значит, что их не существует, — усмехнулся арахнид. — Не ты ли мне это всё время говорил, м? Лулу подняла руку, прерывая назревающий спор двух друзей. — У меня вопрос: не является ли концепция сложной креативной трансфигурации со всеми этими потоками сознания антинаучным подходом? Всё-таки в рамках школьной программы мы всегда рассматривали магию как чёткую науку, подчиняющуюся своим законам с поправкой на физику. — Именно поэтому я не хочу углубляться в данную тему, а собирался говорить с вами о простых заклинаниях сотворения объектов, но вы задаёте очень уж интересные вопросы! Лулу вдруг ясно почувствовала одиночество Тано. Несмотря на весь свой внешний протест, ему нравилось работать учителем, по крайней мере, в старших классах, потому что с учениками можно было о чём-то подискутировать и самое главное – поделиться собственным опытом. Тано мог действительно им что-то рассказать и таким образом почувствовать себя значимым. «Сколько раньше людей интересовалось твоим прошлым и твоим магическим опытом?» В ответ Тано печально улыбнулся ей. И в один миг Лулу стало всё предельно ясно: образ жизни Тано обусловлен отчасти не только бунтарским характером гибрида в сочетании со строгим воспитанием консервативной пожилой пары. Но во многом и тем, что Тано просто никто не хотел слушать, и он искал тех, с кем можно будет поговорить и кому он будет нужен. «Наркоманами не становятся просто так, — услышала она в своей голове. — Но я рад, что этот период миновал». — Попробуйте угадать, чем именно мы будем сегодня с вами заниматься. — Изменять свойства предметов, — со скучающим видом Бофара открыла пачку сухариков и довольно потянула носом яркий сырный аромат. Тано поморщился. — Ты не могла бы оторваться хотя бы на пять минут от еды? — А что? Не думаю, что ты расскажешь что-то, чего я не знаю. Свойства предметов я умею изменять ещё с пелёнок. Папенька научил. — Хорошо. Как насчёт тогда показательного выступления? Тано вытащил из ящика мягкую игрушку – плюшевого медведя. Очевидно, он принадлежал Лоренс, судя по розовому бантику на ухе. Затем откинулся на стуле и кивнул фее. — Делай с ним, что хочешь. Давай, весь свой потенциал. Бофара, пожав плечами, выкарабкалась из-за своей парты. Встав над игрушкой, начала сыпать заклинаниями одно за другим: — Crescere! — на их глазах медведь стал расти. — Redigendre! — медведь не просто вернул первоначальный размер, но и в два счёта уменьшился, став не больше пальца феечки. — Mutare colorem rubrum! — медведь налился алым, словно в него влили галлон крови. — Как называется данный подраздел трансфигурации? — Косметическая. Nasu boirem! — у медведя изменилась форма носа, и теперь игрушка скорее напоминала очень странную и агрессивную плюшевую собаку с грязно-красной шерстью. — Улёт! — не сдержался Тано и даже взял медведя в руки. На миг показалось, что он и сам был бы не против стать обладателем такой жутковатой на вид игрушки. Но арахнид быстро опомнился, откашлялся и сказал: — Отличная работа. А как вернуть всё обратно? Бофара пожала плечами. — Думаю, это должно быть на твоей совести. Всё-таки учитель тут не я. — У-у-у, — протянул Майк. — Бофара, это было красиво. — Я в твоём одобрении, Читерн, не нуждаюсь. — Однако Бофара наградила горе-волшебника лучезарной улыбкой прежде, чем сесть на место. — Ты не думала заняться ооаком? — шепнула ей Лулу. — А что это? — Кукол переделывать. На этом можно сколотить огромное состояние, делая авторские жуткие игрушки. — Зачем мне это? Развлечение сомнительное, а денег у меня и так навалом, душенька. Тебе ли как принцессе не знать? Лулу смутилась. Она настолько не причисляла себя ко всему королевскому, что и не думала о том, что другие, настоящие принцессы, могут всерьёз задумываться о будущем и всегда помнят о том, кем на самом деле они являются. — Раз Бофара это всё умеет, полагаю, у всех остальных практика в подобном тоже имеется? Не смотрите на меня так, я понятия не имею, чем вы тут занимались с прошлыми преподавателями. Я иду чисто по программе. — Может, ты научишь нас заклинаниям материализации объекта? Ты же сам говорил, что планируется креативная магия, — сказала Лулу. — Во-от, как приятно, что меня действительно кто-то слушает. Лулу – пять, остальным – двойки. Шутка. Но на самом деле, да, Бофара, не знаю, почему ты решила, что мы будем изучать изменения свойства объекта, ведь об этом были лекции ещё в сентябре. Говорят, если во время лекции что-то жевать, то ничего не запомнишь. — А ещё говорят, что если не лезть с непрошеными советами, можно прожить немного дольше, — Бофара наградила учителя лучезарной улыбкой и демонстративно загребла в руку целую горсть сухариков. — Давайте, чтобы не тянуть никого за причинные места, — Тано продолжил, пропуская тонкую колкость мимо ушей, — я просто покажу вам несколько полезных заклинаний, которые могут вам пригодиться. Они относятся к мини-ритуалам, и некоторые маги классифицируют их как заклинания призыва, хотя таковыми по сути своей они не являются. Мы не призываем объект, для этого есть заклинание инвокаториус для неживых объектов и всевозможные некромантские ухищрения для некогда живых. Мы именно материализуем его, как верно выразилась Лулу, в пространстве. Самое простое заклинание может помочь вам быстро создать какой-нибудь рабочий инструмент. Для этого нужно сказать слово «venire». Повторите. — Venire, — раздался нестройный хор голосов. — Так, Терцолли вам произношение отличное поставила. Теперь нужно перед этим словом просто назвать объект, который вы хотите получить. И обязательно предварительно чётко представить нужную картинку в голове. Каждый стал произносить заклинание, называя известные ему предметы на латыни. Лулу не придумала ничего лучше, чем сказать: — Cuprum, venire, — и на неё из ниоткуда чуть не свалился целый медный слиток. — Ух ты! — воскликнул Майк. — А с золотом так можешь? Это будет полезнее! — А с волшебными камнями? — вставила Бофара. — Если я назову изумруд, он тоже появится на столе? — Появится, но это будет лишь временным эффектом. Мы искажаем пространство, призывая предмет, которого в данный момент не существует в нашей текущей реальности. Удержаться надолго он не может, поэтому спустя какое-то время исчезает. Так же, как вас учили на метаморфомагии менять сущность самих себя, здесь вы меняете сущность пустого пространства, добавляя ему определённые свойства. — Но при этом, это всё ещё не иллюзия, — изумился Крис. — Это всё можно потрогать и даже использовать. Крис призвал метлу заклинанием «sparta venire». Хотя он уже давно знал это простое заклинание и регулярно пользовался им при необходимости, Крис никогда не задумывался о механизме действия колдовства. Парень решил попробовать ещё раз: — Canistro e fungi, venire! Однако вместо корзинки с грибами, на его столе возникло что-то совершенно непонятное. Крис округлил глаза, внимательно рассматривая корзину из огромной шляпки подосиновика. Без грибов внутри, разумеется. — А, это вот наглядный пример, что бывает, если волшебник не знает латыни, — улыбнулся Тано. — Ты сказал «корзина из гриба», притом неграмотно. — Н-но я же представил корзинку с грибами… — Этого мало. Заклинание нужно произносить чётко и быстро. Если не получается делать это в голове, нужно правильно произносить всё вслух, прямо как на первом курсе. Кстати, если бы ты сказал правильное заклинание, то грибы получились всё равно несъедобными. Вспоминаем одно из основных правил того, что мы не можем создавать съедобную пищу с помощью простых заклинаний трансфигурации. Но для этого есть ритуалы. Думаю, такое колдовство нам сможет отлично продемонстрировать Бофара. Фея со вздохом отложила пачку мармелада и встала из-за стола. Подойдя к учительскому столу, поводила руками над поверхностью, медленно произнося: — Ego creo magicae. Un pittore sulla soglia della luce. Fila betula statim contexta sunt. Fungorum delectamentum et sanum intus apparebit: aspen, rubi et albae. De purificatione et inmunditia. Материю из воздуха притягиваю, пространство волшебным образом меняю. Пусть оно исказится так, как я представляю, ровно и точно, как сама того желаю. На столе сначала появилась группа мерцающих мелких блёсток, которых постепенно становилось больше, и они начали образовывать какую-то форму. Ученики повставали с мест, чтобы посмотреть на это чудо поближе, когда из сверкающего нечто постепенно действительно появилась корзинка с благородными грибами. — Пф, подумаешь, — фыркнула Фелисити, — я могла бы даже лучше! Бофара потёрла лоб от усталости и опустила руки. — Было бы проще, если бы тут имелось хотя бы дерево для создания корзинки. Из воздуха совсем с нуля – очень сложно. — Поэтому я и дал тебе такое задание. Знал, что ты уже с третьего курса умеешь преобразовывать имеющиеся материалы. Но нужно совершенствоваться и дальше. Все обратили внимание на слова, которые говорила Бофара? — Ну, латынь и латынь, чё бубнеть-то? — усмехнулся Майк. — Всё как обычно пафосно и непонятно. — А вот и нет. Неужели, никто не обратил внимание на две очень важных вещи: то, как