8 Глава. Потерянное и найденное

Шарлотта Мы шли по площади Пласа-дель-Конго в неловком молчании. Мистер Аластор медленно шел рядом со мной, а я продолжала смотреть на дорогу, не обращая особого внимания на то, куда были направлены мои шаги. У меня закружилась голова. После того, как мы встретились с мистером Пентиусом, все, что он упоминал о том, что мой дядя вот-вот прибудет в город, были просто приглушенными голосами. Я даже не помню, в какой момент мистер Аластор оплатил счет или как мы встали и вышли на улицу. "Это был отличный ужин!" - непринужденно сказал мистер Аластор. "И как хорошо, что Пентиус позволил тебе взять с собой несколько пончиков за счет заведения". Бумажный пакетик в моей руке с пончиками был раздавлен силой, с которой я его сжимала. Я несла его, даже не подозревая, что он у меня был. "Повезло, что президент Россевельт столь недавно отменил сухой закон". он добавил: "Если бы мы поужинали мясом только с водой, это не было бы таким хорошим сопровождением, правда, дорогая?" Я знала, что он пытался сделать. Но я не хотела говорить. Я даже не могла плакать. Я чувствовала, что мой мозг онемел. Я просто хотела спрятаться и никого не видеть, пока не удостоверюсь, что Мигель Магне не ступит на ту же землю, что и я. Для меня было горькой игрой судьбы узнать, что мой дядя приехал несколько дней назад, как раз когда я отмечала два года жизни с мистером Аластором. Прошло два года с тех пор, как я сдалась людям, которые забили меня до полусмерти и планировали убить и изнасиловать, только чтобы он сбежал. Прошло два года с тех пор, как он радикально изменил свою жизнь. Я горько вздохнула и обняла себя. Мой желудок разрывался от нервов. Их было слишком много за один день. "Тебе холодно?" - сказал мне мистер Аластор, наклоняясь. "Сейчас холоднее, чем днем." я сказала тихо. "Сегодня утром ты замерзла, дорогая." он сказал мне. "Это случилось со мной, когда вы выходили из дома, - сказала я, подняв плечи, - Я держала камин теплым почти весь день. Может быть, в стенах есть какая-то утечка воздуха. Завтра я ее поищу." Еще одно неловкое молчание. Звуки джаза, издаваемые бродячими музыкантами, доносились до нас и набирали силу по мере нашего продвижения. "Мистер Аластор, мы можем идти домой?" - сказала я с умоляющими глазами "Ты уже хочешь вернуться?" - спросил он меня, а затем посмотрел на свои часы. "Я надеялся сделать что-нибудь еще до этого". "По правде говоря, я чувствую, что на сегодня потеряла желание думать и чувствовать." я сказала взволнованно и снова вздохнула. "Дорогая, нелепо так думать из-за твоего дяди." - сказал он, взмахнув рукой, как будто отпугивая муху. "Я не думаю, что он заинтересован в том, чтобы навестить тебя, так что у тебя нет причин беспокоиться об этом." Это было правдой. Похоже, он не испытывал угрызений совести, когда оставил меня позади, когда мы виделись в последний раз. Но даже в этом случае я не могла перестать волноваться. "Ты с подозрением относишься к его визиту?" спросил он. "У него здесь больше нет тех, с которыми можно было бы иметь дело". я проговорила: "Здесь есть только люди, которые хотят видеть его мертвым за все, что он сделал". Я помассировала виски. "Должно быть что-то стоящее, чтобы пойти на такой риск." мистер Аластор сказал. "Вероятно, это из-за денег. "Нет более веской причины, по которой грешник пошел бы на такой большой риск". "Но это не имеет смысла. На его имя здесь нет ни гроша." Я расстроенно сказала: "Все, что входило в наследство семьи Магне, принадлежало мне по завещанию отца. И от этого состояния ничего не осталось. Продажа хлопкового поместья - это то, о чем он позаботился, и он заработал на том, что смог выручить. Это не может быть только из-за денег." "Хм..." - размышлял он, положив руку на подбородок и закрыв глаза. "Как бы то ни было, я сожалею, что испортила ужин, сэр." я сказала с сожалением. "О чем ты говоришь, дорогая?" - сказал он со злобной улыбкой. "Из-за того, что я забрал фотографию, Пентиус стал длинноязычным. Визит твоего дяди должен был быть инкогнито. Это довольно ценная информация." "Хотела бы я этого лучше не знать. По крайней мере, так мне было бы спокойнее." "Тебе не о чем