Глава 3: Не сын сенатора | Chapter 3: No Senator's Son

3 апреля 1964 года Даллас, Техас, Соединённые Штаты Америки 1:20       Профессия журналиста не так уж и увлекательна, как её любят изображать бульварные журналы и ночные показы.       Но он не мог сказать, что она не приводила его в интересные места.       К сожалению, его не включили в группу других американских и международных репортёров, которым было разрешено посетить главную американскую цитадель, созданную через неделю после вторжения.       И это было вторжение.       Репортёр взглянул на свой блокнот и сравнил записи с машинами, которые просто стояли за пределами огороженной территории вокруг Врат, на главной улице едва хватало места для проезда одной машины за раз. На больших транспортных грузовиках, накрытые большим брезентом, скорее для того, чтобы скрыться от непогоды, чем от любопытных глаз, располагались первые самолёты, которые должны были пройти через Врата.       К настоящему времени все знали о паре эскадрилий, которые были взяты из разных авиакрыльев по всей стране, и, по слухам, некоторые из них собирались отправить во Вьетнам, прежде чем всё пошло кувырком из-за этого странного сооружения через дорогу.       На данный момент отправлялись только два типа реактивных самолётов, хотя часть репортёра подозревала, что американские военные были бы более чем рады начать экспериментировать с секретными проектами, как только "война" на другом конце закончится… кто знает? Может быть, даже раньше!       Он сверился со своими заметками, мысленно перечитывая их.       «F-4 «Фантом» и F-105 «Тандерчиф»… по шесть самолётов каждого типа, все начнут полёты, как только будет построена взлётно-посадочная полоса… статус строительства взлётно-посадочной полосы неизвестен, предполагаемое вооружение этих самолётов также неизвестно, пилоты неизвестны, офицеры неизвестны… возможный план бомбардировки вражеской столицы?»       Репортёр почесал затылок кончиком карандаша, размышляя, сможет ли он завязать разговор, когда на постах сменится охрана.       Ему нужна была статья.       Когда он встал, чтобы размяться, человек, которого он ждал, подъехал на армейском джипе, быстро выскочил из него и побежал ко входу.       Репортёр подошёл и спросил:       – Какова ситуация?       – Сейчас происходит большая битва. Вертолёты всё прилетают и улетают, а вчера у нас было ещё более масштабное сражение… Армия не шутила, когда говорила, что это война. Обязательно доставь это в студию как можно скорее, – сказал человек, протягивая ему коробку, в которой, как предположил репортёр, были записи и видеоматериалы.       – Есть какие-нибудь интересные новости, которые ты мог бы мне отправить?       Человек раздражённо закатил глаза и сказал:       – Да, для эльфов возраст в сто лет едва ли делает тебя подростком. А теперь приступай к делу, это будет на первой полосе!       Репортёр вздохнул и сделал, как было сказано.       Про себя он задавался вопросом, что же происходит по ту сторону этого странного сооружения, которое заставляло нервничать его коллег-журналистов. Торговый город Италика 1:30       Деннис продолжал уверенно бежать вперёд, мужчины вокруг него не отставали, хотя, к их удивлению, то же самое делали и две молодые женщины в доспехах.       Они достигли самого края входа; выстрелы становились всё громче, и они замерли.       Проведя всю свою жизнь в сельской Джорджии, он никогда не видел такого хаоса. Бедлам, никакой реальной организации, никакой реальной координации, только безумный поток насилия и смерти, когда все стороны сталкивались друг с другом на вершинах стен и по сторонам от них.       Ворота в город были разрушены, и люди пытались прорваться внутрь, несколько из них проскользнули под градом пуль американских пулемётов и даже сумели вступить в короткую рукопашную схватку с обеспокоенными ополченцами, неспособными удержать наспех возведённые баррикады. На вершине стены дела обстояли ненамного лучше. Стрелки стреляли в нападавших, пытавшихся перелезть через стену, ополченцы пытались уберечь американцев от стрел, и всё это время не давали другим людям запрыгнуть внутрь.       Один мужчина без рубашки с двумя кинжалами попытался напасть на подростка, который пытался вытащить свой клинок из мёртвого тела. Другой рейнджер встал между ними и ударил мужчину в шею штыком, прикреплённым к его M16, после чего выпустил очередь из трёх выстрелов и отступил к ближайшим домам, увлекая за собой парня.       Сейчас на стене американцы всё ещё удерживали контроль, стреляя по толпе, формирующейся с обеих сторон, а находящиеся поблизости миномёты обрушивали адский огонь на вражеские силы снаружи.       Солдат из 7-го полка просто выстрелил в человека-монстра ростом около семи футов и корпусом около пяти, сплошь мускулы, бесполезные для остановки более тяжёлых пуль М14, но эти пули не могли сразу оборвать его жизнь. Истекающий кровью гигант схватился за раненую грудь, но медленно воткнул свой клинок в землю, пытаясь встать на ноги.       Довольно знакомая фигура седовласого мужчины по имени Грей бросилась на большую фигуру, обезглавив умирающего, убив его гораздо быстрее.       – Грей! Что случилось?! – крикнула Пина, и над её головой просвистела стрела.       Мужчина начал отступать к ним.       – Это…       – Сукин сын, уведи принцессу отсюда! – крикнул лейтенант, перекрикивая непрекращающийся грохот M2HB.       Деннис отреагировал раньше других переводчиков и закричал так громко, как только мог, не обращая внимания на бойню всего в нескольких футах от него:       – Мистер Грей! Немедленно уведите принцессу отсюда! Мы со всем здесь разберёмся!       Старший мужчина улыбнулся и побежал к небольшой группе, которая теперь занимала позиции у входа на главную улицу и стреляла в толпу нападавших, которые разрушили большие деревянные двери и пытались ворваться внутрь.       – Погоди… нет, я приказываю те… у-у-уф! – начала Пина, когда Грей поднял её одной рукой.       – Извините, ваше величество, но мы действительно должны позаботиться о вашей безопасности! Норма, Гамильтон, идём!       – П-подожди… я… эй!       Он унёс её, а её товарищи-рыцари побежали за ним, хоть и несколько неохотно.       Если бы у Денниса было время, он бы разочаровано покачал головой.       Он держался за спиной Роудса и бросился к ближайшему пулемётному гнезду, прижавшись к стене и направив винтовку на разрушенные баррикады.       – Что, чёрт возьми, произошло?! – потребовал ответа Роудс.       Взрыв пыли и камней стал ответом на его вопрос.       – Враг начал стрелять какими-то огромными чёртовыми копьями! Думаю, они вне досягаемости, а наши осветительные снаряды им только помогли. Вон тот бедняга пытался найти их с помощью нашего бинокля!       Лейтенант указал на обезглавленное тело возле разбитого входа, кольчуга была забрызгана кровью, которая блестела в свете осветительных снарядов. Деннис сделал мысленную пометку не высовываться, некогда было размышлять об ужасе ситуации.       Раздался ещё один громкий ТРЕСК, когда вторая стрела врезалась в дом.       – Они стреляют каждые пять минут, по три выстрела подряд. Два дома уже сильно повреждены, а баррикады были снесены в ходе последней волны.       Когда он закончил говорить, двум мужчинам удалось прорваться сквозь шквал винтовочного огня, и стрелок быстро выпустил длинную очередь, скосив людей с пугающей эффективностью.       – Ну, с другой стороны, нам просто нужно продержаться ещё несколько часов, верно? – сказал Роудс, и стрела вонзилась в деревянную крышу над ним.       Деннис вздрогнул, когда ещё один взрыв разрушил внешнюю стену соседнего дома, а изнутри послышались крики. Другие люди, которые сопровождали их, быстро начали расходиться поодиночке, некоторые бросились к ближайшей лестнице, чтобы забраться на стену и помочь силам, с трудом удерживающим нападавших на расстоянии от входа, в то время как другие побежали к ближайшему обломку, который они могли использовать в качестве огневой позиции.       Никто из них и близко не подходил к дому.       – Они дождались, пока вертолёты не улетят… атаковали в полную силу… нам понадобится больше людей, если мы собираемся удерживать эту линию обороны до восхода солнца!       – Да, Алекс, возвращайся и вызывай по радио подкрепление! Деннис, за мной!       К его некоторому облегчению, капитан побежал прямо к почти разрушенному дому, Деннис быстро последовал за ним.       Включив фонарик, капитан сосредоточился на еле слышных рыданиях, доносившихся изнутри, и с лёгкостью выбил дверь ногой.       У молодой женщины из ноги текла кровь, повсюду торчали осколки, а в бедро вонзился железный наконечник баллисты.       И она, и маленький мальчик на полу почти безудержно рыдали, женщина была в ловушке и не могла дотянуться до ребёнка, а ребёнок, казалось, застыл на месте.       Кто-то закричал, и оба человека повернулись, чтобы посмотреть на вход, когда нападавший с большим топором сбил со стены ополченца, после чего его расстреляли двое бойцов с нашивками 7-го кавалерийского полка.       «Они почти проламывают себе путь…»       – Проклятье…       Деннис сказал:       – Я вас прикрою, капитан!       – Да… не дай себя убить.       – Ура-а!       Деннис занял позицию у двери и начал стрелять по толпе дикарей, пытавшихся закрепиться внутри, в то время как Роудс быстро подбежал к раненой семье.       Деннис увидел, как мужчина спрыгнул со стены, вероятно, сломав ногу, и заковылял вперёд с клинком в руке, прежде чем Деннис выстрелил ему в туловище, немедленно уложив его.       Он слышал, как его капитан пытается успокоить раненую женщину, пока он её вытаскивал.       Нервничая, он проверил свою винтовку, пытаясь отвлечься от мысли о том, что люди, находящиеся всего в нескольких шагах от них, могут сделать с обитателями дома.       Его мысли на мгновение перескочили к фермеру, которому отрубили руки, изрубили на куски семью и отобрали все средства к существованию. Внутренне он испытывал некоторое удовлетворение от того, что он положил этому конец.       В то же время давление не помогало ему сосредоточиться.       Вот он, единственная преграда между мирными жителями и невыразимой судьбой.       Другой человек, который, казалось, сошёл с картинки из книжки про викингов, использовал несколько трупов в качестве живых щитов, остановив несколько выстрелов из винтовок на время, достаточное для того, чтобы отскочить в сторону. Он с криком бросился к ближайшему пулемётному гнезду.       «Идите и умрите, дикари! Идите и умрите!»       Деннис дал короткую очередь и увидел, как с первой пулей отлетел кусок щеки мужчины, вторая пуля оторвала кусок черепа вместе со шлемом от тела, а третья пуля попала в каменную стену позади него, прежде чем пули 50-го калибра пробили уже мёртвое тело и небольшую группу людей поменьше, следующих за ним, словно опилки в ночи.       «Красные… кровавые… опилки».       Роудс вышел наружу, женщина лежала у него на спине, её лицо исказилось от боли.       – Я помог женщине, медики должны…       Над ними пролетела ещё одна волна стрел, большинство из них угодили в разрушенный дом, но одна попала в спину женщины.       Роудс этого не заметил, но вот ребенок заметил и тут же начал кричать, а женщина была слишком шокирована, чтобы как-то отреагировать.       Деннис не мог ничего сказать, удивлённый жестокостью, свидетелем которой он стал. Он знал, что этим людям наплевать на убийство женщин и детей, но увидеть это своими глазами было совершенно другим опытом, который всего на мгновение отвлёк его от битвы.       Затем некоторым другим жертвам атаки стрелами удалось перекричать звуки выстрелов, вернув его к реальности.       И тут, почти что в ответ, среди нападавших раздался громкий, полный ненависти смех, заглушивший даже непрекращающуюся стрельбу.       – Ч-что, чёрт возьми, не так с этими людьми? – громко спросил Деннис, потрясённый полным безумием происходящего.       Роудс крикнул в ответ:       – Неважно! Помоги мне доставить эту девушку в безопасное место, чтобы мы могли убить этих уродов!       Деннис только кивнул, отбросив эти мысли, и последовал за своим капитаном, постоянно держа винтовку направленной ​​на стену, пока они возвращались в более безопасное место, двое парней из 7-го следовали за ними, один помогал другому идти – в голени у того застряла стрела.       Мимо них пробежало ещё больше американцев, чтобы помочь разжечь мясорубку, в которую превратилась южная стена.

…

      Битва длилась уже пятый час, и предводитель большой армии наконец начал осознавать свою самую большую ошибку.       Его силы были слишком велики.       Он не мог заставить все девять… ну… теперь уже, вероятно, семь тысяч оставшихся человек атаковать одну и ту же стену одновременно, это было просто невозможно. Южная стена, будучи, безусловно, внушительным сооружением, не шла ни в какое сравнение со стенами столицы, в конце концов, Италика была во много раз меньше этого великого города… а это означало, что защищать её и размещать гарнизон было гораздо проще.       Сама стена была спроектирована таким образом, чтобы предотвратить успех любой крупномасштабной атаки, поскольку в ней были зоны, на которые обороняющиеся могли нацелиться и быстро уничтожить любых захватчиков, обозначенные зоны поражения, и теоретически осада была наилучшим вариантом для фактического взятия города.       Осада – вот для чего у него были люди.       Настоящая осада, которая заняла бы не менее месяца.       Осада, на которую у него не было времени, что он сразу же осознал, как только увидел вражеские летательные аппараты, поскольку он точно знал, что эти люди из другого мира прибудут раньше, чем он думал.       Он полагал, что они прибудут самое позднее на следующий день.       Поэтому теперь его люди пытались пробиться в слабые места, подавляя защитников численностью и жаждой крови.       Единственной поддержкой, которую он мог им оказать, были удары баллист, которые он мог координировать из леса неподалёку от входа, хотя он не был уверен, с каким результатом.       Они несколько раз прощупывали оборону защитников, но так и не смогли увидеть той разрушительной силы, которую видели на Святом Холме, и даже здесь, где происходили странные взрывы, сотрясавшие его армию, они не шли ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить Имперской армии раньше, не говоря уже об армиях союзников.       Иногда эти раздражающие извержения, казалось, даже не убивали многих людей, сбивая их с ног или заставляя кричать, что, безусловно, было досадно, поскольку любой человек, выведенный из строя до того, как успевал добраться до стены, становился бесполезен.       И какими бы ни были эти извержения, они не были направлены на его баллисты.       Вот так они наконец прорвали ворота.       Меткий удар баллисты разбил деревянную дверь достаточно, чтобы его армия снесла её и ворвалась внутрь… к сожалению, он увидел не то, что хотел увидеть.       Он ожидал, что защитники сломаются и побегут, как только его люди окажутся внутри, а преимущество в виде дальнобойного оружия практически исчезнет, ​​но защитники всё ещё были на стенах, сражаясь и пытаясь удержать их с обеих сторон.       Отважное усилие, это он был готов признать.       Часть его хотела, чтобы как можно больше людей, может быть, тысяча, просто бросились к другим стенам и захватили их, но другая его часть решила, что толку от этого будет мало, если все стены были хотя бы наполовину так же защищены.       Нет, он должен был разбить их здесь и разбить как можно скорее.       Но как?       Пока его люди перезаряжали баллисты, его взгляд упал на уставшего человека, который ранее сделал возможным дождь из огненных стрел.       Погодите минутку…       – Волшебник!       Молодой человек поморщился и быстро, хотя и слабо, поднялся.       – Ты можешь защитить огонь внутри наших стрел, да?       – Д-да, сэр…       – Ты можешь сделать то же самое с нашими баллистами?       – С-сэр?       – Скажем…, – лидер повернулся, чтобы посмотреть на четыре баллисты, которые он спрятал за несколькими кустами, прежде чем снова повернуться к молодому человеку, стараясь не обращать внимания на крики смерти и выстрелы вдалеке, поскольку захватчики продолжали уничтожать его людей, активно пытавшихся прорваться к любому слабому месту, через которое они могли протиснуться, – Скажем, мы… скажем, мы возьмем как можно больше сухих кустов, привяжем их к выстрелам, подожжём… может ли твоя магия сдержать этот огонь, усилить его до такой степени, чтобы он не только продолжал гореть, но… но и вызывал опустошение, отдалённо похожее на то, что мы видели на Алнусе? Как пылающая бочка с маслом, просто…, – лидер сделал движение руками, изображая разрастающееся пламя.       Молодой человек, казалось, понял логику атаки, но нервно покачал головой.       – Это было бы слишком даже для нас пятерых, а у меня едва хватает сил…       – Это возможно?!       Пауза.       – Д-да… да, сэр…       – Хорошо… вы трое! – крикнул он, поворачиваясь к людям, заряжающим баллисты, – Принесите мне столько сухих кустов, сколько сможете найти! И кто-нибудь, найдите мне верёвку! 2:02       Принцесса Пина Ко Лада нетерпеливо ходила из конца в конец комнаты, не в силах уснуть.       Она не могла понять слов, выкрикиваемых через странную штуковину, которую американцы называли "Радио", но звучало это не очень хорошо.       Она не знала таких слов, как "эвакуация" или "боеприпасы", но она узнала, кто такой "медик".       Она видела, как они лечили людей на открытом воздухе, хотя некоторых забрали внутрь, так как их раны были слишком серьёзны, чтобы лечить их там, и она слышала, что некоторых даже увезли на летающих колесницах, но были ли они американцами или нет, ей ещё предстояло узнать.       Она увидела одного из людей с кожей редкого эбонитового цвета, который у неё обычно ассоциировался с тёмными эльфами, и узнала в нём одного из переводчиков.       – Господин, у вас есть какие-нибудь новости о битве?       Молодой человек потёр глаза и сказал:       – Не очень много, звучит не очень.       – Южная стена держится?       – Да, – сказал он, кивнув.       – Мы можем чем-либо помочь?!       – Нет, – просто сказал он и ушёл.       Шон действительно не привык, чтобы женщины, кроме его собственной матери, говорили с ним так непринуждённо, не говоря уже о белой женщине, которая, по всей видимости, была принцессой. По крайней мере, со своими товарищами-солдатами по 7-му кавалерийскому полку он мог понять, что все они "одинаково бесполезны", но он был удивлён тем, насколько осторожным он был с принцессой, которая явно считала его в некотором роде начальником.       Это действительно казалось ему чуждым.       С другой стороны, его общение с белыми в своей стране было не таким уж обильным.       Чёрные оставались с чёрными, белые – с белыми, с интеграцией или без, а это означало, что он в лучшем случае лишь несколько раз общался с белыми вне армии.       Всё ещё…       Он повернулся и сказал:       – Мы планируем держаться, мэм. Этот рубеж удерживают ребята из лучшей армии в мире. Они будут держаться, и мы поможем им, если ситуация станет ещё сложнее.       Однако небольшие силы поддержки быстро истощались, поскольку подразделения быстро перебрасывались на замену раненым, и на двух других стенах быстро стало не хватать американских солдат.       – Сколько уже погибло? – Пина вздохнула, понимая, что их число сокращается, несмотря на то, что погибло мало людей.       Шон сказал:       – Ополченцев? Около дюжины из-за потери крови. Но пока мы не потеряли ни одного из наших парней.       «Но это не считая тех, кто уже погиб у южной стены…»       – Робинсон! Собирай своё снаряжение! – подбежал мужчина.       – Эл-ти?       – Южная стена пострадала ещё сильнее, и им нужна дополнительная помощь. В этот момент нам придётся выстроить стену из пушек…       Мужчина уставился на принцессу.       – Скажи ей, что я понимаю, я тоже не хочу просто ждать, пока наши парни сражаются, но если она проиграет, то не сможет надеяться на то, чтобы быть достойным лидером, не так ли?       Шон сделал, как ему было сказано.       Пина вздохнула и сказала:       – Спасибо, но это не поможет мне меньше беспокоиться.       Раздался отдалённый взрыв, и когда все трое обернулись, они увидели очень яркое пламя, исходящее от южной стены.       Пина съёжилась при виде этого зрелища.       Шон сказал:       – Ха. Похоже, они неплохо справляются.       – Не думаю, что это ваши люди, – нервно сказала Пина. Южная стена, 2:59       – Принесите ещё воды! – крикнул ополченец.       Деннис дал короткую очередь по, казалось бы, отступающим солдатам у входа, так как некоторые из них пытались бежать, поскольку непрерывный огонь из M2HB теперь прекратился, и нападавшие воспользовались возможностью отступить. Так совпало, что они отступили как раз в тот момент, когда в битву был брошен ещё один элемент безумия.       Деннис немедленно повернулся к другому рейнджеру и тут же закричал:       – ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО БЫЛО?!       – ДУМАЕШЬ, Я ХОТЬ ЧТО-ТО ПОНИМАЮ?! ПРОСТО…       Второй взрыв потряс защитников. На этот раз, по-видимому, без всякой причины загорелся ещё один дом.       Один из немногих оставшихся на вершине стены ополченцев начал кричать.       Деннис едва разобрал крики, но понял достаточно.       – Это-это баллиста! Они…       – В УКРЫТИЕ! – закричал один из солдат 7-го полка, вскакивая и убегая со своей позиции на вершине стены.       Третий выстрел пришёлся прямо во внешнюю часть стены, огонь и дым распространились по ней, как будто всё сооружение было сделано из сухого дерева.       Несколько человек, как американцев, так и нет, были отброшены в сторону ударной волной, некоторые спрыгнули с горящей стены или упали, когда пламя распространилось и через них неожиданно прошла ударная волна. Они не погибли, но безусловно были близки к этому.       – Это чёртов ОФС… когда это римляне успели изобрести ОФС?! – спросил другой рейнджер, ни к кому не обращаясь, когда солдаты побежали подбирать раненных.       Деннис не мог ответить, да ему и было всё равно.       Он нервно наблюдал, как огромная стена начала трескаться и разваливаться.       Она рухнула прежде, чем он успел выкрикнуть какое-либо предупреждение, и единственным возможным положительным моментом предыдущей атаки было то, что люди на стене отошли подальше от частей, которые разлетались на куски. Когда пыль рассеялась, остатки показали, что главный вход в стене обрушился сам по себе, открыв гораздо более широкий проход, больше не оставляя возможности создать заслон, чтобы помешать нападающим проникнуть внутрь, обстреливая выбитую дверь из огнестрельного оружия.       Теперь это был широкий вход.       За этим последовали безумные возгласы нападавших, когда они вышли из тени и дыма, который теперь усиливался горящими камнем и раствором.       – Они прошли! Вдарьте по ним миномётами, сейчас же! – крикнул Роудс, и Алекс тут же взялся за дело.       – Южная стена! Южная стена! Они прямо перед нами! – закричал Алекс в рацию, ныряя за деревянную балку, которая поддерживала горящий дом.       Деннис и другие рейнджеры начали отступать, ведя бешенный огонь по приближающейся толпе с мечами. Те, кто стоял на оставшихся верхушках стен, начали палить из всего, что у них было, по толпе, которая начала прорываться через зияющую дыру.       M60, M14, а также разрозненные луки и стрелы ополченцев начали уничтожать толпу, которая теперь пользовалась большим преимуществом более широкого входа, и люди могли передвигаться гораздо свободнее, поскольку узкий вход представлял собой несколько неровный склон из камней и обломков.       В ответ на них обрушился огонь из 81-миллиметровых миномётов, которые обстреливали атакующую армию всю ночь, только теперь цель была видна гораздо чётче, превратив двор между главным входом и крайними домами в месиво из крови, пуль, дыма и осколков.       Деннис воспользовался шансом, что миномёты уничтожат нападающих, и перезарядил оружие.       Мимо него просвистела стрела, попав Алексу в голову и сбив человека с ног. Его шлем М1 едва остановил архаичный снаряд.       – Алекс, ты в порядке?! – крикнул Роудс.       – Д-да, я в порядке… чёрт…       Деннис ахнул, осознав, что затаил дыхание       Он развернулся и продолжил стрелять.       По его оценкам, с каждым выстрелом погибал как минимум один человек.       Он наблюдал, как тела падали почти как волна, некоторые были разорваны на куски, другие остались целыми. Некоторые начали пытаться спрятаться за ними, используя растущие груды трупов в качестве укрытия. Деннис безжалостно стрелял в них, останавливаясь только для того, чтобы перезарядить оружие, прежде чем продолжить убивать.       Это всё, что он мог сделать.