Бофара начала ритуал, и то, как она его закончила? — Ego creo magicae, — повторил Крис. — Это переводится как «Я сотворяю магию»? — Да, или «я создаю магию», «я совершаю магию». Это очень важные стартовые слова. С них начинается любой подобный ритуал. Запишите себе это в тетради. А закончила Бофара словами на общем языке. Эти слова также универсально для любого ритуала. — А откуда ты знаешь этот ритуал? — спросила Милли. — Ты как будто всю жизнь корзинки с грибами из воздуха создавала. — Нет, конечно. Вот торты – было дело. А с грибами, — Бофара пожала плечами, — я делала всё по алгоритму, просто использовала слова из учебника. Перечислила те грибы, которые знаю, — призналась фея. — Ну и конечно, представила их очень чётко. — Как будет «мухомор» на латыни? — Amanita? — предположила Лулу. — Верно. Вперёд. Попробуй сделать то же самое. — Ego creo magicae. Un pittore sulla soglia della luce. Amanita, venire. Материю из воздуха притягиваю, пространство волшебным образом меняю. Пусть оно исказится так, как я представляю, ровно и точно, как сама того желаю. У Лулу получилось отдельно создать корзинку так же, как у Бофары из сверкающих звёзд в пустоте. А мухомор просто свалился ей на голову, ударив по макушке. — Ай! — Неплохо, ты совместила два заклинания в одно. Так тоже можно. Однако я понимаю, ты просто не запомнила все слова, которые сказала Бофара. — Конечно, не запомнила! Как это вообще можно запомнить? — А представляешь, когда-то давным-давно, люди не владели письменностью, а магия была под запретом, и людям-ведьмакам приходилось передавать информацию устно, запоминая огромные тексты. — Жесть! — А давайте с вами поиграем в интересную игру, — Тано изящно подхватил двумя пальцами мухомор с парты Лулу и положил перед Фелисити. — Каждый по цепочке будет добавлять этому мухомору новое свойство, основываясь на пройденном материале. В конце должно получиться что-то очень интересное! — Легко! — обрадовалась Фелисити. — Viridi punctis! Точки у мухомора враз стали зелёными. Крис, принимая у Фелисити изменившийся гриб, задумался, затем сказал несколько заклинаний подряд. — Fieri maior! — Гриб увеличился почти в три раза. — Fieri non-venenatis! На втором заклинании визуально ничего не поменялось. Лулу вопросительно подняла брови, переводя взгляд на Тано. Арахнид усмехнулся. — Кажется, кому-то стоит повторить латынь. Крис присвоил мухомору свойство неядовитости. Теперь он безопасен. — Это тупо! — возразила Фелисити. — Гриб ведь и так ненастоящий, а трансфигурированный. Его и до этого нельзя было съесть, так что какая разница? — Разница в том, что это неплохая практика. Майк, твоя очередь. — Fungus e metallo. Aluminium, — уточнил Майк под конец, спохватившись. Тут же гриб на их глазах полностью поменял цвет и свойства, превратившись скорее в школьную поделку из алюминиевой фольги для выпечки. — Блестящая работа, — похвалил Тано. — Ты делаешь успехи. Следующий! — Что делать, если я не представляю картинки? — обеспокоенно спросила Милли. — Поясни, — попросил Тано. — Я… я никогда об этом не задумывалась, но кажется… я не умею представлять в голове. — А как ты ваще думаешь тогда? — не удержался Майк. — Г-голосом, — фея покраснела и уставилась на свои увешанные браслетами руки. Тано тем временем становился всё мрачнее. Он подошёл к фее и аккуратно положил ей руку на затылок, прикрыл глаза. В полном молчании на него с любопытством уставились несколько пар глаз, но арахниду было всё равно. Он сосредоточился на девушке, сидящей перед ним и на том, что, очевидно, происходило в её голове. Как менталист он мог спокойно сканировать чужой разум, но по ощущениям это было не слишком приятно, особенно если менталист пытался залезть в самые глубины рассудка. Напоминало зуд из-под черепной коробки. Лулу даже невольно поскребла собственный затылок, вспоминая все случаи, когда в её мозги проникал кто-либо из Крейвенов. — Интересно, — протянул наконец Тано, убирая руку. — Я умру? — Милли затряслась, широко распахнутые глаза наполнились слезами. — Нет, конечно, — успокоил её паук. — Я просто никогда не встречал такого в своей практике. Похоже, у тебя всего лишь другой тип мышления, — он пожал плечами. — В смысле? — это встрял Майк. — Есть визуалы, их большинство. Есть аудиты… — Но это же про восприятие информации, — возникла Соника. — Да, но с мышлением тоже не всё однозначно. Задумайтесь как-нибудь на досуге о том, каким голосом вы озвучиваете, например, текст из учебника. Своим ли? Или вы можете менять внутренний голос на любой желаемый? — Звучит как шиза, — фыркнул Майк. — Кто я такой, чтобы спросить с великим призраколовом, — Тано даже неуклюже поклонился, чем вызвал насмешки учеников. — Так вот… как вы все думаете, как мыслит слепой человек? Видит ли он картинки? — Но я не слепая! — Верно. И всё же ты действительно не можешь представить то, что нужно визуализировать. Вот почему тебе так сложно даётся трансфигурация. — Значит ли это, что есть такие вот убогие, кому трансфигурация просто недоступна? — спросила Фелисити, забыв поднять руку. — Я вовсе не хочу сказать, что кому-то может быть недоступна трансфигурация! Ну, кроме тех, у кого нет магических способностей. Трансфигурация доступна каждому волшебнику, — Тано с важным видом поднял длинный указательный палец вверх. — Вопрос лишь в том, что с Милли нам придётся по-другому работать. В классе раздались смешки, а щёки Милли приобрели пунцовый оттенок. Арахнид закатил глаза. — Шестой курс, чего я ожидал. О чём вы только думаете! — А ты о чём думал в свои шестнадцать? — Бофара хитро сощурила голубые глаза и зашуршала пакетом с сэндвичами. — Бутерброды на уроке? Серьёзно? — Дурманящий эликсир вместо уроков? Серьёзно? — парировала Бофара. Тано уже почти кипел. Стало заметно, как он сжал руки в кулаки, и едва держал себя в руках. — Смотри соплями не истеки. Замёрзнут ещё. — Так, всё. Мне это надоело. Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но ты срываешь мне урок. И вообще, вы все распоясались, я к вам был слишком лоялен. Не хотите заниматься нормально? Будет ненормально. Бофара, собрала свои вещи и отправилась к директору. — А то что? — фыркнула фея, поправляя лист салата на булочке. — Не то мне придётся написать докладную. И уж поверь мне, я не буду скупиться в выражениях. Директор поверит скорее мне, потому что я препод, а ты, пусть и принцесса, но твоего папочки тут нет. А ты нарушаешь правила школы, я абсолютно в этом уверен. — Ой, как страшно, — без тени ужаса сказала Бофара и впилась в сэндвич зубами. Тано взмахнул рукой, и вся снедь Бофары прямиком отправилась в мусорку, Бофара даже не успела проглотить и кусочка. Замерев с открытым пустым ртом, фея икнула и поморщилась. — Ну зачем такие крайности? — пробормотала девушка. Однако её уже настоятельно подталкивало магией к выходу. Бофара этому, конечно, не особо сопротивлялась, зная, что за драку с учителем получит ещё один выговор. Когда дверь захлопнулась, Тано не сел на своё место, а обвёл класс внимательными фиолетовыми глазами. — Ну, что? У кого-то ещё есть вопросы? — Угрожать кляузой? — изогнула бровь Фелисити. — Ты меня поражаешь. — Достаём двойные листочки, — Тано хлопнул в ладоши, игнорируя замечание ведьмы, и все предметы для практического занятия исчезли в ящиках стола. На доске автоматически заплясал мелок, выводя ровные буквы. — Вопросы вы видите на доске. На ответ у вас есть десять минут. Время пошло. Тано нажал кнопку на телефоне и помахал им перед классом. Не сразу ученики спохватились, что он включил таймер. Фелисити, даже не вздрогнув, спокойно принялась за работу. Милли суетливо стала строчить карандашом, случайно перед этим выронив ручку. Соника просто сидела в ступоре, уставившись на доску. Крис какое-то время открывал и закрывал рот прежде, чем начать писать. Майк демонстративно отложил всё, даже не приступая к работе. — Майк? Лулу? — обратился Тано к ученикам. — Какие-то проблемы? — Я не буду в этом участвовать. Это просто бессмысленно. Тано снова взмахнул рукой, лист и ручка перекочевали к арахниду на рабочий стол. — Придёшь на отработку. — Чего? Какая ещё отработка? — Ну уж явно не в лаборантской убираться будешь. Я придумаю тебе задание поинтереснее. Ну а ты? — А что я? — не ожидала Лулу. — Я ничего не знаю. Тано скорчил мину «ты серьёзно, что ли?» и попробовал достучаться до девушки: — Ты хотя бы вопросы прочитала? — «Заклинания на для изменения формы предмета». — Ну и? Мы это проходили ещё до твоих приключений. — Да, но второй вопрос… «Заклинание превращения сока в чай». Я не знаю, как это. — Лулу, ты меня как маг воды пугаешь, — Тано даже схватился за сердце. — Подумай логически. У тебя есть десять минут, может, что-то придумаешь. — Да, но есть ещё третий вопрос про превращение живого в неживое. Разве это не противоречит одному из правил трансфигурации? Тано скривился, поджав губы. Мел снова заплясал на доске. — Специально для тебя будет ещё один четвёртый вопрос на повторение всех основных правил трансфигурации. Раз ты ничего не помнишь, значит, будешь запоминать методом повторения.

