14 Глава. Решено

Шарлотта Я вернулась домой около десяти вечера, неся свою сумку и огромную сумку с одеждой, которую мне дала Вегги. Мне действительно не хотелось видеть мистера Аластора после того, как я просидела почти весь день, слушая болтовню мисс Мимзи о тонком кружеве ее платья с очень длинным подолом. Но она говорила достаточно громко, чтобы любой, кто проходил мимо, не упустил ни одной детали. И у меня даже сложилось впечатление, что она повысила тон специально, когда увидела меня рядом. Во время репетиций отношение мисс Мимзи ко мне было совершенно надменным с той ночи, когда мистер Аластор сказал мне, что она принял его предложение руки и сердца. Едва мы все прибыли на репетиции в на следующий день, мисс Мимзи позвонила нам, чтобы сообщить свои «хорошие новости». Ее полное счастье было ощутимым, а укол в мое сердце усиливался с еще большей болью. Я вздохнула перед входной дверью. Я впервые так поздно вернулась с репетиции, и, несмотря на то, что оставила ужин приготовленным перед уходом, мне было очень неловко оставлять мистера Аластора ужинать в одиночестве. Когда я вошла, в доме было полутемно. Мистеру Аластору пора было спать, поэтому я с облегчением восприняла мысль, что мне не придется его видеть сегодня. Попытка сосредоточиться на репетициях и своей работе была единственным, что поддерживало меня с тех пор, как он рассказал мне, что собирается жениться на мисс Мимзи. Дни, прошедшие после объявления, были ужасным кошмаром. После того, как он подтвердил мне свою помолвку с мисс Мимзи как нечто официальное, я сразу почувствовала, как резкость его слов разрывает мне грудь. Это сломило меня. Мое сердце, мои мечты и надежды разбились в одну молниеносную секунду. Я не могла плакать. Я не могла кричать. Я не могла выразить своего разочарования. Это было похоже на смертельный удар по жизни, который не дал мне среагировать. Его слова были подобны смертному приговору, но я не совершала никакого преступления. Он смотрел на меня, не переставая улыбаться. Ожидая моей реакции. Я не знаю, чего он от меня конкретно ожидал. Искренние поздравления? Взаимное обвинение? Приступ гнева и слез? Но чего бы он ни ждал, этого не произошло. Я долго стояла, глядя на дверь комнаты мистера Аластора, как только он лег спать. И с того дня я больше не обращалась к мистеру Аластору с по поводу его признания. Первые два дня я не отличала день от ночи. Он не разговаривала. Я чувствовала себя мертвой внутри. Все вокруг меня было заглушено звуками. Я делала свою работу по инерции или привычке. Как будто вся музыка и счастье покинули мое тело. Мистер Аластор даже не попытался завязать разговор, как в тот раз, когда я отстранилась от него, когда узнала о его личности как «Линчевателя». Но утром он уходил, не позавтракав, а днем сидел рядом со мной за ужином в полной тишине. Он благодарил за еду и уходил спать. Смеха больше не было. Больше не было спонтанных песен. Не было ничего такого, чем мы были вместе всего несколько дней назад. Я тоже не мог плакать. Мое сердце было слишком ошеломлено, чтобы делать что-то еще. Я могла думать только о мистере Аласторе и не хотела. Я ни в чем не могла его обвинить. Я не могла требовать от него объяснения причины, по которой он с минуты на минуту был помолвлен с миссис Мимзи. Разве он не был счастлив в моей компании, как он сказал, и в чем я была полностью убеждена? Он не сказал мне, что любит меня. Он не говорил мне, что мы собираемся пожениться. Он даже не намекнул мне на конкретные планы. Между нами не было ничего, кроме непринужденной близости. Он по-прежнему был моим начальником, а я — его сотрудницей. Но в наших взглядах и повседневных делах было что-то еще. Я знала это. Я так и думала. Ничего формального. Отношения без имен. У меня нет ничего, кроме надежд моего иллюзорного сердца. И поэтому я была счастлива. Я не хотела его видеть. Его присутствие причиняло мне боль. Но хуже всего было то, что я не ни на минуту избавиться от его присутствия. Из-за репетиций он приходил почти все время, пока я была во дворце Мимзи. Мне пришлось терпеть долгие репетиции с его улыбками в ответ на болтовню мисс Мимзи. Несколько раз Вегги привлекала мое внимание своей рассеянностью. «Ты в порядке, Шарлотта?» она спросила мне после четвертого раза, что я забыла текст песни. «Да, да… я просто немного отвлеклась. Не волнуйся.» я непринужденно ответила. «Это как-то связано с…?» — уточнила она, многозначительно взглянув на мистера Аластора и миссис Мимзи. Я стояла и смотрела на них, слушая, как Мимзи хрипло смеется над шуткой господина Аластора. Я опустила голову и снова принялась рассматривать листок. «Я в порядке, Вегги.» я продолжала утверждать: «Мне просто нужно пойти освежиться. «Эй, куколка.» я услышала кого-то позади себя. Это был Энджел Даст, который с любопытством наклонился ко мне. «Не то чтобы меня это касалось, но я действительно верил, что между тобой и мистером Смайлзом все серьезно.» он сказал, приподняв одну бровь. «Ангел!» упрекнула его, Вегги. «Что?» — защищался он. «Слишком странно, что он так сблизился с этой девушкой и вдруг обручился с другой. Хотя в мою пользу, мисс Мимзи уже несколько дней не жалуется на Наггетса…» Он засмеялся. Я просто опустила голову, будучи слишком огорченной всем вокруг. Мне показалось, что я заметила, как Ангел изменился в лице, он попытался что-то сказать мне, но только молча отступил. На следующий день после репетиции я шла коридору к кулисам, как вдруг услышала небольшой приглушенный крик. Я заглянула в раздевалку и увидела странную сцену. Энджел пыталась привлечь внимание своей маленькой свиньи, Жирный Наггетс, которая в свою очередь приближалась к мистеру Аластору. «Иди сюда, иди сюда, Жирный Наггетс». Ангел в отчаянии повторял: «Иди к папе». «Нет, нет, нет. Иди сюда, малыш, я уверен, что немного жареной картошки и немного острого соуса тебе очень подойдут.» — сердито сказал ему господин Аластор. «Нет! Иди сюда, детка!» — умолял Ангел с нервной улыбкой. Маленькая свинья, казалось, на мгновение задумалась, пока не решила подойти к мистеру Аластору, который взял ее на руки и широко улыбнулся. «Отдай его мне!» вскрикнул Ангел вне себя. «О? Это маленькое существо тебя так волнует?» он поинтересовался, приподняв бровь: «Рано или поздно кто-нибудь его съест, и как будущий владелец этого заведения, я не отказался бы от такой уплаты за то, что свинья испортила реквизит. Или ты хочешь пойти наперекор желаниям своего будущего босса?» Энджел в отчаянии схватилась за волосы, а мистер Аластор громко рассмеялся. Именно тогда я решила вмешаться. «Верните его, пожалуйста, господин Аластор.» Я строго сказала: «С этого момента Ангел будет лучше заботиться о нем. «Жирный наггетс» очень важен для него.» Ангел с надеждой посмотрел на меня, а затем опустился на одно колено перед мистером Аластором. «Да, я позабочусь о нем лучше! Просто отдайте его мне, пожалуйста!» — плакал Ангел. Мистер Аластор посмотрел мне в глаза. Могу поклясться, он был удивлен моим вмешательством после стольких дней молчания. Мы несколько мгновений смотрели друг на друга с вызывающим видом. Наконец он с досадой вздохнул. «Тебе не нужно беспокоиться, дорогая. Это была просто шутка.» сказал он, преуменьшая значение. Затем он протянул маленькую свинью Дасту, который обняла ее и расцеловал, как мать своего потерянного ребенка. «О, мой непослушный маленький толстяк! Не пугай меня так больше!» — резко сказал он. Жирны наггетс нежно зарычал. Ангел посмотрел на меня с легкой улыбкой, взял одну из моих щек своими длинными пальцами и сжал ее. «Спасибо, куколка, я твой должник.» он подмигнул мне. И он ушел как можно скорее с маленьким поросенком на руках. Я не сводила глаз с того места, где он скрылся, только чтобы мне больше не приходилось смотреть на своего босса. Он засмеялся, пытаясь привлечь мое внимание. «Приятно слышать твой голос после стольких дней, дорогая.» он сказал мне. Я слегка скривила лицо. «Если вы извините, я опаздываю на репетицию.» я ответила, не глядя на него. Прежде чем я дала ему возможность что-либо сказать, я твердым шагом вышла из раздевалки и направилась к сцене. Было странно, как я себя чувствовала. Моя первоначальная грусть по поводу того, что я увидела его с другой женщиной, прошла, и гнев, который я испытывала, побудил меня несколько минут назад понизить голос. Мистер Аластор, хвастающийся новым статусом, которым он обладал, будучи женихом хозяйки, был действительно эгоистичным. Ему всегда нравилось отнимать у других привилегии, которые он имел, но то, что он использовал это как угрозу превратить Жирного наггетса в свой ужин, я сочла оскорбительным и неприемлемым. По