Глава LXII.I

Несколько недель назад, параллельно с приключениями на Хандрозе

Густав влетел широким шагом прямо в комнату, даже не снимая своего широкополого малинового плаща, чем ошарашил Софи. На ходу скидывая прозрачные водонепроницаемые ботинки, почти подлетел к кровати девушки. Фея едва привстала с кровати, и её изумление быстро сменилось гневом. Однако змеевик этого не заметил. — Дорогуша! Я давно не получал от тебя весточки, так что решил тебя навестить и развеселить! Ты заболела? Густав хотел было сесть на край кровати и потянулся рукой ко лбу девушки, однако получил тычок в лицо подушкой. — Видеть тебя не желаю! У парня полезли брови на лоб. — Что случилось? — ровным голосом спросил он, без всякого жеманства. — Плохо себя чувствуешь? — Густав сделал ещё одну попытку коснуться Софи, однако та грубо отпихнула его ногой. Змеевик съёжился, морщась от удара, который пришёлся в бедро. — Плохой день, да? Я всё понимаю… — Ты ничего не понимаешь! Софи скрутилась калачиком и, махнув пальцем, перенесла к себе дополнительное одеяло, чтобы накрыться с головой. Густав облизнул губы и потарабанил пальцами по бедру. — Есть что-то… чего я не знаю? Софи, если тебя что-то не устраивает, мы можем просто поговорить об этом. Расскажи мне всё, я внимательно слушаю тебя, дорогуша. Густав закинул ногу на ногу и, опершись подбородком о кулак, принялся ждать, когда фея выползет из своего мягкого кокона. Он пока лишь строил догадки, какие именно претензии могла высказать ему девушка. Чаще всего прошлых партнёрш не устраивал один сущий пустяк: влюблённость змеевика в какого-нибудь парня. Не каждая девушка готова была делить Густава ещё с кем-то, особенно с парнями. Конечно, Густав никогда не встречался с несколькими людьми одновременно, однако флирт змеевик не расценивал как измену. Софи казалась ему прогрессивнее других, однако фея также была и очень ранимой. Она могла, например, узнать, что Густав уже давно, пусть и безответно влюблён в Тано. В том числе от самого Тано, ведь тот преподавал у Софи трансфигурацию. Однако Софи продолжала молчать, а терпение змеевика всё-таки имело свои лимиты. Густав рискнул положить ладонь на комок под одеялом. — Соф? Если ты будешь молчать, это ни к чему не приведёт. — Не называй меня так! — Ладно-ладно, шоколадно. — То, что ты старше, не делает тебя каким-то богом. — Дорогуша, я и есть бог! Наполовину! — Ты придурок. — А ты экстраполируешь. — усмехнулся Густав. — И чем же обусловлено такое заявление, если не секрет? Получив в ответ очередную порцию молчания, Густав не выдержал и порывом магии оттащил одеяло в другой конец комнаты, бесцеремонно швырнув его на кровать Соники. Софи с широко распахнутыми глазами наблюдала за этим, а затем с ненавистью посмотрела на парня. — Что ты натворил? — испуганно прошептала девушка и всхлипнула. — Давай поговорим. — Что ты сделал со мной?! — девушка вскочила с кровати и заметалась по комнате, хватаясь за всё подряд. — А вот это уже интересное заявление. — На всякий случай Густав встал у прохода, чтобы не дать Софи сбежать. — Я всего лишь забрал твоё одеяло. Прости, дорогуша, но в паре может быть только одна королева драмы. — Змеевик жеманным жестом погладил себя по груди. — И это я! — А-а-а! Я тебя ненавижу! Софи кинулась на него и принялась дубасить маленькими кулачками. По её щекам катились крупные слёзы, лицо раскраснелось, волосы моментально растрепались – голубой бант съехал набекрень. Густав не пытался её остановить. Казалось, его тело враз покрылось панцирем, не пропускающим боль и