***

— В общем, это фиаско, — резюмировала Лулу, разводя руки в стороны, после окончания урока. — Кринж, — поправил Майк. Очень ему уж понравилось новомодное словечко. Хоть на парня и косились теперь недоумёнными взглядами каждый раз, стоило ему произнести его. По идее, на уроке им должны были рассказывать, как превращать живое и неживое и обратно, но вместо этого Тано устроил внеплановую контрольную, с которой, вероятнее всего, справилась только Фелисити. Как обычно. — Чтобы меня, да на отработку… — Молодость вспомнишь, — хлопнула его по плечу Соника. — Ты справилась? — поинтересовалась Лулу. — Я вот не успела. — Я не ответила на последний вопрос. По идее, правильный ответ на два вопроса – это шестьдесят шесть процентов работы, а значит, на тройку я точно написала. Лулу сомневалась, что она написала хотя бы на пятьдесят. Ей ведь дали дополнительный вопрос против воли. И чего Тано так распсиховался? — Лулу? — Крис окликнул девушку и заметив недобрый взгляд Майка, покраснел до кончиков ушей. — Я понимаю, это может п-показаться странным предложением, но… тебе не нужна помощь с з-заклинаниями? Ты много п-пропустила и… — О-о-о, как это благородно, — Фелисити закатила глаза. — Не хочешь ей дать шанс самой проявить себя? — Впервые согласен с Фел, — процедил сквозь зубы Майк. У Лулу внутри всё зачесалось от того, как она хотела Майка позлить. И чего он никак не успокоится? — Ты моя жена, напоминаю. На слове «жена» Крис вздрогнул и потупил взгляд. Он явно зашёл на чужую территорию без спроса. Но что скажет сама Лулу? — Фиктивная. И мы вроде с тобой всё уже решили. — Опять я пропускаю весь сыр-бор без драки! — воскликнула Бофара, доставая из сумки пачку кексов со сгущёнкой и клубничным джемом. — Тебя выпустили? — Конечно, а чего мне там находиться? Знаете ли, в изоляторе не самые комфортные условия. — Знаю не понаслышке, — пробормотала Лулу. — Так что тебе сказал Лавуа? — Выговор сделал, — фея раздражённо вздохнула, двумя пальчиками вынимая первый кексик. — Ну и ладно, подумаешь! Как будто раньше никогда ни с кем такого не случалось. Вон, Читерна же не отчислили. — А меня отчислили. — Но восстановили же. — По связям, — Лулу покраснела, как рак, чем заслужила злорадную улыбочку Фелисити. — А у меня тоже связи, знаете ли, имеются немалые. — На отработку вместе пойдём, — уголки губ Майка приподнялись вверх. Бофара скривилась. — Ладушки, куда деваться-то? С тобой, Читерн, значит, с тобой. — Погодите, ребята, — Лулу положила им руки на плечи, напряжённо вглядываясь в глубь коридора. — Там Софи! — А, вы же с ней не разговаривали ещё ни разу, — Соника почему-то смутилась. — Знаешь, я бы вообще не советовала тебе к ней лезть с расспросами… Но Лулу её уже не слушала, она побежала по коридору туда, где на мгновение мелькнул силуэт подруги. Лулу не ошиблась. Софи, застигнутая врасплох, оказалась в объятиях ундины возле лестницы. Её глаза расширились от ужаса, как только Лулу сграбастала её, и ноги феи медленно начали подкашиваться. — Софи, только не падай! Она помогла подруге усесться на ступеньку. Фея казалась такой бледной, несмотря на загорелую кожу, и её чуть-чуть потряхивало, как от озноба, особенно дрожали руки и плечи. — Что с тобой? — обеспокоенно спросила девушка. — У тебя температура? — Если бы, — Софи зябко обхватила плечи и поморщилась. Лулу поняла, что та сейчас расплачется. — Я не знаю, что у тебя произошло, но… — Как не знаешь? — Софи вытаращила на неё глаза, на измождённом лице казавшиеся ещё более огромными. — Неужели тебе никто не рассказал? Лулу помотала головой. И вдруг Софи уронила голову в ладони и разрыдалась громко, со всхлипываниями. Ундина неловко положила руку на плечи подруги и прижалась щекой к её кудрявой голове. Какое-то время они сидели так: Лулу слушала плач феи, слегка поглаживая её по плечу, чтобы хоть как-то утешить, но Софи не останавливалась. Затем из неё потоком полились слова. — Это всё из-за него! Всё из-за него! Я так больше не могу! — тирада прервалась новой порцией рыданий. — Кто? Кто тебя обидел? — Он! П-понимаешь… он… он виноват! Всё из-за него! У меня задержка… — Ой… — только и смогла вымолвить Лулу. Конечно, задержка менструаций может быть по очень разным причинам, но первым всегда на ум приходит только одно. — Что?! Как же так… Восклицание Лулу вырвалось непроизвольно и очень громко, настолько шокировав Софи, что та даже на секунду притихла, чтобы затем разрыдаться с новой силой. — Ну вот, теперь и ты знаешь! «Как так получилось? — крутилось в голове у ундины. — Ерунда какая-то. Я могла бы поверить, услышав такое от какой-нибудь Корнелии. Но Софи? Если только её…» — Тебя изнасиловали? — шёпотом спросила Лулу, ещё не понимая, что совершает огромную ошибку. За вопросом незамедлительно последовала пощёчина. Лулу прижала ладонь к щеке, чувствуя, как та пульсирует от боли. В иной ситуации Лулу не сдержалась бы и попыталась бы дать Софи сдачи, наплевав на то, что вообще-то «леди не пристало драться как мальчишкам». Это была одна из цитат её матери, когда Лулу в очередной раз поцапалась с сестрой. Проглотив подступивший к горлу ком обиды, ундина спросила: — Погоди, а от кого? — От своего парня. — От Спироса? — удивилась девушка. — Но он же… — Да от какого Спироса! — вскричала фея. — Мы давно разошлись. Я уже почти месяц встречаюсь с… — С кем? — Ты что, вообще ничего не знаешь? — лицо Софи перекосило от гнева. Лулу интуитивно отодвинулась от феи, выставляя руки вперёд. Теперь, если Софи и решит атаковать, то непременно наткнётся на щит. — А ещё считаешь меня своей подругой! — Софи! Меня не было две недели… — Конечно, куда важнее решать свои проблемы, чем интересоваться жизнью друзей. Ты вот знала, что у Бофары новый ухажёр? А что Крис наконец-то помирился со своим братом, и теперь они стали лучшими друзьями? — Вообще, я про всё это знала, — Лулу немного слукавила, она лишь услышала новости на перемене, но лично с друзьями не беседовала, хотя ей и очень хотелось. — Но с тобой мы и вправду очень мало общались в последнее время. Прости? — Одним «прости» не отделаешься. Ты как вышла замуж, так всё… А я, может, тоже так хочу! — Подожди, а ты была у врача? — Фея замотала головой. — Так может, причина в другом. Ну, ты хотя бы тест делала? — Н-нет, — Софи снова покачала головой. — Так а чего же ты сидишь? Чем зря себе нервы трепать… может, всё ещё обойдётся. Почему ты не сходила в аптеку? — Я… постеснялась. «А, точно, с кем я разговариваю. Это же Софи». Но вслух Лулу сказала другое: — Вот ещё! Таких вещей стесняться. И тут Лулу кое-что вспомнила. Их последний диалог с Майком у него дома. Майку ведь нужен поддельный тест. И если Софи в положении, она могла бы выручить. Лулу моментально стало стыдно за собственную корысть, однако девушка всё равно полезла в боковой карман рюкзака. Маленькая коробочка с полосками лежала на самом дне. — Вот, держи. И в аптеку идти не придётся. Софи с круглыми от удивления и страха глазами выхватила тест у подруги из рук. — С-спасибо, я так благодарна тебе. А как им пользоваться? — Э-э-э… там на внутри инструкция должна быть. Софи кивнула и умчалась быстренько в туалет. Лулу ждала, наверное, минут десять прежде, чем фея снова появилась в коридоре. По её выражению лица нельзя было понять, раздосадована ли девушка или нет. И только когда они с Лулу поравнялись, губы феи расплылись в слабенькой улыбочке. — Я сделала два на всякий случай. Тут… всего одна полоска. Софи нервно выдохнула и прижалась к Лулу, сильно обнимая подругу. Лулу почувствовала, как плечи феи дрожат – та расплакалась. Сама же Лулу мысленно подумала о том, что Майку она теперь помочь не может. Ну и фиг с ним. Пусть сам ищет настоящую беременную девушку, чтобы та подделывала тест ради его спасения. — У