дороге на сцену я сделала несколько вдохов. Мне нужно было успокоиться. Я как могла сосредоточилась на текстах песен и на чем угодно, кроме мистера Аластора. Он явился посмотреть репетиции актеров, в то время как Мимзи осыпала его вниманием. Казалось довольно забавным наблюдать, как она критикует своих сотрудников в разгар их действий и заставляет их повторять, пока все не пойдет хорошо. С Ангелом она поссорилась из-за светлого парика, который он желал надеть на выступление, потому что он не раскрывал его наилучшие черты, но он настаивал на том, что его поклонникам нравился этот парик. Когда настала моя очередь, я занервничала посреди сцены. «Хорошо, Шарлотта, какая у тебя композиция?» — любезно поинтересовалась Вегги. Смешки миссис Мимзи по поводу комментария мистера Аластора на мгновение отвлекли меня. «Хм… Я думала использовать ту же песню, что и на прослушивании». — неуверенно сказала я, дотрагиваясь до своего предплечья. «О, но это должно быть сольное шоу». — внезапно сказала Мимзи. Она смотрела на меня своими большими глазами и улыбкой, которая была далека от дружелюбной. «Я напоминаю вам, что у вас не может быть выступления с ассистентом. Музыкальная интерлюдия без вокала слишком длинная, поэтому я предлагаю более короткую песню.» добавила она. «О». я сказала, неловко. «Но ты можешь спеть свою песню!» — громко предложил мистер Аластор. Я посмотрела на него, нервничая и злясь. У него было спокойное и надменное лицо. «Нет, сэр. Неудобно представлять новую мелодию на такой многолюдной сцене.» я сказал нейтрально. «Чушь собачья!» — воскликнул он, протягивая руку к своей сумке. «Я уверен, что в том, что ты здесь написали, есть все, чтобы добиться успеха». Паника заставила меня мгновенно отреагировать, увидев мою записную книжку в руках мистера Аластора. «Как Вы это заполучили?» — возмущенно спросила я. «Это было на столе в баре, дорогая. Если ты не хочешь, чтобы твоя личная жизнь была раскрыта, то тебе следует быть более осторожной в ее сокрытии.» он сказал просто. Я сошла со сцены и направилась прямо к нему. Я попыталась схватить свой блокнот, но он был намного выше меня и с легкостью поднял свою руку вверх, так, что я не смогла достать до записной книжки. «Я верну его тебе при условии, что ты споешь свою песню.» сказал он с самодовольной улыбкой. Краска сошла с моего лица, а по спине заструился холодный пот. «Спеть мою песню здесь? О, нет, нет, нет, нет. НЕТ.» я резко воскликнула. «Сколько скромности, дорогая!» — прервал меня Аластор. Он начал тащить меня за спину, пока не оставил у пианино. «Я уверен, что она будет идеальной. Если ты вложишь в это всю свою страсть, я не сомневаюсь, что это будет блестяще». Его вечная улыбка и угроза в мой адрес заставили меня отказаться от своих доводов. Я оглянулась и, увидев интерес всех присутствующих, была поражена его просьбой. Я с сожалением вздохнула. «Но если вы настаиваете, я полагаю…» — тихо сказала я. «Отлично!» — крикнул он, протягивая руки. «Мне не терпится это услышать». Он вручил мне мою книжку. Я с раздражением посмотрела на него, прежде чем тяжело вздохнуть. Я искала партитуру, которая была у меня так давно, но не имелось к ней текста песни до того самого дня. Я устроилась на сиденье пианино. Я глубоко вздохнула и бросила последний взгляд, полный надежды, на мистера Аластора. Он уверенно кивнул мне. О боже. Если бы только он понимал меня и мои рассеянные чувства. Из фортепиано вырвалась сладкая задумчивая мелодия. Я нервничала, но собрала все оставшееся во мне мужество и храбрость, чтобы начать петь. I sense there's something in the wind That feels like tragedy's at hand And though I'd like to stand by him Can't shake this feeling that I have The worst is just around the bend And does he notice my feelings for him? And will he see how much he means to me? I think it's not to be Я перевела взгляд на свою аудиторию. Мистер Аластор выжидающе смотрел на меня. Вегги широко улыбалась, и Энджел с интересом приподнял одну бровь. Только Мимзи сохраняла нейтральное выражение лица. Я более уверенно набрала воздуха для следующей строфы. Under a tree at quarter three, I had some hope in me But life was taken from me, but I did not feel peace I made a vow within my gown that love will come to me But then he came and suddenIy had been found I adore him Мистер Аластор подошел и оперся локтем о спинку пианино, наблюдая за мной. Я опустила взгляд и продолжала петь, вдохновленная. What will become of my dear friend Where will his actions lead us then? Although I'd like to join the crowd In their enthusiastic cloud Try as I may, it doesn't last… Я подняла глаза, и мы посмотрели друг на друга. Вся боль и печаль, которые таились во мне вылились из-за него, переросли в гнев. Ярость, подпитываемая тем, что заставлял меня чувствовать этот человек, воодушевила меня. Я не переставала петь. What is this? A painful twist? is this a bitter kiss? There's so much life left in his eyes, It should not end like this My dreams were slain, My face was stained with memories of my pain But peace still came, I'll give him the same, And I will be okay Я медленно опустила взгляд и закрыла глаза. And will we ever end up together? No, I think not, it's never to become For I am not the one Я произнес последние несколько сток мелодии и перестала играть. Все присутствующие начали аплодировать, некоторые с большим энтузиазмом. Я встала и взяла свой блокнот. «Какая прекрасная мелодия!» — взволнованно произнесла Вегги. «Ты действительно очень талантлива!» «Ты настоящая красавица под этой белокурой гривой, девочка.» сказал Ангел, ущипнув меня за щеки. «Было бы определенно расточительно не поддерживать этот потенциал. За короткое время ты станешь вторым лучшим в этом месте. Конечно, после меня.» Жирный Наггетс прыгнули мне на колени и посмотрел на меня своими большими нежными глазами. Я полуулыбнулся в ответ. Я повернулась к мистеру Аластору, который продолжал стоять у пианино. «Это моя песня, господин Аластор». я серьезно сказал: «Что Вы думаете?» «Великолепно, как я и ожидал, дорогая. — сказал он, пожимая плечами, — Очевидно, что каждое послание лучше звучит под музыку». Я расстроенно нахмурилась и передала Наггетса Дасту. «Это прекрасная песня.» внезапно сказала мисс Мимзи: «Она вдохновлена каким-то личным опытом?» Я напряглась. «Нет. Просто чистое, простое и безумное воображение.» я ответила нейтрально. Я надела пальто. «Мне очень жаль, но мне пора. Мне еще нужно приготовить ужин.» сказала я, беря сумочку. Мистер Аластор подошел ко мне и улыбнулся. «Конечно, это была хорошая репетиция, но пора уходить домой.» дополнил он. «Вам не обязательно идти со мной. Я могу позаботиться о себе сама». я ответила ему отказом, не глядя на него. «О, конечно, но я не могу оставить тебя одну, дорогая. Этот город очень опасен для такой молодой женщины, как ты.» он сказал, склонив голову. «Ты уходишь так скоро?» проплакала Мимзи с явным раздражением: «О, да ладно, останься еще ненадолго. Виски идет за счет заведения». «Звучит заманчиво, но уже поздно, а завтра рано вставать». он парировал, подняв руку: «Не так ли, дорогая?» — поинтересовался он, протягивая мне руку. «Всем спокойной ночи.» — пожелала я присутствующим. Я прошла мимо, проигнорировав его предложение. Я чувствовала взгляды всех на своем затылке, когда выходила через парадную дверь. Он не хотел, чтобы я выглядела грубой, но я действительно больше не хотела ощущать его рядом со мной. Все в нем меня раздражало. Зная, что он так спокоен, умиротворен и почти ироничен передо мной, ясно зная, почему я с ним не разговариваю, и все же сохраняя невинный вид. Неужели он надеялся, что все останется как обычно? С того дня я начала избегать его все сильнее. Я отказалась от занятий магией до окончания сезона Марди Гра, на чем он не настаивал. Но я тренировалась самостоятельно в свободное время в своей комнате. Я специально задерживалась на репетициях дольше или просто больше не обедала с ним. Я ела раньше и отправлялась в свою комнату до того, как он возвращался с работы. Все это было слишком болезненно, и я уже устала так себя чувствовать. Я закрыла входную дверь. Я оставила сумку с платьем, предоставленным для выступления, на полу, а пальто сняла и повесила на вешалку. Честно говоря, у меня не было аппетита, поэтому я попыталась добраться до кухни, чтобы поскорее помыть оставленные им грязные тарелки, не издавая ни звука. Затем я сразу отправилась спать. Но щелчок выключателя, за которым последовал тусклый свет лампы для чтения в гостиной, заставил меня вздрогнуть на полпути. Я заглянула в гостиную и увидела мистера Аластора, который