…

      Главарь разбойников ликовал, когда часть городской стены рухнула.       – Да! Ещё один залп, и мы прорвёмся! Всё, что нам нужно сделать, это поразить оставшихся защитников по краям стены и все силы, которые останутся внутри! Волшебник, готовь ещё один…       Молодой человек без движения лежал на земле.       Главарь нахмурился и поднял неподвижного мальчика.       Ни крови, ни видимых ран.       Он потряс тело.       Мёртв.       Он нахмурился, прежде чем бросить труп.       – Полагаю, он сдался… он перенапрягся… позор.       Он повернулся к людям, перезаряжавшим деревянную артиллерию.       – Мы должны сосредоточиться на людях внутри. Если мы сможем прорвать эту линию обороны, то сможем взять город.       – Их оружие нанесло большой урон нашим людям… посмотрите на это, – сказал один из его офицеров, указывая на груды мёртвых тел, усеивающих землю на всём пути от их укрытия на деревьях до ныне уничтоженного входа в город.       Старший мужчина нахмурился и сказал:       – Пошли гонца передать им, чтобы они использовали эти тела в качестве щитов. Наши деревянные щиты не работают, но каким бы ни было это оружие, не все его… удары… пронзают человеческие тела.       Он взглянул на тело, упавшее замертво неподалеку. Спереди у него явно текла кровь, но сзади – нет, какие бы снаряды в него ни были выпущены, они не прошли насквозь.       Хотя, если судить по разорванным трупам, некоторые явно пробили.       Ещё один взрыв разорвал нескольких человек на части, и лидер застонал.       – Мы должны действовать быстро… ещё один удар баллисты в их центр, и они сломаются. Они ДОЛЖНЫ сломаться сейчас же! Отправь этого гонца!

…

      Ещё один человек закричал, пока нападавшие продолжали пытаться пробиться сквозь шквал пуль.       Деннис уже не был уверен, что вообще происходит.       Всё, что он делал, – это стрелял во всё, что находилось в нескольких ярдах перед ним. Убивал снова и снова, наблюдая, как тела начинают скапливаться ужасно близко к их позициям.       Горящий дом позади них потенциально мог бы стать зоной обороны, как только огонь утихнет, но в тот момент это была просто ещё одна цель, которую нужно было держать перед собой, к сожалению, из-за пламени любому лучнику или стрелку было легко разглядеть их силуэты.       Он заметил, как несколько нападавших подняли тела своих убитых и бросились вперёд.       Он и раньше видел, как некоторые пытались это сделать, но сейчас…       – Разнесите этих парней! Давайте! – крикнул другой человек, хватая гранату.       Он увидел, как ещё несколько сделали то же самое, и подумал, не бросить ли оставшиеся гранаты, все две, но предпочёл переждать.       Он не был уверен, почему, увидев, как люди бросают небольшие осколочные гранаты в приближающуюся толпу с разрушительным эффектом.       Однако в тот момент его не особо волновали разлетающиеся во все стороны части тел.       Его больше беспокоила возможность того, что кто-то из этих психов может прорваться и создать своего рода цитадель, причинив ущерб, подобный тому, что был в Далласе всего через несколько дней после того, как этот район был отвоёван.       Как будто он был единственным, что стояло между городом и этим.       Словно в подтверждение этого, M2HB внезапно замолк, а пулемётчик закричал «Патроны!».       Неподалеку раздался панический вопль, и Деннис увидел, как человек схватил ополченца постарше, который бил его ножом, и отбросил назад, в приближающуюся толпу нападавших.       Всё закончилось за секунду.       Всего одну.       Эта толпа, не колеблясь, превратила мужчину в кровавое месиво всем, что у них было под рукой.       Мечи, копья, кинжалы, боевые топоры… крики длились всего секунду, и человек был буквально изрублен и раздавлен в кровавое месиво из плоти, костей и тех доспехов, которые были на нём.       Жестокость этого поступка и возможность того, что это мог быть он, заставили Денниса споткнуться, перезаряжая оружие.       «Соберись, идиот! Разберись с этим сейчас, а с последствиями разберёшься потом!»       Нападавшие, по-видимому, не теряли ни сил, ни мотивации, сколько бы их ни было убито, и это начинало сказываться на защитниках, пока те ждали подкрепления.       Деннису удалось вставить магазин в винтовку, когда кто-то ещё закричал, на этот раз американец, и Деннис обернулся, чтобы посмотреть, кто это.       Парень из 7-го, возможно, старше его, но он не мог сказать наверняка, упал навзничь, его дрожащие руки прикрывали стрелу, торчащую из живота.       Другой парень из 7-го быстро схватил его, крича, чтобы вызвали медиков.       Он оглянулся всего на секунду.       Всего на секунду.       Затем Деннис почувствовал, как чья-то рука схватила его за один из ремешков его жилета.       Он едва успел обернуться, чтобы увидеть, как мускулистое существо в маске одной рукой тянет его в толпу нападавших.       «А?»       Это было слишком неожиданно для него, чтобы он успел закричать, и он едва успел ахнуть, когда его подбросило в воздух.       – Ден! – услышал он крик Роудса, когда его тело рухнуло на землю.       Как и раньше, они мгновенно набросились на него.       «Слишком быстро».       Слишком быстро, чтобы он даже успел понять, что происходит.       Первый нападавший, человек с копьём, промахнулся на миллиметр от его головы, но второй нападавший почти разрубил его длинным мечом, и единственной причиной, по которой этого не произошло, была чистая случайность.       81-миллиметровая мина упала не совсем близко, но в этом переполненном людьми дворе это не имело значения, поскольку взрыв прорезал путь сквозь атакующих.       Осколки попали в нависших над ним людей, облив 18-летнего парня кровью, в то время как выжившие упали на пол.       Деннис вскрикнул от шока от взрыва, схватил винтовку и попытался проверить, правильно ли вставлен магазин.       Так оно и было.       Он начал приподниматься, когда другой крупный мужчина замахнулся в его сторону большим мечом.       По приятному щелчку, который он скорее почувствовал, чем услышал, он понял, что патрон калибра 5,56 достаточно эффективно вошёл в патронник, и улыбнулся, ошеломлённый тем, что только что произошло, и тем фактом, что он может выжить.       Сжимая M16, он даже не прицелился, нажал на спусковой крючок и выпустил длинную очередь. Пули вонзились в грудь нападавшего, разрывая его сердце на куски, когда он упал на пол, умирая.       Пули просвистели в нескольких сантиметрах над ним, когда люди продолжили атаковать, пытаясь убить незащищённого американца, но сами были скошены огнём ближайших солдат.       – Орвилл, убирайся оттуда к чёртовой матери!       Деннис услышал Роудса, перевёл дыхание и пополз обратно к линии обороны, пули свистели над его головой, когда он отступал, а земля под ним при этом ощущалась как-то странно.       «Ох… это трупы…»       Он пытался игнорировать плоть и кровь, по которым полз, но не столько из отвращения, сколько из соображений удобства, он встал на две ноги и пригнулся как можно ниже, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что нападавшие не приближаются прямо к нему.       Деннис добрался до позиций и сел рядом с Алексом, который всё ещё кричал о поддержке с воздуха.       – Ты в порядке?! – спросил Роудс.       Деннис кивнул, проверяя винтовку, отметив, что от очереди из двадцати патронов, которую он выпустил в человека, M16 заклинило.       Он достаточно легко разрядил винтовку и встал.       Алекс схватил его, сказав:       – Не вставай! Подкрепление уже здесь, отдохни!       Деннис сглотнул и сел обратно, когда несколько парней из 7-го пробежали мимо него и начали стрелять в атакующую армию.       Он продолжал наблюдать, как тела падают и громоздятся друг на друга, почти образуя небольшую стену, его руки слегка дрожали при этом.       «При таком раскладе они быстро заменят эту стену…»       Ещё один выстрел из баллисты пришёлся в ближайшую стену, сбив стрелка с ног.       «А может… им и не придётся… чёрт бы всё побрал».       Деннис встал и вставил новый магазин в свою винтовку.       – Ден! ДЕН!       Он проигнорировал его.       «Рейнджеры берут точку…» 3:22       Лидер заметил, что люди всё ещё пытаются взять город, и нахмурился.       – Почему они до сих пор не отступают?       Вернулся посланный им гонец.       – Что ты видел?       – Это стена смерти, сэр. Люди внутри сбились в кучу, стреляют в нас из своих жезлов и разрывают на куски, прежде чем мы успеваем добраться до них, что бы они ни пытались сделать. Удары баллист наносят свой урон, но мы ещё не попали в людей!       Мужчина сплюнул.       Он не мог точно знать, куда попадают удары его баллист! Добавьте к этому тот факт, что они атаковали из-за пределов эффективной дальности баллист, и древняя артиллерия ни за что не сработала бы так, как предполагалось!       Всё это были лишь догадки, поскольку стена в основном всё ещё стояла!       Конечно, они могли продолжать атаки практически бесконечно.       Ближайшие леса позволяли им пополнять запасы копий и стрел, но он прекрасно понимал, что они будут уничтожены, как только прибудут основные силы вторжения.       По крайней мере, его люди стали мудрее, и, казалось, что они, по крайней мере, стали держаться дольше.       Но этого явно будет недостаточно, если они не прорвутся!       Он потёр подбородок, признавая, что огонь из баллисты, безусловно, был в какой-то степени эффективен, но далеко не так, как было необходимо.       Если бы он мог повторить огненные атаки, которые он начал с ныне мёртвым магом, он бы уже был в городе, насилуя и грабя на радость своим людям.       Но это было невозможно.       Эта стена людей внутри мешала его войскам воспользоваться более широким входом.       Несколько оставшихся на остатках южной стены людей были в отчаянии, но они фактически не давали его силам воспользоваться преимуществом слабого сопротивления и уничтожали их с такой же эффективностью.       Что он мог сделать?       Половина его сил была сосредоточена у южных ворот, но он знал, что северные ворота станут ещё большей смертельной ловушкой.       Может быть, всё, что ему нужно было сделать, это бросить несколько тысяч человек одновременно на восточную или западную стену?       Может ли это сработать?       Размышляя об этом, он услышал шум, которого боялся больше всего.       «Они вернулись раньше, чем я думал…»       Над ним с неба начали пикировать металлические птицы, и он замер.       Было несколько птиц покрупнее, у них, похоже, не было оружия, сеющего смерть на поле боя, и они явно направлялись к центру города, в то время как птицы поменьше кружили над его армией, убивая многих.       Он застыл, когда осознал, что происходит.       «Транспортёры… летающие транспортёры… основная армия, должно быть, уже недалеко…»       – Забудьте о городе! Хватайте всё, что сможете, и начинайте отводить людей обратно в лес! Мы должны скрыться и сохранять наши…       – Ложись! – крикнул один из мужчин, повалив его на землю.       Он услышал свист снарядов, летящих в сторону баллист.       Он не удивился, когда они взорвались.       Лидер и все люди, дезертировавшие из своих армий, не могли знать, что UH-1 были вооружены ракетами XM3, и они также не знали, что эти ракеты изначально были разработаны как снаряды класса "воздух-воздух" для уничтожения вражеских бомбардировщиков. Это сделало бы UH-1 достаточно грозными против довольно проворных летающих драконов Империи, а их пулемёты M134 служили той же цели. Однако это оружие оказалось столь же эффективным при уничтожении наземных целей и теперь напоминало лидеру разбойников о важности захвата Италики до прибытия основных сил.       Того, что им явно не удалось сделать.       Он сердито встал.       – Будьте вы прокляты! БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ДУМАЕТЕ, ЭТО ВОЙНА?!       Металлические птицы не обращали на него внимания, стреляя по людям, пытавшимся убежать обратно в лес, вырезая всех до единого, разрубая некоторых надвое, разрывая на части тех, кто пытался бежать толпой.       Не было проявлено никакого милосердия.       Не было никакой пощады.       В каком-то смысле это ничем не отличалось от того, что Империя делала со многими армиями и народами.       Но в то же время это было так безлично!       Где было мастерство? Тяжесть вызванных смертей?       Эти люди явно ничего не знали о войне, они просто умели убивать.       – Я научу вас войне… попомните мои слова, я научу вас войне! Объявляйте отступление! Сейчас же!