меня такой груз с плеч упал. Просто не верится… — Это ещё не значит, что всё в порядке, — строго заметила Лулу, разрывая объятия. — Всё равно покажись врачу. Вдруг у тебя какое-нибудь воспаление. — Главное – не беременность. Это просто ужасно в таком раннем возрасте становиться матерью. Я совершенно не готова. Я ведь даже не замужем, в отличие от тебя. Мысли Лулу невольно вернулись к своей сестре. Какового было Лили? Она ведь наверняка понимала, что происходит. Было ли ей также страшно, как Софи? А ведь Лили ещё и вынуждена была скрывать ситуацию, и ей никто не мог помочь. — А чего вы там в коридоре собрались? — А, да так, обсуждаем, что было на занятии. Тано выгнал Бофару за то, что она ела в классе. — Вот даёт! Это что, до сих пор кого-то удивляет? — Да паук сегодня просто зверь! Устроил нам контрольную под конец урока, всем по три вопроса – мне четыре. Майка сразу на отработку отправил. Он сегодня явно не в духе, уж не знаю, что его там так расстроило… Лулу заметила, как на впавших щеках феи проступили весёлые ямочки. Она снова обняла Софи. — Нам бы всем хотелось, чтобы ты снова к нам вернулась. Без тебя на уроках всё-таки пусто. — Странно. Раньше мне казалось, я веду себя чуть заметнее фикуса в горшке. — Нет, это не так. Тано вот первое, о чём спросил, войдя в кабинет – это где ты и как собираешься разбираться с долгами. — Долги-и, — фея протяжно вздохнула и взлохматила свою пышную причёску. — Он ведь в курсе ситуации, наверное. Почему не пойдёт навстречу? — Боюсь, что это невозможно. Тано терпеть не может детей. — Ага, только встречается с ними, — Софи надула губки. — Ладно, мне придётся самой с ним поговорить. Напишу я его конспекты, куда деваться. Может, его обрадует тот факт, что никаких детей и в помине нет. Они с Софи вернулись в тот коридор, откуда пришла ундина. К её удивлению, народ ещё не разошёлся: все словно только и ждали возвращения девочек. Феи сразу же кинулись обнимать Софи. А Фелисити фыркнула и, гордо задрав голову, зачем-то вернулась обратно в класс. Через пару минут она пулей вылетела из кабинета, крича на весь коридор: — Я тебя убью! Ненавижу! Ты покойник! И помчалась по лестнице, очевидно, в их с Лулу комнату. Девочки перевели взгляд с распахнутой настежь двери на ундину, как будто та могла дать ответ странному поведению соседки. — Что это с ней? Они же с Тано расстались. К чему эта сцена? — Осеннее обострение, — попытался пошутить Оскар. — А вообще, я кое-о-чём догадываюсь, — оборотень закусил губу, пялясь на кабинет. — В этом есть и моя вина. — Твоя? Ты что, подлил ей в какое-то зелье пиво? — Нет, конечно, я что, похож на придурка? — Вообще-то, да, — ответил Майк. — Взаимно, чувак. Однако речь не об этом. Кое-что произошло. И могу предположить, что Фелисити теперь очень злится на Тано. Фелпс никогда не умел быть мягким в щепетильных вопросах. — Кстати, о щепетильных вопросах, — вставила Бофара. — Во-первых, у меня закончились кексы. Кто-то может сходить и принести новую порцию еды? Я денег дам. Оскар незамедлительно протянул лапу. — Что вы все так смотрите? Кто я такой, чтобы отказываться от лишних денег? — Ладно, держи. Купишь мне три ватрушки, три розана с персиком, два с вишней, слойку с ветчиной и сыром, треугольник с малиной, круассан со сливочным кремом, две булочки с маком, несколько пирожков с мясом и ещё два с яблочным повидлом, пять кексов – только разных вкусов, две пачки чипсов со сметаной и зеленью. И чего-нибудь попить, на твоё усмотрение. — Пиво подойдёт? — Оскар! — Что, уже и пошутить нельзя? — Я пью вино, вообще-то. — Недурно. Буду иметь в виду. Ладно, я мигом. Возьму тебе газировки. Когда Оскар скрылся, Бофара закатила глаза и пробормотала: — Хорошо, что мне хватило ума не вляпаться в отношения с этим клоуном. Сегодня я иду на свидание с настоящим мужчиной с большой буквы. И снова возвращаемся к щепетильным вопросам. Душенька, я хотела обсудить с тобой, какой у нас дальнейший план насчёт камней. — Бофара, ты ещё громче не можешь, что ли! — шикнула на неё девушка. Парни, стоящие рядом, навострили уши, а затем переглянулись. Майк кинул недобрый взгляд на Криса. У второго, в свою очередь, бровки сделались домиком. — Тебя не смущают лишние уши? — Лулу понизила голос. — Так здесь все свои. Фелисити и Оскар отправлены восвояси, а твои мальчики – обо всём в курсе. — М-мои мальчики?.. Лулу заметила, как Крис покраснел и отвернулся, чувствуя неловкость, а внутри Май ка уже закипала ярость. — Ну а кто же они? Не девочки, верно? Тано, если и подслушает, я так понимаю, тоже свой. Он тебе помогал прятать камни. Не хватает только Кокс, она в этом участвовала. Но я даже рада, что её нет с нами сейчас, душенька. Так что ты собираешься делать дальше? — Мы профукали оранжевый камень, — мрачно подметил Майк. — Сейчас он у Макгроу и Бизера. — У них, возможно, есть камень с Ликвида, — заметила Лулу. — Я не была на этой планете, но она родная – для Бизера, так что он наверняка уже всё там перекопал, что можно. — Достал со дна морского, — усмехнулась Соника. — Какие камни у нас уже есть, душенька? — Фиолетовый, синий, красный, бирюзовый, жёлтый, зелёный… — Даже радугу не сложишь, — фыркнул Майк. — А всё потому что кто-то оранжевый просра… — Да погодите вы пока ссориться, голубки! Вернём мы ещё ваш этот… как его там? — Сердолик, — напомнила Лулу. — Ещё мы добыли серый, целестит, в прошлом году с Ф.А.В., помните? — А сколько всего должно быть камней? — нахмурилась Соника. — Т-тринадцать, — осторожно сказал Крис. — Я читал. — Ты умеешь читать? — Майк выгнул бровь. — Офигеть, теперь я поверю, что в этой школе чему-то да учат. — Майк, не начинай! — рявкнула Лулу. — Я не каблук, чтобы тебя слушаться, — осклабился волшебник. Феи синхронно закатили глаза и нарочито громко вздохнули. — Вообще-то, Крис, ты ошибаешься. Камней должно быть двенадцать. Так говорил Скоганде. Крис округлил глаза. — Н-но в драконовой книге же б-было… — Слышь, ты кому больше веришь: самому Богу или какой-то там книжке? Может, ты перепутал? — Не может быть… — Может, ты цифры вообще путаешь. Читать научился, а считать нет. Крис вжал голову в плечи и потупил взгляд. — Это неважно. Скоганде точно говорил мне, что камней должно быть двенадцать, когда мы были на Хандрозе и пытались добыть сердолик и спасти Тецеуса. — Возможно, тринадцатый камень был уничтожен? — предположила Соника. — Или его вообще не существует, а в книге специально так написали, чтобы запутать тех, кто станет искать. — Хорошая идея, кстати, — похвалил Майк ундину. — Мы всё равно не знаем, куда нам потом нужно нести эти камни, — всплеснула руками Софи. — С этим мы разберёмся позже, главное – чтобы все камни не оказались у Макгроу или Бизера. Они затевают что-то нехорошее. — Вернёмся ближе к делу, — сказала Соника. — Если камней двенадцать, то где остальные пять? Два у этих клоунов-преподов, Бизера и Макгроу, верно понимаю? Лулу и Майк одновременно кивнули. — Нужно ещё три. Всего три. Что мы о них знаем? Лулу знаком показала Сонике открыть свой портабль. В воздухе после быстрого нажатия кнопки появился мерцающий полупрозрачный экран. Ундина принялась водить по нему пальцами, приближая карту их измерения, сосредоточив своё внимание на отдельных планетах. — Два из них должны быть на материнских планетах. Мы ищем кунцит с Волукри и тигровый глаз с Фудланда. — Тигровый глаз? — Бофара аж подпрыгнула и сделала сальто на крыльях в воздухе. — Мама миа, а чего ж вы молчали? Я мигом! Феечка быстро полетела к своей сумке и принялась ворошить всё сложенное в неё барахло, пока не вытащила бархатную коробочку для украшений. — Забирай, ой, забирай! Я только рада, что кому-то это пригодится. Ни за что в жизни не надену. Лулу, раскрыв коробочку, ахнула. — Это же тебе