V.I

      

***

Октябрь. 2016 год.

                    Октябрь пришёл тихо, как человек, что всё время скрывался в тени, но внезапно изъявил желание появится под светом сафитов. Утро стало прозрачнее, воздух — холоднее. С этого месяца начинался обратный отсчёт не только для Бран, но и для остальных.              Осенью всё казалось временным: тепло, свет, обещания. Вся та тяжесть от собственных действий, что скрывались от посторонних и копились годами, с приходом похолоданий, резко навалились на плечи Бран. Она, через большое панорамное окно, смотрела вглубь лесного массива, раскинувшегося на другом берегу озера — листья давно пожелтели и опали, но только хвойные растения продолжали радовать глаз своей пышностью и благородной зеленью. Круглый солнечный диск замер где-то в зените, но скоро он вновь продолжит движение по небу и опустится за вершины елей и сосен.              Собрать всех в собственном доме было нелегко: разбросанные по свету, но всё равно они прятались у всех на виду. Девушка развернулась, окинула взглядом всех присутствующих и отошла от окна. В её гостиной редко можно было насчитать больше одного человека: Атлас наведывался только в чрезвычайном случае, Кио практически никогда. Только совсем недавно, полгода назад, стоило Персии случайно познакомиться с тем паукообразным, которого Старк принял в стажёры, и негласно стать его «нянькой», так парень стал ошиваться рядом с ней чаще, чем кто-либо за всю историю.        — Повторять больше одного раза не стану — слишком много чести для вас, бесчестных, а потому слушайте внимательно и задавайте вопросы параллельно моему монологу, — Персия посильнее запахнула серую кофту с растянутыми манжетами и прижала руки под грудью. По коже пробежал холодок, несмотря на серые, идентичные в цвет кофты, спортивные штаны. Красные кеды, что настолько сильно отпечатались в сознании и ассоциировались только с ней, неизменно находились на ногах, а шнурки обвязаны вокруг щиколотки.        — Как вы, не самые разумные существа на этой планете, при всей своей безнадежной глупости умудрились дожить до своих лет? Спустя всё то, что произошло с каждым из вас как вместе, так и по отдельности.        — Я правильно понял, что вопрос риторический? — голос андроида отразился от стен непривычно громко, от чего Бран поморщилась.        — Да, а потому продолжаю говорить я, а вы — слушать. Это мой дом и здесь действуют мои правила, а потому для вас это место — Швейцария. Нейтральная территория, усекли? Как бы вам не хотелось пооткручивать друг другу головы, радуйтесь, сегодня это сделаю я заместо каждого из вас и поверьте, это будет фантастическим проявлением моего человеколюбия.        — Зачем ты нас всех собрала в одном месте? — Ванда, что решила посидеть не на диване, а в его изножье, на белоснежном ковре и поближе к камину, в котором потрескивали дрова, искоса посмотрела на рыжую. — И где мы вообще?        — Скажем так — это мое убежище от внешних реалий, моё "гнездо". Для вас, повторюсь, нейтральная территория, предназначенная для урегулирования конфликтов, личных и межличностных, мирным путем. Здесь вы для того, чтобы уладить недоразумение, которое мешает всем последние месяцев семь. — Зацепившись взглядом за главных заговорщиков, Стива и Тони, Персия резко замолчала, прикрыла глаза и, успев в чём-то удостовериться либо же мысленно прокляcть двоих вышеупомянутых, кивнула сама себе. — Если до кого-то туго доходит, я говорю о «Гражданке».        — «Гражданке»?        — Так СМИ и люди в соцсетях окрестили ваше противостояние, что больше походило на побоище или подзаборный мордобой.              Бран вновь посмотрела на них. Побитые жизнью, разобщённые, недоверчивые — выглядели так, будто готовы вот-вот сорваться и вцепиться друг другу в глотку. Девушка истерически рассмеялась собственным домыслам.        — И вот из-за вас, сука, я угробила почти год собственной скоротечной жизни. — Она запрокинула голову к потолку. Безумная ухмылка не исчезала с лица, медленно перетекая в оскал. — Блять, идиотка. А ты, Роджерс, не смей меня осуждать — тут я этим занимаюсь.        — И в мыслях не было, — приподнял руки Стив, как бы сдаваясь.        — Знаю. — С трудом, через зубы, процедила Персия и замолкла. Ей нужно чуть-чуть остыть, иначе она всех сожжёт заживо — нервы стали ни к чёрту, а физических сил стало не хватать на то, чтоб сдерживать тот бушующий огонь внутри и не вылить его на окружающих. Не ей вершить суд: её дело маленькое — постараться образумить глупцов, но и она не всесильна.        — Говорю сразу — я ни на чьей стороне. Ни на твоей, Кэп, и ни на твоей, Тони. Среди нас нет правых, но мы можем объединить наши усилия, чтобы прийти к компромиссу, что всё равно нам не будет в угоду. Я здесь только для того, чтобы предложить иной, "третий", путь, не включающий в себя никому нахер не сдавшийся компромисс. Во всяком случае, все здесь взрослые люди со своей головой на плечах. Ну, кроме Паркера.        — Эй, я не сильно младше тебя!        — Но это не отменяет того, что я сказала ранее, — голубые глаза будто смотрели прямо в душу, от чего парень сдался и затих. — И почему мы всё изначально не смогли решить дипломатически? Меньше было бы мороки.        — Может перестанешь тянуть кота за все возможные места? — Ядовито проговорила Романофф.        — А может я сама решу? — Парировала выпад Персия. — Что-то раньше у тебя таких вопросов не возникало.        — Потому что тогда я имела примерное представление, с кем имею дело. Сама сказала, год почти прошёл, а человеку свойственно меняться. Особенно тебе.        — Туше́, — Персия приняла поражение в их словесной перепалке, от чего немного удивила русскую.              Наташа же, больше не вставив ни слова, принялась изучать того, кто был перед ней: уже не та бойкая девчонка, нет. Уставшая, с синяками под глазами и едва заметной бледностью кожи, заместо того живого румянца на щеках и лёгкого отлива оливы. Глаза стали ещё более глубокими и печальными, скорбящими, а прежняя сталь в них будто затерялась.        — Раз я решила устроить вам сегодня небольшую «прожарку», то начну я с Тони, — поменяв своё расположение, встала поближе к камину Бран, вновь удивляя окружающих. На их памяти она не мёрзла. Никогда. — Может поведаешь, почему ты взял тогда ещё пятнадцатилетку на взрослые разборки, а? Ты от чего-то решил, что я пропущу этот момент или что?        — Я сам пошёл, — буркнул парень, облокачиваясь спиной об книжные полки все в той же стене, в которой находился камин, и вовремя успел увернуться от кинутого в него ножа. Лезвие чуть задело щеку, оставив на ней кровоточащий порез.        — Ты что творишь?! — Взревели несколько человек, но Бран лишь отмахнулась, стоило ей услышать скорое извинение от Паркера.        — Понял. Сам дурак, виноват, — парень провёл ладонью, стирая кровавый подтёк, другой рукой вытащил застрявший клинок из книжной полки за спиной и передал его законной владелице.        — То-то же. — Бран закатила глаза, пряча нож в ножны, скрытые в повязках на предплечьях, наконец немного но прекращая распаляться.        — Ты слишком вжилась в роль «няньки» для Паучка, не заметила? — подметил Тони, а Бран и Паркер переглянулись. — Мистер Старк, Вы же знаете, что на мне и следа не останется через десять минут, — тихо отозвался паренёк, вставая также, как и до этого. Тело напряжено, словно струна, но лицо полно непоколебимого спокойствия. — А порез заслуженный —мой прокол. И она мне не нянька. — Как видишь, пришлось подружиться. Не поверишь, но нам через многое пришлось пройти. — Рыжая вынуждена сделать глубокий вздох. — И, Тони, ты мне не ответил, — потребовала ответа Бран.        — Ему шестнадцать, — открестился Старк.        — Сейчас ему шестнадцать. Когда ты его взял на так называемую стажировку ему было пятнадцать. Пацана, который с обретёнными способностями был всего два-три месяца и едва ли в них разбирался. — Разочарованно покачала головой девушка и тихо, по сравнению с предыдущими словами, добавила. — Ты чем вообще думал?        — Сия, тебе самой шестнадцать. — Обращение резануло по уху. Старк давно к ней, Бран, так не обращался. — Грубо говоря, почти семнадцать. А в битвы посерьёзней ты шла, когда была ещё младше.        — Не сравнивай того, кто вырос в атмосфере вечной борьбы за собственную жизнь, с тем, кто столкнулся с жестокостью бытия совсем недавно.              Девушка потерла большим и указательным пальцами переносицу, параллельно идя в сторону не особо обширной барной стойки — плюсы от совмещённых зон гостиной и кухни. Чёрт, ей нужно выпить. На трезвую не выживет уже она, а не остальные. Бутылка виски показалась из шкафа, следом за ней на свету заблестел бокал.              