беспокоиться, - надменно сказала он, - Он думает, что ты умерла в канаве на болоте много лет назад. То, что ты жива, - последнее, чего он хотел бы, если это имеет какое-либо отношение к твоему наследию.." В этом он был прав. Если дядя Мигель хотел что-то сделать с финансами моего отца, его меньше всего устраивало то, что я была жива. Я снова разочарованно вздохнула, приложив руку к лицу. Я искоса посмотрела на мистера Аластора. Он смотрел на меня с приподнятой бровью и невозмутимой улыбкой. "Спасибо, что выслушали меня, господин Аластор." я сказала с полуулыбкой: "Иногда трудно говорить на определенные темы. Но я полагаю, что нужно раскрыть свое сердце и вытащить все то, что мы иногда откладываем, чтобы оно не сгнило... и не воняло". "Без надлежащей практики лишние мысли могут быть действительно неудобными." он сказал просто. Мы прошли мимо музыкантов. Все они были чернокожими и великолепно играли. Некоторые люди остановились послушать их посреди ночной прогулки. Я думала, что мы будем продолжать в том же духе, но мистер Аластор положил руку мне на плечо и посмотрел на меня. "Подожди здесь, дорогая." он сказал. Мистер Аластор подошел к группе музыкантов, достал из пиджака несколько купюр и положил их на крышку для чаевых на полу. "Не могли бы вы сыграть что-нибудь особенное для леди, джентльмены?" - сказал он музыкантам, удивленным щедрыми чаевыми. "По моему сигналу". Среди мужчин было общее одобрение, а затем они сочувственно посмотрели на меня. "Иди сюда, дорогая." он смело сказал мне: "Думаю, у меня есть именно то, что тебе нужно". "Что...?" - попыталась я сказать, ничего не понимая. "Может быть, пение тебя немного отвлечет." он сказал: "Играйте, ребята!" - бодро приказал мистер Аластор группе. Они сразу начали играть приятную мелодию. Я напряглась и почувствовала, как лицо кидает в краску. Я в панике глянула на мистера Аластора, щелкающего пальцами в такт музыке. "Хм... мистер Аластор, я в этом не уверена..." - нервно сказала я. Я перевела взгляд на окружающих, которые начали с интересом наблюдать за нами. "Это будет прекрасная возможность отрепетировать сценический скрипт и попутно согреться." - сказал он, подходя ко мне, заложив руки за спину. Я в ужасе схватилась за щеки, выронила сумку, которую держала в руке, и пончики посыпались на пол. "Но..." я попыталась возразить. "Давай, дорогая, я помогу тебе начать". он сказал, заговорщически подмигнув мне. Я с любопытством посмотрел на него, и он прочистил горло. "Ты заставляешь меня улыбаться, ты заставляешь меня мечтать". он пела, приложив пальцы к щекам, расширяя улыбку "Я чувствую, как ты бегаешь под... под моей кожей", когда его пальцы прошлись по моей вытянутой руке. Я провожу ночи, разговаривая с тобой». Он обошел вокруг меня, не останавливаясь и не взглянув на меня: «Раскрывая те чувства, которые так неправдивы». "Ты продолжаешь, дорогая!" он сказал. Я засмеялась и смиренно вздохнула. Я предположила, что у меня нет выбора. «Ангел ночью, демон днем», — застенчиво пропела я. Он смеется сквозь зубы. «Я не могу перестать молиться… так трудно сказать», — нервно улыбнулась я, — «Ищу защиты в твоих объятиях». Я ритмично шла перед ним «В стекле я нахожу твое знакомое лицо». «И когда ты открываешь мое сердце, это похоже на путешествие к звезде». Я запела веселее и начала двигать бедрами, танцуя на месте: «Мир красок в моей голове, Каждую ночь я нахожу остров сокровищ». "Итак? Ты уже разогрелась?" - сказал он мне, улыбаясь. Я засмеялась. "Да." я уверенно ответила. "Это еще не конец, дорогая". он игриво коснулся кончика моего носа "Покажи миру свой талант". Я улыбнулась еще шире и набрала воздуха, чтобы продолжить. «Ты говоришь мне ложь, в которую я хочу верить. Ожидаю, что мои пустые ночи наполнятся волшебством». Я запела более нагло: «Мне нужно почувствовать твое теплое прикосновение». Он взял меня за руку и присоединился ко мне, чтобы вместе спеть последний куплет: «Потому что распорядок дня не создан для нас!» Мы поем, постукивая ногами в несколько шагов. «И когда ты отпираешь мое сердце. Это похоже на путешествие к звездам. Мир цветов в моей голове. Каждую ночь я нахожу остров сокровищ». Мы пели, кружась и держась за