Юстас подарил. — Вот именно! Камень словно душит. — Один момент, — встрял Майк, — нам не подойдёт абы какой тигровый глаз. Камень должен точно подойти к пазу, куда его нужно вставить. — Попробуй вставить его в Порталиус. — Чтобы он пристал намертво, и мы потом больше никогда не смогли его выколупать? Ну ты и придумаешь тоже! — Как тогда проверить? — Душит он тебя, говоришь? — Майк сграбастал украшение и принялся вертеть кулон в руках. — Эй, а ну, отдай! — воскликнула Бофара. — Тебе же он всё равно не нужен. — Майк, положи на место, — строго попросила Лулу. — Мы пока ещё не разобрались. — Я всего лишь хотел отнести его эксперту, Варрину Босоногу. — Нечего учителей в это впутывать вообще! — возмутилась Бофара. — А что там со вторым камнем? — Софи осторожно тронула Сонику за плечо. — Кунцит, минерал из группы сподуменов, — быстро зачитала информацию Соника из поисковика. — Литиевый редко встречающийся цепной силикат из группы пироксенов. Обычно розово-красного цвета за счёт примесей марганца. образуется в богатых пегматитах или гранитах либо магматическим путем, образуя довольно мутные варианты, либо в результате гидротермальных процессов в пегматитовых полостях, в результате которых образуются прозрачные и высококачественные варианты ювелирного камня. — Как он хоть выглядит? — спросил Майк. Соника развернула экран так, чтобы все могли увидеть изображение из информационной статьи в интернете. — И где его искать? — растерялась Софи. — Волукри – большая планета. — Да, но у нас есть карта от драконов, — сказала Лулу. — Крис, нам снова нужна будет книга. Принесёшь в следующий раз? — А можно ли ей доверять? — скептически заметил Майк. — Всё-таки вон как разнится информация: Крис насчитал тринадцать камней, Лулу утверждает, что их двенадцать. А вдруг карта тоже от балды на коленке нарисована? — И всё-таки я верю, что она нас сориентирует. — Значит, решено? — Соника свернула экран портабля. — Летим на Волукри? У меня есть отличный-гид проводник в лице Ястребинки. — На каникулах, — уточнила Лулу, поднимая указательный палец вверх. — Иначе это никуда не годится, если я, только восстановившись, стану снова пропускать учёбу. — Меня это никогда не останавливало, — усмехнулся Майк. — Тебя и не отчисляли, Читерн. Где там этого Оскара носит? Я сейчас умру от голода! — Очень в этом сомневаюсь. У тебя своих природных запасов хватит на шесть лет. — Silenzium! — М-м-м… — А к-как же в-выговор? — испуганно спросил Крис. — У меня всё схвачено. Кроме пропущенного третьего завтрака. Нужен телефон этого рыжего приятеля, а то как бы он там в одиночку не заточил всю мою снедь! — А вы не боитесь, — пискнула Софи, — что пока мы тут с вами учимся Макгроу и Бизер найдут остальные камни? — Не найдут, — сказал неожиданно выплывший, словно мрачная тень, из кабинета Тано. От его низкого голоса ребята вздрогнули. — Лулу, ты как-то просила помощи у Колина… Девушка вздрогнула. — Макгроу что, уже того… — Если бы. Тогда все были бы счастливы. Нет, конечно. Однако пока он активно думает, как устранить ненавистного так всем вам старикашку, Колин очень хорошо прорабатывает ему мозги. — Незаконный ментализм… — Для Колина не существует законов. Особенно на Хандрозе. — А что делать с Бизером? — встревожилась Софи. — Пока он в неликвиде на Ликвиде, — усмехнулся Тано. — И да, даже если ваша вылазка тайная, все об этом всё равно рано или поздно узнают. — Ледяная рука паука скользнула по плечу ундины. — Ваши мысли слишком громкие. Майк умоляюще посмотрел на Тано, намекая всей своей мимикой, что пора бы ему возвращать голос. — Молчание тебе к лицу. Ребята расхохотались. Майк насупил брови и сложил руки на груди, явно недовольный тем, что его лишили всех звуков. — Я хотел перед вами извиниться, — неожиданно сказал Тано. Друзья недоумённо переглянулись. Особенно удивился подошедший только что Оскар, который с раскрытым в форме буквы «О» ртом остался стоять на последней ступеньке лестницы с огромным пакетом булок. — Я вспылил, заставив вас написать этот тест. Он ни на что не повлияет, гарантирую. Но я очень хотел бы вас попросить вести себя чуточку… поадекватнее на моих занятиях. Я стараюсь вести себя как профессиональный препод, и мне трудно, когда я не нахожу отклика. Ладно, эти мелкие личинки-первокурсники. Но вы же уже большие. Если мы с вами договорились вести себя на равных, то, пожалуйста, проявите хоть каплю уважения. Это касается всех. — Ладно, — кивнула Бофара. — Возможно, мне стоит вести себя чуть сдержаннее. Майк просто молча кивнул, на пальцах показывая, что он солидарен с Бофарой и готов вести себя пристойнее. — Теперь что касается тигрового глаза. Есть один способ, как проверить, тот ли самый этот камень или нет. — Что, будем окунать его в царскую водку? — спросил Оскар. Это было единственное соединение, которое он удосужился выучить за весь период своего обучения. Тано наградил его презрительным взглядом. — Тебе лишь бы водка, — высказался Майк, неожиданно снова обретший голос. — А тебе лишь бы что-то сказать. Но я не сержусь. — Макгайр, ты хотя бы знаешь, что это за соединение? — Ну, это там какие-то кислоты… — И? Чем так знаменита царская водка? — Э-э-э… там было что-то про золото. — Мой совет бросить тебе пить всё ещё в силе. Память твоя уже просела. — Мне сто пятьдесят три года, конечно, у меня память уже просела, камон. — Нет, в царскую водку окунать мы тигровый глаз не будем. Зайдите все в класс. — Даже Оскару можно? — недоверчиво спросила Бофара, принимая из лап оборотня пакет с едой и передавая ему деньги за работу. — Он довольно болтливый, — возник Майк. — Я даже не знаю. Тано закатил глаза и махнул длинной рукой, призывая следовать за ним. — Короче, на самом деле, мне нужен только Крис. — Ч-что? Я? — Да, пошли со мной. Остальные могут оставаться здесь, но чтобы тихо! — прежде, чем скрыться за дверью, Тано бросил напоследок: — И ещё передайте Милли Новенькой при встрече, что я буду ждать её сегодня к пяти вечера на дополнительном занятии. Будем развивать её интуитивную трансфигурацию.

***

Криса не было минут пять, и ребята почти не заметили его отсутствия. Когда волшебник, пошатываясь, вышел из кабинета, его сразу же обступили. Лицо у Криса было румяным, слегка влажным, как будто он долго бежал или у него начинала подниматься температура. В дрожащей руке парень стиснул пятнистый коричневый камень. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Лулу. — Ты в порядке? — Он в полном порядке, — Тано выглядел довольным, как кот, напившийся молока. — Что ты с ним сделал? — Я? Ничего. У Кристиана просто особая связь с этими камнями. Удивительно, правда? — Что это значит? — нахмурилась Соника. — Странно, что до меня никто не догадывался об этом. — О чём именно? — спросила Бофара. Но Тано на её вопрос лишь загадочно улыбнулся. — Крис? — Лулу обратилась к волшебнику. Пустым взглядом волшебник посмотрел на девушку и медленно протянул ей руку, чтобы передать камень. Тигровый глаз оказался настолько горячим, что ундина невольно выронила его, едва не обжёгшись. Крис никак не отреагировал, зато Бофара, неловко покряхтывая, опустилась на четвереньки, чтобы подобрать свой некогда бывший кулон. — Ты как вообще не обжёгся-то? — Он успел остыть, душенька. — И я т-тоже. Я говорил со Скоганде, — Крис казался очень рассеянным. — И что он тебе сказал? Вместо ответа волшебник обхватил голову руками и припустил куда-то дальше по коридору. — Что с ним? — Майк скептически изогнул бровь. — Я, конечно, всегда подозревал, что мы все здесь, в ИШДОМС, немного того, но это уже перебор. Ты ему что, дурманящего эликсира дал? — Зачем мне это делать? — Не знаю, ты ведь больной ублюдок. — Я интеллигентно промолчу. А Лулу тем временем осторожно последовала за Крисом.