Говорить о том, что ей уже восемнадцать не имело смысла и, в целом, не хотелось. Пускай думают, что она будет совершеннолетней только через полтора года — или через сколько они там себе надумали? Свою дату рождения она никогда не упоминала, а про возраст говорила, если приходилось к слову, и то скостила себе пару лет.              Персия налила виски и опрокинула его в себя залпом. Все просто хлопали глазами, думая, какого черта вообще происходит, а Бран возвращаться на свое место не собиралась. Вести с данной точки нравоучительную беседу было выгодно: угол обзора был больше и контролировать ситуацию было проще. Это в теории, а вот что будет на практике предстоит проверить.        — Погоди, то есть всё это время, когда ты появлялась то тут, то там, мозолила глаза, это было чем-то из рода шпионажа? Ты, выходит, на каждого из нас досье составляла, а после этого говоришь что-то про отсутствие непредвзятости. — Стой Уилсон чуть правее, так в него бы прилетел бокал, разбившийся у него за спиной об стену, а так ему крупно повезло. — Что ты творишь?!        — Аккуратней, Сэм. Я теряю терпение, а тебе стоит лучше подбирать слова. — Персия достала последний оставшийся в живых фужер, повертела в руках и грустно хмыкнула.        — Он — последний. — Слова "как и моя нервная клетка" остались недосказанными и ощутимо висели в воздухе. — Когда и он канет в Лету, в ход пойдёт тяжёлая артиллерия, — выждав небольшую паузу девушка скривилась. — Отвечая на вопрос: я следила лишь для того, чтобы вы ещё как-либо не напортачили. Разбираться с чем-то новым у меня банально не хватит ни сил, ни времени.        — Зачем?        — Пустой вопрос, на который вы и так знаете ответ, — Бран вновь залила виски в прозрачное стекло.        — Для всех это будет выигрышной позицией, — заговорил Питер. Его щека уже зажила — оставшаяся белёсая полоса исчезнет через пару минут. — В том плане, что на все недочёты и ошибки можно составить достойное алиби, особенно когда знаешь какие-либо мелкие детали определённого человека.              Бран щёлкнула пальцами.        — А ещё я почти договорилась с ООН: никого не посадят или, что хуже, казнят. Велика вероятность того, что беглецам дадут что-то по принципу домашнего ареста на несколько лет, не распространяющегося на миссии и остальное, что касается спасения дражайшего человечества, а если и закроют в здание, где окна в решёточку, то как минимум спустя два месяца должна появится возможность УДО. — Элегантно махнув рукой, девушка тише, как будто неуверенно, добавила. — Пересмотрят договор, внесут поправки, а Барнса не приговорят к смертной казни. Последнее я не могла им позволить — это не гуманно, даже по моим меркам.        — Что? — В глазах Роджерса появились проблески надежды.        — Ты сделала что?! — Старк же, напротив, кипел праведным гневом, что сама девушка понимала.       Он подошёл к Бран почти вплотную, разве что не вцепился в неё при первой же возможности. Мужчина зашёл за кухонный островок, вставая чётко в проходе, что его невозможно было бы обойти, если только не перелезать через стол.        — Тони, услышь мои слова...        — Ты знаешь, что именно он сделал с моей семьёй, — Старк смотрел на неё, как на предателя.        — Тони, — чуть громче постаралась достучаться до мужчины Бран.        — Он убил моих отца и маму.        — Тони, я знаю! — Смотря чётко в глаза, жёстко ответила Персия. — И соболезную, но пора с этим смириться. Можешь считать меня кем хочешь, но я обговорила это уже какое-то время назад с королевской четой Ваканды и мы пришли к общему мнению: пристрелят Барнса или будет введена смертельная инъекция — это буквально тоже самое, что судить палача, что выполнял приговор суда или монарха. Бесполезная и никому ничего не доказывающая трата ресурсов. А ты сейчас идешь на поводу эмоций — остынь. Либо можешь меня ударить — тебе же не впервой, но, может, полегчает.              