…

      – Отступать?! – потребовал мужчина, указывая на других людей неподалеку, которые падали замертво под градом пуль, пытаясь перебраться через своих убитых в город, металлические птицы убивали их сверху, а люди внутри расстреливали тех, кому повезло и кто сумел войти.       К счастью, его отряд находился вне линии огня, но это мало что значило бы, если бы один из этих металлических монстров учуял их.       «Но всё же, отступать? СЕЙЧАС?»       – Таков приказ! Если хотите умереть здесь, то делайте, что хотите! Остальные из нас должны жить, чтобы сражаться в другой день!       – После стольких смертей?! Нет! Я говорю нет! Я говорю, следуйте за мной к славе! Мы не боимся смерти!       – Ты хотел войны! Вот как сейчас ведутся войны! Хочешь стать безумцем-самоубийцей?! Валяй! – крикнул гонец, перекрикивая крики и выстрелы, прежде чем быстро повернуться и убежать.       Человек взглянул на свои имперские доспехи и на своих людей в резерве, стоящих за холмом, не совсем на виду у защитников города, поскольку солнце ещё не взошло.       – Ладно… кто из вас, трусов, хочет отступить и вести трусливую войну?!       Никто не осмеливался бросить ему вызов, несмотря на огромное количество смертей.       Такова была жизнь на землях Фалмарта.       Смерти всегда ждали, так какое значение имело то, когда она наступала?       Все его люди видели смерть в той или иной форме. Некоторые из них сражались против варварских племён "кроликов-воинов", рассказывая ужасные истории о женщинах, скрывавших свою красоту за демоническими символами, нарисованными на их лицах, о мечах и кинжалах, столь острых, что они могли обезглавить человека одним быстрым взмахом. Многие видели зверства, совершённые такими дикарями, и многие навели на их племена такой же или худший ужас. Многие другие, вероятно, жили в деревнях неподалёку от столицы, куда беглые рабы пытались сбежать в надежде на спасение, но были наказаны потерей руки или жизненно важной конечности и оставлены умирать.       Это был мир, взращивавший выживших и воинов, людей, которые сражались до последнего, невзирая на невзгоды!       Как этот ребёнок СМЕЕТ вообще предлагать им отступить после столь затяжной битвы?!       Тем не менее, потеря огромной поддержки основных сил, которые всё ещё были грозными, стала тяжёлым ударом для жаждущего войны командира. Они сражались всю ночь, не утруждая себя осадой, не заботясь о большинстве традиционных правил войны, и просто атаковали в лоб в многочисленных дорогостоящих пробных атаках, прежде чем их лидер, по-видимому, решил бросить все силы на южные ворота… и бросить всё сейчас?       Нет… он был воином, который будет сражаться не на жизнь, а на смерть, как и его люди!       Отступил ли он, когда кролики-воины, обладавшие большей скоростью, набросились на его людей?       Он видел, как летели головы, как солдаты истекали кровью… в этом не было ничего нового!       Он рискнул взглянуть вверх и в свете вражеских летающих колесниц увидел нечто, заставившее его ухмыльнуться с той жестокой жаждой крови, которую можно было увидеть только в средневековые времена.       – Хорошие новости, ребята! Похоже, их гарнизон на оставшихся стенах пал!