руки: «И когда ты открываешь мое сердце. Это похоже на путешествие к звездам. Мир цветов в моей голове. Каждую ночь я нахожу остров сокровищ». Мы радостно пели, глядя друг на друга и разводя плечами. Он помог мне забраться на одну из длинных бетонных скамеек в парке, и мы начали на ней танцевать. Мы двигались в такт музыке. Я была в восторге. Он бросил меня на руки, и я встала, смеясь. В мире не было никого, кроме нас и музыки. Когда ритм повторился, я снова запела, на этот раз одна. «И когда ты отпираешь мое сердце. Это похоже на путешествие к звезде. Мир цветов в моей голове. Каждую ночь я нахожу остров сокровищ». Я пела без страха: «И когда ты откроешь мое сердце. Это похоже на путешествие к звезде. Мир цветов в моей голове. Каждую ночь я нахожу остров сокровищ». Я положила руку на грудь и закрыла глаза, отдаваясь музыке. Внезапно я услышала, что музыка прекратилась и меня сопровождали только аплодисменты и хор мужских голосов музыкантов, причем только кларнет продолжал играть. Раздались аплодисменты как музыкантов, так и любопытных прохожих, которые остались посмотреть спонтанное шоу. Я была поражена масштабом оваций. Я посмотрела на мистера Аластора с живой улыбкой, он предложил мне руку и помог сойти с лавочки. Я поклонилась публике и увидела, как группе музыкантов давали щедрые чаевые. "Я же говорил, что у тебя талант." - доверительно сказал мне мистер Аластор. "Ты только что получила овации стоя, моя дорогая." Я огорченно улыбнулась и повернулась к музыкантам. "Большое спасибо за все." я сказал им. "Заходите сюда почаще!" - сказал трубач, и остальные радостно помахали мне на прощание рукой. Я засмеялась. Я почувствовала себя намного спокойнее и с освобождающим чувством в груди. Внезапно что-то теплое накрыло мою спину. Мистер Аластор положил на мои плечи свой новый пиджак, и я почувствовала, как меня окутало его тепло и аромат. Я повернулась и с удивлением посмотрела на него. "На тот случай, если музыки было недостаточно, чтобы согреться". он сказал, подняв плечи. "Спасибо. - выдала я, чувствуя, что краснею, - И спасибо, что попытались помочь мне почувствовать себя лучше, мистер Аластор". "О, дорогая, я всего лишь эгоист." - сказал он, приложив руку к груди и оскалив зубы в улыбке. Я видела, как он шел передо мной, беззаботно напевая. Я никогда не знала, когда он лгал мне или когда говорил мне правду. Но каким-то образом я понимала, что он заботится о том, чтобы со мной все было хорошо, и это радовало мое избитое сердце. "Думаю, на этом вечер подходит к концу." - сказал он, поворачиваясь с выражением удовлетворения на лице. "Единственное, что оставалось нерешенным, - это перенос пианино Мимзи. Но будет время это обговорить." он сказал это бескорыстно. "Я чуть не забыла, что завтра нам нужно вставать рано". я сказала, чувствуя, как усталость начинает пробиваться в мое тело: "Я уверена, что после сегодняшней драки, я еще..." Но я остановилась на полуслове. Мистер Аластор в мгновение ока исчез из поля моего зрения. "Мистер Аластор?" - позвала я, поворачиваясь и осматривая окрестности в поисках его. Внезапно мимо меня пробежала маленькая коричневая собачка. У нее в морде была шишка, и я подозревала, что это была одна из тех, которую она уронила несколькими минутами ранее. Животное принюхалось, помочилось на фонарный столб и продолжило свой путь. Именно тогда я услышала вздох за ближайшим деревом. Это был мистер Аластор, который выглядывал с паническим выражением в глазах и натянутой улыбкой. Его глаза следили за маленькой собачкой, которая терялась из виду на расстоянии. Только когда он убедился, что она ушла, он вышел из укрытия. Он поправил галстук и снова остановился передо мной, как будто ничего не произошло. "Хм..." я музицировала. "Сэр?" "Да, дорогая?" он сказал совершенно естественно. "Вы боитесь собак?" я спросила почти бездумно. "О, я ненавижу этих ужасных порождений ада". он сказал, прищурившись. "И они ненавидят меня". Я изумленно моргнула. Я впервые видела, чтобы он вел себя так нервно и совершенно неуравновешенно в своем непоколебимом самообладании. "Я был бы признателен, если бы ты никому не рассказывала о том, что видела, дорогая. Или мне придется отрезать тебе язык!" и он начал очень громко смеяться. "Я никому не скажу." заверила я, кивая. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, пока я не смогла удержаться от смеха. Мне пришлось прикрыть рот рукой. "Извините, извините". я задыхалась, пытаясь сдержать смех. Я увидела, как он закатил глаза, а затем разочарованно вздохнул. "У тебя не будет языка". - повторил он, я чувствовала странное давление, вызванное его раздражением. Я вздохнула, сделала глубокий вдох и, наконец, смогла подавить смех. "Извините, - сказала я, нервно улыбаясь, - я обещаю вам, что никогда ничего об этом не скажу. Я обещаю." Несколько мгновений он молча смотрел на меня, оценивая правдивость моих слов. Наконец он снова предложил мне руку, и мы направились к трамваю. Это была тихая поездка, мы сидели вместе в транспорте, а наши плечи соприкасались. Мистер Аластор смотрел в окно, а я цеплялась за чудесный аромат, исходивший от его пиджака и окутывавший мое тело. Я удовлетворенно выдохнула. Несмотря на все, что произошло в тот день, я чувствовала себя счастливой в этот мимолетный миг. После того, как мы сошли с трамвая, последовала долгая прогулка по тропинке. Полная луна освещала нам пустынную дорогу. Наконец мы вернулись домой. Как будто это было врожденным, я сразу же приступила к своей работе горничной, как только вошла. Я сняла пиджак мистера Аластора и накинула его на руку. Я посмотрела на время на часах в гостиной. Было почти десять вечера. Час до грани допустимого, учитывая, насколько мы были ранними пташками. "Мистер Аластор, не хотите ли чего-нибудь выпить перед сном?" - уточнила я, поворачиваясь к нему. Он громко смеется. "Я не против, дорогая." он сказал: "Можно?" Я предложила ему куртку, и он взял пиджак в руки. Он порылся во внутренней подкладке и вытащил фотографию моей семьи. Он мгновение смотрел на нее, прежде чем передать ее мне. "Тебе следует поместить это в какое-нибудь особенное место, Шарлотта." он сказал. Я внимательно и с тоской посмотрела на фотографию. Это была драгоценная вещь, которую я и не надеялась вернуть, несмотря на сильное потрясение, вызванное потерей мистера Пентиуса. Я погладила рамку для фотографии и прошла к каминной полке, где покоилась другая, теперь не единственная фотография в доме: фотография мистера Аластора в детстве рядом с его матерью. Я осторожно поставила одну рядом с другой и улыбнулась. "Если вы не возражаете, я бы хотела оставить ее здесь, сэр." я сказала, поворачиваясь к нему. "Мне это кажется идеальным местом." сказал он, подходя ко мне. Мы оба рассматривали фотографии в странной непринужденной обстановке. Чувство вины пронзило мое сердце, когда я что-то вспомнила. "Я давно не была на могиле своих родителей." Я внезапно сказала: "Я не знаю, в каком состоянии находятся их могилы. Я должна пойти привести их в порядок и принести цветы." Я вздохнула и обняла себя. "На самом деле я ни разу не была на их могилах". я почти шептала, подавленная: "С тех пор, как они скончались, у меня не хватало смелости пойти в мавзолей Магне. Я чувствую себя ужасной дочерью." "Если хочешь, я могу пойти с тобой." он любезно предложил: "Я не рекомендую тебе идти на кладбище одной. Грабители, не колеблясь, попытаются украсть что-то ценное." "Большое спасибо." Я сказала от чистого сердца: "Мистер Аластор, если хотите, вы могли бы также посетить могилу своей матери". Он молча смотрел на меня, казалось, обдумывая свой ответ. "По правде говоря, я не знаю, где она похоронена". пожимая плечами он отвечал: "Она умерла от испанского гриппа и была похоронена вместе со многими другими, дабы избежать распространения уже объявленной пандемии". "Она умерла от испанского гриппа?" я сказала в ужасе. "О, это было ужасно." он сказал, не переставая улыбаться и держа в руках фотографию своей матери: "Она мучилась в течение трех дней. У нее была 40-градусная температура, диарея и сильная рвота в течение двух дней, пока она не умерла во сне, захлебнувшись собственной кровью в общественной больнице. Меня не предупредили, пока ее труп не был унесен вместе со всеми, кто умер в тот день. Так что тело покоится вместе со многими другими в одной из многочисленных братских могил