сидел на диване, скрестив ноги, пристально глядя на меня, со стаканом виски в руке. В его улыбке была странная злоба, от которой у меня на затылке встали дыбом волосы. «Спокойной ночи, Шарлотта.» сказал он с ноткой веселья в голосе. «Я рад, что ты благополучно вернулась домой. Я как раз собирался послать свою тень за тобой.» «Господин Аластор, добрый вечер.» Я сказала как можно более невозмутимо: «Извините за опоздание. Сегодня мне пришлось остаться еще немного. Я никак не могла определиться, какое платье лучше всего подходит для моего дебюта. Хотя я должна подогнать длину выреза на спине. Для меня это очень откровенное платье, но пришлось остановиться на этом варианте.» я объяснила, показывая ему сумку, которую принесла. «Я не сомневаюсь, что ты отлично справишься с этим, дорогая.» он сказал, глядя на меня искоса, покачивая стакан с виски между пальцами. «Большое спасибо, сэр.» я ответила, прикусив язык. Последовало несколько мгновений молчания, в течение которых я ждала, что он скажет мне что-то еще, но он просто смотрел, как движется янтарная жидкость в его стакане. «Если вы извините меня, я пойду наверх, так как я очень уста…» — я попыталась скорее уйти, но он прервал меня. «Ты не будешь ужинать?» «Я не голодна.» «Было жаль снова есть в одиночестве». «Еще раз прошу прощения за задержку, сэр.» Я почувствовала, как напряжение начало нарастать. Я так крепко вцепилась руками к сумку, что костяшки пальцев побелели. Я была на взводе. «Ты избегаешь меня.» он мягко произнес. И это был не вопрос. «Нет! Я просто была более занята, сэр.» я солгала «Репетиции заняли больше времени, чем я ожидала, но я в первую очередь была озабочена сохранением контроля над домом, поэтому я… «До вторника у тебя не было проблем с тем, чтобы поужинать со мной вовремя после репетиций.» он прервал меня: «Но теперь ты ложишься спать раньше в те дни, когда у тебя нет репетиции, и приходишь очень поздно в те дни, когда тебе положено петь». «Я просто нервничаю из-за своего скорого выступления, сэр». я попыталась возразить, но мой голос дрогнул. «Неужели Вы подумали, что я не желаю Вас видеть?» Но это была правда. Я избегала его. В эти дни я была с ним очень далека и старалась возвращаться после девяти вечера, чтобы быть уверенной, что он уже спит, и мне не придется его видеть или разговаривать с ним. Мне было больно, когда он был рядом. Мне было очень больно, что я не могу искренне поздравить его с помолвкой. Зная, что он будет принадлежать другой женщине. Знание того, что я должна забыть об нашей вспышке близости и нежности и продолжить работать на него и его новую жену, заставляло меня чувствовать себя хуже. Я пыталась придумать, что делать, чтобы держаться от него подальше. Но, как ни странно, это его беспокоило. Но именно он, в первую очередь, воздвиг стену между нами. Я наблюдала за ним, он сидел в кожаном темном кресле. Я мысленно ругала себя, считая его красивым, его профиль окрашивался светом от горящего камина. Я не могла перестать чувствовать к нему сильное влечение. Но его помолвка вызвала у меня только чувство вины и ужасную грусть, когда я пришла к осознанию, что все мои надежды рухнули. Мистер Аластор посмотрел на меня, прищурив глаза, прежде чем что-то сказать. «Ты плохо умеешь лгать, Шарлотта.» — смиренно сказала он, вставая. «Я надеялся, что на этот раз ты хотя бы приложишь усилия, чтобы оправдать себя». Он залпом выпил остатки виски и поставил пустой стакан на тумбочку. Моя нервозность из-за его присутствия мешала мне смотреть ему в глаза. «Покажи мне платье.» — внезапно приказал он. «О, ну вот…» — неловко сказала я, пытаясь достать платье из сумки. «Нет, — прервал он меня со смехом, — я хочу посмотреть, как оно смотреться на тебе». Мой рот открылся от удивления. «Что Вы задумали?» я произнесла, лепеча. «Как будущий совладелец Mimzy's palace, я должен иметь объективное представление о том, какую одежду будут носить местные работницы.» он сказал, косо глядя на меня, направляясь к лестнице. «Я жду тебя в своей комнате. Ты можете воспользоваться зеркалом в полный рост, чтобы лучше рассмотреть себя». Прежде чем я успела бы придумала что-нибудь умное для отказа, он уже поднимался по лестнице. Я просто стояла с открытым ртом. В моей голове сработали все красные флажки, и через несколько секунд я поняла, что перестала дышать. Я знала единственную причину, по которой он пригласил бы меня в свою обитель и попросил надеть для него платье, в котором перед ним оголилась бы вся моя спина, и у меня началась паническая атака. Присуще ли леди право посещать комнату помолвленного мужчины? Должен ли она быть послушной и действовать в соответствии со своим мандатом? В конце концов, он являлся моим начальником. Я сглотнула скопившуюся слюну и быстрым шагом направилась к лестнице, а затем в ванную. Я умылась и глубоко вздохнула. «Это приказ, не более того. Он мой босс, и он также будет владельцем помещения, где я пою. Это просто оценивающий взгляд». Я думала снова и снова, снимая одежду. Я достала красное платье из сумки и мгновение колебалась, прежде чем надеть его. Это было облегающее платье на тонких бретельках с разрезом на правой ноге на уровне бедра. Моя грудь хорошо сидела, а V-образный вырез открывал щедрую панораму моих белых круглых грудей. И, наконец, ярко выраженный вырез на спине, и, не видя его, я ощущала, что он находился в опасной близости к линии начала моей пятой точки. Мне пришлось надеть его без бюстгальтера, так что я почувствовала себя еще более уязвимой. В нем был ощутимый вырез, через которое можно было видеть мою правую ногу выше бедра. Я натянула чулки с подвесками, сменила кеды на подходящие туфли на высоком каблуке и подсознательно начала убирать волосы набок, чтобы отдать должное своему новому костюму. Я посмотрела в зеркало. Все хорошо. Я снова вздохнула и направилась в комнату мистера Аластора, с некоторым трудом передвигаясь на тонких каблуках. «Это приказ, не более того. Он мой босс, и он также будет владельцем помещения, где я буду петь. Это просто оценивающий взгляд». я мысленно повторяла себе. Я неловко постучала в дверь, хотя она была открыта. «входи». я услышала, как он сказал приглушенно. Сделав последний глубокий вдох, я вошла внутрь. «С вашего разрешения, сэр.» я прошептала. Он стоял у окна, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он ничего мне не сказал, только посмотрел на меня и жестом пригласил подойти к зеркалу. Осознавая, что мои щеки покраснели, я шла, не отрывая глаз от пола, пока не подошла к зеркалу. По правде говоря, мне понравилось то, что я увидела. Платье действительно подчеркивало мои самые привлекательные изгибы. Это выглядело не так вульгарно, как я себе представляла. Но когда я повернулась или повернулся настолько, чтобы увидеть свою спину в отражении, я была убита горем. Действительно, вырез сзади нужно было уменьшить. С ужасом я заметила, что слегка было видно белье. Однако больше всего меня поразили блестящие шрамы по всей спине. Я все еще ощущала, как каждый из них напоминает мне о боли за каждую порцию порки. Я позировала немного больше для себя, поглощенная тем, чтобы объективно оценить места, которые нужно будет ушивать. Затем я заметила, что господин Аластор все время внимательно смотрел на меня. Я встала и заложила руки за спину. Я ждала вердикта. «Итак… как Вы думаете, это платье мне подходит?» — спросила я, застенчиво глядя на него. «Дело в женщине, а не в платье, дорогая.» — сказал он, улыбаясь. «Честно говоря, ты выглядишь потрясающе». Я виновато покраснела и снова повернулась к зеркалу. «Мои шрамы не говорят о том же». я произнесла, поправляя волосы на одной стороне. Мистер Аластор подошел ко мне. Я застыла на месте, когда почувствовала, как он встал позади меня и прикоснулся за мои обнаженные плечи. «О, твоя спина идеальна, Шарлотта.» он сказал очень близко к моему уху. По моему позвоночнику пробежал холодок. «Эти шрамы — часть твоей истории со мной». И, используя одну из своих рук, он кончиками пальцев начал обводить форму моих шрамов. От ближайшего плеча до пояса. «Это непривлекательный образ для публики — обнажать такую поврежденную кожу». я заикнулась, почувствовав ласки мистера Аластора. «Если ты беспокоишься о том, что этим простакам не понравится твой образ, то ты ужасно ошибаешься, милая.» прошептал он мне на ухо. «Они мне нравятся». Его пальцы уже достигли края шрамов, приближаясь к декольте. Затем его рука скользнула по моему бедру, а затем опустилась на живот. Запах, исходивший от его тела, не давал мне думать. У меня по коже побежали мурашки, и я была уверена, что он это заметил. «Будь честной, Шарлотта.» он сказал: «Почему ты избегаешь меня?» Я задержала дыхание и покачала головой. Он провел кончиками пальцев от моего плеча до локтя. «Ты злишься на меня», — настаивал он. Его дыхание касалось кожи моей шеи. Мое молчание, казалось, подтвердило это. Он весело фыркнул. Я открыла глаза и увидела наши отражения. Мистер Аластор смотрел на меня из зеркала, положив подбородок на мое голое плечо. В его уверенной улыбке и взгляде был намек на злобу и порочность. Мое лицо покраснело, а глаза как-то странно блестели. То, что я увидела, заставило меня попытаться понять, что это неправильно. Что он не должен так прикасаться ко мне, что очень скоро он будет принадлежать другой женщине. Но я не хотела, чтобы он переставал смотреть на меня так, как он это делал. «Мистер Аластор, вы помолвлены…» — сказала я почти задыхаясь. «Мисс Мимзи… Я вижу ее…» «Если бы ты так заботилась… почему ты позволила мне прикоснуться к тебе?» — злобно прошептал он мне на ухо. Мне пришлось подавить стон, сжав губы. Я знала, что он скоро женится на мисс Мимзи. Но вот и я; позволив мистеру Аластору переместить руку, которая была у меня на плече, к моей шее, он заставил меня запрокинуть голову назад. Мистер Аластор начал целовать мое плечо, а когда добрался до моей шеи, провел языком от основания яремной впадины к уху. Я почувствовал электричество во всем теле и громко застонала. Мои ноги дрожали, а нижнее белье было странно горячим. «Мне всегда нравился твой естественный запах, Шарлотта.» — прошептал он и глубоко вдохнул мне в волосы. «Я знаю, сэр… мы не должны…» я попыталась сказать последним усилием воли, которое у меня осталось. «Почему Вы это делаете…?» «Тише, моя дорогая.» — приказал он мне, приложив большой палец к моим губам. В моей голове бурлили новые мысли и ощущения. Я была в его власти, и, что хуже всего, я позволяла ему это. Я была полностью отдана его прикосновениям. Я чувствовала себя возбужденной, виноватой, довольной. Он убрал большой палец с моего рта и повернул меня к себе. Мы стояли лицом к лицу, молча глядя друг на друга. Он смотрел на меня с насмешливым выражением лица. Он поднес руку к моему подбородку и поднял мое лицо. Внезапного движением он застал меня врасплох и поцеловал. Интенсивно, неуклюже, тоскливо. Он держал мое лицо в своих руках. Я так сильно тосковала по его поцелуям и ласкам. Как и раньше. Как будто ничего не произошло. Затем что-то щелкнуло у меня в голове. Я напряглась и прекратила поцелуй. Он заметил это и отстранился от меня, чтобы с любопытством взглянуть на меня. «Нет». я сказала, нахмурившись. Его улыбка немного смягчилась, и он открыл глаза. «Нет, мистер Аластор. Я больше так не могу.» продолжала я, отступая на шаг. Он медленно опустил руки и положил их за спину. Он посмотрел на меня, явно испытывая неловкость. «Это… довольно необычно, что ты отказываешься от моего прикосновения, дорогая.» он сказал. Я фыркнула носом и нахмурился. Мои мысли снова начали упорядочиваться, оказавшись перед ним. Я вспомнила, что была невыносимо зла. Очень обижена. И позволить ему снова прикоснуться ко мне противоречило всему, что я должна была высказать. Я решительно посмотрела на него и сглотнула слюну. Мое сердце колотилось, а руки сжались в крепкие кулаки. «Господин Аластор, мне нужно с вами сейчас поговорить». я серьезно сказала: «Я знаю вас уже два года и думала, что этого времени будет достаточно, чтобы понять, чего от вас ожидать. Но это было не так.» Он позволил мне говорить без перерыва. «И да, я избегала Ваше присутствие, как вы правильно предположили. Потому что после всего, что мы здесь пережили с вами, я была настолько глупа, что вообразила, что могу быть с вами всегда. Я действительно была очень счастлива здесь, живя с вами. И я знаю, что Вы скоро женитесь на другой женщине, но прежде чем мне придется похоронить все свои чувства, я бы предпочла сказать Вас это в лицо, даже если ничего не изменится.» Я на мгновение опустил лицо. «Хотя Вы, наверное, уже давно это знаете» Я вдохнула воздух и посмотрела ему в глаза. «Я влюблена в Вас, мистер Аластор.» я сказала. Сила и уверенность, с которыми мои слова лились из моих уст, были освобождающими. Сказать ему в лицо то, что чувствовала, было тем, чего я желала сделать в течение нескольких месяцев. И в то же время у меня сжималось сердце, когда я знала его ответ. У меня дрожали руки. «Пожалуйста, мне нужно, чтобы на этот раз вы были полностью откровенны со мной.» я произнесла с трудом. Мистер Аластор несколько мгновений хранил напряженное молчание. Казалось, он затаил дыхание с момента моего признания. Наконец он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он повернулся к окну и выглянул наружу. «Ты приняла ужасное решение, Шарлотта.» он сказал, не поворачиваясь ко мне. Я ощутила, как последний проблеск надежды, который у меня был, улетучился, оставив после себя только безмерное отчаяние. Я чувствовала, что меня разрывают изнутри. Я сдерживалась, сколько могла, но мои слезы безутешно текли по щекам. Я чувствовала, что моя гордость ранена, я чувствовала себя униженной и глупой. Я закрыла глаза кулаками и стиснул зубы, стараясь не стонать. На этот раз не было предложения о платке. Я с трудом сглотнула и посмотрела на него. Он стоял спиной ко мне. Я сделала глубокий вдох и переборола себя, насколько еще оставалось сил. «Мистер Аластор, я больше не могу так жить.» я сказала плачущим, но ясным голосом: «Я не смогу продолжать работать на вас и видеть, как вы ежедневно создаете семью с мисс Мимзи. Я не такая сильная.» Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. «Я ухожу». я сказала твердо. Его улыбка оставалась неизменной, невозмутимой, хотя его глаза не могли скрыть удивления. «Я соберусь. Я сейчас уйду. С вашего разрешения и большое спасибо за то, что вы были… так добры ко мне, что дали мне шанс остаться в живых.» я произнесла со всем достоинством, которое у меня осталось. Борясь с собственным желанием разрыдаться во весь голос, я поспешно направилась в свою комнату. Я сняла красное платье и надела первое попавшееся под руку хлопковое платье, чулки и сапоги. В сумочку я быстро спрятала несколько личных вещей, записную книжку и деньги, которые откладывала все это время. Я отказалась от всех новых платьев и туфель, которые мне подарил мистер Аластор. Мне пришлось вытереть полотенцем лицо, чтобы вытереть все слезы, которые у меня были. Я спустилась по лестнице в гостиную, где взяла фотографию своих родителей и спрятала ее. Я так быстро прошла мимо с вазы с нарциссами, что нечаянно ее разбила. Я невольно повернулась, чтобы попытаться поднять ее, но услышала, как мистер Аластор спускается по лестнице, и сразу напряглась. Я поспешила к вешалке, чтобы надеть пальто. Он остановился, увидев меня там. «Я ухожу. Я надеюсь, что Вы очень хорошо поладите со своей новой семьей.» — сказала я, застегивая пальто дрожащими руками. «Думаю, я продолжу репетировать до конца Марди Грасс, так что…» «Куда ты думаешь пойти?» — серьезно спросил он. Я развернулась со своей сумкой. «Неважно, куда я иду, сэр. Меня волнует только то, чтобы здесь не оставаться.» я сказала вызывающе. Я повернулась к двери. «Я надеюсь, что Вы всем довольны» я выпалила буквально по слогам. «Подожди, Лотти.» он остановил мой порыв открыть дверь. Я держалась рукой за дверную ручку. Упоминание эксклюзивного прозвища, данное моим отца, заставило меня оцепенеть. Он действительно осмелился упомянуть моего покойного отца в такой ситуации? «Я собираюсь рассказать тебе кое-что, что тебя касается, и тебе лучше это знать, учитывая, что ты собираешься уходить.» он сказал стоя торжественно, не отрывая от меня глаз. Я повернулась к нему. «Это шутка? Вы действительно думаете, что я хочу продолжать это слушать?» — возмущенно спросила я, глядя на него. «Это история, которая не принадлежит мне, и ты будешь совершенно свободна делать все, что захочешь, как только я закончу.» спокойно сказал он. Я была на грани претензии. Мое сердце было слишком сильно разбито, но я хотела услышать все, что он собирался мне сказать, если это означало, что он оставит меня в покое. «Хорошо. Слушаю.» Я неохотно сказала: «Давайте покончим с этим раз и навсегда». Он помахал мне рукой, чтобы я вернулась в гостиную. Я шла напряженным шагом и слышала, как он щелкает пальцами. Из камина полыхал приятный огонь. Я села на диван, а он сел в свое кресло. Он сложил обе руки и подвинулся вперед. «Я собираюсь рассказать тебе историю одной маленькой девочки. Девушка, которая не должна ходить среди живых.» он сказал. «Давным-давно в нашей местности жила маленькая девочка, единственная дочь влиятельного аристократа. У них был рынок хлопка на пике