Мужчина замер, а после отшатнулся, как от прокажённой. Успел уже позабыть о том, что когда-то по собственной глупости поднял на неё руку. Где-то за спиной послышались удивлённые вдохи и вопросы, но Старк смотрел только на девчонку — та стояла, словно неколебимая скала. Спокойная, с тихой решительностью в глазах, даже немного величественная. Ровная осанка, чуть задранный подбородок — человек, всем видом говорящий, что благородных кровей и не опуститься до примитивных оскорблений, что выдержит любой выпад, да ещё и ответит подобающе. — В прочем, — Бран резко переключилась на остальную толпу, стараясь уловить общее настроение и понимая, как дальше себя вести. Со Старком они поговорят позже — если тот изъявит желание, а если нет... Ну, она не станет заставлять, не в её это силах. — Об этом не сейчас нужно говорить. Мы ещё не созрели.        — И как ты договорилась?        — Спасибо, Клинт, за то, что успеваешь вовремя задать такой нужный вопрос, иначе я просто в тупике. — Она поболтала бокалом с янтарной жидкостью, глядя на её переливающийся блеск. Девушка обогнула Старка, чуть выходя из-за барной стойки. — Стоило просто указать на проблему. Вернее, ткнуть их носом в очевидное.        — У Барнса в мозгу, при сложной нейро-импульсной обработке, была в сороковые установлена программа, окрещённая как «Зимний Солдат». Из файлов Гидры, что пришлось и удалось расшифровать, стало известно такое: после замены отсутствующей руки, в результате падения с обрыва, на протез, программу, разработанную Золой ещё в сорок третьем и при начальном этапе разработки которой, будучи в плену, Барнсу посчастливилось попасть в ключе подопытного, доработали, — Персия говорила, будто шла по учебнику. Настолько часто вчитывалась в дело, что теперь оно отпечаталось на обратной стороне век. — От этого он и стал бездумной машиной для убийства, переходящей в режим «Берсерка», но. Мы нашли несколько способов, как избавить его от этого — потолковали с Шури, в принципе схема рабочая. Через пару дней наведаюсь в Ваканду — надо внести финальные коррективы...        — Почему ты ему помогаешь? — Старк, вероятно, прожёг в её затылке дыру — даже если Бран резко повернётся, он отведёт взгляд, потому что в этот бездонный океан смотреть не в силах. Не хотел или не мог — неважно. А назвать в слух Персию предательницей не поворачивался язык, хотя очень хотелось.        — Не знаю, — Бран залпом влила в себя остатки алкоголя и развернулась лицом к мужчине. — Что-то в груди неумолимо стонет о том, что это мой долг. Не мне говорить о морали, чести и долге, правда, но... Я обязана сделать хоть что-то, на что хватит сил, дабы справедливость восторжествовала. Даже если та и будет достигнута не теми методами, которыми планировала изначально.        — Про поправки к договору, — девушка переключила внимание на другую проблему. — Поскольку окончательного варианта на замену ещё не выдвинуто, — пришлось всеми правдами и неправдами отбиваться не только от Росса и его адских гончих из правительства, но и от ООН, — то вы можете поучаствовать в его составлении. Мои юристы всегда на связи, что удобно, и готовы всё переделать, а следом, подсунуть на подпись. Определённых сроков нам не дали, но чем быстрее мы разберёмся, что кого не устраивает, тем лучше.              Девушка устало приподняла уголки губ и вымучено подняла глаза в потолок — сил уже не было. Сердце ритмично пульсировало в ушах. Усталой улыбке на смену пришёл тихий истерический смех, который пробрал Персию при взгляде на этих ребят, выглядевших как брошенные нашкодившие щенки.        — Кошмар, — Персия помотала головой, будто пытаясь избавиться от боли, и спрятала лицо в руках, избегая раздражающий свет. Нарастающая мигрень вновь ударила по мозгам, от чего пришлось стиснуть зубы и тяжело вздохнуть.              Убрав ладони от лица, она растворилась в красно-рыжей дымке, но через тридцать секунд вернулась обратно. В руках были всевозможные бумаги, блокноты и папки, которые впоследствии были вывалены на стоящий перед диваном столик:        — Вот "компромат" на вас всех. Если что, — девушка щелкнула пальцами и указала на потолок, — Мора в помощь.        — Ты так уверена в том, что мы договоримся? Хочу напомнить, что мы пытались и это привело как раз таки к той стычке в Германии, — скептически оглядел гору макулатуры Бартон, переглядываясь с молчаливым Роудсом.        — Ну если уговоры на вас не подействуют, у меня есть другой, более радикальный, вариант.              Персия отошла на свое предыдущее место за стойкой и взяла использованный бокал в левую руку. Другой рукой дернула за шкафчик в столе, достала оттуда пистолет и приставила его к виску.        — Не поверю, что вы захотите оттирать мои мозги от пола и стен.        — Перси, — вытянув руки вперёд в примиряющем жесте, позвал Роджерс.        — Опусти пистолет, — немного в приказном тоне сказала Наташа.              Ванда была готова махнуть руками и с помощью телекинеза выбить из рук Персии пистолет.              Послышался взвод курка.        — Дьявол. — Выругался Старк, но его тело будто парализовало.        — Самый настоящий, — подтвердила Бран и посильнее сжала в одной руке фужер, а в другой — пистолет.        — Хорошо, ладно! Мы попробуем, только опусти. — Тони, словно впервые, посмотрел ей в глаза и его тут же обдало арктическим холодом.              Бран, не отводя взгляд от уставившихся на неё людей, со всей силы разнесла стакан в дребезги об стол, размозжив левую кисть и ладонь. Звук разбившегося бокала был схож со звуком выстрела из-за чего у всех была одинаковая реакция: слегка дернуться в сторону Персии. Разве что, этого не сделал один единственный человек — Паркер, спокойно откинулся на диван, неудивлённо приподняв брови.              Переместив взгляд на Паучка и вернув его обратно на остальных, девушка гортанно расхохоталась и потрясла кистью, дабы избавиться от лишних осколков, пачкая кухонный гарнитур собственной кровью:        — Ха, повелись. — Персия убрала пистолет обратно в ящик и заместо него достала потёртый блок сигарет. На это представление она лишь скромно пояснила. — Что? С вами свихнуться можно. Как созреете — я на берегу.              Персия отошла дальше от стойки, доставая из пачки сигарету и зажимая её между пальцев, а сам коробок пряча в кармане растянутой пожившей кофты. Она глянула на Паркера вновь, исподлобья, что-то неразборчиво пробормотала на кельтском, и обратилась ко всем присутствующим.        — Надеюсь, вы не разнесете дом, выясняя свои отношения, пока я буду зализывать свои раны.              Покрутив раненой рукой перед лицом, наблюдая за тем, как с ладони вниз сбегают багряно-красные ручейки крови, девушка, не дождавшись ответа, вышла из здания, хлопнув за собой дверью.       

***

      Стоило двери закрыться, как помещение сразу окутала тишина и только тихое прерывистое дыхание окружающих, слившееся в унисон, хоть как-то разбавляло безмолвие. Паркер наконец смог оторваться от стеклянной двери и перевёл взгляд на остальных: те замерли так, словно боялись пошевелиться. Напряжение можно было резать ножом и парень этому совсем не удивился.       Такое случается, когда надолго остаёшься почти один на один с Бран — та имела поразительное свойство влиять на психическое состояние людей, особенно когда прибывала в маниакальной фазе. Пугало ли это? Первое время после знакомства — однозначно. После, когда стоило привыкнуть к её заскокам, дела обстояли проще: резкие перепады настроения не так выбивали из колеи и меньше складывалось впечатление, что старая знакомая, но новая подруга — не тот "счастливый" обладатель биполярного расстройства, потому что в отличие от остальных Питер знал чуть больше.       Их игра, за глаза прозванная «Лжец, скажи правду или струсил?», началась спонтанно, словно эксперимент, кто из них дольше продержится и не сдрейфит, и затеял её сам же парень, но поскольку огромным количеством секретов из личной жизни не обладал, то обмен любезностями скоро сошёл на нет. Молчание, опять же, не продлилось долго. Каждый раз, когда Бран что-то было нужно, то Паркер оказывался рядом и каждый раз умудрялся раскручивать её на очередную правду, хоть и происходило это на добровольческой основе.       «Персия тоже человек.» — первое время так объяснял себе резкий прилив откровения Питер. — «Держать всё в себе не под силу никому — обязательно будет тот, кто станет якорем. Им для неё стал я, но... Почему?» Этого себе парень объяснить не мог — топтался на одном месте, явно упуская какие-то важные детали. — Чёрт, умеет же она пугать, — выругался Уилсон. — Она не обманула, — сказала Наташа, как одна из самых первых, кто дотянулся до папок и бегло просмотрел содержимое первой попавшейся в руки. — Тут почти всё за последние несколько месяцев и не только. По всем нам. — Дай посмотреть, какие правки она предложила, — попросил Клинт у Романофф, на что та любезно передала огромный талмуд.       