неудобства. Но в какой-то момент парень перехватил её запястья, ровно тогда, когда Софи уже выбилась из сил и притихла. — Успокоилась? — он легонько коснулся губами её макушки. — Теперь ты можешь рассказать, что тебя беспокоит? Девушка неуверенно кивнула и плюхнулась на диван. Густав сразу принёс ей воды и сел рядом. Софи какое-то время просто пыталась восстановить дыхание, но змеевик её не торопил. Зато очень внимательно рассматривал пальцы девушки, отмечая, что изгрызенным ногтевым валикам не помешал бы маникюр. — Мне нужно, чтобы ты дал мне денег. — Всего лишь? — змеевик изогнул бровь. — Не помню, чтобы ты раньше когда-либо просила. Настолько стесняешься, что разволновалась, дорогуша? В этом ничего плохого нет, я, наоборот, даже рад. — Софи не ответила, и он с равнодушным видом полез в карман набедренной сумки за кошельком. — Сколько? Девушка дёрнула плечами и снова всхлипнула. — Я н-не з-знаю. — А на что тебе нужно? Глаза Софи снова наполнились слезами. Густав мягко коснулся её плеча, но девушка резко сбросила его руку. — Что, кто-то умер? — эта шутка, которую он периодически слышал от Тано касательно скорбных эмоций, его всегда забавляла. Однако у Софи вызвала приступ гнева. — Скоро умрёшь ты! Это ты во всём виноват! Густав прижал пальцы к вискам. У него было много разных отношений: длительные, краткосрочные, чуть более серьёзные, чуть менее серьёзные, по сильной влюблённости и с минимальной симпатией, с лицами абсолютно разного возраста, пола, расы, гендера, но сейчас змеевик пребывал в замешательстве. Он просто не мог понять, в чём мог провиниться перед Софи. В этих отношениях он старался быть максимально аккуратным, зная, что встречается с шестикурсницей. Где же он допустил оплошность? — Что я натворил? — осторожно спросил парень. — У меня… у меня задержка. Была. Софи снова затрясло. Немой шок застыл у Густава на лице. Ругательство, которое должно было сорваться с губ, так и не прозвучало. Так же молча парень глубоко вздохнул, медленно выдохнул, максимально расслабляясь, и спокойно сграбастал Софи в объятия, как можно сильнее прижимая к себе. — Иди сюда, — прошептал он. — Всё хорошо, всё нормально, — повторял он, наверное, больше для себя, осторожно покачивая девушку из стороны в сторону, словно баюкая. Однако Густав верил, что эти дежурные фразы могут успокоить и Софи. — Главное – не нервничай. — Легко сказать! — пробубнила фея в его грудь. — Сейчас же всё в порядке? Очень зря, что в вашей школе нет уроков полового воспитания. Каждая девушка должна знать, что такое иногда случается, и это не всегда означает беременность. А вообще, это неважно всё. Главное, что ты здорова. Густав снова прижался к Софи. — Но даже если вдруг… мы с тобой обязательно справимся, — твёрдо сказал он. — С чем угодно. Я бы поддержал тебя, независимо от ситуации. — Тебе разве не кажется, что мы слишком молоды, чтобы становиться родителями? — Конечно! Конечно, это очень рано. Это большая ответственность. Семья должна быть определённо запланирована. Ребёнок должен быть долгожданным, а не случайным. Поэтому мы с тобой используем защиту и стараемся быть максимально аккуратными. — И всё равно, когда случилась задержка, я этого не ожидала. Просто очень испугалась. — Золотце, конечно, я понимаю. Совершенно нормальная реакция. Так что хорошо, что всё обошлось. Но я бы хотел, чтобы ты знала: я бы поддержал тебя в любой ситуации и при любом решении. — Почему ты перекладываешь на меня ответственность? — вспыхнула девушка. Густав не дал ей вновь начать размахивать