своего развития, и они пользовались большим богатством и признательностью горожан. Эта маленькая девочка выросла счастливой в своем собственном мире роскоши и путешествий. «Во время светских чаепитий она предпочитала пить кофе, и среди сыновей городских властей на нее смотрели как на чудака. Она унаследовала музыкальный вкус от своего отца и любовь к сцене от матери. Оба взяли на себя ответственность за развитие ее более артистичной стороны и ее мечтаний. И в то же время ее воспитывали так, чтобы она могла стать прекрасной наследницей поместья. «Все трое были на вершине мира. Но роковая авария все изменила. Малышка, которой было всего 8 лет, заболела холерой во время одной из своих деловых поездок в Индию. Болезнь была настолько сильной, что оборвала молодую жизнь в считанные часы. Родители были потрясены этой новостью. Адвокат семьи немедленно отправил письмо в Новый Орлеан, чтобы они подготовили могилу малышки вместе с ее мемориальной доской. «Но отец не собирался терять свою единственную дочь. Его семья в глубокой древности собрала огромное количество сокровищ со всех концов света. Одно из них было собранием древних сочинений, спасенных из Александрийской библиотеки, и сравнивалось с книгой царя Соломона. Книга представляла собой древний гримуар, который передавался по наследству из поколения в поколение и законный наследник которого мог лишить его всей своей власти. «Книга была семейной реликвией, которую он обычно брал с собой в каждую поездку, учитывая, что иногда требовалось использовать какое-нибудь заклинание по своему усмотрению. Он не хотел их использовать, поскольку предпочитал зарабатывать себе имя на собственном опыте. Но в тот раз он преступил все, что было святого в этом мире. Он заключил жизненный договор. Вместе со своей женой они оба использовали запрещенное заклинание из книги, которое отнимало половину жизни у них обоих, чтобы дать больше времени и здоровья. «Затем, используя свою собственную жизнь, они возродили свою дочь. Даже зная, что они умрут молодыми и в половине положенного им времени, они были счастливы, что она вернулась к ним. Но вместе с этим счастьем пришел страх неминуемой и безвременной смерти. Теперь они знали, что не смогут увидеть свою маленькую девочку взрослой. Они не смогли бы вести ее по всему пути, пока она не сможет постоять за себя. «Каково же было всеобщее удивление. Эта малышка, придя в себя, начала рассказывать о том, что побывала в месте, полном света. У которого были крылья. Что на нее была возложена миссия по написанию секретов. И что она подслушала секрет. Ей нашептали имя Бога. Она знала и помнила это, но не могла сказать, если в этом не было необходимости. Ее родители убедили ее, что это был не более чем яркий сон. И спустя некоторое время девушка поверила в это. «Но ее дядя, получивший письмо от семейного адвоката о смерти Шарлотты, подготовил все к ее похоронам. Когда он увидел Шарлотту, сошедшую с корабля, он не мог в это поверить. Она была жива, но для ее похорон было все организовано, даже могильная плита. Он попросил объяснений у адвоката, который заверил его, что девушка мертва, но «чудесным образом» ей стало лучше. Родители девочки тоже не хотели много распространятся на эту тему. Но дядя знал, что во всем этом есть что-то странное и сверхъестественное. «Дядя и отец девочки сильно поссорились. Дядя обвинял его в том, что он мог использовать запретное заклинание на своей дочери. Что если она умерла, то это потому, что пришло ее время, и они не должны были вмешиваться. И что они не знали, кем стала малышка и какие последствия повлечет за собой повторное возвращение души к жизни. Для него его племянница умерла в тот же день, когда он получил письмо. «Отец девушки был раздражен поведением брата и избегал возможности возвращаться к обсуждению этой темы. Но дядя начал относиться к девушке с презрением. И он рассказал о случившемся своей жене. Между ними они решили сделать жизнь маленькой девочки невозможной, и наступил момент, когда все придали вес словам дяди: проявление силы маленькой девочки. После того, как любимую куклу девочки жестоко бросили в огонь, она издала такой крик, что от него задрожали стены. Все скульптуры, которые отец девочки собирал во время своих путешествий, упали. Головы львов, слонов, жирафов, редких существ, таких как тасманский тигр. Все на земле, потрепанные и разрушенные. «Отец взял дело в свои руки и попросил совета у кого-нибудь, кто умел делать ремонт. Поэтому она спросила свою любимую швею Рози, может ли она сделать что-нибудь подобное. Но она не была экспертом в этом вопросе, поэтому порекомендовала кого-то из своих знакомых. Молодой человек, который только начинал популяризировать свои работы в области таксидермии и которого он знал как маленького чистильщика обуви. Молодой человек, который научился говорить, вести себя и одеваться как взрослые, после того, как так много работал на выезде из городского банка. «Отец связался с молодым человеком. Он не мог отказаться. Ему нужна была работа, и оплата была довольно щедрой. Отец девочки был искренне очарован мальчиком. Он был образован, умел красиво высказываться и, соответственно, нахваливал его шляпу, в дополнение к согласии о качестве его предыдущих работ. Поэтому он с удовольствием пригласила его к себе домой. «Во время знакомства с домом молодой человек был по-настоящему очарован величием этого места и количеством разрушенных фигур. И он хотел узнать больше о том, кто мог сделать что-то подобное. «Извините за вторжение, сэр.» сказал молодой человек, «Но я удивлен уровнем разрушений. Это были бандиты? ' «Нет, это была моя дочь.» сказал отец. «Она должна обладать необычайной силой». «Ей двенадцать лет.» «Молодой человек старался быть осмотрительным в своей следственной работе. В той катастрофе явно было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Не теряя времени, он оценил ущерб и позаботился о том, чтобы отдать приоритет более ценным предметам. Это были несколько недель напряженной работы по восстановлению, когда у него была возможность поговорить с отцом девушки, и они подружились. Вскоре молодой человек взял на себя задачу подготовить всех животных, которых он хотел бы добавить в свою коллекцию. «У них было довольно много общих тем. Любовь к музыке и чтению. Не раз молодому человеку давали взаймы очень редкие издания книг. Однажды отец девочки спросил его о семье, и он рассказал ему, что его мать умерла во время пандемии испанского гриппа. «Зная, насколько неизбежна ее смерть, было бы действительно полезно знать какой-нибудь метод ее оживления». «Подобные заклинания ограничивают и опасны, мой юный друг. Вот почему я оставляю все в тишине, чтобы моя мансанита была в целости и сохранности, когда я уйду.' «Сэр, если Вы позволите мне выразиться, создается впечатление, что Вы говорите, основываясь на личном опыте». «Отец идет на любые жертвы, чтобы увидеть свою дочь живой. Даже если это будет стоить ему жизни.' «Именно тогда отец девочки рассказал ему о своем опыте, вернув к жизни свою дочь, и познакомил его с гримуаром своей семьи. Это была книга, потрепанная годами, но сохранившая свой материал в идеале. Это было увлекательно и уникально. Молодой человек попросил его одолжить ему несколько листов для исследования, и он смог сохранить их на некоторое время при условии, что он будет осторожен и сообщит о ходе своего исследования. «Молодой человек, через несколько дней очарованный силой этих листьев, пошел сообщить ему о великолепных качествах, которые были потрачены впустую. Среди них — управление тенями. Но, несмотря на то, что это было очень заманчиво, минимальным условием для достижения этой цели были человеческие жертвы. «Как наследник гримуара, я могу с легкостью и силой получить доступ к этим заклинаниям, но есть пределы силы для других смертных, мой юный друг. А убивать людей — это не вариант.' «Настоящий позор». «Именно тогда в это место ворвался маленький человек. Длинные светлые волосы и красное платье, подчеркивающее ее очаровательные черные глаза и светлую кожу. И молодой человек, и та девушка впервые посмотрели друг на друга. Без слов, без приветствий или представлений, они просто молча смотрели друг на друга несколько секунд. «Мансанита, я здесь занят. Позже я прогуляюсь с тобой.' сказал отец девочки. «Молодая девушка только кивнула и покинула комнату. «Это она? " — спросил молодой человек. «Она моя мансанита.' он подтвердил. «Она похожа на маленького ангела». «Не смей прикасаться к ней.» — угрюмо добавил он. «Мне бы никогда такое в голову не пришло «, — охотно сказал молодой человек. «Хорошо. Возвращаясь к основной теме, ты