Поближе подсела Ванда, забирая исписанный вдоль и поперёк блокнот, перетянутый резинкой. Стив, Сэм и Роуди тоже не остались в стороне и разобрали некоторое рукописи себе на руки. Вижен, что до этого больше исполнял роль части интерьера, подключился к программному коду голосовой помощницы, названной Морой — андроид прикрыл глаза, камень, что находился у него во лбу, засиял чуть ярче. Старк же остался погружённым в собственные мысли. — Ого, а девочка-то не промах. — Присвистнул Бартон, по прошествии пары минут. — Сколько, она сказала, угробила на это времени? — Восемь месяцев? — Думаю, что чуть меньше, — Ванда указала на дату, обведённую в круг на самой первой странице. Видимо, ей достался дневник с мыслями и заметками. — Она не начинала с той самой отправной точки, которой послужило заключение в Рафте, но работа всё равно колоссальная.       Питер лишь хмыкнул. Он видел, как девушка трудилась не один месяц — сам помогал ей в какой-то момент, хотя и не имел представления о том, в чём принимает участие. Даже спустя всё то время, что они провели бок о бок с рыжей смутьянкой, Персия не могла ему доверять на сто процентов — с неё хватило тех жалких сорока, но и он большего не просил, а лишь каждый раз трудился, не покладая рук, чтобы оправдать вверенное ему доверие.       Он поднялся с подлокотника, о который опирался последние пятнадцать минут, сменив дислокацию от книжного стеллажа рядом с камином до огромного п-образного дивана, отошёл на середину, между выходом, направленным в сторону побережья, и зоной кухни, отделённой специальным островком. Следом за Персией, на улицу, он не пойдёт — Паркер не самоубийца, хотя по всем его действиям, совершённым за последний год, могло показаться иначе, а потому он просто подошёл к барной стойке.       На поверхности разбросано стекло, по которому стекали ещё не запёкшиеся капли крови. Не тот багряно-красный оттенок — темнее на порядок, практически походящий на чернила или смолу. Он коснулся капли, растёр её между пальцев и принюхался — не было привычного запаха железа и горечи, было что-то... Иное. — Не нравится мне это, Сия, — пробормотал себе под нос Питер и задрал голову. Чуйка, что работает через раз, заставила напрячься. Не то ощущение, что обычно наступало до боя, как было со Стервятником, нет. Сейчас отзывалось лишь беспокойство. — Во что же ты опять влипла? — Ты о чём, парень? — Поинтересовался Стив. Своим голосом тот вывел из размышлений Старка, а остальные отлипли от разглядываний бумаг. — Что-то с ней не так, не понимаю. — Он повернул голову — взгляд упал сквозь окно, в сторону побережья. Переживал ли? Если начнёт отрицать, то будет дураком. — Ой, я забыл нормально представиться. — Неуверенно и смущённо сказал парень. — Я Питер, кстати. Человек-Паук. Ну, да, мы с вами, как бы, заочно знакомы, но я, эм, тогда, в Германии... Чёрт, ну вы поняли. – Он встряхнул головой, от чего потревожил мелкие кудряшки на ней и те слегка растряслись. — Мора, ты тут? — Да, Питер. С возвращением! Рада вновь тебя здесь увидеть, — приятный голос раздался эхом по всему помещению. — Слушай, у тебя случайно нет функции записи? — Имеется. Вывести определённую дату или всё подряд? — Если смотреть всё подряд, то это будет долго и бессмысленно. Там терабайты данных... — Питер, что ты задумал? — Вырвался из собственных размышлений Тони. — Я хочу разобраться, вместо того, чтобы необоснованно спускать всех собак на Перси.       «А ещё мне не нравится её физическое состояние. Ну же, я не один ведь заметил, что с ней что-то не то!» — собственные мысли заставили поёжиться. — Я просмотрел записи самостоятельно, пока общался с Морой, — отозвался за спиной Вижен, от чего Паркер невольно дёрнулся. — Мистер Паркер прав, а потому я выделил ту запись, с которой нам нужно начать, и выбрал то, что для нас будет одним из приоритетных. Неделя после побега, март, две тысячи пятнадцатый год. Пожалуйста. — Выполняю. « — ...Так что мне мешает спустить его на тебя, тупо закрыв глаза на всё происходящее на какие-то сутки? — Полагаю, ничего? — Смиренно склонила голову девушка, закусив губу.»       