…

      Деннис прерывисто дышал, пытаясь сохранить спокойствие, его винтовка по-прежнему была направлена ​​на вход, пока солдаты, которые оставались на стене и стреляли в нападающих, были либо уведены, либо унесены с основной линии обороны своими сослуживцами.       У большинства из них в плече или спине торчала стрела, некоторых, кто потерял много крови, но предпочёл оставаться на своих позициях до прибытия поддержки с воздуха, выносили на носилках, а медики уже работали над тем, чтобы сохранить им жизнь.       Не дать врагу прорваться в город было невозможно, а их готовили вести такие сложные бои.       Он взглянул на Алекса, молодой человек тоже отказался от всякой мысли, что им удастся передохнуть, и теперь целился из своей M16 во вход. То, что вертолёт «Хьюи» уничтожил большинство нападавших, принесло им некоторое подобие облегчения, но они ещё не могли расслабиться.       Прибывшее подкрепление лишь заменяло раненых.       Если не считать американцев, Деннис заметил, что из ополчения Италики осталось всего несколько человек, шестеро, которых он мог видеть, и, вероятно, на южной стене их было не так уж много.       Стрельба, по крайней мере, стихала, поскольку теперь её вели исключительно боевые вертолёты за пределами стены, зачищая то, что могли.       Алекс на мгновение опустил винтовку и сосредоточился на рации.       – Капитан, силы противника, похоже, отступают. Кажется, они отходят в леса во всех направлениях, – сказал он через мгновение.       Никакого ликования не было.       В конце концов, десять тысяч человек – это много, и даже с учётом буквально груд мёртвых тел и того, что под ними было почти невозможно разглядеть землю, все они сомневались, что убили хотя бы половину.       Роудс просто подошёл к радиоприёмнику, взял его и стал слушать.       Воздух был полон дыма, поскольку близлежащие дома наконец-то перестали гореть, а мирным жителям удалось не допустить распространения огня.       Стрельба, конечно, делу не помогла.       Деннис пошевелил левой ногой и чуть не поскользнулся на стреляных гильзах, разбросанных по земле.       «Уборка обещает быть кошмаром…»       Тем не менее, он устоял на ногах.       Рейнджеров армии США готовили к длительным боям, подвергали экстремальным испытаниям и оставляли мало времени на отдых, несмотря на технически более короткий объём тренировок.       Он на мгновение закрыл глаза и начал опускать винтовку. Как будто он мог предположить, что опасность миновала.       Внутренне это было скорее вызовом.       «Посмотрите на меня, я теряю бдительность. Будет обидно, если кто-нибудь попытается выскочить из укрытия, чтобы прикончить меня…»       Ничего не произошло, и стрельба с вертолётов начала стихать.       – Это всё? – спросил парень из 7-го, ни к кому конкретно не обращаясь.       – Может быть… Боже, что за бардак, – пробормотал Роудс.       – Они просто продолжали наступать… Я слышал, что япошки делали что-то подобное, но…, – дрожащим голосом произнёс другой мужчина, начиная садиться.       Не будет преувеличением сказать, что земля была усеяна телами, кровь на улице начала собираться в большие лужи, которые только сейчас стали видны уставшим американцам.       Единственным светлым моментом, по крайней мере, по мнению Денниса, было то, что битва закончилась.       И тут неподалёку раздался отдалённый крик.       – О, чёрт побери! Они снова атакуют! Сейчас же стреляйте по ним из миномётов! – крикнул Роудс, вставляя новый магазин в свою М16.       Деннис издал почти звериный рык и начал стрелять по входу, ещё даже не видя солдат, просто стреляя мимо того места, куда он привык стрелять, дым немного мешал ему видеть. К нему присоединились другие М16 и М60, открыв огонь как раз в тот момент, когда из темноты начали появляться несколько фигур, совсем как в детском кошмаре.       Толпа была, конечно, меньше, чем та, с которой они столкнулись, гораздо более подвижной и менее плотной, когда они вошли через разрушенную стену.       Что означало, что они больше не были такой большой мишенью.       – Не дайте им прорваться! Алекс, СЕЙЧАС ЖЕ направь сюда боевые вертолёты!       Тогда Деннис стрелял более контролируемыми очередями, встав на колено и стараясь сделать себя целью поменьше, когда Браунинг и несколько М60 начали косить людей, но тот факт, что они больше не сбивались в кучу, означал, что их было труднее убить скопом.       И теперь они действительно стали продвигаться вперёд.       Неподалёку на землю с криком упал американец со стрелой в груди.       Деннис не стал смотреть, сосредоточившись на приближающихся нападавших.       – Они на стене! – крикнул Роудс.       Деннис съёжился, осознав, что происходит теперь, когда люди на оставшихся стенах были выведены.       Несколько человек с луками и стрелами находились на стенах и стреляли по позициям американцев.       Деннис почувствовал, как что-то ударило его по голове, и он упал на каменную дорогу.       На его стальном шлеме была вмятина, а на полу у его ног валялась сломанная надвое стрела.       Он встал, беспомощно глядя, как нападавшие начали кричать в странной манере, напоминая победоносную армию.       На стене стоял очень высокий мужчина, в то время как его людей продолжали косить американские вертолёты.       – Это всё, что у вас есть, захватчики?! Убейте их всех! Убейте их всех! – крикнул он, громко смеясь.       Несмотря на растущее желание пристрелить его, люди, наступавшие на американцев, были, к сожалению, более насущной проблемой.       Они приближались всё ближе, несмотря на то, что из-за пуль каждый пройденный сантиметр стоил им буквально галлонов крови.       Это было безумие, с которым американские войска не сталкивались ни на одном этапе своей подготовки, и Деннис понятия не имел, насколько хуже это было, когда его отец и дед служили в армии. Оставшиеся ополченцы начали отступать, больше не в силах сдерживать нападавших, а старший из них сплотил их, когда они отступали за американцев.       – Держать позицию! Мы либо разобьём их здесь, либо умрём, пытаясь! – рявкнул Роудс, явно измученный, хотя и изо всех сил старающийся этого не показывать, в то время как офицеры поблизости отдавали такие же приказы.       Несколько человек быстро примкнули штыки.       Парень с M60 перезарядил его так быстро, что это могло бы стать рекордом.       Никто больше ничего не сказал, поскольку стрельба возобновилась, а нападавшие продолжали падать, и каждое упавшее тело было чуть ближе предыдущего.       Деннис услышал, как сквозь звуки выстрелов раздался крик человека, стрела попала в солдата за M2HB, мгновенно заставив оружие замолчать.       Его M16 выстрелил вхолостую, и Деннис понял, что у него заканчиваются боеприпасы, несмотря на постоянные цепочки снабжения, организованные 7-м полком. Он перезарядил оружие быстро, хоть теперь и нервно, так как на несколько секунд промахнулся с вставлением магазина.       Он чувствовал, что это всё, и что Роудс был прав… либо они разобьют врага здесь, либо сами будут разбиты и разорваны на части нападавшими, превратившись в кашеобразные останки их жертв поблизости.       Образы клинков, которые едва не пронзили его, нахлынули на него, и он заставил себя сосредоточиться, вставляя в винтовку новый магазин.       Он взглянул на Роудса, который, возможно, собирался отдать ещё один приказ, но битва была внезапно и почти неожиданно прервана.       Затем стена разлетелась на большие куски камня и части тел, уничтожив смеющегося человека, предположительно руководившего атакующими.       Американцы не сделали паузы, чтобы осознать взрыв, но оставшиеся нападавшие явно замерли в замешательстве и осознали, что произошло.       "Железные слоны" прибыли…       Деннис слегка ухмыльнулся, воодушевлённый паузой противника, и начал расстреливать их на месте.       На поле боя промедление означало смерть, и то ли из-за травмы, то ли по незнанию нападавшие были парализованы взрывом осколочно-фугасного танкового снаряда, разорвавшегося позади них.       – Танки здесь… Танки здесь! Усилить огонь, парни! Усилить огонь! – крикнул Роудс как раз в тот момент, когда другой солдат схватил пулемёт 50-го калибра и начал разряжать оставшиеся патроны в нападавших.       Поскольку у оставшихся американцев больше не было стимула экономить боеприпасы, они разряжали своё оружие в захватчиков, и нарастающее крещендо выстрелов превратилось в ещё более громкий вой смерти, поскольку всякая видимость контроля над ситуацией была отброшена в сторону в пользу того, чтобы выпустить как можно больше пуль в нападавших.       Оставшиеся люди развернулись и бросились на них, некоторые пытались пробежать мимо, но далеко уйти не удалось никому.       Деннис увидел человека, который даже не потрудился выстрелить в тощего парня с кинжалом, а просто ударил прикладом своей М14 по голове нападавшего, когда тот подошёл слишком близко.       В конце концов, это не имело большого значения.       «Пули побеждают мечи в девяти случаях из десяти».       За пределами Италики батальон обстреливал городские стены по прямому приказу людей, находившихся внутри.       Командир танка наблюдал, как стена рухнула вместе с окружавшими её захватчиками, раздавив одних и покалечив других.       Он ухмыльнулся, вынимая изо рта большую сигару, и заговорил, изо всех сил стараясь подражать человеку, в честь которого были названы его танки:       – Хорошие попадания, хорошие попадания повсюду! Ей-богу, лётчики не получат всех почестей за это! Ха-ха!       Их пулемёты 50-го калибра и 90-миллиметровые основные орудия открыли огонь по оставшейся снаружи атакующей армии, которая к этому моменту насчитывала не более тридцати-сорока человек, которые теперь отчаянно пытались отступить.       Некоторые просто сломались, упали на землю и обхватили себя за ноги, их бравада и безрассудная храбрость, которые они демонстрировали несколько минут назад, мгновенно испарились.       Битва закончилась прежде, чем кто-либо это осознал. 5:49       Деннис молча наблюдал, как люди убирают трупы и обломки с дороги, расчищают главный вход, и сделал последний глоток из своей почти опустевшей фляги. Прямо над далёкими горами начали появляться первые признаки восхода солнца. То же самое относилось и к усеянному трупами полю боя. Некоторые из людей, всё ещё наблюдавших за входом, выглядели так, будто провели день в дымоходе, их лица были покрыты осадком от выстрелов, сажей от сгоревших домов и грязью от случайных артиллерийских ударов, которые падали опасно близко.       Один из них говорил, и Деннис решил послушать.       – Они просто продолжали прибывать, чувак… Я слышал истории о том, что япошки занимались чем-то подобным, но ничего… ничего подобного.       Другой солдат, с фотокамерой, сказал:       – Они другие люди… они, наверное, привыкли к мысли идти навстречу смерти.       – Лучше от этого не становится! Посмотри на всех тех, кого мы убили, пока они продолжали атаковать!       Деннис обратил своё внимание именно на это.       «Для этого им действительно понадобятся тракторы…»       – О боги…, – прошептал дрожащий голос.       Деннис опустил свой всё ещё помятый шлем, пытаясь скрыть лицо от красноволосой принцессы, которая теперь потрясённо смотрела на сцену перед собой.       За ней, конечно, следовали её рыцари, а также ещё один американский переводчик.       «Хорошо…»       – Ск… сколько человек было убито? – спросила она.       Голос американца показался ему знакомым, когда он сказал:       – У меня сейчас нет цифр, мисс.       – Конечно, вы можете догадаться!       – Ну, они атаковали нас на всех стенах, пока, по-видимому, не решили сосредоточить все свои силы здесь. Мы убивали их повсюду… по нашим оценкам, у них было десять тысяч человек… может быть, мы уничтожили половину их сил?       Деннису захотелось прокомментировать и возразить, что, скорее всего, они уничтожили большинство из них, но сдержался.       Принцесса огляделась по сторонам, хорошенько разглядев "боевых слонов", которых американцы называли "танками", стоявших прямо у разрушенной стены, пока люди продолжали восстанавливать то, что могли.       В воздухе она увидела американские вертолёты, увозившие раненых, когда солнце только-только начало вставать.       – Что за безумие побудило их к такому самоубийственному нападению? Конечно же, не это безумное желание вести войну…, – пробормотала она.       Деннис не отрывал взгляда от кучи трупов, но слова нашли отклик.       «Какого чёрта они не отступили?»       Отчаяние?       Безумие?       Высокомерие?       Искренняя вера в то, что они смогут победить?       Неужели они и вправду думали, что смогли бы сохранить стоимость битвы после стольких смертей?       Серьёзные размышления об этом только усилили его головную боль, поэтому он решил этого избегать.       Пина Ко Лада, с другой стороны, казалось, была почти одержима желанием понять это.       – Ни одна армия в нашем королевстве не видела такого количества смертей десятилетиями! И уж точно не в одной битве! Сколько пленных взяли ваши люди? – спросила она темнокожего мужчину, следовавшего за ней по пятам.       «Погодите-ка… этот солдат-негр кажется знакомым».       – Двенадцать выживших здесь, и ещё двадцать около леса у западной стены.       – Я хочу поговорить с ними… Идём!       Деннис повернулся, чтобы взглянуть на темнокожего мужчину, на этот раз встретившись с ним взглядом.       Шон остановился и сказал:       – Чёрт возьми, Орвилл?       – Кто это? – спросил он, прищурившись.       – Чувак, что с тобой случилось?       На это Деннис только сказал:       – Сражался почти восемь часов, ничего особенного… кто ты?       – Да ладно, Орвилл, это Шон!       – Из летнего лагеря?       – Из резерва, чувак! Я…       – Да, да, я просто шучу… по крайней мере, пытаюсь, учитывая обстоятельства… Боже, что за бардак.       Шон повернулся, чтобы посмотреть на груды тел.       – У нас не было особых сражений на северной стене. Наш снайпер быстро уложил пару разведчиков, и больше ничего.       – Должно быть, всё было мило, тихо и… ты нашёл себе какую-нибудь белую девушку, которая тебе нравится, Шон?       Шон покачал головой, говоря:       – Пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых в данный момент, чувак. Средневековье или нет, эти стрелы…       – Да, да… не нужно мне напоминать.       В нескольких метрах дальше по улице лежало несколько тел, аккуратно выложенных в ряд, все они были ополченцами, несколько женщин, кто постарше, кто помоложе, причитали, опознавая своих погибших.       – Господи…       – Они выполнили свой долг… достойный мясной щит… Я чертовски уверен, что не смог бы противостоять этой толпе без этого, не говоря уже о мече. Понятия не имею, как они это сделали, – вздохнул Деннис, указывая на свою М16.       Над ними пролетел ещё один UH-1, красный крест на его бортах обозначал "скорую помощь".       Он быстро улетел.       – Так… ты переводишь для принцессы?       – Она как бы переходит от одного парня, который её понимает, к другому парню, который её понимает, и пытается получить информацию. Хочешь знать, что не так?       Деннис не ответил.       – Я не думаю, что её старик послал её сюда вести переговоры.       Деннис дёрнулся от этого заявления, осознание поразило его, как удар грузовика.       – Она никогда не говорила, что находится здесь по приказу своего отца.       – Да, и это не сулит ничего хорошего для переговоров.       – Неудивительно, что она так взбудоражена! Она понятия не имеет, что делает! Генерал с ней вовсю навеселится! – сказал он, посмеиваясь гораздо громче, чем хотел.       – Мне жаль того тупого ублюдка, которому придётся переводить для неё…       Деннис стал серьёзным.       Шон спросил:       – Что?       – Я знаю этого парня…, – монотонно ответил он.       – О… эм… пожелай ему удачи.       Принцесса начала спорить с ближайшим офицером, который охранял военнопленных.       Деннис покачал головой.       «Женщины…»       Шон посмотрел на улицу, прежде чем снова повернуться к Деннису.       – Я лучше догоню её, пока её не подстрелили. Береги себя, чувак.       – Хорошо поболтали…, – ответил Деннис, снова обращая своё внимание на мёртвые тела.       Это была просто куча рук и ног, торчащих в разных направлениях, очень мало видимых голов, не говоря уже о лицах, за исключением нескольких здесь и там.       Одно из них смотрело на него; пуля прошла навылет через левую глазницу мужчины, оставив только чёрную дыру на в целом нетронутом лице с закрытым глазом.       Деннис уставился на дыру в черепе мужчины, не мигая и абсолютно ничего не делая.       «Скольких я убил?»       Его головная боль вернулась.       Образы более масштабной битвы при Алнусе в тот первый день нахлынули на него, и ему показалось, что он застрял в этом аду на несколько месяцев, хотя вся кампания длилась всего лишь вторую неделю.       Больше всего ему запомнились крики умирающих лошадей, хотя он и хотел заглушить их звуками вертолётов, автомобильных двигателей и всего остального, что могло бы вернуть его домой.       Мысль о доме промелькнула в его голове, и он замер, когда в его мыслях эхом прозвучал нежеланный голос.       «Ты потеряешь всё и ничего не получишь…»       С усталым вздохом Деннис встал, взглянув на свою униформу в ранних сумерках.       Кровь нескольких убитых нападавших уже высохла, и часть его сомневалась, что её можно будет так легко смыть.       Тем не менее, он знал, что должен выглядеть презентабельно на встрече, которая должна была состояться между очень, очень, очень важными людьми.       Это послужило бы прекрасным отвлечением от образов, запечатлевшихся в его мозгу.       Затем подошёл солдат из 7-го полка.       – Эй, твоему подразделению пора в баню. Отдохни, сынок. Дальше я сам, – сказал свежевыглядящий лейтенант армии США, улыбаясь так, словно делал Деннису одолжение, проявляя дружелюбие.       Деннис только кивнул и встал, радуясь возможности смыть с себя кровь и грязь. Москва, СССР       Генеральный секретарь, глава коммунистической партии, человек, возглавляющий одну из двух сверхдержав на планете, постукивал пальцем по столу, читая лежащую на нём информацию.       «Южный и Северный Вьетнам договариваются о прекращении огня, чтобы обеспечить проведение демократических выборов. Официальные лица США продолжают отзывать советников. В настоящее время разрабатываются планы по обеспечению безопасных и законных выборов в ближайшие месяцы, текущая дата которых, как ожидается, будет назначена на 2 августа, но это ещё не объявлено официально».       Что беспокоило мужчину, так это раздражающая новость в самом низу газеты.       «Американская поддержка Юга продолжает расти, и многие призывают к вмешательству, если коммунистический Север победит на выборах в следующем году. Президент Кеннеди поклялся защищать интересы союзников страны в регионе, но утверждает, что не будет вмешиваться в проведение свободных и справедливых выборов».       Об этом русский знал, но это всё равно вызывало беспокойство.       В Америке начинался предвыборный год, и если бы чуть более спокойного Кеннеди сменил более агрессивный соперник… о, им пришлось бы несладко.       Вошла молодая женщина-помощник и сказала:       – Фотографии прибыли.       Он кивнул и разрешил ей подойти.       Она протянула ему папку, и он её открыл.       Его встретили несколько чёрно-белых фотографий американской оперативной базы.       Он вздохнул.       Много танков, много людей, много укреплений и много нетронутых земель, готовых к завоеванию.       Это сильно обеспокоило бы его товарищей в коммунистических странах.       Он уже слышал их…       – Америка, вероятно, не имеет права требовать от нас сокращения масштабов нашей деятельности! Теперь в их распоряжении целый мир! – вероятно, скажут некоторые.       – Мы должны найти способ открыть такой портал самостоятельно! Нельзя позволять этим империалистам беспрепятственно распространять свою идеологию! – возразили бы другие.       Для него вопрос был прост.       «Я не хочу, чтобы из-за глупого разногласия мир стал похож на поверхность Марса!»       Защищать родину и её союзников – это одно, и они выстояли, когда союзная Куба оказалась под угрозой во время октябрьского кризиса. Он подавил инакомыслие в Союзе, выступал против ненужных реформ и планировал ещё больше.       Сейчас не время проявлять агрессию.       «Конечно, если американцы проявят агрессию…»       Он схватил блокнот и ручку, набросал приказ и положил его в конверт, прежде чем передать его молодой женщине.       – Будьте добры, – просто сказал он.       Женщина кивнула, взяла записку и ушла.       Затем он взял газету и кратко обдумал отданные им приказы.       «Посмотрите, как далеко вы сможете проникнуть в эти земли. Ищите возможных сторонников».       Затем он отбросил эти мысли, заметив в газете статью о современном французском художнике, который создал какую-то абстрактную… штуку.       Его презрение к художникам росло, но жизнь продолжалась. Дом Формал, Италика 8:00       «Тупая сука…»       Деннис действительно не знал, что ещё думать о молодой принцессе, хотя какая-то часть его упрекала его за то, что он так думает о женщине.       Но что ещё ему оставалось думать?       В первые часы сражения она "возглавила" ополчение в его по большей части бессмысленной попытке защитить город, и хотя в какой-то момент она, безусловно, помогла ему, что она на самом деле сделала?       Из двухсот американцев, участвовавших в бою, семьдесят получили тяжёлые ранения.       Было очевидно, что из ста с лишним ополченцев Италики почти все были ранены, а многие убиты.       К счастью, никто из их людей не погиб, хотя, если услышанное им сообщение было хоть в какой-то мере точным, многие лишились конечностей и вскоре вернутся домой в инвалидных колясках.       И это ещё без учёта гибели ополченцев, которые добросовестно выполнили свою работу, не дав основным атакующим силам добраться до американских расстрельных команд.       Термин "расстрельная команда" снова вызывал в сознании 18-летнего парня нежелательные образы, которые он поспешил отогнать, заставив себя выглядеть настолько официально, насколько это было возможно, как переводчик, переводчик-переговорщик или как там это называлось на самом деле.       «Мне нужен перерыв…»       Он взглянул на уставших рыцарей, пытаясь разглядеть в младшей из них что-то привлекательное, чтобы отвлечься.       «Может, мне стоит начать флиртовать… интересно, сколько ей лет…»       – Деннис?       Обрадованный тем, что его отвлекли, он повернулся к генералу.       – Спроси у принцессы следующее…       Деннис выслушал, кивнул и повернулся к ожидавшей красноволосой принцессе.       – Давайте сразу к делу. Каковы шансы, что ваш отец сдастся?       Пина вздрогнула от вопроса, а её рыцари попытались скрыть своё удивление.       – Он… он сказал, что переговоры всегда должны быть одним из вариантов, поэтому я уверена…       – Это был не вопрос о переговорах. Сдастся ли он?       Она снова вздрогнула, как будто вопрос был пощёчиной.       Деннис заставил себя не смотреть на неё испепеляющим взглядом.       «Он послал тебя сюда не для переговоров…»       – Я… я не знаю… Я знаю, что у нас нет шансов на победу, и мне хотелось бы верить, что мой отец примет разумное решение, но…, – она замолчала, на её лице появилось нервное выражение, и она избегала встречаться взглядом с американцами.       – Но вы не уверены? – спросил Деннис.       Пина кивнула, вжимаясь в сиденье.       Деннис повернулся к генералам и заговорил.       Они заговорили.       Он повернулся к ней.       – Допустим, мы взяли вас в заложники. Сдастся ли он тогда?       При этом вопросе Пина встала и сказала:       – Это точно ухудшит ситуацию!       – Принцесса…, – попытался Грей, но девушка проигнорировала его.       – Мой отец уже видит в вас армию вторжения, которая хочет уничтожить империю из ненависти! Если вы дадите ему что-нибудь, что подтвердит его подозрения, он…       – Не знаю, заметили ли вы, но мы здесь для того, чтобы уничтожить маленький клочок земли, который вы называете империей. Мы ведём переговоры, чтобы избежать такого исхода, но мы уничтожим его, если вы не дадите нам альтернативы, – сказал Деннис, отчаянно стараясь, чтобы его голос не звучал как рычание, когда он напомнил принцессе, к чему они клонят.       – Но мой отец не сдастся, если он так думает!       Деннис повернулся и перевёл.       Он повернулся обратно.       – Нам нужно, чтобы он сдался. Вы видели, к каким разрушениям приводит эта война. Если самый быстрый способ добиться этого – уничтожить вашу империю, то почему мы не должны этого делать?       Наступила пауза, и Деннис увидел, как в голове девушки завертелись шестерёнки.       «Да… тупая…»       Пина повернулась к генералам и нервно пробормотала:       – Неужели мы не можем достичь мира без таких разрушений? Я боюсь, что уничтожение этой империи будет гораздо хуже для всех.       Деннис тут же повернулся и перевёл всё, что она ему сказала.       Мгновение спустя Деннис спросил:       – Как именно всё станет хуже?       Пина замерла, обдумывая вопрос.       Они уже были в состоянии войны, не так ли?       Переводчик был прав, это была война, и, несмотря на все её усилия, их целью было уничтожение империи, и, хотя она пыталась это остановить, она не командовала армиями ни одной из стран.       Она сомневалась, что её отец просто так сдастся, особенно учитывая все зверства, совершённые при нём.       Она слегка наклонилась и сказала:       – Войны здесь часто заканчиваются полным уничтожением вражеской фракции, иногда независимо от капитуляции. Просто спросите её. Это нормально.       Деннис взглянул на девушку-кролика, стоявшую на страже рядом с молодой правительницей.       Она одарила принцессу явно фальшивой улыбкой, но ничего не сказала.       Пина продолжила:       – Однако наша империя – самая большая на этом континенте, и если отец считает, что это битва не на жизнь, а на смерть, он будет действовать соответственно, даже если в ваши намерения не входит полное уничтожение нас. Страдания людей были бы невообразимы. У нас самая многочисленная, самая передовая армия в этой стране. Если её направить полностью на то, чтобы нанести как можно больше вреда земле, людям и вам… Я не могу себе представить, к чему это приведёт. Земля станет непригодной для использования, люди в районах, до которых вы не сможете добраться, будут истреблены, если встанут на вашу сторону, или умрут от голода, когда всё рухнет… это уничтожит нас, но и вашему народу будет невозможно установить власть над этой землёй.       Деннис повернулся к генералам и сказал:       – Она говорит, что войны здесь обычно заканчиваются полным уничтожением одной фракции, поэтому, если мы захватим её в плен, её отец может подумать, что мы такие же плохие, как и они, и отреагирует соответствующим образом. Она говорит, что он может направить всю их армию на то, чтобы превратить любую нашу попытку захватить территорию в сущий ад. Убивать людей, уничтожать землю и в целом сделать оккупацию с нашей стороны невозможной.       – Итак, партизанская война, выжженная земля… тактика последнего средства… что-то в этом роде?       Деннис повернулся и спросил принцессу, которая только кивнула.       Генерал скрестил руки на груди, задумчиво глядя на деревянный стол.       – Неужели нет сенаторов, которые могли бы выступить против этого?       Перевод, разворот.       Пина вздохнула с некоторым облегчением.       «Они не кровожадные мародёры; они активно хотят положить конец войне… хорошо».       Плохо было то, что она знала, что убедить отца сдаться будет нелегко.       И это с учётом роли сената.       Она повернулась к мальчику и заговорила.       – У сенаторов на самом деле не так уж много власти, даже если они выступают против его войны, – сказал Деннис генералу.       Пауза, пока офицеры обдумывали услышанное.       – …станет ли она наследницей, если её отец умрёт?       Разворот, перевод, разворот.       – Нет. Она третья в очереди на престол вместе с другим сводным братом, а нынешним наследником является человек по имени Зорзал.       Деннис и офицеры заметили, как слегка изменилась поза девушки-кролика, как только было произнесено это имя, как будто оно заставило её вздрогнуть в попытке сдержать гнев.       Генерал задумчиво потёр подбородок.       Он взглянул на принцессу, затем на 11-летнюю девочку, которая руководила целым городом, и, наконец, на 18-летнего переводчика.       – Спроси её о…       Пина продолжала пытаться скрыть свои страхи, пока американцы говорили.       18-летний парень повернулась к ней и сказал:       – Если бы вы были главной, вы бы сдались?       – Я… да. Пока вы гарантируете безопасность людей, я с радостью сдамся.       – Ваше величество…, – теперь заговорил Грей.       Она повернулась и сказала:       – Пожалуйста, Грей… Я просто хочу спасти наш народ… вот и всё. Я знаю, что это звучит наивно.       Она была идеалисткой, к тому же наивной, но она это знала.       Часть её понимала, что эти люди из другого мира не будут столь милосердны, как ей бы хотелось, но она примет это, если это будет означать спасение её народа.       Деннис не отреагировал на её честность, просто повернулся и без особого интереса перевёл то, что она сказала.       – Хорошо… нам понадобится план действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы привести её к власти и потенциально уничтожить все враждебные силы в этой империи. Скажи ей…       Пина внимательно слушала речь мужчины, несмотря на то, что не понимала его языка.       Она знала, что судьба её страны зависела от того, удастся ли ей убедить их подождать, просто подождать ещё немного, чтобы она смогла убедить своего отца, что мир – это единственное решение, что у империи нет возможности выиграть войну с таким продвинутым врагом, и что этот враг не намерен полностью уничтожить их, как Империя поступила со многими другими.       Американец закончил говорить, и мальчик снова повернулся к ней.       – Хорошо, принцесса, вот что произойдёт. Наши боевые птицы, те, что без труда уничтожают ваших драконьих всадников, прибудут через неделю. До этого времени у вас есть время убедить своего отца образумиться и сдаться.       Пина поморщилась от такой прямоты.       Собравшись с духом, она дрожащим голосом спросила:       – А… а если эта попытка не увенчается успехом?       Мальчик моргнул и повернулся к генералу.       Произошло короткое "прояснение" всех сомнений, и мальчик снова повернулся к ней, заговорив холодным, безразличным тоном:       – Если эти усилия потерпят неудачу, вы и ваши Рыцари Розы, а также все сенаторы и офицеры, которые встанут на вашу сторону, должны быть тайно эвакуированы.       «Нет…»       – К тому времени в столицу уже будут введены силы специального назначения.       «Пожалуйста, нет…»       – Если ваш отец прозреет и хотя бы сядет за стол переговоров, нам не придётся его убивать, но если он умрёт, то это будет на его совести. Как только это произойдёт, мы постараемся удержать наследника, принца Зорзала, от каких-либо радикальных действий. Он неопытен, и есть вероятность, что мы найдём какой-нибудь способ манипулировать им. Наши летающие птицы будут иметь дело с любыми врагами, которые нападут на нас в окрестностях столицы, пока мы берём под контроль прилегающие к ней районы. Если Зорзал решит, что у него и его армий есть шанс, мы позволим ему думать так, как он хочет, и в конечном итоге позволим ему выйти из города со своими армиями, где мы его сокрушим. Вы будете поставлены во главе страны и немедленно начнёте переговоры о мире.       – Н-ни… за что…       – Или мы можем просто уничтожить вашу столицу, как только закончится неделя и прибудут наши боевые птицы.       Она потеряла дар речи.       – Кстати, мы называем их «Фантомами». А также «Тандерчифами». У нас есть множество вариантов превратить вашу столицу в кратер.       Пина быстро повернулась к американским офицерам, их лица были столь суровы, что ей не нужен был переводчик, чтобы понять.       «Нам не нужно, чтобы ты заканчивала эту войну, мы можем сделать это сами».       – Мы сделаем это! – импульсивно сказала она, быстро прочистив горло, прежде чем взять себя в руки.       Американцы ничего не сказали, уставившись на неё, приподняв брови.       Пина обречённо вздохнула и сказала:       – Я понимаю… Я уговорю отца сесть за стол переговоров. Обещаю. Если я не смогу, то тогда… тогда я продолжу работать с вами.       Она повернулась к своим рыцарям и покачала головой, пресекая любую возможность несогласия.       Деннис перевёл офицерам, которые, казалось, были довольны.       – Хорошо, хорошо… Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что нет необходимости в бессмысленном кровопролитии. Сегодня вечером мы отправим некоторые силы на окраину столицы, и если ваши рыцари смогут провести их, это нам очень поможет.       – Я прослежу, чтобы они вас встретили.       – Нам также понадобится карта столицы.       – Я… да, – побеждённо сказала она.       «Это граничит с изменой… но если это спасёт…»       – Хорошо. Будем надеяться, что нам удастся избежать дальнейшего кровопролития, – мальчик, похоже, закончил переводить.       Пина облегчённо вздохнула и собиралась поблагодарить их, когда мужчины заговорили, а мальчик перевёл.       – Есть ещё один вопрос, касающийся врагов, которых уничтожила ваша империя.       Пина замерла.       «Они ненавидят рабство, они ненавидят империи, они ненавидят нас… о, что они ТЕПЕРЬ спросят?»       – Д-да? – спросила она, больше не пытаясь скрывать, как сильно нервничает.       Деннис взглянул на говоривших офицеров, кивнул, повернулся к ней и более тихим голосом сказал:       – Нам сказали, что королева предала свой народ, чтобы спасти себя… это правда, и есть ли у вас другие бывшие главы государств, попавшие в рабство?       Вопрос застал Пину врасплох.       Она задумалась, и ей на ум пришёл образ девушки с белыми волосами, которую привели во дворец, чтобы поиздеваться над ней после её поражения.       Но кроме этого ничего на ум не пришло.       – Вы имеете в виду Тьюли, да?       Деннис кивнул, как и генералы, когда было произнесено это имя.       Пина сказала:       – Нет, она единственная, кого мы… мой брат… пощадил.       Деннис поморщился и спросил:       – Что?       Быстро встав на ноги, Пина попыталась уточнить:       – О-он повёл войну на их земли, что одобрил мой отец, да, но королева довольно быстро сдалась, по-видимому, чтобы спасти свой народ, поэтому мой брат забрал её…       – Ложь, – спокойно заявила служанка-кролик по имени Мамина.       Прежде чем Кейн успела её отругать, генерал заговорил, и Деннис быстро перевёл:       – Пожалуйста, дайте ей высказаться.       Хотя внешне она была спокойна, она ни на кого не смотрела, повернувшись лицом к противоположной стене и, закрыв глаза, твёрдо говорила:       – Она сдалась, чтобы спасти свою шкуру. Так сказали посланники. Она будет в безопасности, пока мы будем либо порабощены, либо убиты. Она трусиха, которая предала нас. Не изображай её жертвенным агнцем, когда она была змеёй, принцесса.       Пина сказала:       – Но… это правда. Мой брат хвастался, что принял её предложение, а затем продолжил резню. Он ни разу не сказал, что она пыталась спасти себя, она предложила себя в качестве его… рабыни… чтобы спасти свой народ.       При упоминании этого слова она нервно взглянула на американцев.       Деннис быстро перевёл, и генералы немедленно ответили.       Деннис повернулся к Пине и спросил:       – Значит, она просто служанка твоего брата?       Пина заметно поморщилась от такого описания.       Все знали, как ужасно её брат может обращаться со своими наложницами, но девушка-кролик подвергалась ещё большим издевательствам со стороны наследного принца.       – Она… она его…       Раздражённый, с подходящим к концу терпением, но признавая статус, Деннис медленно заговорил:       – Принцесса, пожалуйста, скажите нам правду.       Пина выглядела смущённой, закрыв глаза, и сказала:       – Она его любимая… игрушка. Её доспехи – украшение, которое он положил на пол Сената возле своего кресла, он таскает её с собой вместе с другими своими… наложницами… и хвастается тем, как он завоевал и уничтожил её народ. Она его игрушка.       Деннис не перевёл.       Он спросил её:       – Под… игрушкой… вы имеете в виду…       – Я видела её всего несколько раз, но раны, которые я видела, говорят сами за себя. Пожалуйста, не заставляй меня говорить больше.       Черты лица мальчика заметно напряглись, когда он повернулся и перевёл.       Пина занервничала, поскольку на лицах генералов также отразилось неодобрение.       Деннис снова повернулся к ней.       – У вас нет других глав государств, которые были порабощены или заключены в тюрьму?       – Нет! Обычно… обычно мы уничтожаем или казним вражеских лидеров, но эта королева была… брат хотел трофей… обычно мы не такие варвары!       Американец явно не поверил последнему предложению, но, тем не менее, повернулся и перевёл его.       Деннис с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться над этим заявлением.       Генерал сказал:       – Ну, это ужасно, но… так её гораздо легче использовать.       – Да, и если этот принц активно издевается над ней… если только у неё не развилось какое-то психическое заболевание… она ведь наполовину кролик, верно? Мы знаем, сходят ли они с ума? – спросил полковник.       Деннис повернулся, чтобы спросить, но генерал сказал:       – Не надо. Скорее всего, она не так уж и важна… если мы сможем привлечь её на борт, то, конечно, мы сможем использовать её для легитимации нашей власти, даже если это просто привлечёт на нашу сторону всего одного или двух человек. Но если она не захочет или не сможет, то мы сможем найти другие способы манипулировать этим… Зорзалом. Прямо сейчас её следует считать столь же приоритетной, как и привлечение Сената и других генералов на нашу сторону.       Повернувшись к Деннису, генерал сказал:       – Скажи ей, что, несмотря на наше неверие в её успех, мы дадим ей неделю, но напомни ей, что она должна быть готова эвакуироваться, как только время истечёт, без какого-либо сопротивления.       Деннис кивнул и сделал как было велено.       Принцесса только кивнула в ответ. Имперская столица 9:03       Тьюли с трудом встала, когда Зорзал сердито отстранил её.       Она схватила тряпки, которые использовала в качестве одежды, и вышла из комнаты, отказываясь смотреть на вошедшего лысого мужчину.       Мужчина посмотрел на неё с некоторым отвращением, когда она выходила, а вооружённые охранники снаружи были готовы проводить её обратно в камеру.       Зорзал схватил кубок с дорогим вином и осушил его одним глотком.       Лысый мужчина уже собирался заговорить, когда принц обратился к нему напрямую.       – Ну что ж, перейдём к трагически новостям, Маркус… Я думал, что смогу хотя бы немного снять стресс, но горе мне.       – Возможно, тебе стоит сосредоточиться на своих более человеческих наложницах, а не на этом… звере.       Почему принц держал её как игрушку, было выше понимания Маркуса. Они были империей! Конечно, врагов следовало поработить, а их лидеров казнить после долгих унижений, но ведь трёх лет таких издевательств было достаточно? Не было причин оставлять опозоренную королеву в живых.       Но принц всё равно оставил её при себе!       «Честно говоря, это довольно неловко, если подумать…»       Зорзал фыркнул, сказав:       – О, пожалуйста. По крайней мере, ей удаётся бросить вызов моему либидо… те другие шлюхи тоже устают… забудь, тебя никто не спрашивал! Что нового?       – Твой отец в последнее время обеспокоен твоим поведением.       – И он послал тебя рассказать мне об этом?       – Он очень занят подготовкой к возможному уничтожению Империи! – рявкнул мужчина в ответ.       – Я ЗНАЮ! – крикнул в ответ принц, в гневе швырнув чашу на пол и проведя свободной рукой по своим золотистым волосам, – Есть ли у нас новости с фронта? Добились ли наши… вспомогательные силы каких-нибудь успехов?       Мужчина средних лет покачал головой.       – Официальных новостей пока не поступало, хотя некоторые торговцы говорят, что видели, как разбитые армии маршировали к горному хребту Льда и Снега. Ваше величество, ваш отец беспокоится, что вы не готовы к ответственности за управление делами Империи в условиях такого кризиса…       – О, неужто он собирается лишить меня права первородства?       «О, как бы мне этого хотелось…»       – Нет, его величество говорит, что вам следует чаще участвовать в его встречах с военными офицерами. Он планирует кампанию выжженной земли, чтобы…       – Да, да, лишить врага ресурсов и сторонников, я уже слышал это раньше… чего я не слышал, так это продвинулись ли они вообще за пределы Алнуса! Если эта армия смогла победить сотни тысяч наших солдат за час, почему они не двинулись дальше?! Почему они не…?       – Вы можете обсудить всё это и многое другое на встрече. Она назначена на сегодняшний вечер, и монарх настоятельно просит вас почтить её своим присутствием.       Зорзал закатил глаза, но возражать не стал.       Принц не мог отказать такой лести, фальшивой или нет.       Всего несколькими этажами ниже Тьюли уже была в своей камере, сидя на деревянной плите, служившей ей кроватью, и пыталась удержать тряпки, которые были на ней, чтобы они не порвались ещё больше.       Принц не был добр, когда начал раздевать её, и хотя после трёх лет такого насилия у неё почти не осталось представлений о скромности, она знала, что мужчине нравится контролировать до такой степени, что, возможно, отсутствие тряпок, которые нужно снять, могло стать для него помехой.       И прямо сейчас она не могла позволить себе никаких "помех".       Она вздрогнула, пытаясь не обращать внимания на боль, которую он снова причинил ей менее чем за сутки, когда почувствовала, как отвратительный палец ласкает её левое бедро.       – Ваше величество, я принёс новости…       – Уйди, Буро… Я не…       – Это из Италики, ваша светлость.       Тьюли скрыла, насколько сильно эта фраза привлекла её внимание, ей было любопытно узнать, как идут дела у этих людей из другого мира.       – Продолжай…       Ощутив прикосновение языка к своей ноге, она попыталась сосредоточиться на новостях.       – Этим людям из другого мира удалось захватить Италику до того, как её разграбила армия разбойников императора… похоже, они защищали её во время нескольких атак и сейчас занимают.       Она вздрогнула как от жгучей боли, так и от неожиданности этого заявления.       – Они… захватили город?       – Последнее, что я слышал, это то, что они его удерживали… более того, принцесса Пина Ко Лада вступила с ними в контакт.       – О, неужели она это сделала?       – Мои шпионы видели, как она вчера вошла в город; они говорят, что ей открыли дверь. Жива она или нет, ещё предстоит выяснить.       Тьюли изо всех сил старалась не думать о том, что девка, которая любила играть в солдатика, каким-то образом убедит этих людей не разрушать её драгоценную маленькую империю, и пыталась представить, сколько боли они ей причиняют.       – Значит, они всё ближе…       – Да, император ещё не получил никаких известий, но активно готовится к такому исходу. Он планирует сжечь столицу дотла. Любой, кто пожелает остаться, сгорит. Он обсуждает эту возможность со своими генералами.       Тьюли нахмурилась.       – Они поддерживают такое решение?       – Кажется, многие поддерживают, а многие нет. Я полагаю, он намерен сообщить сенату о своём решении на этой неделе. Продолжать войну издалека.       – Конечно. Но если они захватили Италику через неделю, то я сомневаюсь, что можно что-то сделать. У них есть база снабжения, необходимая для вторжения в столицу… возможно, эта империя будет уничтожена раньше, чем я предполагала.       «И, наконец, этот кошмар закончится…»       Она не заметила, что существо под её кроватью, похоже, занервничало от этого предположения.       Не то чтобы её это сильно волновало, даже если бы и так.       Нет, всё, что сейчас волновало бывшую королеву, – это только разрушение империи, которая почти истребила её народ, несмотря на её мольбы и жертвы. Торговый город Италика 9:32       Деннис наблюдал за прибытием остальных сил вместе с другим рейнджером.       – Мне не нравится, что они всё время на меня пялятся…, – сказал рыжеволосый молодой человек, когда мимо проезжал джип.       Деннис потёр глаза, сказав:       – Ну, твои веснушки, наверное, их пугают или что-то в этом роде.       – Ты переводчик, есть какие-нибудь странные суеверия о парнях с веснушками?       – Если б я знал, я бы тебе сказал.       – Можешь спросить.       – Мы должны здесь нести службу, а не флиртовать с местными.       – Да ладно тебе, тупоголовый…       – Не говори с этим акцентом… пожалуйста… голова раскалывается.       – Ладно, ладно… какие-нибудь девушки тебе уже приглянулись?       – Да.       – Какие именно?       – Выслушай меня, человеческие девушки.       – Правда?       – Ага. А как насчёт тебя?       – Что ж, я согласен, что с типичной человеческой красотой не сравниться… Честно говоря, эта горничная-кролик довольно симпатичная. Напоминает мне Марию Флетчер.       – Что? Как?       – Не знаю… улыбкой?       Деннис уставился на него, ему было не до смеха.       – Или она просто напоминает мне мою девушку дома.       – Вероятно, последнее, – Деннис слегка усмехнулся.       Мужчины наблюдали, как грузовик проезжает мимо больших ворот восточных ворот.       Наконец Том сказал:       – Любая из этих странных девушек-животных привлечёт твоё внимание.       Деннис застонал.       – Да ладно тебе, мужик.       – Они так и делают, и это меня беспокоит.       – О?       – Ага. Ты видел ту девчонку со змеями вместо волос?       – Она выглядит на двенадцать.       – Да, она меня пугает. Всегда выглядит так, будто хочет меня съесть. Её подружка-кошка? Меня тоже пугает. У неё глаза демона. Девочка-кролик? Признаю, она великолепна. Как и её другая подружка-кролик.       – Погоди, а есть ещё и второй кролик?       – Ты её не видел? Волосы темнее.       – Нет, не видел.       – Я видел её лишь мельком во время переговоров с принцессой. Суть в том, что они великолепны. Бёдра, ноги, лицо… за исключением ушей и хвоста, им могла бы позавидовать даже Мисс Америка. Эльфы тоже великолепны. Но всё же, я думаю, это неестественно. Наверное, какая-то мутация или колдовство. Нехорошо, понимаешь?       – Наверное. Я был в Остине, когда напечатали ту статью о разных полулюдях. Моя мама думает, что это от дьявола.       – Вероятно, это не так уж и далеко от истины. Ты видел принцессу. Они даже не посылали её на переговоры! Только на разведку! Они послали кучку едва обученных детей, чтобы найти нас! Честно говоря, эти люди и близко не такие цивилизованные, как наша версия Рима.       – Кстати, о принцессе…       – Цвет её волос ни в коем случае не натуральный.       – Э-э… верно… Думаешь, у неё получится? Она убедит своего старика сдаться?       – Нет. Она идиотка.       – Почему ты так думаешь?       – Не знаю, то, как она говорит. Она всё время задаёт вопросы, иногда яркие, иногда туманные… её папаша тоже идиот. Отказывается говорить, хотя мы можем стереть их с лица земли за один день, как только прилетят наши самолёты…       – Да, не могу дождаться, когда «Фантомы» вбомбят их в прошлый век.       – Это было бы улучшением. Лётчикам пришлось бы вбомбить их в прошлое тысячелетие, учитывая, насколько они отсталые.       При этих словах рыжеволосый молодой человек усмехнулся.       Смех прервал их капитан.       – Ребята.       – Капитан, – сказали они оба в унисон.       – Позже сегодня у нас будет встреча, на которой мы обсудим нашу следующую операцию. Она состоится в двенадцать ноль-ноль на командном пункте, который мы разместили в саду особняка Формал. Будьте там.       – Да, капитан, – ответили они оба в унисон.       Какое-то время они молчали, пока мимо проезжал ещё один грузовик.       Деннис закрыл глаза.       Грузовики, конечно, были пустыми, но он действительно не хотел знать об их предназначении.       Никто на самом деле не задумывался о том, кто убирает поля битв после крупных сражений.       Снаружи подбирали убитых прошлой ночью нападавших и относили в братскую могилу.       Когда грузовик отъехал, он заставил себя не думать о событиях прошлой ночи. Кровь и смерть, выстрелы и дым, звуки взрывов, жар пожаров, крики умирающих людей… он не хотел думать об этом снова.       Но он не мог и знал, что не сможет.       Всё, что он мог сделать, это отвлечься.       – Как думаешь, Принцесса Кровавые Волосы добралась до столицы? – наконец спросил его Том, дав 18-летнему парню столь необходимую возможность отвлечься.       Деннис повернулся, радуясь отвлечению от всех смертей и разрушений, которые он видел, и сказал:       – Я думаю, если она поскачет во весь опор, то, возможно, доберётся туда сегодня вечером… интересно, что у неё на уме. По пути в имперскую столицу       Бифитер Э Кэти не считала себя той, кого легко напугать.       Она была солдатом Империи, и не просто солдатом, она была членом элитных Рыцарей Розы!       Конечно, это молодой орден рыцарей, который на самом деле не участвовал ни в одном сражении, но тем не менее это элитный орден!       Их доспехи были намного совершеннее, чем у любого солдата империи, и были специально разработаны, чтобы выдерживать даже удары копий, а их обучение под руководством Грея Ко Альдо подготовило её и её сестёр по оружию к любым ситуациям… но не к той, с которой они столкнулись здесь и сейчас.       Пина Ко Лада спешилась и направилась к лагерю, который их орден разбил накануне.       Выражение полного поражения заставил каждую женщину, присутствовавшую там, почувствовать уныние от того, что она собиралась сказать.       Она была первой, кто спросил:       – Ваше величество, всё… всё в порядке?       19-летняя принцесса сказала только:       – Найди Бозес и ждите нас в главной палатке… все остальные, начинайте разбирать лагерь! Мы возвращаемся в столицу не менее чем через тридцать минут!       По лагерю пронёсся смущённый ропот, но Рыцари Розы быстро принялись за дело.       – П-подождите, ваше величество, что… Грей, что случилось в Италике?       Старый рыцарь просто покачал головой.       – Это сложно… лучше пусть она сама всё объяснит внутри.       – Э? Я… ух… чёрт возьми… Бозес, где ты, чёрт возьми, пропадаешь?!       Она нашла Бозес, светловолосую женщину, которая занималась своими волосами, когда она её нашла, и они все собрались в палатке, когда лагерь вокруг них был снесён.       Пина уставилась на разложенную на столе карту, иллюстрирующую маршрут от столицы до Италики, до Алнуса.       Не собираясь терять времени, Пина сказала:       – Они захватили Италику, их называют американцами, они намерены разрушить империю, и у нас есть неделя, чтобы убедить отца пойти на переговоры.       И Бифитер, и Бозес в шоке отступили на шаг.       – Что…? – начала спрашивать Бозес, когда Пина продолжила.       – Однако у них нет намерения уничтожать людей. Их оружие достаточно мощное, чтобы сделать именно это, но они сдержались… они подчеркнули, что могли бы взять меня в заложники, но не сделали этого. Они приложили все усилия, чтобы защитить Италику от нападения, когда было бы выгоднее всего переждать, а затем начать наступление. Они не хотят ненужного кровопролития. Если мы сможем убедить моего отца начать переговоры, война закончится, и больше никому не придётся умирать.       – Но… но, принцесса, как им удалось так быстро захватить Италику?       – У них есть летающие металлические птицы, которые изрыгают огонь, как маленькие огненные драконы! У них есть оружие, называемое пушками, которое убивает людей быстрее, чем любой меч или залп стрел! Они говорят, что у них есть ещё более мощные металлические птицы, которые могут с лёгкостью разрушить нашу столицу и должны прибыть с их стороны врат через семь дней! Что нам нужно сейчас сделать, так это попытаться убедить моего отца пойти на переговоры!       Обе женщины кивнули, потрясённые тем, насколько чуждой была для них эта ситуация.       Обычно на взятие города, даже такого, как Италика, с малочисленным гарнизоном, уходило много дней!       Но чтобы взять его за день, нужна была бы такая подавляющая сила, которая могла бы соперничать с несколькими объединёнными армиями, или…       «Коллаборационисты… неужели люди готовы так легко отвернуться от нас?»       Бозес вздрогнула.       Пина сказала:       – Итак… как мы это сделаем?       Все остальные почти в унисон ответили: «А разве не мы должны вас об этом спрашивать?».       Пина крикнула в ответ:       – Да, но я понятия не имею, что ему сказать! И, честно говоря, если эти американцы ненавидят идею империи, то, скорее всего, они ненавидят и абсолютных лидеров, так что давайте попробуем умиротворить их, объединив усилия! Что мы скажем отцу?       Бозес спросила:       – Правду?       Бифитер прервала её, сказав:       – Её отец сказал ей только следить за ними, принцесса открыто говорила с ними и, по-видимому, вела переговоры с ними без его разрешения. Не самая лучшая ситуация, чтобы быть полностью честной.       – Ну, мы могли бы сказать, что её схватили и заставили вести переговоры?       – Тогда он подумает, что они варвары, которые хотят убить нас всех, но… на данный момент я готова попробовать что угодно.       – Они собираются разрушить столицу, если император не попытается вступить в переговоры в течение недели?       Пина на мгновение замолчала.       Она ответила:       – Не совсем… это вполне вероятно, но они, похоже, предпочитают не разрушать наш город. Они планируют тайно отправить солдат сегодня вечером. Сегодня я расскажу вам ещё о двух деталях, но позже, потому что нам нужно двигаться. Итак, они сказали, что если мы потерпим неудачу, то они тайно эвакуируют нас и начнут кампанию по установлению контроля над землями, прилегающими к столице, в то время как люди, которые прибудут в город, попытаются манипулировать ситуацией, чтобы не допустить её обострения… они, скорее всего, убьют отца, если он откажется вести переговоры, и попытаются манипулировать Зорзалом, как только он взойдёт на трон.       – Какая… жестокость.       Пина быстро сказала:       – Жестокость, которую я видела, исходила не от них, а от нападавших, с которыми мы столкнулись в Италике! Эти люди, они… они не ценили жизнь. Они с улыбкой шли навстречу смерти, они нападали на мирных жителей… это было чудо, что мы не потеряли больше людей.       Она вспомнила искалеченного фермера, который был единственным выжившим после их налёта на его дом, сожжённые дома, мёртвых ополченцев, всех добровольцев, которые доблестно сражались против моря мечей и магических стрел. Благодаря им американцы смогли удержать Италику и сравниться по силе с дезертирами, несмотря на то, что у них было едва ли сотая часть живой силы.       Она стиснула зубы.       – Во всяком случае, я хочу мира между нашими мирами… это наша миссия, и она не выйдет за пределы этой платки. Мы не будем говорить об этом до конца недели… у нас есть семь дней… давайте не будем тратить их впустую. Соединённые Штаты Америки, Вашингтон, округ Колумбия 12:15       Американский президент молча стоял в комнате, а по телевизору показывали кадры сражений предыдущего дня.       – Да, Уолт, дорога была буквально усеяна телами солдат наступавших армий. Американские офицеры предоставили атакующим много возможностей избежать боя. Согласно нескольким источникам, выжившие солдаты из числа нападавших затем обратились против своих хозяев и решили атаковать близлежащий торговый город, где недавно высадились несколько американских солдат и начали мирные переговоры с его правителями.       Кадры взлёта вертолётов UH-1 и CH-47 при утреннем свете сменились кадрами их взлёта ночью, в то время как репортёр продолжал комментировать отснятый материал.       – Вертолёты UH-1 «Хьюи» активно прилетали и улетали в течение всего дня. Подразделения 7-го кавалерийского полка поддерживали взвод 75-го полка рейнджеров армии США в торговом городе, известном как Италика.       Кадры аэровидеосъёмки разрушенного города, вероятно, сделанные всего несколько часов спустя после сражения.       – Эти кадры были сделаны всего несколько часов назад и показывают ужасные последствия боевых действий. У нас нет точного числа жертв, но, как вы можете видеть, груды тел указывают на явного победителя, несмотря на сильно повреждённую внешнюю стену города и несколько сгоревших домов.       Возвращение к кадрам с репортёром на главной базе.       – Источники были неопределёнными, но, похоже, прорыв был достигнут, и с предстоящим прибытием американской авиации в конце этого месяца руководство уверено в быстрой победе в этой бессмысленной войне. Эндрю Крейтон, с репортажем с высоты Альфа для CBS News.       И вновь студия CBS, спокойный ведущий поворачивается к камере.       – Спасибо, Эндрю. Теперь перейдём к теме, вызывающей много споров по всей стране, – вопросу о гражданских правах.       Американский президент с некоторым интересом смотрел полуденные новости, в которых некий лидер движения за гражданские права говорил о важности равенства. Ведущий говорил поверх кадров спокойным голосом, который, вероятно, заставил многих американцев почувствовать себя расслабленными, несмотря на неопределённость недавних мировых событий.       – Доктор Кинг закончил свою речь сегодня в Далласе перед восторженной толпой. Его резкая критика губернатора Уоллеса и штата Алабама…       Президент выключил телевизор и начал тереть глаза.       «Чёрт возьми, мне не нужно это разделение! Только не сейчас!»       При этой мысли в Овальный кабинет вошли несколько человек с бумагами на руках.       – Господин президент, плохие новости, хорошие новости и отличные новости.       – Ладно, плохие новости?       – Семьдесят человек получили ранения в бою с вражескими силами внутри Врат. Из них тридцать должны быть отправлены домой.       Президент поморщился, услышав эти цифры.       – У них… у них – луки и стрелы, как, чёрт возьми…?       – Наши люди были в меньшинстве, и интенсивно применялась древняя артиллерия, особенно баллисты… однако никто из наших людей не погиб.       – Ах да, умереть от рук кучки тактических идиотов с луками и стрелами гораздо более неловко, чем быть искалеченным тактическими идиотами с луками и стрелами… извините, джентльмены, я сейчас не в лучшем настроении. Почему мы не дождались подкрепления, прежде чем вступить в бой?       – Город был бы захвачен к тому времени, когда мы привели бы подкрепление, и мы хотели избежать необходимости отбивать город.       – Ясно.       – Что ж, мы надеемся, что это изменит ситуацию к лучшему, сэр. После успешного взятия нами торгового города Италика был установлен контакт с членом королевской семьи.       Президент удивлённо моргнул, прежде чем спросить:       – Что? Они сейчас посылают людей на переговоры?       – Нет, не совсем… похоже, её послали на разведку, и она решила сама начать переговоры.       Президент нахмурился.       – Они… они не отправили людей на переговоры после ВСЕГО, что мы сделали?       – Нет, сэр, не отправили.       Американский президент был ошеломлён.       Одно дело – сопротивляться вторгшейся армии, независимо от того, кто начал войну, и совсем другое – упрямо не желать сдаваться… но активно избегать даже разговоров или переговоров с врагом? Он должен был задаться вопросом, не самоубийцы ли они.       – Итак, принцесса Пина Ко Лада…       – Повторите? – вмешался президент.       – …Принцесса Пина Ко Лада…       – Вы шутите.       – Нет, господин президент.       – Н-никто из пленных не упоминал о ней!       – Нет, она, по-видимому, третья в очереди на престол и не совсем законная дочь, поскольку её мать была наложницей… она возглавляет рыцарский орден под названием Рыцари Розы, и довольно активно помогала нашим войскам в обороне города. Никто не спрашивал, как её зовут.       Президент чуть не всплеснул руками в знак раздражения, но сдержался.       – Ладно… принцесса Алкогольный Напиток… и что с ней?       – Она согласилась с планом, который даст нашим войскам больше времени для подготовки к практически бескровному взятию столицы, если не к лёгкому завершению этой войны.       Теперь президент присел.       – Она согласилась попытаться убедить своего отца, императора, заключить с нами мир. В течение следующих семи дней она будет работать именно над этим, пока мы начнём вводить в столицу спецназ. К концу недели у нас должно быть чёткое представление о том, кто хочет работать с нами, а кто нет, и армия уже планирует это.       – Почему бы просто сразу не взять столицу?       – Мы поняли, как мало мы на самом деле знаем об этом враге. Итак, мы могли бы просто ворваться в столицу, но это может втянуть нас в партизанскую войну, если императору или генералу удастся сбежать.       – Ни в коем случае! Мы ни в коем случае не рискуем развязать партизанскую войну в мире, о котором у нас почти нет данных!       – Вот почему мы хотим этого избежать. Историки высказали нам ещё одно опасение.       Они положили бумагу на стол.       – Выжженная земля… русские применяли её против немцев, так что…       Он медленно прочитал бумагу.       «Способ ведения войн в древнем мире был воплощением принципа "кто сильнее, тот и прав". Чем больше ужаса вы могли вселить в своего врага, тем лучше. Бои были жестокими, то, что мы сегодня сочли бы преступлениями против человечности, считалось нормой, и гражданские лица часто страдали больше всего. Мы рекомендуем американским войскам обезопасить гражданские центры, прежде чем наносить поражение центральному руководству, поскольку невыполнение этого требования может привести к массовым смертям и ещё более кровопролитной войне».       Он прикрыл рот рукой и продолжил читать.       – Это средневековые люди, господин президент. Просто у них так принято.       – Это не значит, что мы можем просто наблюдать, как это происходит. Пресса знает об этом?       – Фотографии пришли сегодня, их должны разослать сегодня вечером.       Последовала пауза.       – Что именно планируют наши генералы? Торговый город Италика 12:22       Деннис, позёвывая, уставился на карту на столе.       Роудс вошёл в маленькую палатку и быстро сказал:       – Джентльмены, надеюсь, вам понравился перерыв, потому что нас ждёт настоящее задание!       Гастингс казался удовлетворённым, другие рейнджеры в комнате явно не выглядели удовлетворёнными.       Мысленно Деннис размышлял о том, не беспокоят ли его картины ужаса и смерти, которые он видел на поле боя менее восьми часов назад, так же сильно, как звуки, которые он слышал в ваннах особняка.       В глубине души он задавался вопросом, были ли некоторые из криков вызваны болью, наслаждением или извращённой комбинацией того и другого.       Судя по всему, девушки-кошки не слишком возражали против воды.       Что оказалось печальной реальностью для всех мужчин, которые надеялись на обычную общественную баню.       Деннис сказал:       – Никаких жалоб, капитан.       Алекс пробормотал:       – У мистера Вискаса, наверное, ещё меньше жалоб, чем у всех нас.       – Ревнуешь? – спросил Гастингс с довольным выражением лица.       – Интересно, попадешь ли ты под трибунал за скотоложство, так что нет.       – Эй! Я женюсь на ней, отвезу её домой и…       – И будешь арестован, – Деннис вздохнул.       – Я бы арестовал тебя после душа…, – начал другой рейнджер, но его перебил Роудс.       – Никто не будет говорить о том, что произошло в ванной! А теперь сосредоточьтесь, рейнджеры… это столица, и наше задание во многом зависит от понимания местного языка, так что, Орвилл, мы будем во многом на тебя полагаться.       – Да, капитан.       – Мы также получим некоторую поддержку от других подразделений, в частности от 7-го кавалерийского. У них немного больше переводчиков, чем у нас, и они готовы поделиться ими с нами.       Мужчины кивнули в знак согласия.       – Итак, как я уже сказал, это столица. По-видимому, у неё нет названия. Правительственный центр расположен на вершине нескольких холмов, а главный дворец – очень удобная цель прямо здесь… также, по-видимому, здесь есть здание сената, несколько особняков вокруг него и большая городская территория, окружающая город и его стены… судя по всему, рядом с дворцом есть лес, который мы тоже сможем использовать.       – Как нам попасть в город? – спросил другой рейнджер.       Роудс сказал:       – Принцесса согласилась, чтобы несколько её рыцарей встретили нас на самой окраине столицы сегодня вечером. Нам дадут карты города, какими бы грубыми они ни были, и обеспечат безопасный вход. Оказавшись внутри, мы разделимся на разные отряды и направимся в обозначенные районы на каждой стороне города, предпочтительно в городские районы вокруг этой внешней стены.       Мужчины посмотрели на карту с лёгким безразличием.       – По словам принцессы, вот эта область – то место, где мы хотим быть, – сказал он, указывая на большую область, окрашенную в красный цвет.       Деннис прочитал вслух написанные мелким шрифтом потусторонние буквы.       – Трущобы, капитан?       – Верно. Мы создадим оперативную базу в столице и будем использовать её, чтобы начать слежку за интересующими нас людьми в ближайшие недели. У принцессы Пины есть шанс, но давайте будем честны… далеко это не уйдёт.       Том сказал:       – Девочка слишком наивна, даже если, насколько я слышал, у неё доброе сердце.       Другой рейнджер сказал:       – Она продолжала преследовать переводчиков, которых могла найти. Девочка совершенно не справляется.       – К сожалению, теперь, как я уже сказал, мы создадим оперативную базу и начнём сбор разведданных. Нам придётся тайно установить там радиоантенну, так что, Алекс, Гастингс… вы нам нужны.       Молодые люди кивнули.       – Мы, конечно, также будем собирать информацию о местных обычаях, выяснять, кто у власти, кто на кого зол… оружие, которое мы можем использовать в своих интересах. Чтобы отвлечь внимание от эвакуации, если она состоится, мы выборочно атакуем тех, кто активно поддерживают империю. Работорговцы, кузнецы… мы уничтожим любых высокомерных представителей их элиты, которые считают себя слишком сильными, чтобы их трогать.       Несколько кивков, несколько уверенных ухмылок, несколько "Ура-а" и лёгкий смешок.       – Однако в этой операции есть ещё один элемент, который зависит исключительно от одного из вас и вашей способности говорить на их языке и не выделяться.       Отряд рейнджеров дружно приподнял брови.       – Деннис… нам нужен человек внутри.       18-летний парень кивнул и сказал:       – Хорошо.       – Мы думаем, принцесса сможет подыскать тебе место в замке, где ты сможешь работать, может быть, уборщиком, может быть, дворецким… ты ведь умеешь готовить, верно?       – Я… немного, сэр. Моя мама, у неё… у неё была закусочная, и я иногда подменял её на кухне… ничего особенного.       «Пожалуйста, не заставляйте меня готовить для этих людей…»       – Ну, допустим, мы обеспечим тебя некоторыми основными ингредиентами… ты сможешь приготовить гамбургеры?       – Да, капитан.       «Да вашу мать…»       Роудс улыбнулся.       – Всё, что нам нужно! Она подберёт для тебя должность, ничего особенного, но она будет прямо на кухне. Таким образом, при необходимости, мы сможем отравить обед его королевской занозы.       Деннис обдумывал роль, которую ему только что дали.       Конечно, он, вероятно, знал язык настолько хорошо, насколько это было возможно в данных обстоятельствах, и, слушая, как говорят на нём местные жители, он немного поднаторел в нём. Но работа будет деликатной, требующей изрядной доли обмана. Ничего такого, с чем он не смог бы справиться, но этого было достаточно, чтобы 18-летний парень почувствовал, как у него в животе запорхали бабочки.       – Это буду только я, капитан? – спросил он.       Капитан поморщился.       – Мы беспокоимся, что двое новичков, появившихся так скоро, могут вызвать подозрение. К тому же, мы уже планируем присматривать за тобой снаружи. Как и описала принцесса, в столице есть множество укрытий, где мы сможем тебе помочь. Если понадобится, мы поможем тебе, но лучше держать только одного человека внутри, а много – снаружи.       Деннис только кивнул.       Если следовать «Искусству войны», то ключ к победе – сражаться как можно меньше.       – О, капитан, неужели мы и вправду должны оставить этого парнишку с кучкой дикарей? – спросил Гастингс, по-видимому, с искренним беспокойством.       – Если нам понадобится его вытащить, мы его вытащим. Прямо сейчас мы исходим из предположения, что Империя понятия не имеет о всех наших возможностях, поэтому они, вероятно, не заподозрят никаких шпионов, по крайней мере, пока.       Мужчина поджал губы, прежде чем сказать:       – Мы все устали после вчерашней ночи… надеюсь, эта миссия будет гораздо более скучной и обыденной, чем последние двадцать четыре часа, но не менее впечатляющей. Загнанные в угол звери гораздо опаснее, чем когда они бегают на свободе, и если эта империя почувствует, что её загнали в угол, мы можем только представить, какие страдания это принесёт. Воздушные силы прибудут, и как только мы завладеем воздухом, война будет практически выиграна. Отдохните, соберите свои вещи, мы отправляемся в 03:00.