можешь взять с собой «Из глубины». Это одноразовое издание, так что, если с ним что-нибудь случится…' «Я буду предельно осторожен». — заверил молодой человек. «Идеально. Кстати, я хотел пригласить тебя на следующие выходные на ужин с семьей и друзьями, который мы здесь устроим. Тебя знает только моя жена, и было бы неплохо, если бы мои партнеры знали о твоей работе. Уже само по себе владелец поместья пребывал в восторге от юного радио-вещателя. «Еще раз большое спасибо за рекомендацию.' «У тебя хороший голос. Ты был рожден, чтобы быть радиоведущим. Так что ты не можешь пропустить ужин.' «Для меня было бы честью присутствовать, сэр». «Великолепно. Завтра я поеду в соседний город, чтобы заключить сделку по крупной покупке хлопка. Мы останемся до вторника, поэтому я поеду со своей женой, но моя маленькая девочка останется здесь.» «Желаю вам отличного путешествия, сэр». «Но этот ужин так и не состоялся. Потому что во время той деловой поездки машина, в которой они ехали, слетела в кювет в результате несчастного случая со смертельным исходом. Мать девочки погибла в результате несопоставимых с жизнью травм, но отец прожил достаточно долго, чтобы уладить некоторые незаконченные дела со своим адвокатом и попрощаться с дочерью. Несколько дней спустя его тело скончалось от ран и внутреннего кровотечения. «Помимо хлопкового поместья, наследством девушки был гримуар. И она, сама того не подозревая, представляла угрозу для всего живого. Ее душа, вырванная из небесного царства, хранила в себе имя Бога. Если бы она вспомнила это и произнесла, ее способность уничтожать демонов была бы ошеломляющей. И в то же время она была наследницей гримуара, с помощью которого могла отдавать приказы демонам. Она была угрозой для загробной жизни. Чистая душа ангела, который был принесен на землю без согласия. И теперь она была одна. Тиканье часов и шум пламени были единственным, что нарушало тишину. «Я был таксидермистом у Магне». сказал господин Аластор. Я была полностью поглощена и шокирована. Это было слишком много информации. Я действительно почувствовала, как у меня заколотилось сердце и закружилась голова. Мистер Аластор работал над проектами с моим отцом. Он знал его. Они были друзьями. Он всегда знал моей собственной истории с тех пор, как мы столкнулись в том лесу двумя годами ранее. «Вы… солгали мне.» сказала я, вставая. «Я не думаю, что сделал бы этого, дорогая.» сказал он спокойно. «Что я возрожденная девушка? Что мои родители умерли из-за меня? Как Вы работали на моего отца? Что призраки хотят от моей души за то, чего я даже не помню?» — произнесла я в печальном восторге. «Ничего из этого не казалось важным рассказывать.» он парировал: «Но, учитывая обстоятельства и твои явные намерения оставить мою защиту, тебе нужно знать хотя бы эту часть своей истории, чтобы позаботиться о себе». Он сделал паузу. «Твой дядя ищет тебя, Шарлотта. Потому что он не может убивать больше людей. Его состояние здоровья, должно быть, ухудшается намного быстрее, чем он приносит жертвы, и таких возможностей становилось все меньше и меньше с тех пор, как ему пришлось эмигрировать во Францию. У него больше не было слуг, которых он мог бы убивать по своему усмотрению. И он знает, что, как наследница гримуара, ты можешь получить доступ к силам, превосходящим возможности любого смертного. Вот почему твой отец учил тебя латыни. Так, что однажды ты сможешь использовать его». Я не знала, как реагировать. Я ощущала себя преданной. Я больше не хотела там находиться. Я не хотела его видеть. Я не хотела больше ничего знать. Я взяла свою сумку и быстрым шагом вышла из гостиной, ничего не сказав. Я закрыла за собой дверь и отправилась в холодную темную ночь по каменистой тропинке. Я шла быстро, ни о чем не заботясь. В какой-то момент я перешла на бег. Я просто побежала. Я убежала. Я хотела убежать дальше от всего этого. Я хотела забыть все, что пережила, все, что услышала. Я не хотела чувствовать. Я не помню, как села в трамвай и как добралась туда. Но передо мной была дверь в квартиру Вегги. Я несколько раз постучала в дверь. На то, чтобы ответить, потребовалось довольно много времени. Но в конце концов девушка с более темной кожей осторожно открыла дверь. Она была удивлена, увидев меня на пороге. Она открыла дверь полностью и положила нож на тумбочку, стоявшей рядом с входной дверью. Вероятно, думала о том, чтобы дать отпор, если это был бы какой-нибудь грабитель. «Шарлотта?» — спросила она, обеспокоенная: «Что ты здесь делаешь?» «Вегги» — произнесла я дрожащим голосом. Только тогда я смогла остановиться сдерживать крик. Я обняла ее, чувствуя, что ни мои ноги, ни мой разум, ни мое сердце не имеют силы. Я свободно плакала во весь голос. Вегги только успел закрыть дверь и усадить меня в потрепанное кресло. Некоторое время она ничего не говорила и только позволила мне проплакаться, позволив излить все это сожаление во мне. После долгих минут сплошных слез и тревог, Вегги встала и поставила чайник. Мне стало немного спокойнее, но я была измотана. Мне казалось, что я смогу проспать много часов, если положу голову на мягкую поверхность. Затем ко мне подошел Вегги с чашкой горячей воды и печеньем. «Хочешь чаю или…?» — неуверенно поинтересовалась она. «Кофе, пожалуйста.» промолвила я хриплым голосом. Она принесла мне банку растворимого кофе. Как автомат, я положила в чашку несколько столовых ложек и немного сахара. Только тогда я смогла более подробно рассмотреть небольшую квартиру Вегги. Если бы не тот факт, что всего пару дней назад мне пришлось прийти и забрать пару туфель, на которых Энджел настоял, чтобы надеть на шоу, у меня не было бы возможности узнать, где живет девушка. Это было всего в двух кварталах от дворца Мимзи. Апартаменты состояли из небольшой комнаты-кухни, спальни и ванной комнаты. Они были скромны, но имели хороший вкус в оформлении. В воздухе витала легкая мятная эссенция от лосьона для рук, которым пользовался Ваггата. На стенах у висели несколько картин с постерами из таких фильмов, как «Золотая химера» Чаплина или одна из «Бетти Буп и Бимбо». " Присутствовала небольшая полка с книгами и следы сырости на дереве журнального столика, наверняка от чашек чая, которые она пила во время чтения. У окна было небольшое радио и проигрыватель. Но самым любопытным была картина с изображением нескольких видов моли с соответствующими научными названиями. Я подняла глаза и посмотрела на настенные часы. Было почти два часа ночи. «Извини, что ворвалась так поздно.» я сказала тихо. «Шарлотта, время не имеет значения.» ответила она обеспокоенно: «Просто скажи мне, что случилось». Я опустила голову и помешала кофе. «Я уволилась, Вегги.» я прошептала: «Я не могу провести с ним ни минуты ближе». «Понятно.» произнесла она с паузой. Я с жадностью посмотрела на свою кофейную чашку. «Он тебе ничего не сделал, верно?» — сказала она в защиту. «Нет. Он никогда не сделает со мной ничего, чего я не хотела бы.» Я набрала воздуха и вздохнула. «Я просто сказала ему, что чувствую к нему…» Тогда она, казалось, поняла. «И это ничего не изменило. Он сказал, что это было ужасное решение.» я пришла к выводу. «Я понимаю.» сказала она сочувственно. Я выпила немного кофе. Я смущенно посмотрела на Вегги. «Вегги, я знаю, это внезапно. Но могу я попросить тебя остаться здесь на несколько дней? Только до тех пор, пока я не найду другое место для жизни. Я заплачу тебе за все, что надену, и…» «Шарлотта. Шарлотта» — она начала, примирительно коснувшись моего плеча. Она сочувственно улыбнулся мне. «Конечно, ты можешь оставаться столько, сколько тебе нужно.» она завершила. Я полуулыбнулся. «Спасибо, правда спасибо…» я сказала. «А пока ты можешь спать в моей постели, а я буду спать на диване.» сказала она, вставая. «Тебе не обязательно. Я могу спать на диване без проблем.» я опешила. «Послушай, больше всего тебе сейчас нужно удобное место, где можно было бы бросить свои кости, по крайней мере, на сегодня». она сказала авторитетным тоном матери: «Мы справимся». У меня кружилась голова. Я решила, что лучше не противоречить ей. Она посмотрела на мою маленькую сумочку и покачала головой. «Это все, что ты принесла?» «Все, что он мне подарил, я оставил там. Я пришла сюда не голой, потому что было холодно.» ответила я мрачным тоном. Ваггата, казалось, хотела узнать больше, но ничего не произнесла. Она предложила мне большую ночную футболку для сна, и я устроилась на ее кровати со спинкой из металлических труб. «Ты уверена, что…?» — начала уже я. «Ни слова больше, Чарли, — сказала она, поднимая руку, -Отдохни, а потом мы поболтаем, хорошо?» Я была слишком измучена, чтобы