кулаками. — Мы участвовали в этом оба! — Конечно, разумеется, в этом есть мой… э-э-э, вклад. Но давай так, — он отстранился и слегка нагнулся так, чтобы их лица оказались на одном уровне, — здесь никто не виноват. Ни ты, ни я. Это физиология, и такое иногда случается. Всё может дать сбой, стопроцентной гарантии нет. — У тебя такое уже было? — Софи округлила глаза. — Нет, — честно ответил Густав. — Но раз в жизни и палка стреляет, как говорится. Этот риск всегда есть, когда двое существ вступают в половые отношения. Я понимаю, что ты очень напугана, моя девочка! Но поверь, я готов к ответственности. — Ты? К ответственности? — Софи расхохоталась. — Правильно – лучше смейся, слёзы не идут никому. Хотя ты прекрасна даже в печали, дорогуша. — Густав осторожным жестом смахнул с её щеки слезинки. — Твоё тело – это твоё дело. Но мне ты можешь не бояться рассказывать о таких вещах. Я помог бы – при любом твоём решении. Софи замерла и почувствовала, как в носу снова засвербело. — Мне не нравится твоя реакция. Разве ты не сбежал бы, как это делают другие парни? — Как твой отец, не ушёл за хлебом? Прости, да, я коснулся очень личной темы в некрасивой форме, — Густав цокнул языком и поджал губы. — Но я всего лишь хотел сказать, что я не подонок. Ты можешь думать обо мне что угодно. И всё же знай, что если ситуация повторится вновь, можешь смело мне сразу рассказывать. И вообще, мы сможем попробовать найти тебе хорошего врача. Вдруг у тебя гормональный сбой? С таким не шутят. — У тебя и здесь связи имеются? — удивилась фея. — Ну, я когда-то имел отношения с одним парнем, а у него сестра – гинеколог. Так что да, связи у меня есть во всех сферах. Это очень удобно. Но рассказывать о прошлых отношениях я тебе не стану, знаю, что не каждому такое по душе. — А ты вообще сам хочешь детей? Когда-нибудь, не сейчас, конечно. Густав облизнулся и растянул губы в довольной улыбке. — Блин, ну, они прикольные и милые, с ними весело. Я неплохо лажу с детьми, даже с маленькими. Я не думал, конечно, о раннем отцовстве уж точно. Но если вдруг ты однажды и вправду захочешь детей от меня, я сделаю всё, чтобы быть лучшим папой. Обещаю. Честно. — И перестанешь бегать по мальчикам? — Софи хитро сощурила глазки. — Ой, ну не всё же сразу! — он расхохотался и подхватил девушку на руки. — Поймала меня, а я тебя! — Ты готов… пожертвовать собой ради меня? Ты ведь меня даже не любишь. — Кто тебе сказал такую ерунду? — Густав выгнул бровь. — Я люблю всех, а тебя в особенности, — парень широко улыбнулся. — И тебе не страшно? Ты вообще ничего не боишься? Ты как будто вообще не видишь никаких препятствий и трудностей. — Ошибаешься. Я всё осознаю прекрасно. Это риски, это ответственность, это не какое-то развлечение. Это даже не щенка завести. Это серьёзный новый шаг во взрослую жизнь. Но я могу адаптироваться под любую ситуацию и решение найду для любой проблемы. Поэтому и говорю – последнее слово за тобой. В таких вопросах всегда решает женщина. Это ей же в конце концов рожать. Разумеется, отец тоже принимает участие в воспитании ребёнка, но не таким образом как мать, уж точно. Софи снова вздрогнула и расплакалась. Густав положил ей руку на спину и слегка провёл вдоль позвоночника. — Но мы с тобой пока всё-таки слишком молоды. Однажды, я верю, мы станем счастливой семьёй, я поведу тебя к алтарю, если захочешь. Но пока что… иди-ка сюда, давай обниматься! —Густав принялся осыпать лицо девушки и волосы поцелуями. — Ты же мне нравишься. И я в любом случае тебя не оставлю. И со всем помогу. Я обещаю.