На голографическом экране, что появился словно из ниоткуда были двое: знакомая рыжая макушка пылко спорила с тем самым человеком, что знатно потрепал всем нервы. Проекции складывались так, будто эти двое также находились в помещении, но только Госсекретарь был чуть бледнее — очевидно, что в день, когда была сделана запись, у Бран с ним происходил созвон. « — Вот именно. Но ты, хоть и дико меня раздражаешь, на данный момент полезна. Избавляться от тебя сейчас не есть хорошо, ведь я ещё не всё закончил, а объяснять повторно слишком муторно, — выглядя так, словно именно он был главным мучеником, Росс махнул рукой. — Ты же стала сродни жалкому подобию на тощего больного птенца, запертого в клетке на базаре или блошином рынке, которого чтобы избавить от мучений убить мало, так что не зря мы списали тебя со счетов. — Продолжил глумиться над чужим бессилием мужчина. — Стоило все-таки от тебя давно избавиться при первой же возможности. Теперь же жаль только затраченного времени и средств. — Вы сделали меня такой! — Выкрикнула Бран, кривя лицо, словно ей всё сильнее выкручивали кости. — Ломали, стирали в порошок, доводили до изнеможения и крови из глаз, носа и ушей, лезли в мою башку и для чего?! Когда поняли, что я всё равно не только не подчинюсь, но и не стану бичом человечества в Ваших руках, то быстро наскучила. — И также быстро сбежала, поджав хвост. — Вы меня тогда не продали бы — Вы никогда не выкидываете то, что в конечном счёте когда-то может стать полезно. — Смотрела в стол перед собой Ворон, покачивая головой. — Но часть руководства боялись моей неуправляемости, а потому хотели пристрелить как бешенную вшивую псину. Когда загнали меня на «Трискелион» с той миссией Вы чётко же дали понять, чего стоит моя жизнь: ничего. «Либо тебя убьёт Щит, либо найду и пристрелю я,» — это все Ваши слова. — Я всё не пойму, чего ты добиваешься? — Мужчина почти зевнул. — Плевать мне на все угрозы: я хочу и требую, чтобы договор был отменён и Вы сделаете это. Или я Вас заставлю.       Росс смотрел на неё с полминуты, а после злобно рассмеялся. — Ты, ты хочешь, ты!.. — он провёл пальцами под глазами, утирая проступившие от смеха слёзы. — В жизни не слышал чего-то более самонадеянного, чем это заявление. — Пускай ООН пересматривают договор, вносят поправки и отменяют беглецам их приговоры. Даже те, что у смертников, — оперлась на кулаки Бран. — Нет. — Категорично отозвался Росс. — Их всех подставили через Барнса и это вообще был не он тогда, при взрыве, а других логичных обоснований для их задержания я не вижу. — Я знаю, потому что всё это «шоу» устроено с моей помощью: не только финансовой.» — Мора, стоп. — Остановил запись Паркер одним голосом. Сердце колотилось в груди, будто он только что слез с горок в парке развлечений. — Вы уловили это? — Он обратился к остальным. — Мора, давай дальше. — Приказал Старк, с небывалой жадностью вглядываясь и вслушиваясь в запись. « — Стоило всего лишь найти того, кто приведёт механизм в действие. Человеком можно управлять, Ворон, особенно тогда, когда знаешь, на что именно нужно надавить. — С-сука! — Хлопнула ладонями по поверхности девушка. — Земо уже содержится под стражей и почти с вынесенным приговором. Он хотел мести, а я позволил этому случиться и заодно помог себе. Ты и правда думаешь, что ты до сих пор играешь хоть какую-то роль, помимо массовки немого кино? Рад разочаровать. — Вы даже не понимаете, чем это грозит, верно? — с нажимом спросила Бран.       Бран с силой вцепилась в предплечья, скрытые под тканевыми повязками, отступила на шаг назад и шёпотом проклинала всё, на чём свет стоит, тем самым пропуская едкую фразу Росса. Когда с проклятьями было покончено, она вновь собралась с силами и выкрикнула: — Плевать, я пойду до конца! Буду требовать новое подписание: внос поправок, обсуждение всех нюансов, я даже готова идти на… — она затихла на какое-то мгновение, подбирая верное слово. — Компромисс. С Вами. — Найди всех и приведи в штаб ООН и тогда мы, вероятно, договоримся, — продолжал забавляться Росс. — Нет, — покачала головой Персия. — Нет, нет. Вы просто повяжете и меня... И их, —прикрыла глаза девушка. — Объявите, что мы террористы или что-нибудь похуже, хотя я в душе не знаю, что ещё Вы сможете придумать, и даже плавающая тюрьма нам не грозит. — Неужели научилась думать? С одной стороны похвально, с другой — разочаровывает. — Из-за того, что теперь не так легко обвести вокруг пальца? Хрен вам. В лучшем случае, даже если и «договоримся», то посадите на цепь, как псов, а спускать будете, когда нужно защитить свою территорию и интересы. Мы так, пушечное мясо. А меня и вовсе почти сразу пристрелите.       