на кладбище". Я не хотела его прерывать. Его манера говорить была немного мягче, чем обычно. Он, казалось, заметил, что я смотрю на него, и сразу изменил тон. "Ну! В конце концов, мы все умрем! Это единственное безопасное место в этой жизни!" - бодро сказал он, снова кладя фотографию на место. Я была полностью уверена, что он был опечален смертью своей матери, и знание того, что всего за три дня он потерял ее и не смог попрощаться, было что-то, что все еще дремало в нем. Я думала сказать ему о том, что понимаю его боль, но не хотела заставлять его говорить. Я снова посмотрела на свою фотографию. "Мы можем подарить цветы и Вашей матери. Все еще не зная, где находятся ее останки." Я сказала, не глядя на него: "Я могу поставить букет цветов прямо здесь, дома. В честь наших родителей. Я уверена, что им это понравится. Но только если вы того пожелаете, сэр". Я продолжала не смотреть на него. Между нами было необычное молчание, и на мгновение мне показалось, что мы не знаем, что сказать. Я начала бояться, что обидела его. Только когда я почувствовала, как его нежная рука гладит мои волосы, я смогла расслабиться. Я повернулся к нему по инерции, но мистер Аластор уже шел в направлении своей комнаты. "Это был хороший вечер, дорогая!" - сказал он, стоя спиной ко мне и заложив руки за спину. Я не видела его выражение лица. "ты можешь положить любые цветы, которые пожелаешь. Но нарциссы были ее любимыми." По какой-то причине я была в восторге от сказанного. "Я сделаю это прямо завтра!" я ободряюще произнесла: "Я осмотрю окрестности! Я уверена, что ей они понравятся!" Он остановился и немного повернулся, чтобы посмотреть на меня. "Кстати, я уверен, что она была бы рада познакомиться с тобой". он улыбнулся шире и продолжил свой путь к лестнице: "Спокойной ночи." Я осталась стоять посреди комнаты. На мгновение я была ошеломлена. В тот день мистер Аластор говорил со мной на деликатные для него темы, и я чувствовала, что должна заслуживать это доверие. Я была измучена и счастлива. И у меня была новая миссия, чтобы сделать и его счастливым: ежедневно приносить цветы его матери. Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на фотографию своих родителей. Я прижала пальцы к губам, а затем положила их на холодную поверхность стекла. "Спокойной ночи, папа и мама." - сказала я, ностальгически улыбаясь. Я направилась в свою комнату и приготовилась ко сну. Я сняла одежду и надела ночную рубашку и упала на кровать, почти не задумываясь. Свернувшись калачиком в своей постели рядом с окровавленной курткой мистера Аластора, я сразу же погрузилась в спокойный сон. Шарлотта. Вставай, Шарлотта. Мне нужно, чтобы ты пришла сейчас. Я вслушивалась в этот голос. Он был неотразим и могуществен. Я не была уверена, кто именно это был. Но мне нужно было идти. Это был строгий приказ. Шарлотта. Шарлотта. Ты должна добраться до меня. Я почувствовала, как ударилась головой о что-то теплое. С безошибочным ароматом мистера Аластора в моем носу. Было холодно. Слишком холодно. Я дрожала безудержно. Я подняла голову в темноте и едва различала господина Аластора, улыбающегося мне. Он держал меня в крепких объятиях. Я была ошеломлена. Я не знала, было ли это реальностью или сном. Его дыхание и аромат были слишком яркими для сна, но в этом было что-то странное. Мы стояли в вестибюле в предрассветной темноте, и входная дверь была открыта. "Я... я..." я пыталась вымолвить, но мои зубы стучали. "Шарлотта, дорогая, все становится только хуже". я услышала, как он шептал. Без предупреждения он поднял меня на руки и отнес обратно в мою комнату. Он уложил меня на кровать и укрыл одеялами. Я дрожала, полностью зарывшись в одеяло. Я слышала, как мистер Аластор выходил из комнаты и снова возвращался. Я почувствовала на себе еще больший вес. Он накинул на меня дополнительные одеяла. Я не знаю, сколько времени прошло. Но постепенно я почувствовала, что сильная дрожь утихла от тепла моей кровати. Мистер Аластор просто смотрел на меня, стоя. Я чувствовала себя в безопасности, зная, что это важно для меня. Так и не узнав многого другого, я снова погрузилась в пучину грез. Я больше не слышала того голоса, который звал меня.