…

      – Как, чёрт возьми, мы должны расслабиться, когда она на нас пялится? – дрожащим шепотом спросил Том.       Деннис не сводил глаз с девушки-кролика, которая наблюдала за ними.       Они только что вышли из палатки, и получеловек смотрела на них со своей жутковатой улыбкой, которая выглядела вежливой и невинной, но любой солдат, побывавший в бою, мог распознать фальшь.       Гастингс поднял руку, когда рейнджеры вышли, и сказал:       – Salvo! Persia vid?       Деннис нахмурился, увидев отважную попытку своего старшего коллеги заговорить на местном языке, но проигнорировал её, подойдя к девушке, которая также проигнорировала вопрос.       – Что? – спросил он её, переходя на местный язык.       – Мы с Делилой обсуждали кое-что…       – С кем?       – Она – ещё один кролик-воин в особняке.       – О… и что вы обсуждали?       – Мы знаем, что ваши лидеры намерены использовать Тьюли как инструмент для уничтожения империи.       Деннис кивнул, не совсем понимая, к чему клонит молодая женщина, и он знал, что окружающие рейнджеры, конечно же, понятия не имели, поскольку большинство из них не в состоянии полностью понять язык.       – После того, как вы с ней закончите… пожалуйста, убей её.       Деннис никак не отреагировал на просьбу, хотя некоторые из рейнджеров заметили, насколько тяжело прозвучало это заявление, и повернули головы.       Девушка продолжила:       – Она предала нас, по благородным причинам или нет, но именно из-за неё мы в конечном итоге были уничтожены. Наш народ немногочислен, рассеян по ветру и находится в руках Империи. Пожалуйста, восстановите справедливость для всех нас и накажите всех, кто в этом виноват.       Деннис не отреагировал, сохраняя максимально стоическое выражение лица.       Гастингс спросил:       – Что она говорит?       – Просит нас убить захваченную королеву, как только мы с ней закончим, – ответил Деннис, прищурившись, обдумывая услышанное.       Через секунду он повернулся к девушке и заговорил на её языке:       – Я не главный. У моих командиров другие планы, планы, которые в конечном итоге принесут пользу вашему народу, независимо от того, умрёт королева или нет. Если мне не прикажут убить её, у меня не будет причин для этого, так что я этого не сделаю.       Девушка-кролик вздохнула, явно разочарованная, но и не удивлённая.       – Стоило попробовать… Я бы тоже не стала убивать имперского солдата без причины. Будь осторожен с ней. Я всё ещё верю, что она змея.       Деннису стало любопытно, и он спросил:       – Ты не веришь рассказу принцессы Пины? Что, если она действительно пыталась спасти ваш народ, а империя согласилась только затем, чтобы нарушить своё слово? Конечно, это не невозможно.       Мамина задумалась над этим.       – В этом мире сдача – признак слабости. Возможно, она была слишком молода, чтобы понять, что, возможно… у нас было больше шансов продолжить борьбу… наивно это или нет, но результат один и тот же. Она всё равно выбрала самый трусливый вариант. И если она действительно порабощена этим принцем, то это всего лишь справедливое наказание. Она всё равно предала свой народ, поэтому мы будем считать её таковой, пока не будет доказано обратное.       Деннис не ответил.       – Будь осторожен, солдат Деннис, – сказала она и повернулась, чтобы уйти.       На мгновение в воздухе повисла тишина, когда горничная уходила, и только один из американцев полностью понял, что она сказала.       И снова Гастингс спросил:       – Итак… что она сказала?       Деннис сказал только:       – Она только что подтвердила, что эти люди – дикари. Большинство из них.       – А?       – Сказала, что ей на самом деле всё равно, невиновна её королева или нет, подвергается ли она насилию или нет… говорит, что считает справедливым, что она страдает за преступление – за сдачу врагу. Как будто это государственная измена.       Том покачал головой и пошёл дальше.       Гастингс вздохнул.       – Ну, и кто мы такие, чтобы судить?       – Мы те, кто их освобождает! Я бы сказал, что у нас есть право судить их, как мы хотим! Проклятые инопланетяне…       Он не мог понять средневековых взглядов, свидетелем которых был.       Самоубийственные атаки.       Войны на уничтожение, настоящие войны на уничтожение, которые велись мечом и щитом.       Геноцид.       Всё, по-видимому, нормально!       Попытка сдаться считалась изменой!       «Неудивительно, что эти римляне не ведут переговоров…»       Этот разговор оставил у него неприятный осадок. Имперская столица 19:32       – Самое большое беспокойство вызывает то, что у нас нет возможности узнать, были ли повреждены их боевые машины или нет.       Зорзал слушал, как молодой генерал объясняет содержание доклада.       «Какая пустая трата времени… вся эта информация бесполезна!»       – Что ещё хуже, похоже, они смогли уничтожить союзные армии, которые, вместе взятые, намного больше тех сил, что были у нас на Алнусе.       – Давайте будем честны, это была не столько армия, сколько группа армий, которые плохо взаимодействовали друг с другом, – добавил пожилой генерал.       – Да, генерал Тиберий, однако, то, что результаты одинаковы, всё равно вызывает беспокойство.       Генерал кивнул.       Император Молт Сол Август кивнул.       Зорзал посмотрел в окно.       – Генерал Тиберий, сколько времени нам потребуется, чтобы эвакуировать столицу? – наконец спросил император.       Старый генерал неуверенно потёр шею.       – В частности, наши военные силы…       Зорзал вздрогнул от этого заявления и резко обернулся, чтобы в шоке посмотреть на своего отца.       Это было отступление!       Хуже того, это было признанием поражения, которое наверняка уничтожит Империю!       Тиберий уже собирался что-то сказать, когда в коридорах послышался шум, и в комнату вошёл легионер.       – Прошу прощения, ваше величество, но принцесса Пина…       – ПРОЧЬ С ДОРОГИ! – крикнула красноволосая принцесса, отталкивая солдата.       Она закончила застёгивать нагрудник и тут же поклонилась.       – Отец, я принесла важные новости с фронта, которые видела своими глазами!       Молт заметно поморщился от её присутствия.       Он медленно кивнул, тщательно скрывая своё удивление.       – Встань, дочь моя… что случилось?       Пина встала, перевела дух и быстро сказала:       – Я вступила в контакт с врагом из-за врат!       При этих словах генералы и Зорзал разинули рты.       Мысль о том, что принцесса не только вступила в контакт с этими, казалось бы, неуязвимыми врагами, учитывая, где она должна была находиться, не говоря уже о том, чтобы вернуться живой, звучала нелепо, и всё же все они сомневались, что она солгала бы об этом.       – Ты… что? – едва успел спросить Молт.       – Я… была на разведке и решила посетить город Италика… они захватили город, отец.       – Невозможно, – прошептал принц скорее самому себе, чем кому-либо другому.       – Они сейчас занимают его после долгой и тяжёлой битвы с войсками, которые дезертировали как из нашей армии, так и из союзных армий, которые мы послали атаковать их.       Осознав, что она сказала, она быстро добавила:       – Однако они намерены вести переговоры! Видите? Они не причинили мне вреда! – быстро добавила Пина, стараясь показать, насколько она невредима… если не считать ужасов битвы.       Как только она произнесла слово "переговоры", атмосфера в комнате сменилась от страха к интересу.       – Переговоры? – спросил генерал Тиберий.       – Если они так быстро взяли Италику, зачем им понадобилось вести переговоры? – сказал молодой генерал.       Прежде чем Пина успела представить их как людей, стремящихся к миру, заговорил Зорзал:       – Они не могли пройти невредимыми ни через нашу армию, ни через союзные армии. Возможно, они взяли город, но цена была так велика, что они не смогли продвинуться дальше… их продвижение было остановлено, да, дорогая сестра?       Пина тут же ответила:       – Н-не совсем… да, они были остановлены, но это было сделано для того, чтобы попытаться собрать свои силы и припасы. Я не видела повреждений их боевых машин. Отец, они хотят вести переговоры, я думаю, нам следует…       – Переговоры ведутся только тогда, когда ты слаб, – раздались слова старшего мужчины.       Пина поморщилась.       – Они зашли слишком далеко, слишком быстро… они застряли без припасов, которые им нужны, чтобы двигаться дальше…, – почти раздражённо сказал мужчина, садясь.       – Отец? – спросила Пина.       Зорзал заметил изнуренный взгляд в глазах мужчины.       Прежде чем кто-либо успел спросить, император сказал:       – Это… это можно считать победой. Маленькой, но… победой. Мы остановили врага, господа!       Генералы неловко кивнули и пробормотали какие-то обнадёживающие слова.       Зорзал заметил, как у Пины, казалось, загорелись глаза.       Его собственные невольно сузились.       – Отец, это… это тот момент, когда нам нужно начать переговоры! Мы потеряли много людей, и теперь, когда они остановлены…       – Нет, – ответил император.       Пина застыла на месте.       – Они знают, как далеко мы готовы зайти и какой ущерб можем нанести… дай им ещё немного времени, и они придут умолять нас о мире. Они быстро продвигались вперёд и также быстро были остановлены. Мы ведём переговоры только в том случае, если мы победители, Пина. Такова традиция.       Пина почувствовала, как кровь отлила от её лица, когда она попыталась подобрать слова, чтобы достучаться до отца.       «Они не остановлены! Они просто… остановились… добровольно…»       Её старший сводный брат не дал ей такой возможности.       – Да! Империя не отступит ни перед кем! Возможно, это наша самая тяжёлая битва на данный момент, но я уверен, что мы выйдем победителями из этого конфликта! Так всегда было и так всегда будет!       От этой бравады генералы, казалось, немного воодушевились.       Пина сказала:       – Отец… пожалуйста, подумай ещё раз…       – Не считай меня глупцом. Я не сомневаюсь, что как только они соберутся с силами, они двинутся на столицу, и всё, что мы, скорее всего, сделаем, – это разозлим их, но если мы сможем их остановить, то, возможно, есть надежда отбросить их обратно.       – Но…       – Дочь, ты была в пути весь день… Я полагаю, ты была свидетельницей битвы в Италике, когда они захватили её… отдохни немного и приходи ко мне завтра. Ты сможешь высказать всё, что тебя беспокоит.       Пина замерла, глядя на него.       – Ты молодец, Пина. Иди отдохни, – сказал он ей, нежно поглаживая её по макушке.       Чувствуя, что у неё нет выбора, она встала и вышла из комнаты.       Как только она ушла, он повернулся к своим генералам.       – Я доверяю её информации, но на всякий случай, Тиберий, собери всех шпионов, каких сможешь, и посмотри, смогут ли они подтвердить её рассказ. Вуди, продолжай перевооружать легионы, мы должны быть готовы нанести удар по врагу, пока он слаб.       Затем заговорил Тиберий.       – Сэр, я рекомендую нам сосредоточиться на уничтожении территории между нами и Италикой. Даже если они остановлены, если они начнут покидать Италику, у них будет доступ к большему количеству ферм и сторонников. Италика обезлюдела, но поля с зерном остались.       – Да… продолжайте политику выжженной земли… но постарайтесь делать это незаметно. Я не хочу, чтобы среди граждан распространилась паника. Если они узнают, что вражеская армия, пришедшая с Алнуса, захватила Италику менее чем за неделю, то нам вообще не придётся сжигать столицу… Тиберий, мы продолжим атаковать их косвенно.       – Я планирую вскоре отправиться и лично возглавить такие атаки. Я привёл северные легионы и планирую повести их в бой. Может, это и не славно, но они более привычны к такого рода… асимметричной войне.       Зорзал растерянно моргнул.       – Но отец, разве сейчас не настало время для тотальной атаки? Сокрушить их сейчас, когда они зашли слишком далеко, чтобы продвигаться дальше?       Молт только покачал головой.       – Слишком много времени уйдёт на организацию ещё одного значительного войска. Мы должны сосредоточиться на небольших атаках, которые ослабят их, и я считаю, что эти атаки были успешными, поскольку сейчас они остановлены, по крайней мере, по словам Пины, и я не думаю, что она лжёт. Мы продолжим давить на них, нанося им вред с небольшими потерями для себя, удерживая их подальше от столицы, заставляя их охотиться на наших людей в лесах. Мы знаем эти земли, они – нет. Мы покажем им, насколько свирепа Империя!       Зорзал не был согласен с такой тактикой, но пока они не сдавались, он был рад пожать плечами и следовать плану.       Он вышел из комнаты, несколько довольный новостями, когда наткнулся на свою сводную сестру.       – Брат, – она явно осознала что-то, что было у неё на уме.       – Сестра. Должен сказать, эта новость, безусловно, была приятной. Мы разрабатывали катастрофический план – покинуть столицу и не дать этим захватчикам её захватить.       Её глаза расширились, по-видимому, от страха, но только на мгновение.       – Я… понятно… брат, у меня вопрос.       – И какой же? – спросил он, не испытывая особого энтузиазма по поводу общения с красноволосой принцессой.       На самом деле он не испытывал к ней ненависти, но всегда чувствовал некоторое смущение, когда видел, как она постоянно пытается добиться признания и одобрения. В его представлении её "Рыцари Розы" были не более чем яркими уличными артистами. Тот факт, что она добивалась этого с самого детства, был достойным восхищения, но в то же время довольно печальным, поскольку они ни разу не участвовали в боях за всё время с тех пор, как стали официальным орденом в Империи.       – Королева, которую ты победил некоторое время назад… ничего, если я поговорю с ней?       Это его смутило.       – Какой интерес у тебя к Тьюли?       – Ну… она… она была королевой… Я подумала, что могла бы получить совет. Очевидно, что я не создана для власти, но… если я могу чем-то помочь…       Зорзал наблюдал за ней, качая головой.       – Сестра, тебе стоит просто взять немного денег и уехать из столицы. У Диабо полно друзей за пределами империи, тебе стоит попробовать то же самое… однако, если тебе от этого станет легче… она на четвёртом этаже, внизу. В настоящее время она – единственная обитательница этажа, несмотря на стражу. Жаль, правда… но если ты хочешь получить реальный опыт от тех, кто проиграл империи, ты можешь поговорить с ней. Не то чтобы у нас было много выживших, с которыми можно было бы побеседовать.       Пина кивнула.       – Спасибо, брат.       – Я бы также сказал, что у неё действительно впечатляющая выносливость. Если тебе когда-нибудь станет любопытно…       – Спасибо, брат.       Зорзал покачал головой.       Он не понимал свою сестру.       Пина, с другой стороны, чувствовала, как растёт напряжение, когда она целеустремленно шла к подземелью под замком.       Часть её задавалась вопросом, стоит ли ей вообще сообщать бывшей королеве о том, что ей интересуются американцы.       Что, если она заговорит?       Она закрыла глаза и начала спускаться по лестнице в подземелье.       «После того, что сказал отец…»       Она открыла глаза, уставшая и обеспокоенная.       В глубине души она понимала, что её попытки заставить отца сдаться были тщетны.       Но она всё равно должна была попытаться!       Просто такой она была.

…

      Тьюли пыталась отдохнуть, когда её левое ухо дёрнулось от необычного звука, который теперь раздался в подземелье.       Она открыла глаза и попыталась сосредоточиться.       Шаги были быстрее и легче, чем у любого из стоявших там имперских стражников, и это точно был не Зорзал, он с радостью объявил о своём появлении, уверенно шагая к её камере, почти с важным видом.       Когда свечение достигло её камеры, она на мгновение задумалась, не новый ли это пленник.       Она села и с удивлением увидела младшую дочь императора, правившего ненавистной ей страной.       – Оставьте нас, – приказала принцесса стражнику.       Тьюли посмотрела на девушку с некоторой долей отвращения, но в то же время с любопытством.       «Зачем ты здесь, принцесса?»       Как только стражник ушёл, Пина упала на колени и прижалась головой к полу.       Тьюли не скрывала своего удивления, хотя выражение её лица особо не изменилось.       – Я… Я не могу сказать ничего, чтобы загладить то, что моя империя сделала с тобой или твоим народом, – прошептала она.       И снова Тьюли была удивлена, но теперь немного смущена.       – Я глубоко сожалею и приношу извинения за то, что не сделала ничего, чтобы остановить то, что произошло.       Тьюли фыркнула, отворачиваясь от принцессы, но ничего не сказала.       «Такая невежественная девчонка, как ты, скорее всего, даже не подозревала, что это происходит…»       – Мой брат – варвар, а мой отец не слушает меня… ваше величество, мне… мне приказано поговорить с вами.       При этих словах Тьюли повернула голову, слегка навострив уши.       Пина слегка приподняла голову, выглядя менее оптимистичной, более подавленной.       Тьюли хотела насладиться отчаянием, но обнаружила, что это трудно, учитывая, насколько неудовлетворительным оно было.       Пина сказала:       – Я установила контакт с людьми из-за врат… они… они хотят войны.       «Хорошо».       – Они слышали о вас и… и хотели бы… работать с вами.       – Что?       – Они захватили Италику и хотят дать моему отцу шанс сдаться… Я изо всех сил стараюсь заставить его выслушать, но он… он не слушает.       – И они не собираются использовать тебя?       Пина встала, встретившись с ней взглядом.       – Нет. Они хотят, чтобы я и все сенаторы, желающие мира, покинули город… они хотят, чтобы вы помогли им всем, чем сможете, учитывая ваш статус королевы и вашу близость к моему брату…       – Они намерены убить остальных членов твоей семьи.       Пина пристально посмотрела на неё, прежде чем медленно ответить:       – Только если они откажутся сдаться… Я надеюсь, что смогу избежать такого исхода, но… после сегодняшнего вечера даже я сомневаюсь, что это возможно.       Тьюли внимательно слушала, понимая, что замышляется хитроумно простой план.       Вывезти всех, кто выступает за мир.       Убить тех, кто поумнее и тактичнее, из числа провоенных чиновников, которые остались.       И поставить наивного идиота, которого можно усыпить ложным чувством безопасности.       Это позволило бы этим людям из другого мира завоевать всё, что им заблагорассудится, разрушить империю, возможно, отправив ложную информацию в столицу, и даже если бы они этого не сделали, уничтожение одной фракции и защита другой гарантировали бы, что у них будет марионетка, готовая взять власть в свои руки, как только они уничтожат Империю.       Они были бы кукловодами, никогда не позволявшими борьбе выйти из-под контроля, уничтожая своего врага, пока тот думал, что добивается успеха!       На её лице появилась жестокая улыбка.       – Ах, так Империя наконец-то получила по заслугам, и теперь вам остаётся только молить своих рабов о пощаде. Как уместно! – сказала она, издевательски рассмеявшись.       Пина почувствовала, как её челюсти невольно сжались от этого язвительного комментария.       – Я намерена защитить их всех. Если вы хотите помочь мне…       – Я не собираюсь помогать тебе, – ответила Тьюли, и её смех тут же исчез, а лицо мгновенно стало серьёзным.       Пина снова почувствовала, как стиснула зубы, но заставила себя расслабиться.       Она не могла её винить.       – Я понимаю… это… я понимаю.       Тьюли только пробормотала что-то похожее на ответ.       Пина быстро добавила:       – Я могу быть уверена, что это останется между нами? Американцы предпочли бы, чтобы…       – О, так их называют американцами?       – Д-да…       Тьюли сказала:       – Конечно, твой секрет в безопасности… даю тебе слово, чего бы оно не стоило. Если это означает разрушение твоей империи, то я полностью за.       Она старалась казаться честной, и у неё это неплохо получалось.       Пина только вздохнула с облегчением и разочарованием.       В глубине души она ожидала, что девушка-кролик будет не такой злобной, но этого следовало ожидать после всей той невообразимой боли, которую, вероятно, причинил ей брат.       – Вы скоро узнаете, если понадобитесь, ваше величество, – сказала Пина.       Затем она ушла.       Тьюли посмеялась над её наивностью.       Неужели она правда так легко верит людям?       Нахмурившись, она откинулась на спинку кровати, взвешивая варианты.       Она могла бы просто сказать Зорзалу, что его сестра сотрудничает с врагом и просила её о помощи, но, несмотря на то, что он регулярно… использовал… её, Зорзал видел в ней нечто большее, чем трофей, вещь, демонстрирующую его величайшее достижение.       Она очень сомневалась, что сейчас он поверит её словам.       Она начала размышлять о том, что же дальше будут делать эти "американцы".       Если бы она была на их месте и каким-то образом могла так легко победить империю, почему они до сих пор этого не сделали?       Зачем просить "помощи" у местных жителей?       И, если уж на то пошло, зачем они попросили принцессу попытаться договориться о мире?       Обычно страны вступают в переговоры только в тех случаях, когда выполнялось одно или несколько из следующих условий:       Страна потеряла больше, чем планировала потерять, и была готова пойти на компромисс.       Страна была слаба, но знала, что её враг также слаб, и была готова пойти на компромисс.       Страна проигрывала и хотела выжить, поэтому была готова пойти на компромисс.       Тьюли НЕ хотела компромисса.       Она рассмотрела другую возможность.       Возможно, переговоры были уловкой, и эти американцы на самом деле планировали, что Империя не сдастся.       Возможно, притворившись, что хотят вести переговоры, они обманут высокомерных имперцев, внушив им ложное чувство безопасности, прежде чем опустится клинок.       Она очень надеялась на последнее. 3 апреля 1964 года Окраина столицы 4:00       Бифитер не знала, чего именно ожидать от этих людей из другого мира.       Всё, что она знала, это то, что эти люди обладали невероятными технологиями, которые с лёгкостью превзошли империю.       Бозес казалась сердитой.       – Что тебя гложет? – спросила она её, пока они ждали.       – Принцесса пошла поговорить с той крольчихой, которую наследник держит как игрушку. Она казалась потрясённой после разговора с ней.       – Серьёзно?       – Я спросила её, что случилось, и она сказала, что привлекла её на нашу сторону… если эти американцы должны быть добрыми и справедливыми людьми, то то, о чём они попросили принцессу, меня не убедило.       Девушка с короткими волосами только вздохнула.       – Да ладно, если бы на нас без всякой причины напала армия, мы бы тоже очень разозлились. Я удивлена, что они не потребовали голов наших мирных жителей или наших женщин в качестве возмездия.       Бозес не сводила глаз с далёких полей и нахмурилась.       – Это что, огни?       Затем она услышала странный шум.       "Вертолёты", о которых говорила принцесса Пина, быстро пролетели прямо над деревьями.       – Ха… летающие колесницы… Бифитер, зажги факел.       Рыцарь с короткой стрижкой сделала, как ей было сказано, и вертолёты начали быстро приближаться к ним.       По мере приближения шум становился всё громче.       Бозес сказала:       – Пина сказала, что они дружелюбны, да?       – Ага…       Первый вертолёт совершил странный манёвр – приземлился, позволив людям выпрыгнуть из него, и быстро взмыл в небо.       Второй и третий сделали именно это: приземлились, высадили людей и снова поднялись в воздух.       Четвёртый доставил не людей, а коробки, которые быстро подбежали забирать несколько человек.       К ним быстро подбежал молодой человек, одетый в большую тряпку поверх своего снаряжения.       – Вы – Рыцари Розы? – спросил он.       Они кивнули.       – Вы – американцы? – спросил Бозес.       Он кивнул, и люди, стоящие позади него, приблизились.       Бозес пересчитала их.       «Сорок восемь человек…»       – Итак… вы все собираетесь спрятаться где-то в столице?       – По сути, так и есть. Здесь несколько команд, и мы собираемся разделиться на группы по девять человек и занять позиции в разных частях столицы. Планируем в основном наблюдать.       Бозес оглядела людей, которые незаметно прятали свои грузы под плащами.       Бифитер спросила:       – Значит, вы здесь для того, чтобы обеспечить мирное урегулирование, верно?       – Мы здесь для того, чтобы попытаться. Кстати, Деннис.       – А, ну… конечно, это не то, чего мы ожидали… сюда, пожалуйста.       Деннис сделал несколько жестов рукой, и его капитан встал, следуя за двумя рыцарями, американцы двинулись за ним.       Роудс тихо произнёс:       – Кто эта блондинка?       – Понятия не имею, капитан, но она из Рыцарей Розы.       – Ну, если они проведут нас внутрь… У них есть наши карты?       – Похоже на то.       – Отлично… мы в деле. Имперская столица 3 апреля 1964 года 8:22       Деннис открыл глаза и оглядел всё ещё очень пыльный дом, который они…       Нашли?       Получили в подарок от империи?       Заняли?       Заняли.       Не похоже, что там был кто-то ещё, кто мог бы сказать им уйти.       Он вздохнул, отметив, что ему разрешили поспать подольше.       Первый парень, которого он увидел, чистил M60, детали были аккуратно разложены на расстеленной на полу простыне.       – Том? – заговорил Деннис.       – Да?       – Что-нибудь случилось? – спросил он.       – Неа, вам с Гастингсом нужно поспать, Алекс и Джеймс всё ещё устанавливают антенны. Роудс и остальные осматривают окрестности, пытаясь получить представление об этом месте.       – Они выходили?!       – Что? Нет, чувак, они наверху с Шоном, осматривают окрестности.       – А, ладно… город намного больше, чем мы себе представляли.       – Ага…       Деннис хмуро посмотрел на рыжеволосого молодого человека.       – Так значит, Том, твои родители ирландцы?       – Шотландцы.       – Значит… британцы? – спросил он, слегка ухмыляясь и протирая глаза.       Молодой человек повернулся и указал пружиной в его сторону.       – Скажи это при моём отце, и он тебя выпотрошит, скажи это при моей маме, и она плеснёт тебе в лицо кипятоком. Скажи это при моей девушке, и… ну… она может спросить «как «Битлз», и я поблагодарю тебя, сказав ей, что да… как «Битлз».       Деннис фыркнул.       Он поднялся наверх и увидел своего капитана и их снайпера Шона, которые осторожно смотрели в окно.       Он не мог не восхититься снайперской винтовкой M1903A4 "Спрингфилд", которую нёс бледный молодой человек.       Конечно, его M16 была футуристичной, более лёгкой, возможно, даже более устрашающей, но деревянная M1903 Шона, винтовка, побывавшая за плечами солдат двух мировых войн и очень похожая на стандартное американское личное оружие и крупнокалиберный пулемёт, была слишком хороша, чтобы её не оценить.       – Люди не сводят с нас глаз, капитан. Этот парень-волк снова там, – холодно сказал Шон.       Роудс вздохнул.       – Банда Басара, о которой нас предупреждали Рыцари Розы, возможно, относится к нам с подозрением, а может, это совсем другая банда местных… ну правила применения силы таковы, каковы они есть. Они не беспокоят нас, мы не беспокоим их… пока. Смотри в оба, ладно, Шон?       – Ура-а.       Капитан повернулся, заметив Денниса.       – Малыш, ты готов к своему важному дню?       – Как и должно быть, капитан.       – Хорошо. Гастингс, дай ему тунику!       Гастингс перестал работать с радио и, схватив сумку рядом с собой, протянул её 18-летнему парню, прежде чем сказать:       – Я обещаю, что не буду смеяться над тобой за то, что ты носишь юбку.       – Тунику! – поправил Роудс, слегка расстроенный.       Деннис не ответил, он снял нижнюю рубашку и быстро набросил на себя древнюю одежду.       Это была не юбка, но он не чувствовал себя одетым.       – Эй, лучше спрячь Кольт. Вот, – сказал Роудс, протягивая Деннису M1911A1.       – Семь выстрелов, восемь с одним в патроннике, я беру с собой два магазина, только для экстренных случаев, – повторил Деннис инструкции, убедившись, что в патроннике американского огнестрельного оружия уже есть патрон.       Роудс кивнул.       Джеймс Гастингс быстро протянул ему коробку.       – Рация внутри.       – Мы будем поддерживать связь, хотя у "зелёных беретов" будет человек, с которым ты сможешь поговорить в любое время, если понадобится.       – Понял. Это список частот? – спросил Деннис, сверяясь с листом бумаги, приклеенным скотчем к рации сбоку.       – Да, сэр! Если встретите симпатичную девушку и захотите с ней поболтать, просто… Ай!       Роудс ударил Гастингса по затылку.