***

Шансов найти парня было не так много, особенно, если учесть, как быстро Крис мог двигаться. Но сегодня удача была на стороне Лулу. Она столкнулась с Крисом у первого этажа, почти возле самых шкафчиков у кабинета директора. Парень выпучил глаза на неё и совершенно растерялся. — З-зачем ты за мной пошла? — Что случилось? Выглядишь очень взволнованным. Вместо ответа на вопрос Крис аккуратно взял её за плечо и прошептал: — Майк тебя убьёт. — Да ну, глупости! Что я, его собственность? — Он так считает, определённо. — Мечтать не вредно. Если тебя успокоит моё объяснение, мы с Майком заключили фиктивный брак, который помог нам избежать некоторых политических проблем. По крайней мере, на время. Но за время передышки нужно убрать Макгроу. Наш план заключается в том, чтобы достать ещё немного камней, а потом в удобный момент с помощью Колина, так как он бессмертный, устранить узурпатора и не дать войне начаться. Лулу сомневалась, что Крис хоть что-то понимал в сложившейся ситуации, но у неё не было времени посвящать его во все тонкости. Однако Крис кивнул, соглашаясь, пусть и неуверенно. — Так что случилось с тобой? Ты взял камень и… — Наверное, я отключился. Я не понимаю. Так было уже с изумрудом, который я дал тебе в прошлом году. — Ты видел Великого Скоганде? Крис побледнел и вздрогнул, а потом всё так же неуверенно кивнул. — Он так просто является ко мне, хотя многим требуется огромная концентрация, чтобы даже услышать. — Я тоже видела Скоганде раньше особенно часто. — Может… может, ты избранная? — Но тогда ты тоже. — Я? Но я не могу быть избранным. Я ведь всего лишь Крис. Лулу снова вспомнила слова, которые когда-то услышала от Тобиаса. «Для ритуала нужно взять кровь трёх гибридов: дитя вампира и дракона, дитя лесного духа и друида, и дитя волшебника и какого-то... животного». — Крис, твоя мама была дриадой? — Гибридом дриады и волшебника, если быть точным. Я не так давно это узнал. Поэтому она так и не стала настоящей королевой леса, лишь замещала временно старшую сестру, пока та работала в Андеадлинге. — А кем работала твоя тётя? — Моя… тётя? — Сестра твоей мамы – это тётя. — О таком стыдно говорить на людях. «Что ж, теперь я начинаю догадываться, каким образом познакомились Балтор и Линна Вуд, и как появился принц Сагир. Они ведь почти ровесники, но не совсем. Крис чуть старше». — Твоя тётя долго была на заработках? — Откуда мне знать? — Крис развёл руками в стороны. — Почему ты спрашиваешь? — Ты знаешь, кто твой отец? — в лоб спросила ундина. — Ч-что… — Я знаю, что это не Клаус Лейкер. — Н-но откуда? — нижняя губа парня дрогнула, он жестом оттеснил Лулу из коридора за шкафчики, чтобы их никто не увидел. — Я ведь сам только недавно с Мако… — Об этом несложно догадаться. Вы с Мако совершенно не похожи. Он ведь этнический кореец, верно? — Кто тебе об этом сказал? — Крис выглядел таким потрясённым, будто Лулу выкладывала ему информацию, добытую не иначе как из вражеского отряда разведкой. Девушка лишь вздохнула и покачала головой. — Я не знаю, кто мой отец, — признался Крис. — Я даже не думал об этом. Я всю жизнь считал, что это был па… Клаус, но я его практически не помню. Просто знаю, что он был героем, сражался за Дельту, а до нового витка войны служил в полиции. «Таким ли он уж был героем?» — подумала Лулу про себя, вспоминая то, что рассказал ей Тано насчёт смерти Лейкера-старшего. А вслух сказала: — Ты можешь считать отцом кого хочешь. Но тебе никогда не было интересно, кем был твой настоящий отец? Может, он ещё жив? А может, он вообще… бессмертен? Лулу особенно подчеркнула последнее слово. Крис мотнул головой. — Почему тогда он её бросил? Почему она была вынуждена уйти в Андеадлинг и работать на не самой благодарной работе, а потом… воровать. Я ведь знаю, как они познакомились с Клаусом, мне Мако рассказал. — Обстоятельства могли быть разными, но… Крис, Скоганде тебя точно любит, и у него на тебя есть особые планы. На нескольких из вас, избранных. — Почему ты в этом так уверена? — Потому что он однажды рассказал мне, — девушка подняла глаза к потолку, как будто прямо сейчас Скоганде мог смотреть на них. — Твои корни друида объясняют проблемы со счётом, любовь к растениям, способность к выращиванию, но не объясняют твою физическую и магическую силу, а также интуицию. — Моя мама была довольно сильной ведьмой. — Да, потому что она настоящий гибрид пятьдесят-на-пятьдесят. Но не ты. В тебе семьдесят процентов от волшебника. Но что именно за волшебная сила кроется в тебе? Если щупать твою нить энергии, — Лулу прикрыла глаза и осторожно коснулась той, что была побольше, и светилась в сознании ярко-зелёным цветом, — она такая мощная и сверкает так ярко. Я не чувствовала подобной ни у одного из волшебников, даже гибридов. — Что ты хочешь этим сказать?.. — Я хочу сказать: неважно, кто твой биологический отец. Скоганде ты нужен для чего-то особенного. Тебя бережёт сам бог. Тано об этом тоже догадался. Но у него есть доступ к мыслям почти каждого существа, так что неудивительно. Возможно, твоё появление на свет, в целом, было неслучайно. — Ты меня пугаешь. — Иногда я сама себя пугаю, — улыбнулась девушка. — Так что сказал тебе Скоганде? — Ничего особенного. Поприветствовал, потом рассказал какой-то стих… — Вы были на пшеничном поле? — Нет, это был какой-то большой зал с колоннами. Он летел по воздуху, а вокруг бесконечно простиралась пустыня. Лулу попыталась вспомнить, видела ли нечто похожее она сама в своих видениях. На самом деле, весь этот разговор девушка затеяла изначально для того, чтобы убедиться, что она не одна такая с «видениями», и найти какие-то пересечения в их случаях, сходства. — Сказал, что мы все на верном пути и осталось совсем немного. — Немного до чего? Он дал какие-то конкретные рекомендации? — Нам нужно собрать все камни. Не дать это сделать Бизеру и Макгроу. — Он говорил что-то про ритуал? — Откуда ты… — Крис, мне очень многое известно от самого Скоганде, но не только. За камнями многие ведут охоту, и про ритуал я слышала неоднократно. — Да, он говорил, что на ритуал должны явиться трое гибридов и хранительница. — А хранительница – это я. — Стой, не только они, но и… все, кто в этом участвовал. А ещё какой-то… как же он сказал? — Вспоминай. — Бессмертный? — Бессмертный? — удивилась Лулу. — А это ему ещё зачем? — Не знаю, сама бы с ним говорила. — У меня такое ощущение, что Скоганде медленно выводит меня из игры, — сказала Лулу, прижимаясь к стене. — И я не понимаю, что именно должна делать. Я понимаю, почему я ему не нужна. Это правильно, так и должно быть. Первый камень попал ко мне в руки случайно, я вряд ли нашла бы его, не очутись в этом озере и не встреться я с дедом. Второй – ещё более случайно, от Майка, которого как оборотня тянуло на блестяшки. А дальше всё пошло по накатанной, и вот – я уже ищу камни специально. Но зачем изначально Скоганде со мной общался? — Может… может, он думал, что ты тоже избранная? — Как-то слишком много избранных на один небольшой город, тебе так не кажется? — Не знаю. Я вообще ничего не знаю, — покачал головой Крис. — И всё же ты нам помог, — девушка коснулась плеча парня, — за что мы все тебе очень благодарны. Осталось найти два камня. — А что будете делать с теми, которые уже у Бизера? Лулу пожала плечами. — Пока мы это не придумали. Нужно найти кунцит и неизвестный белый камень. И избавиться от Макгроу. Сам по себе Бизер без направителя, на самом деле, жалок. Ему нужен кто-то, кто станет руководить его действиями. — Прямо как я, — печально улыбнулся Крис. — Ты слишком критичен к себе. Лулу хотела коснуться волшебника ещё раз, но тот перехватил её руку и покачал головой. — Майк тебя точно убьёт. — Да и пошёл он! — А Колин? — Крис улыбался, хотя в глазах его сквозила глубокая печаль. Лулу вздохнула. — Последнее, что меня сейчас интересует – это все любовные интриги. — А очень зря, — послышался голос, который заставил Лулу вздрогнуть. Сцинтилла! Девушка не видела преподавательницу уже целую вечность, и тут вот она, очень некстати. — Что я вижу? Обжимаешься с каким-то парнем в углу? Между прочим, он недурен собой, — Сцинтилла одобрительно кивнула, смерив Криса взглядом. Она говорила о нём так, будто он был бездушным товаром на рынке. — Что, многих успела очаровать за время своего отсутствия? — Почему вас это так волнует? — Потому что от этого зависит моя премия. Знаешь ли, у меня на попечении не так много бездарных ундин. Но пока что, увы, мне не удаётся сделать из тебя конфетку. Лулу подавила вздох и едва удержалась от закатывания глаз. Крис ей ободряюще улыбнулся. — В пятницу – как обычно, по расписанию. На этот раз не в бассейне, а в актовом зале. Буду ждать тебя на новом практическом занятии. — Я тебе сочувствую, — сказал Крис, когда учительница покинула их общество. — Знал бы ты, как меня это всё достало! Давай просто сбежим отсюда, а? — К-куда? В-вдвоём? — Ага, — Лулу вздохнула, — нет, нельзя. Надо собрать камни, а потом… потом я что-то придумаю. — Конечно, ты придумаешь, ты умная. — Почему из меня такая плохая сирена? Почему я никому не нравлюсь? — Плохая? — Крис удивлённо вскинул брови. — Не нравишься? Да