продолжать спорить. «Спасибо, Вегги». я повторил. «Спокойной ночи.» сказала она, выключая прикроватный свет. Она закрыл дверь и оставила меня наедине с моими мыслями в темноте. Я глубоко вздохнула и взвесила то, что сделала, и свои перспективы на будущее. Я подала в отставку. Я больше не буду готовить ему завтраки, я больше не буду ждать его с готовым ужином, я больше не буду кормить Раззла и Даззла, как каждое утро. Я отказалась от своей жизни с ним и от него в равной степени. В темноте я начала петь почти шепотом и неторопливо. Well, the next time I see you I'm really gonna show you I'm gonna act like I won't even know you 'Coz I hate myself for falling in love with you You won't let me be your one and only The only time you want me is when you're lonely And I hate myself for falling in love with you I get that old time feeling Every time we get together well I show it Like a tree that bends to the will of the winds You got me in your power and you know it But the next time you call me even if it kills me I'm gonna act like it don't even thrill me 'Coz I hate myself for falling in love with you I get that old time feeling Every time we get together well I show it Like a tree that bends to the will of the winds You got me in your power and you know it But the next time you call me even if it kills me I'm gonna act like it don't even thrill me 'Coz I hate myself for falling in love with you Последнее, что я помню, что приходило мне в голову перед тем, как заснуть в черной бездне, — это представить господина Аластора, сидящего на том самом диване. Кто знает, сколько часов он просидел в своем кресле в темноте. Проснувшись, я почувствовала великолепный аромат в окружающей меня комнатке. Когда я попыталась встать, я сразу почувствовала сильнейшую боль в теле и опухшие глаза. Осмотревшись, я вспомнила, где я была и почему я была там. Я встала и увидела, что Вегги на кухне готовит блины. «Доброе утро, Шарлотта, с тобой все в порядке? Ты много спал.» сказала она в отчаянии. «Доброе утро.» я промолвила хриплым голосом: «Сколько я спала?» «Сейчас почти девять… суббота.» — серьезно произнесла девушка. Я была парализована. «Я спала больше суток?» — уточнила я, удивленная: «Больше не буду…» «Это часто случается с тобой?» Я молчала. В последний раз это было, когда мистер Аластор предстал передо мной как «Линчеватель». «Только один раз. И это тоже был очень сильный пережитый шок.» я сказала тихо. Вэгги только расстроенно посмотрела на меня, но ничего не сказала по этому поводу. «Мне так жаль.» я призналась. «Эй, иногда нужно еще немного отдохнуть». Она улыбнулась мне более оживленно. «Я приготовила тебе завтрак. Присаживайся.» она любезно указала на небольшой кухонный столик. Я села на один из двух стульев перед квадратным столиком, застеленным черно-белой клетчатой скатертью. Она налила мне кофе и подала блинчиков. Она принесла с собой персиковое варенье. «Спасибо, что угощаешь таким вкусным завтраком». я пролепетала, пытаясь улыбнуться. «Нет проблем. Ты наверняка проголодалась после стольких часов бессознательного состояния.» сказала сальвадорка с улыбкой. Я попробовала блины с добавлением джема. Они были очень хороши. «Что ты собираешься делать сейчас, милая?» поинтересовалось у меня, Вегги. «Я посмотрю, где остановиться, и…» я попыталась сказать. «Шарлотта, мы уже говорили об этом, — прервалала она, нахмурившись, — у меня нет проблем с тем, что ты останешься здесь. Я живу одна, и твоя компания была бы очень приятной. Так что не расстраив меня.» «Правда?» — уточнила я, тронутая. «Послушай, если тебе от этого станет легче, мы можем разделить общие расходы, как только у тебя будет стабильная зарплата.» сказала она серьезно, отпивая чай. «Мне это кажется фантастической идеей.» Я ответила, счастливая: «Я могу покрыть свои расходы на несколько дней из своих сбережений. И на все, что я зарабатываю, пока пою во дворце Мимзи…» Я остановилась и опустила голову. «Чарли?» — обеспокоенно сказал Вагги. «Мне придется продолжать встречаться с ним.» я сказала с сожалением: «Сегодня суббота, и он будет на сегодняшней репетиции… мне будет трудно сосредоточиться». «Шарлотта… Ты действительно хочешь продолжать петь на шоу?» удивилась Вегги, скучая. Я посмотрела на свою кофейную чашку за несколько мгновений до того, как заговорить. «Я знаю, что это безумие, учитывая, что он будет часто посещать это заведение, и мне придется продолжать слушать мисс Мимзи о ее жизни с ним. Но я не собираюсь прекращать петь.» «Шарлотта, ты очень талантлива, и зрителям понравится то, что ты делаешь. Но я не думаю, что для тебя полезно продолжать там работать.» произнесла она, волнуясь. «Ты очень хорошо шьешь. Может быть, ты сможешь работать на портного.» Я решительно посмотрела на Вегги. «Подруга, я не собираюсь прекращать петь.» я сказала уверенно: «У меня есть этот шанс, и я им воспользуюсь». «Правда, Шарлотта, не чувствуй себя обязанной.» сказала она почти умоляюще. «Успокойся, я знаю, что смогу устроить отличное шоу, если сделаю все возможное». я парировала, улыбаясь изо всех сил. Был момент молчания. «Ты уверена, что справишься?» последний раз поинтересовалась она неуверенно. Я набрала воздуха и вздохнула. «Мое сердце болит настолько, что ты не представляешь, и я и так тебе очень благодарна за гостеприимство и не собираюсь отказываться от самого возможного и удобного из всех вида заработка сейчас, дабы отплатить тебе за оказанное милосердие. И знание того, что я увижу его на сегодняшней репетиции или на прогулке с мисс Мимзи, заставляет меня хотеть упасть на пол и не вставать.» Я поставила свою чашку на блюдце на столе. «Но мне было очень трудно получить возможность спеть на сцене, и сейчас я не собираюсь колебаться.» я завершила решительно. Она раздраженно вздохнула. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, милая.» сказала она с полуулыбкой. Мы закончили завтракать, и я помогла вымыть посуду. После быстрого хозяйничества в квартире я решила принять ванну. Вегги одолжила мне одно из своих платьев, хотя оно несколько сильно облегало мою грудь. Наконец мы вместе отправились во Дворец Мимзи, где все уже были на репетиции. Музыканты настраивали свои инструменты. Танцовщицы второго плана болтали в углу, а Ангел делал растяжку в розовом купальнике и огромных красных туфлях на шпильках. Ниффти с впечатляющей скоростью ходила туда-сюда, вытирая столы, а по залу порхал Жирный наггетс. Единственной, кого, казалось, нигде не было, была мисс Мимзи. «Доброе утро», — поприветствовала всех менеджер. «Пора уже, брюнетка». надменно сказал Энджел: «А ты сегодня с маленькой куклой?» «Доброе утро, Ангел.» я произнесла. Он с интересом посмотрел на меня. Казалось, он собирался мне что-то сказать, но Вегги прервала ход его мыслей. «Хорошо, пора начинать сегодняшнюю репетицию. Девочки, помните, что сегодня у нас не будет шоу бутылок. Это отложено на вторник, потому что реквизит еще не готов. И перья во втором акте должны быть красными, а не белыми. Кто-то запутался в заказе.» она начала оперативно уточнять все тонкости. Ваггата действительно была фантастическим координатором. Никто не возражал против ее указаний, даже Даст подчинялся ей, хотя и неохотно. Репетиция девушек из актерского состава заняла довольно много времени. Они намеревались построить человеческую пирамиду, но разница в их росте создавала проблемы, и им приходилось перестраиваться. Вегги сыпала искрами раскалённой ярости из-за каждой ошибки девушек. Итак. пока я искала в своей записной книжке, какую песню спеть, я услышала, как кто-то зовет меня из коридора. Я огляделась и последовала зову. Это был Энджел, который стоял в коридоре. «Что-то не так, Ангел?» я поинтересовалась с любопытством. «Маленькая куколка, твои глаза так опухли от плача, что их трудно игнорировать. И было довольно странно видеть, как ты приходишь с Вегги.» он сказал, прикуривая сигарету в своем длинном мундштуке: «Выплюнь это. Что с тобой случилось?» Я была поражена его наблюдательностью. Я решила, что можно ему рассказать. В конце концов, рано или поздно все в этом заведении должны были об этом узнать. «Я уволилась, Ангел». Я сказала, как это глупо. Он широко раскрыл глаза. «Ты отказалась от роли служанки мистера Смайлза?» — уточнил он, удивленная: «Я всегда верил, что вы с ним были чем-то большим, чем…» «Нет, Ангел, — сказала я решительно, — больше ничего не будет». Он посмотрел на меня, приподняв одну бровь. Внезапно он нагло смеется. Я расстроенно посмотрела на него. «Милая, ты не можешь отрицать того, что было очевидно всем.» коварно сказал он, «Вы двое не отрывали глаз друг от друга. Очевидно, это