…

      Пока это происходило, принцесса Пина Ко Лада готовилась к выполнению сложной задачи.       У неё были свои "приказы"… приказы! У неё! Принцессы!       Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, что у неё не было выбора, но это её не особо радовало, особенно после всей той бойни, которую она видела и с которой ничего не могла поделать.       Тем не менее, американский генерал высказался ясно.       Один американец должен был прибыть в столицу и устроиться на работу во дворце, желательно, рядом с кухней.       Пина сказала, что сделает это.       Теперь, как и в случае с пленённой королевой, ей пришлось сделать это самой.       Она медленно открыла дверь в комнату шеф-повара.       Мужчине было за пятьдесят, он был толстым, усталым, напряжённым из-за текущего кризиса… но бодрым. Похоже, он записывал какие-то рецепты.       – Извините? – сказала Пина.       – Ах, принцесса! Вы просто загляденье! А после известий о том, что враг остановлен, у всех поднялось настроение! Ах, скажите мне, что я могу для вас сделать?       Пина ни на секунду не теряла бдительности.       Шеф-повар Клеф был человеком вспыльчивым, некоторые предполагали, что он сменил своё имя на "Клеф", чтобы оно звучало более профессионально.       Это, конечно, слухи, но всё же.       Пина видела по его глазам, что она зря тратит его время, лучше признать это.       – Прошу прощения за то, что прерываю. Я больше не буду отнимать у вас время. Видите ли, новый повар собирается поступить на работу на королевскую кухню, и я бы хотела, чтобы вы его сразу одобрили.       – Как его зовут?       – О… Э-э… Ден… сын… кого-то там.       «О боги! Неужели я правда забыла псевдоним, который ему дали?!»       – Ден, сын кого-то там… хорошо, я посмотрю, как хорошо он готовит и…       – Шеф Клеф, вы неправильно поняли… он будет…       – Я понимаю, принцесса, я посмотрю, насколько хорошо он готовит, и найму его. Сейчас я очень занят запланированным пиром, так что хорошего вам дня.       Пина выпрямилась и вздохнула:       – Спасибо, шеф. Он будет здесь через час.       – Конечно. Скажите ему, что он может подождать.       Пина снова вздохнула.       «Они никогда не говорили, что будет легко, Пина. Просто постарайся… просто постарайся…» Имперская столица 10:00       Деннис с безразличием уставился на старика.       Старик уставился на него с почти ошеломлённым выражением лица.       Через мгновение старик спросил:       – Итак… Чей ты сын?       – Простите? – ответил Деннис.       – Чей. Ты. Сын?       Деннис набрал в лёгкие побольше воздуха и сказал:       – Ну, мой отец был солдатом низкого ранга…       – Где он служил?       – Э-э… пятый легион, западная дивизия. Погиб в засаде по пути, когда перевозил какой-то груз в…       – Ах, да, набеги кроликов-воинов?       – Нет, разбойники.       Деннис беспокоился, что его лицо дрогнет от воспоминаний, которые вызвало это слово, что будет заметно, но, по-видимому, это было не так, а если и было, то мужчина ничего об этом не сказал.       – О, я слышал о таких. Трагедия… как его звали?       – Тобиас, сын Тобея, сына Антониуса. Моя мать… недавно умерла, и я хочу сделать себе имя!       Деннис заставил себя говорить бодро и добродушно.       Смерть была обычным делом в этих краях, и если бы он притворился, что на него всё ещё влияют воспоминания о умерших родителях, то в лучшем случае он бы выглядел избалованным и замкнутым, а в худшем – подозрительным.       – И… ты решил попробовать устроиться на королевскую кухню?       – Ну… дома у нас есть поговорка, сэр. Либо всё, либо ничего, верно?       – Никогда о ней не слышал.       Деннис не ответил.       – Я полагаю, это означает, что у тебя нет дома, куда можно вернуться… лучше продолжай искать, потому что я не вижу никаких причин принимать тебя, кроме того факта, что такое жалкое, тщедушное ничтожество, как ты, каким-то образом умудрился попасть ко мне на аудиенцию! Так что, позволь мне спросить тебя ещё раз… чей… ты… сын?!       – Я…       – Возможно, твой деревенский умишко неправильно понимает мои вопросы… в твоей семье есть сенатор? Генерал? Кто-то важный?!       – Нет, сэр… Я не сын сенатора, или генерала, или кого-то ещё важного…       – Дальний родственник императора?       – Нет, сэр.       – Тогда как, во имя богов, ты сюда попал?!       «Поехали…»       – Ну… Я встретил вежливую женщину с красными волосами, которой понравилась моя еда, и она потребовала, чтобы я встретился с вами, – сказал Деннис, надеясь, что мужчина оставит всё как есть.       Конечно, как только он упомянет королевскую рекомендацию, мужчина заткнётся и наймёт его.       Услышав это описание, мужчина побледнел.       – Принцесса Пина Ко Лада послала за тобой?!       – Я… полагаю? Это была принцесса? Она так и не представилась.       «Да, изображай сомневающегося идиота, Деннис, играй свою роль!»       – Какой же ты тупой, парень?!       – Извините, сэр. Я из сельской местности и не видел никого из членов королевской семьи.       – Тогда ты ещё тупее, чем я себе представлял.       – Не могу с этим не согласиться.       «Убейте меня…»       – Кажется, ты произвёл впечатление на принцессу, раз она потребовала, чтобы ты пришёл сюда… скажи, что ты умеешь готовить?

…

      Пина Ко Лада мерила шагами свою комнату, а Гамильтон наблюдала за ней.       Пина тут же сказала:       – Хорошо, как насчёт… Члены Сената! Враг из-за Врат предложил нам мир после всех разрушений, которые он причинил! Разве мы не должны воспользоваться таким предложением?       Пауза.       – Слишком напористо? – спросила принцесса.       Гамильтон быстро ответила:       – Это звучало очень отрепетированно.       – Я думала об этом всю ночь! Тьфу… как я донесу до своего отца, что…?       В дверь постучали, а затем раздался громкий стук.       – О, ну что теперь? – пробормотала она и пошла открывать.       Королевский шеф-повар втолкнул тайного американца в комнату и громко потребовал:       – Какого чёрта вы рекомендовали ребёнка, который умеет готовить только блюда для простолюдинов?!       – П-простите?!       – Этот ребенок ничего не смыслит в кулинарном искусстве! А я-то думал, что вы открыли в нём какое-то чудо, но его блюда в лучшем случае сносные! Зачем вы тратите моё драгоценное время…?       На этот раз Гамильтон было достаточно.       – Ты слуга Империи, и ты обращаешься к ЧЛЕНУ КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬИ! Прояви хоть немного уважения! – громко потребовала рыцарь с каштановыми волосами.       Денниса это несколько позабавило, поскольку королевский повар просто насмехался.       – Не знаю, заметили ли вы, но мы оказались в центре кризиса с тех пор, как… захватчики прошли через эти врата. Я не знаю, что задумал император, но у меня нет времени разбираться во всех…       – Хорошо, я согласна. Наймите его, – сказала Пина, слишком уставшая, чтобы продолжать спор.       – П-простите?       – Наймите его. Мне нравится, как он готовит, и я уверена, что моему отцу и братьям это тоже понравится. У нас здесь точно нет никого, кто бы готовил посредственные блюда для простолюдинов, к которым нам, возможно, придётся привыкнуть, если, кстати, этот город окажется в осаде, и вам не придётся отвечать перед моим отцом за неподчинение моей просьбе. Или вы предпочитаете беспокоить его величество столь пустячными делами, как ЭТО?! – наконец взорвалась она.       – Ваш отец слишком занят, чтобы…       – Тогда мы не хотим его беспокоить, не так ли? Ден, иди на кухню и начинай знакомиться, а Клеф… не беспокой меня больше по этому поводу. Гамильтон, будь любезна.       Деннис оставался невозмутимым, когда дверь за ними закрылась.       Королевский повар Клеф, нахмурившись, повернулся к нему.       – Ты с ней переспал?       – Сэр, я в таком же замешательстве, как и вы. Я не хочу создавать проблем, – сказал Деннис с усталым вздохом.       «Притворись ничего не понимающим идиотом, Деннис… играй свою роль!»       После этого заявления выражение лица королевского повара смягчилось.       Старший мужчина просто сказал:       – Ну, с таким отношением ты никогда далеко не уедешь… Ты мне нужен только для того, чего хочет она. Может, ты сможешь выполнять какую-нибудь ручную работу… что касается спальных помещений…       – Мне не нужно много места, чтобы жить, так как это всё, что у меня есть. Я постараюсь быть как можно дальше от вас, сэр, – сказал Деннис, снова стараясь казаться весёлым, добродушным, наивным и абсолютно гражданским.       – Хорошо… Один из слуг недавно умер… можешь занять его комнату!       «Да пропади всё пропадом!»

…

      Комната была, мягко говоря, пустой.       Маленький деревянный стол и стул, единственное окно, выходящее на улицу за пределами королевского дворца, и большая каменная плита вместо кровати.       – Чувствуй себя как дома. Начинай сегодня вечером. Приготовь блюда для простолюдинов, посмотри, что они подумают. Может быть, ты добьёшься некоторого расположения знати или сената. Это доказывает мне, что посредственность всегда переживает усилия, зачем вообще беспокоиться? Несмотря ни на что, ты будешь работать на меня и императора. Ты не будешь задавать вопросы, ты не будешь спорить, ты, безусловно, не будешь перебивать меня, и ты, безусловно, будешь знать своё место как низшего из низших. Я правильно понял?       – Да, сэр! – ответил Деннис с дисциплиной, которой его научили рейнджеры и армия… хотя произносить это на латыни звучало как-то… странно.       Старший мужчина подошёл на шаг ближе, похлопал американца по спине и сказал:       – Чувствуй себя как дома, а затем иди знакомься на кухню. У Августа наверняка найдётся, над чем тебе поработать.       – Да, сэр.       Повар ушёл, и Деннис быстро начал распаковывать свои вещи.       Перво-наперво он убедился, что M1911A1 и два магазина с патронами по-прежнему надёжно спрятаны в кобуре, спрятанной под его туникой. Портативная радиостанция, старая AN/PRC-25, была хорошо замаскирована под деревянный ящик и её можно было разместить на видном месте, чтобы она не привлекала внимания, и если у него будет хоть немного уединения, он сможет общаться со своим подразделением каждую ночь по мере продолжения задания. Кроме этого, у него были кое-какие основные ингредиенты, в основном специи, которые он мог использовать для говядины, имеющейся на кухне, – ничего особенного, но этого было бы достаточно.       Он потёр свой чисто выбритый подбородок и ухмыльнулся.       «Ну что ж, мы в деле… осталось только…»       Император, безусловно, будет проблемой.       «Если только он не образумится…»       Его наследник был в основном неизвестен, но издеваться над девушкой и уничтожить целый народ… определённо, это проблема, с которой нужно разобраться.       «Желательно с помощью напалма…»       И ещё был тот средний ребёнок, о котором упоминала принцесса… Диабо… он мог стать проблемой, вполне мог стать проблемой.       «Может быть, это даже не проблема, если мы правильно разыграем свои карты…»       Захваченная королева, безусловно, была проблемой.       «Та кролик-воин хочет её смерти… но это не моя проблема. Пока она работает на нас, мы будем в выигрыше».       По крайней мере, по словам принцессы, эта "Тьюли" определённо была заинтересована в работе на них, но это не было гарантией.       «Лучшим вариантом было бы эвакуировать её вместе с остальными… чёрт побери, лучшим вариантом было бы просто разбомбить это место к чёртовой матери и покончить с этим».       Деннис отбросил эти мысли и оглядел комнату, прежде чем подойти к рации и поднять антенну. Он повозился с элементами управления, прежде чем настроить нужную частоту.       – Сталкер-1, как слышно? — тихо сказал он в трубку.       – Слышу тебя просто отлично, Троянец, – раздался голос Гастингса на другом конце провода.       – Отлично. Продолжаю по плану. Пойду знакомиться с местностью.       – Понял, будь осторожен. Мы тоже тут осматриваемся, как и ты.       – Принято.       Вздохнув, он выключил рацию и отодвинул её как можно дальше в сторону, надеясь, что она не привлечёт внимания того, кто войдёт в комнату. Затем он повернулся и решил начать знакомиться с районом, в котором ему предстояло жить в течение следующего периода этой "войны".       Было тихо.       Настолько тихо, что ужасные воспоминания прошлой недели нахлынули на него с новой силой.       Кричащие люди.       Воздух, пропитанный дымом и порохом.       Бесконечный грохот пулемётов.       Ржущие лошади.       Он отогнал эти мысли, не собираясь зацикливаться на них.       Комната казалась вполне функциональной.       «Ладно, Деннис… давай приступим к работе».       Он повернулся и быстро вышел из комнаты.

---

      П/А: Ну, это битва за Италику.       Я действительно пытался включить в неё магию, потому что, давайте будем честны, они всё равно проиграли бы, сколько бы людей ни привели с собой, но, по крайней мере, я мог бы дать шоу некоторую тактику с обеих сторон: американцы использовали миномёты и осветительные снаряды, а разбойники использовали эти осветительные снаряды, чтобы стрелять своими стрелами с большей эффективностью… Я не знаю, несмотря на то, что я историк, история Средневековья не является моей сильной стороной. Я ДОСТАТОЧНО хорошо знаю средневековую историю, чтобы понимать, насколько адски было бы жить там после знакомства с современным миром, и я хочу донести это до вас.       Я также не думаю, что США не нацелятся на столицу, даже если они не планируют вбомбить её в каменный век… пока что.       Теперь история может немного замедлиться, потому что США придётся вести войну, в которой они не будут просто стрелять прямо по столице. Я думаю, единственная причина, по которой Молт никогда не делал того, что он делает здесь, в основном каноне, заключается в том, что ССЯ фактически оставались рядом с Алнусом, никогда не захватывая территорию, чего США активно избегают, продвигаясь дальше Алнуса. Итак, теперь план состоит в том, чтобы заставить столицу думать, что она в безопасности, поскольку либо…       1) Пина убедит Сенат и Молта начать переговоры.       Либо…       2) Пина потерпит неудачу, и Америке придётся начать убивать глав государства.       И, учитывая, насколько высокомерны некоторые лидеры империи, несмотря на мои попытки сделать их немного более компетентными, я не думаю, что они захотят сдаться. Блин, Япония должна была быть тем, кто сделает первый шаг в переговорах в каноне, а не Молт!       В любом случае, спасибо всем за прочтение!       Буду признателен за отзывы и советы, и если у вас есть какие-либо предложения, смело пишите их!       Скоро увидимся!