ты всем вокруг нравишься, посмотри вообще. В тебя влюблены Майк, Колин и… ещё кто-нибудь. — Ты? — А, э-э… ну, ой… н-не то, ч-чтобы… — Расслабься, я пошутила, — Лулу поводила плечами, разминая их. — Это просто не то, чего мне хотелось бы от жизни, — призналась неожиданно даже для самой себя девушка. — Как будто все вокруг от меня ожидают какой-то чрезмерной привлекательности, потому что я наполовину сирена, но у меня нет даже малейшего желания соответствовать этому образу. Вот Мия, например. Она красивая, грациозная… — Ты тоже красивая и грациозная. — Спасибо за лесть, Кристиан. Но ты понимаешь, о чём я. Есть девушки, которые созданы для того, чтобы вертеть мужчинами, как им вздумается. А мне всё это претит. Я не хочу даже стараться выполнять задания Сцинтиллы. И чувствую себя из-за этого неправильно. Как будто я чувствую себя вовсе не той, кем родилась и кем должна быть. Не думаю, конечно, что ты меня понимаешь. Ты же знаешь, что сирены должны убивать тех, кто в них влюбляется? — Я читал об этом. — Мне не хотелось бы убивать всех, с кем я встречалась, — девушка закусила губу. — Почему я просто не могу взаимно влюбиться и строить нормальные здоровые отношения, как все вокруг? Почему одни сплошные сложности? — Такие ли уж они здоровые… — Что ты сказал? — Ну… если так подумать, то у нас в классе нет ни одного существа со здоровыми отношениями. — Серус и Фред? — Ну, так они же… А между парнем и девушкой всегда возникают какие-то трудности. — Может, потому что человек твоего пола лучше тебя может понять? Я не знаю. — Зато я знаю, что не видел ещё ни одной пары, которая бы ни разу не поссорилась, и у которой не возникло бы каких-то трудностей. Ссоры неизбежны. Даже у Серуса и Фреда. Встречаются два существа, два абсолютно разных мира. Со своими разными взглядами на жизнь. Я так это вижу. Невозможно, абсолютно невозможно, чтобы у разных существ всё было одинаково. Но можно научиться принимать особенности другого человека и жить с этим в гармонии. — Твоей будущей девушке определённо повезёт, Крис, — усмехнулась Лулу. — А вот моему следующему парню – нет. Я ведь сирена, мне придётся его истязать. Сцинтилла ведь рано или поздно даст мне и такое задание. — Ты не должна выполнять все домашние задания учителя. — А ты не должен выполнять все приказы Мако. — Как там говорят Робби и Бобби? Один-один? — Они это говорят про футбол! — Лулу засмеялась. — У тебя красивый смех, — сказал Крис и быстрее отвернулся, чтобы девушка не увидела того, как его лицо полностью покраснело. — Такой заразительный и весёлый. Мне нравится видеть тебя счастливой. — Это взаимно, — задумчиво произнесла девушка. — Такие светлые существа, как ты, не должны быть в печали или в отчаянии. Иначе этот мир прогнил насквозь. Ладно, мне пора идти, накопилось много домашки по другим предметам. — Постой, Лулу… — Крис осторожно дотронулся до её предплечья. — Да? — Береги себя. — И ты себя береги. *** Только Лулу хотела уже пойти по своим делам – например, практиковаться в метеомагии и выполнять задания для анимагии, как почувствовала знакомый мёртвый холод, который всегда незримо сопутствовал лишь одному существу в её жизни. Сердце внутри сжалось – Лулу надеялась, что падший пришёл на этот раз с хорошими новостями. Она могла бы не оборачиваться, чтобы найти его. Колин развернул её к себе сам, коснулся горла, надавив на хрящ чуть менее нежно, чем во время их плотских развлечений в замке Крейвенов. — Рад тебя видеть, — выдохнул ей в лицо ангел, окутав терпким запахом мяты вперемешку с не так давно выкуренной сигаретой с карамельным вкусом. Лулу подавила приступ тошноты, задержав дыхание, и почувствовала при этом лёгкое головокружение. Колин усмехнулся уголком рта и нежным жестом очертил контур её скулы ледяным пальцем. — Расслабься. До сих пор не научилась расслабляться в моём присутствии? Кажется, мне нужно показать тебе ещё парочку уроков. — Твои пикаперские штучки не сработают. — И всё же ты от меня таешь. — Ты слишком самоуверен. — Я читаю мысли. — О чём ты хотел поговорить? Кстати, почему ты не на Хандрозе? Мог бы написать мне сообщение, чем тащиться сюда. — На Хандрозе нет связи. — Попросил бы мою сестру раздать интернет – делов-то. Против воли Лулу подумала про себя: «Конечно, он об этом не догадался. Он же ведёт себя как дед, даром что выглядит как вчерашний школьник в кожаной куртке». Колин усмехнулся, очевидно, прочитав эту мысль. В зелёных глазах сверкнули озорные оранжевые огоньки. — Ещё одна Хэтчер мне не нужна. Иначе мне будет впору открывать свой личный гарем из твоих родственниц. — А что, у тебя его ещё нет? — вырвалось у Лулу. — Какое упущение! Колин резко прижал девушку к шкафчику. Жестяная коробка опасно скрежетнула и накренилась. Лулу зажмурилась, понадеявшись, что этот шум не услышит сам месье Лавуа. Это Колин тоже считал. — Месье Лавуа стоит поменять завхоза, который купит более прочные крепления для этих шкафчиков. — Хочешь занять эту новую вакантную должность? — Если это позволит мне быть ближе к тебе – я подумаю. — Ты со мной так не шути, я всё-таки ведьма. Могу и сдачи дать. — Ты забавная. Похожа на маленького котёнка, который фырчит на тигра. — Только ты не тигр. Ты… ты так, просто взрослый кот. — Коты всё же хищники. Лулу на это не ответила. Её бешено стучащее сердце говорило за неё. — Мы с тобой вроде всё уже выяснили. — Знаю. И всё же не могу забыть тебя. Лулу очень не нравился его тон. Она старалась разглядеть в травянистых глазах бессмертного подсказки, но ей никак это не удавалось. Колин оставался всё таким же загадочным и неприступным, как и в первую их встречу, несмотря на всё, что между ними произошло. — Это неправда. — Мне нет резона тебя обманывать. Ладно, — он отпустил девушку, отстраняясь и отводя взгляд. Лулу почувствовала небольшое разочарование от того, что расстояние между ними увеличилось. Она закусила губу, чувствуя, как в нижней части живота заныло. Так было почти каждый раз, когда Колин хоть как-то касался её тела. — Ближе к делу. Ты спрашивала, почему я не на Хандрозе? У меня есть свои дела здесь, в Андеадлинге. — Это какие же? — Например, работа, — Колин изогнул бровь. — Я не нанимался в няньки твоему бывшему преподу. Мне за это даже не платят. — Сколько? — со вздохом спросила Лулу. — Цену мы с тобой уже обговаривали. — Я надеялась, что ты шутишь. — Нисколько. Когда найдёшь все свои камни, жду тебя по этому адресу, — между пальцев Колина материализовалась визитная карточка репетиционной базы. Лулу исступлённо уставилась на белый прямоугольник. — А теперь мой черёд задавать вопросы. Сколько камней осталось? Лулу очень не хотела говорить всё это Колину. Ей хотелось верить падшему, всё-таки он всегда был на её стороне, что бы ни происходило вокруг. Однако иногда ей хотелось, чтобы они общались только мысленно, и ей не приходилось произносить вслух какую-либо информацию. — Три, значит, — Колин услышал и эту мысль. Иногда он делал это на автомате, не утруждая себя тем, чтобы дождаться нормального ответа. — Вы собираетесь лететь за розовым камнем. И с помощью Криса узнали, что камень Бофары, коричневый в крапинку, тоже тот, что вам нужен. — Да, только я не могу понять, как же это всё так совпало… Ведь камень достался Бофаре от Юстаса и очень ей мешал. — Просто у вас есть союзник. Среди наших. — Ангелов? — Лулу широко распахнула глаза от изумления. — Почти, — уклончиво ответил Колин. — Скоро узнаешь. — Большего она добиться от парня не смогла. — Он работает на два лагеря, сохраняя при этом нейтралитет. — Ты меня пытаешься запутать? — Наоборот. Пытаюсь успокоить. Теперь о белом камне. Ты ещё не догадалась? — О чём? — Куда должен вести этот камень. — В драконовой книге было сказано, что это кахолонг, из пустого мира. Но я не представляю даже, как туда попасть. С тех пор, как мы вытащили оттуда мою сестру, Лирри, портал в этот мир захлопнулся. Камень в настоящем Порталиусе сломан, а в его копии его даже никогда не было. — Драконы ошиблись. — Что? О чём ты? — Это не кахолонг. Это лунный камень. — Он встречается гораздо реже, хотя у всех на слуху. Мы даже использовали пыль лунного камня в некоторых зельях на занятиях. — И тем не мене его всё ещё можно достать. — Прямо из Пустого мира? — Лулу покачала головой. — Сомневаюсь. Или ты придумал, как открыть портал? Колин протянул девочке руку и нежно коснулся ямки между ключицами. Лулу задержала дыхание, чувствуя, как побежали по груди мурашки от его ледяного прикосновения. — Сила слабых связей. Правило шести рукопожатий. Быстрым движением Колин обнял девушку, заставляя её положить руку ему на спину. Лулу знала, что это значит. Колин хочет показать ей свои воспоминания. Но она догадалась чуть раньше, чем погрузилась в небытие. — Ты мне его подарил, — выпалила девушка шёпотом, чувствуя, как Колин обрывает его, ловя её губы своими, покрывая жадными, колючими поцелуями, от которых становилось холодно и одновременно жарко. — Наконец-то! — парень зарылся в её волосы и зашептал на ухо. — Признаться, я думал, ты догадаешься раньше, но уже был готов помочь тебе. Так где кулон? — Я всегда ношу его с собой, — призналась ундина, чувствуя, как