было нечто большее, чем просто трудовая сделка.» «Ты воображаешь непристойные вещи». «Мои прекрасные глаза могли видеть только то, как сильно ты его боготворила, Бонита. И я могу догадаться, что эти слезы — от отторжения. Или я ошибаюсь?» Он сделал длинную затяжку своей сигаретой и улыбнулся, сделав большой глоток. «Я так и знал.» — простодушно сказал он. Я обняла себя и опустила глаза. Он досадливо вздохнул и протянул мне лист бумаги. «Что это?» — спросила я в замешательстве. «Это моя песня.» — ответил он, сделав еще одну затяжку сигаретой. «Это ты ее написал?» — произнесла я в изумлении. «Послушай, я делаю это не для тебя, хорошо? Просто довольно неловко видеть, как ты стоишь там вся в упадке. Это отвлекает меня от моей работы.» — парировал он в защиту. «Ты хочешь, чтобы я спела ее, потому что…» — начала я с сомнением. «Я полагаю, что текст песни вполне подходит для того, что ты чувствуешь.» он сказал, подняв плечи, не глядя на меня: «И я в долгу перед тобой за то, что на днях помогла Наггетсу избежать съедения». Я не могла не улыбнуться, тронутая. Ангел был хорошим человеком. Немного эксцентричный, немного эгоистичный, но в глубине души очень добрый. То, что он представил мне свою песню, казалось для него очень важным. Итак, я прочитала ее. По мере того, как текст продвигался, я начинала хмуриться. «Это точно ты написал?» я поинтересовалась, как только закончила читать. «Разве она не фантастическая?» — сказал он, положив одну руку на талию и гордо улыбаясь. «Она немного агрессивна…» «Девочка, на сцене нужно быть агрессивным. Иначе нас никто не воспримет всерьез. Так что давай. Соберите все мстительные эмоции, которые у тебя есть в этом милом сердце, и взорви их этой песней.» Сказал он с гордостью. «Кто такой Тино?» я произнесла с любопытством. Он застыл на месте и разочарованно фыркнул. «Я знал, что должен стереть это имя.» он кашлянул. «У тебя была… пара?» — спросила я, прощупывая почву. «Ты хочешь песню или нет? Без вопросов.» — отрезал он, поднимая ладонь перед моим лицом. «Хорошо, — сказала я, морщась, — По крайней мере, расскажи мне, на что похожа мелодия». Репетиция песни Энджела развлекала меня на протяжении всей репетиции. Текст был настолько запоминающимся, что я была удивлен, как быстро я его освоила. Ангел научил меня двигаться на сцене. Жесты и шаги, которые он должен нужно было успевать делать в каждый определенный момент времени. Он был строгим хореографом, но его строгость окупилась, когда ближе к двум часам дня я выучила все движения и текст песни. Вегги и другие девушки ушли на обед раньше нас. «Хорошо, куколка, ты готова.» сказал парень, сойдя со сцены. «Сделай это сама». «Ты уверен?» — пролепетала я в страхе. «Ты поняла, не заставляй меня ждать.» он твердо ответил. Он посмотрел на музыкантов и чувственно сказал. «Ребята, вы можете помочь мне с музыкой! По моему сигналу!» Музыканты расселись, и я напряглась. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я в последний раз просмотрела текст, прежде чем отложить бумагу на стул, перед собой. «Хорошо, поехали.» сказал Ангел. Заиграла фортепианная музыка, и я начала петь. Long long time ago I had my our own little show Was a beautiful, a lovable angel But he took the spotlight, shining so bright Left me to fade away But honey, now the turn is mine A devil made from heaven, sent from above Looks like Tino's got a little date, let's have some fun We've got lots to do little errand boy Come to me at cloud nine To be the perfect angel, some sin must be done Я пошевелилась, изображая грустную и беспомощную маленькую девочку. You told me what to do and what to say, I couldn't escape You got to choose the ending of my fate. You put me astray Я стояла твердо, расставив ноги и подняв руки. But not anymore! I'm in control! I have the stage You can't turn the page Now all eyes on me! So many experiments so many mistakes But I'll go all the way till I'm in the perfect shape First is worst maybe the third's the charm! So close! О! I cannot wait The demon won't taint me now, cause you're the sacrifice he'll slay You said I wasn't good enough to stay, you put me away You took away my future and my fame, but now that will change Я поигралась с движениями, которым научил меня Ангел, и добавила немного своего энтузиазма. Focus on me! I'll be all that they see! I'll make them sway No, can't run away Now all eyes on me! You don't know what it's like to drown away, in a puddle of shame And You… Yes you… Made me insane! Я глубоко вдохнула и улыбнулась. But not anymore! I'm in control! I have the stage You can't turn the page So do as you're told! Бис! Hit the beat boys Focus on me! I'll be all that they see! I'll make them sway No, can't run away Now all eyes on me! Now all eyes on, All eyes on me! Когда я закончила петь, я была в приподнятом настроении. Мне нужно было отдышаться, но я чувствовала, что все, что у меня было в груди, было направлено на мое пение. Весь мой гнев и печаль от дней одиночества и разочарования в одном гимне. Я ощущала себя сильной. Мне нравилось контролировать обстановку. Только тогда я заметила Ангела, который стоял с торжествующей улыбкой. «И этого человека ты заставляешь падать к твоим ногам, куколка.» Он сказал с гордостью. «Он скучал по тебе». Это был не комментарий к моему выступлению. «О чем ты говоришь?» «Он смотрел на тебя.» сказал парень, указывая на дверь. Мое сердце упало. Я сразу посмотрела на дверь, но там никого не было. «Господин Аластор был здесь?» — спросила я в ужасе. «И он меня слушал?» «Каждое слово. И он почувствовал энергию, которую ты передала. Это было восхитительно, девочка.» Я в шоке дотронулся до своего лица. «Почему ты меня не предупредил?» — потребовала я. «Что? Ты не хотела, чтобы я тебя слушал? Кроме того, это была отличная песня, если позволишь так выразиться.» он сказал безразлично. Я сошла со сцены, это провал. Я тяжело вздохнула. «Я бы не хотела с ним связываться…» — пробормотала я. Ангел хрипло рассмеялся. «Ты же знаешь, что это ложь, не так ли?» он утверждал. Я смотрела на него, с выражающим много эмоций выражением лица. «Когда вы вместе, у вас так много напряжения, что это трудно игнорировать. Когда я впервые увидел вашу парочку, я подумал, что вы женаты или что-то в этом роде. И поверь мне, я уверен, что у вас, ребята, было много общего дома… или я ошибаюсь?» Он злобно проговорил. «М-м-м…» — пробормотала я, краснея. «Я так и знал!» — торжествующе воскликнул он, подняв кулак. «Энджел…» — прошептала я расстроенно. «Хорошо, послушай, если ты ничего не будешь делать, кроме как оставаться здесь, испытывая жалость к себе, этот идиот никогда тебя не будет уважать». «Он отверг мои чувства, Ангел». Я сказала обиженно. Он тяжело вздохнул. «Он прямо сказал тебе, что не любит тебя?» — поинтересовался он, приподняв бровь. Я застыла на месте. Он это сказал? «Он сказал, что это было плохое решение — любить его.» я ответила медленно. «Он не отверг тебя так, как Тино, дорогуша.» сказал он задумчиво. Он фыркнул через нос. «Если тебе не говорят, что тебя не любят, это чертовски хорошо. Особенно когда ты отдал лучшие годы своей жизни, а он бросил тебя в городе на произвол судьбы, чтобы уехать в другую страну, не предупредив тебя.» он пояснил, низко поклонившись. Был момент молчания. Я задавалась вопросом, узнает ли когда-нибудь этот «Тино» обо всем нанесенном ущербе, который Энджел, казалось, испытывал из-за его столь низкого поступка. «Мне очень жаль.» сказала я тихо. Ангел посмотрел на меня искоса и фыркнул. «Слушай. Ты можешь остаться здесь и наблюдать, как другая занимает твое законное место, или ты противостоишь ему и показываешь, кто ты и на что способна. При условии, что ты не стремишься стать его любовницей». «Ангел, не будь смешным. Я не собираюсь становиться чьей-либо любовницей» — я ответила, расстроенная. «Ха-ха-ха. Смешно, как никогда» — он прямо высказал, поправляя волосы: «Я не занимаюсь сплетнями, но если ты думаешь, что будешь любовницей мистера Смайлза, ты вполне можешь заставить его остаться с тобой. Он смотрит на мисс Мимзи не так, как на тебя. И поверь мне, я говорю тебе с уверенностью, что если его планы связаны с ней, то в этом нет ничего даже отдаленно похожего на любовь…» «Он не отказался бы от своих планов ради меня». «В эти планы входит продолжать чувствовать себя несчастным и ничего не делать? Серьезно? Я думал, ты умнее этого.» Он сказал скептически. Я опустила взгляд и вздохнула. «Нет.» я четко произнесла. «Это не мой план». Затем Энджел начал хлопать в ладоши. «Браво, куколка!» — он воскликнул, подмигнув мне: «Пойдем, мы подберем для тебя лучшую песню!».