18. Последняя дорожка

В ту раннюю утреннюю пору, когда мир еще оставался в объятиях тишины, Мироходец , открыл глаза. Это было не мягкое пробуждение, а механический возврат. В комнате, освещенной тусклым светом, пробивающимся сквозь занавески, царила тяжелая, осязаемая нега. Ло лежал, укрытый одеялом, которое ощущалось свинцовым. Каждое утро было для него испытанием, необходимостью — его тело и разум вели бесконечную, проигранную битву. Он поднялся с постели с холодной, отчужденной решимостью. Его ноги коснулись холодного пола, и это было первое, что напоминало ему о неизбежности нового дня. Он подошел к шкафу, который хранил спасенные из прошлых жизней вещи. Он выбрал простую белую футболку и джинсы, а затем — свой верный, неизменный атрибут — шарф. Зеркало в углу отразило юношу с отстраненным взглядом. В его глазах не было ни искры, ни надежды, только тревожная пустота и принуждение начать движение. Он знал, что этот день несет не возможности, а новое, неотложное обязательство — найти выход. Ветер тихо шептал древние сказания, когда Ло отправился в путь. В рюкзаке не было провизии, только одержимая цель. Шаги его были уверенными, но не от легкости, а от механической неизбежности. Заброшенная деревня манила его, как проклятый маяк в темноте. Дорога, извивавшаяся между высокими деревьями, была покрыта мягким мхом. Каждый шаг приближал его к таинственному месту, где некогда кипела жизнь, а теперь царила мертвая, давящая тишина. Когда он вышел на поляну, сердце его сжалось не от страха, а от острого осознания собственной обреченности. Покосившиеся дома, черные пустоты окон, увитые лозами — все это было отражением его души. Он вошел в один из домов и, найдя старого плюшевого медвежонка, положил его в рюкзак — бессмысленный трофей из прошлой жизни. Выйдя, он завернул за угол и увидел полуразрушенный медпункт, помеченный ржавыми крестами. Ло зажег лампу. Свет фонаря пробивался сквозь темноту длинного коридора, где тени танцевали на стенах, а воздух был пропитан запахом плесени, застоя и химикатов. «Как же я ненавижу длинные коридоры», — прошептал он, ощущая, как клаустрофобия сдавливает его грудь. Он двигался медленно, сердце колотилось от волнения и предчувствия. В конце коридора была приоткрыта дверь склада. Среди старых ящиков и пыльных мешков с истлевшими медикаментами, его взгляд упал на что-то необычное на полу: маленький, запечатанный пакетик. Под ним лежала бумажка с инструкцией: «Экгонилбензоат . Использовать как сосудосуживающее». Ло осторожно поднял пакетик. Он моментально вспомнил, что слышал об этом порошке в мире «Джона» а вернее в мафии — знал его истинную, разрушительную силу. В нем зашевелилось ужасающее любопытство, которое быстро переросло в навязчивую идею. Он осознал: это новый инструмент. Мироходец быстро вернулся домой. В голове его крутилась только одна мысль: «Что со мной будет? Будет ли что-то окончательно?» Он никогда не принимал подобных веществ, но безудержное желание выйти из цикла пересилило животный страх. Он уединился в своей комнате, где стены хранили следы его размышлений. Собравшись с силами, он высыпал небольшую порцию порошка на разделочную доску и распределил ее в тонкую полосу. Вдохнув порошок, он мгновенно ощутил, как тело окутала обжигающая волна неестественной эйфории и гипер-активности. Все тревоги, все заботы ушли, замененные манией величия. Мир вокруг преобразился: цвета стали ядовито-яркими, звуки — оглушительно громкими. Он почувствовал ложный прилив сил и вдохновения. Но, как и любая иллюзия, она была мимолетна. Вскоре эйфория начала распадаться. Огромные, мрачные облака паранойи поднялись на горизонте его сознания. Цвета померкли, а окружающее пространство заполнилось тревожным, осуждающим шёпотом. Он чувствовал, как чрезмерное расслабление превращается в горький осадок и угрожающее напряжение. Он не мог остановиться. Он сделал еще одну дорожку. Ло окунулся в мир, который обещал ему забвение. Белый порошок, который должен был стать другом, превратился в неуправляемого врага. Стук сердца стал оглушительным, паническим барабаном, стремящимся вырваться из груди. В тот ужасный миг, когда пакетик закончился, мир закрутился в водовороте ужаса. Он осел на пол, его сознание разрывалось на части. Ло понял, что это не звезда, а темное, токсичное облако, поглощающее его жизненные силы. Начались сильные, неконтролируемые рвотные позывы. Внутри него разразилась физическая буря: резкая, жгучая боль в желудке, неконтролируемое дрожание конечностей. Он знал, что лежать на спине в таком состоянии смертельно опасно, но разум, пораженный токсином, был одержим идеей покоя. С последними силами, гонимый инстинктом самоубийства, он сполз на кровать и лег на спину. Фатальное Завершение Парень лежал на спине, судорожно сжимая край одеяла. Передозировка вызвала внезапный, неукротимый спазм желудка. В тот момент, когда его организм попытался освободиться от токсина, его мышцы были уже парализованы. Он захлебнулся собственной рвотой. Ло не успел издать ни звука. Его сердце, измученное безумным ритмом, издало последний, глухой стук и остановилось. Время в этой комнате замерло. Тело Мироходца лежало на спине. Смерть наступила от асфиксии (удушья). Его лицо было синюшным и одутловатым, на лбу и висках виднелись лопнувшие от напряжения капилляры. Вокруг рта и на подушке было огромное, желтовато-коричневое пятно рвоты и слизи. Его глаза, широко раскрытые, застыли в выражении панического ужаса, отражая последние мгновения борьбы за воздух. Пальцы одной руки были скорчены в когтистый, сведенный спазмом кулак, а другая рука безвольно свисала с кровати. Тело Ло представляло собой жалкое, измученное доказательство его последнего? токсичного акта завершения. Может сегодня ?..