щёки заливает краска. Порывшись в карманах нового рюкзака, она вытащила украшение на тонком кожаном шнурке. Колин одобрительно кивнул. В перламутровом глянце камня отражался пурпур его радужки. — Надень и не снимай, — почти приказал падший. Но затем смягчился и добавил: — Пожалуйста. — Боишься, что его украдут? — Боюсь, что украдут тебя. — Ну хватит уже, — раздражённо бросила Лулу. — Кто меня вообще может украсть? — Тебе перечислить? — Колин выгнул бровь. — Макгроу, Бизер, королева Дельты, Читерн… — Ладно-ладно, успокойся. Но как этот камень должен меня защитить? — На нём моя печать. Печать ангела, точнее. Я поставил её ещё до своего третьего падения. Колин с удовольствием наблюдал за тем, как Лулу открыла рот в изумлении, не в силах сказать и слова. Печать ангела была сильнейшим защитным механизмом для любого смертного, буквально отталкивающая любые невзгоды. Обычно ангелы-хранители накладывали печати на своих подопечных, защищая таким образом от демона-оппонента. Лулу не была уверена, что у неё имелись хоть ангел-покровитель, хоть демон-искуситель. И тем не менее, Колин, пренебрегая правилами, сделал ей такой бесценный подарок. — Ты… ты что, мой ангел-хранитель? — прошептала девушка. — Падшие не могут быть хранителями, — усмехнулся Колин. — И вообще, мне запретили тебя даже пальцем трогать. Лунный камень, к слову, защищает от всех тёмных сил. В том числе, от падших ангелов. — То есть… пока он на мне, ты не можешь до меня дотронуться? — Именно. Но надеть его или нет – исключительно твой выбор. Я лишь знаю, что тебе с ним будет лучше. И никто не сможет причинить тебе вред, пока он на тебе. Даже я. Или другая нечисть. — Странно слышать от ангела о том, что ангелы – это нечисть. — Что есть, то есть. — А ты как вообще сделал эту печать и добыл камень? — Для истинного бессмертного нет закрытых миров, — улыбнулся Колин. — То есть ты хочешь сказать, что просто сгонял в Пустой мир и забрал камень? — Ну, почему же «просто»? Мне нужно ещё было договориться с развитой цивилизацией разумных деревьев. Они, к слову, уже изобрели ядерное оружие и лазерные пушки. Было неприятно. — Колин потёр область крестца, будто вспоминая старые раны. — Благо, именно лунные камни для них не представляли какой-то ценности. — А что, они там валяются словно обычные болванки? — Если бы. Он такой один-единственный, так что пришлось поискать. — Вот куда ты пропадал. — Не без этого. Собственно, за такую «шалость» меня и низвергли снова с небес. Но я ни о чём не жалею. — И камень не отобрали? — Я успел передать его Джексону. А он и Ривер сделали всё, что нужно, чтобы превратить камень в украшение. Конечно, им я не сказал, что камень обладает какими-то ценными свойствами. — Ты виделся со Скоганде, когда нашёл камень? — Лулу очень интересовал этот вопрос. Вдруг Колин тоже периодически имеет видения с Богом. — Нет. У него нет доступа в Пустой мир. — Как же так? — Лулу всплеснула руками. — Он ведь Бог! — Даже божества не все всемогущи. В любом случае, я с ним не болтал. Это по твоей части. — Но я тоже с ним не… — А это вопрос к твоему другу-громиле. Вещица достаточно светлая, чтобы открыть ещё какие-то тайные способности только такому же светлому существу. — Помолчав немного, ангел добавил: — В любом случае, я уже в ней ничего не увижу. — Спасибо тебе в любом случае огромное! Лулу потянулась к парню с объятиями, однако он отстранился, натягивая на лицо печальную улыбку. — Обожжёшь меня. — Ой, точно, нужно снять, — ундина засуетилась с замочком, но Колин остановил её. — Не стоит. Слов благодарности будет достаточно. — Но ты столько для меня делаешь! Ты проделал всю эту операцию с камнем, помогаешь нам с Макгроу и ничего не просишь взамен. — И ты думаешь, что обнимашками можно откупиться? — Ну-у… — Если тебе неприятно моё общество, то не нужно себя насиловать и отвечать взаимностью только из-за подарков. Подарки тоже нужно уметь принимать с достоинством, маленькая ундина. Лулу вспыхнула. Что значит «неприятно общество»? Очень даже приятно. Просто Колин… другой. И она его немного боялась. — Я не могу читать мысли, пока на тебе камень, — усмехнулся Колин. — Но готов поспорить, что ты всячески пытаешься отрицать сказанное мной. — Ты всё-таки самоуверен. — И весьма коварен, — Колин подмигнул, а потом снова стал серьёзным. Настолько, что глаза утратили всякий блеск и потемнели до цвета горького шоколада. — Я знаю, что нравлюсь тебе. И признаюсь, что попытка выудить у тебя личное признание – это просто игра, которая меня забавляет. Но также я знаю, что оно ничего не изменит. Наш союз в любом случае невозможен. Потому что мы разные. — Потому что ты падший ангел? — Нет, потому что я, блин, овен по знаку зодиака. Конечно, потому что я ангел, Лулу, посерьёзнее, пожалуйста. Девушка видела, что парень нервничает. Глаза из тёмно-карих посветлели до коньячных. — Я знаю, что ты отказала мне тогда, перед своей свадьбой из здравых соображений. Это нормальное, взвешенное решение, и я его принял. Но мне всё равно было очень больно это слышать, потому что я подсознательно ожидал другого. — И тем не менее тебе было приятно со мной просто играться. Тебе хотелось рядом с собой иметь такую влюблённую собачонку, которая бы за тобой бегала. — Да, — просто ответил Колин. — Ну ты и козлина! — Не спорю. И всё же… в какой-то момент я допустил порочную мысль о том, что у нас может всё получиться как у пары. Я оступился и позволил себе вольности. Колин отвёл взгляд, зная, что это его – ахилессова пята, ведь по цвету глаз любой мог узнать, какое настроение у ангела. Иногда он этого не стеснялся, но иногда – предпочитал держать многое в себе. — И твоей вины в этом нет. Ладонью он очертил в воздухе её лицо, как будто коснулся щеки девушки. — Но если наши чувства взаимны… — Лулу не верила, что такое говорит, — то почему нет? — Ну, ты же сама знаешь ответ на этот вопрос. Я падший ангел, бессмертный. Ты – смертная девушка, ундина. Принцесса своей планеты. И к тому же уже чья-то жена. — Как будто тебе это когда-то мешало! — В твоём случае – очень мешает. Я тебе вредить не хочу. Но знаешь… я не хочу и бросать тебя, грубо, жестоко, как делал это уже много раз с другими женщинами и девушками. Ты такого не заслуживаешь. И я хотел бы, чтобы ты запомнила меня… как всё-таки светлое пятно в своей жизни. — Но короткое? — Да, как краткий миг счастья и беспечности. Но знай – я всегда рад тебя видеть у себя дома. Если вдруг… станет грустно. Колин улыбнулся. Лулу сначала хотела запустить в него маленькую молнию, хотя и понимала, что это не окажет никакого эффекта. Тело падшего поглотит её магию без остатка и лишь наполнит силой, либо пройдёт транзитом, так ничего и не задев. — Я на твоей стороне и не причиню тебе зла, — продолжил Колин, наслаждаясь её реакцией. Он снова смотрел на девушку, и его глаза сверкали словно два ярких сапфира. — Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, за советом. — Мы будем друзьями? — Мы уже друзья. С привилегиями, — добавил Колин. — Но пары из нас не выйдет. — Да. Они замолчали. Лулу прикрыла глаза и резко выдохнула. — Чёрт. Мне одновременно так тяжело и так легко. Это сложно объяснить. — Знаю. Но понимаю. Так бывает, когда ты наконец отпускаешь ситуацию, и не остаётся недосказанности. — Просто… получается, у меня не осталось надежды? Понимаешь, я ведь жила этой интригой, что тебе от меня нужно. — Это неправда. Ты просто придавала своим чувствам слишком много значения. Но твоя жизнь значит гораздо больше, чем просто интерес ко мне. — Хорошо, Колин. Я думаю… думаю, что ты прав. И спасибо, что и вправду не оттолкнул от себя. И за камень тоже спасибо. И вообще за всё. Лулу не выдержала и, сорвавшись с места, помчалась прочь, стараясь скрыть свои слёзы. Теперь она знала, что Колин не сможет прочесть её мысли, но он всё равно заметил бы её эмоции и несложно догадаться, как сильно девушка всё-таки была расстроена. Разум говорил одно, но внутри, в душе теплилось совсем другое. — Мне будет очень интересно наблюдать за твоим взрослением, — тепло сказал Колин в пустоту. — А мне будет очень интересно, кто отнесёт ей рюкзак, который она в очередной раз забыла, — усмехнулся Джексон, которой не так давно подошёл к ним, но не вмешивался. — Я ничего не слышал, — он поднял руки вверх. — Ого, какие люди! Давно не виделись, — парни хлопнули друг друга по плечам. — Это что, твоё первое появление в данной истории? — Не совсем. Летом ещё был эпизод с пивом. — Но я не присутствовал на дне рождения Тано. — Мы с тобой не виделись с прошлого года, считай. У тебя не было необходимости во мне всё это время, — усмехнулся парень, пригладив свою густую, как и всегда, бороду. — Обижаешь. Ты же камень огранял с Ривер. Просто это осталось за кадром. — Кстати, мог бы мне и сказать, что камень очень важный и ценный! Что он не из нашего мира хотя бы. — Чтобы ты всем вокруг потом разболтал или заломил нереальную цену за работу? — Ну, предположим, я не болтун, да и цену заламывать явно не стал, — насупился Джексон. — Ты меня за кого вообще принимаешь? — Я тебя знаю лучше, чем ты сам, — улыбнулся Колин уголком губ. — Иногда мне кажется, что это проклятье.