Девушка перебегала затравленным взглядом от предмета к предмету. Её нервозность можно было заметить невооружённым глазом. В одно мгновение она замерла, будто сама запись зависла, подняла голову и хищно ухмыльнулась, глядя на силуэт перед собой. — Вы, ранее, упомянули те пять лет тоже не просто так: две тысячи двенадцатый, нападение Локи на Нью-Йорк, а Совет Национальной Безопасности запустил "ядерку" в сердце города; две тысячи четырнадцатый — опять СовБез и опять они ступили не туда, поддержав проект «Озарение»…       Росс слушал, лишь немного нахмурившись и насупившись. На лице играла улыбка, полная самодовольствия. Считал, что победил в этой битве. Ага, как же. — Соковия — тоже, выходит, Ваших рук дело. Она и так была на грани войны и разрушений с гибелью сотни тысяч ни в чем неповинных жизней, а когда Альтрон был создан, то и все знаки вашего присутствия были стёрты. Нигерия… Вы заплатили Рамлоу, так?       Жилистые кисти Росса, что лежали у того на предплечьях, сильнее вцепились в рукава пиджака. — В яблочко, — заметив, как сгорбился Росс, начиная краснеть и, явно, заводиться, Персия оскалилась.       Девушка опустила голову и хрипло рассмеялась, проводя руками по лицу. — Какая же я дура. Думала, что «теневым правительством» являются только кланы, а на деле живым паноптикумом были Вы. Вставляли всё время мне палки в колёса, и я далеко не про убийства сенаторов, — она вновь подняла голову. Оскал животного, что давно был сокрыт ото всех, вновь появился на свет, наделяя ту позабытым безумием. Бран вновь рассмеялась заливистым психопатическим гоготом. — Вам не удастся меня найти и закрыть, за то, что я наконец открываю глаза на обычную правду. Уверена, что Вы об этом как раз сейчас и размышляете. Я неплохо научилась прятаться даже на видном месте, если Вы вдруг не заметили. Но ещё Вы, как человек, находящийся у власти и давший, — Бран вновь хохотнула, меняя собственный тембр голоса на заговорщический шепот, — «обет» о защите своих граждан должны понимать — без тех, кто шёл в бой по той причине, что им нечего терять, долго не протянете. Любой конфликт — не важно, вооруженный он или из-за представителей других, невиданных ранее, цивилизаций, который ваше сборище зажравшихся идиотов, добравшихся до власти, не сможет решить… Вас всех просто поднимут на вилы. — Ты мне угрожаешь? — Серьёзно спросил Росс. Былую забаву сдуло с лица, оставляя лишь жёсткость в словах. — Нет, что Вы, — в глазах Ворона плясали черти. — Простое человеческое предупреждение. У Вас есть влиятельные друзья и у меня они есть. Планируете идти на меня — что же, тогда я приду в Ваш дом и поверьте, это будет меньшая из Ваших проблем. Как давно с дочерью созванивались, а?       Последняя невзначай оброненная фраза стала спусковым крючком — Госсекретарь не на шутку перепугался. — Твой запрос на пересмотр договора отклонён и больше я от тебя такого не потерплю, Ревера. — Словно скороговорку выговорил Росс и отключил связь.       Бран тяжело упала лицом на ладони. — Что же, к взаимной договорённости мы не дошли, — девушка ущипнула себя за переносицу, после помассировала точку между бровями, оставаясь в таком же полусогнутом состоянии. — Значит, будем думать над планом «Б», — руки упали на холодный камень стола и сжались в кулаки.»       Вновь затянувшееся молчание в этот раз обрубил Роудс. — Тони, это случайно не тот день, когда?.. — Он самый. — Не дав договорить, перебил друга мужчина. — Зато теперь мы знаем, с чего всё началось. — Почему-то мне кажется, что мы открываем ящик Пандоры, — обомлев, Ванда продолжила перебирать пальцами подол блузки. — Тебе не кажется. — Чересчур человечно отозвался Вижен. — Мне одной показалось странным, что Росс назвал её Реверой? — заметила Наташа. — Ни Бран, ни Персия... Ревера. — Потому что это фамилия её отца, — прочистил горло Паркер, понимая, что ему придётся стать тем самым человеком, приоткрывающим завесу тайны Бран. Она доверяла ему, а потому, раз сама не могла выдавить из себя правду, понадеялась на него. Паркер тяжело вздохнул — его плечи сникли. Раз Сия так решила, то ему придётся стать проводником в её историю. — Это будет длинный день, — беззлобно протянул Питер и запрокинул голову к потолку. — Мора, будь добра... — Включить следующую запись? — Да, а хотя... Погоди, — резко осекся парень. — Думаю, стоит рассказать вообще о том, как мы с Перси познакомились.