Глава 5. «Цена свободы»

— Ну, что, милочка, — протянула Беллатриса, обращаясь к Гермионе, — поговорим с тобой, как девчонка с девчонкой? — издевательским тоном спросила ведьма, направляя палочку на пленницу. — Левиоса! Десцендо! Быстро произнесенная комбинация заклинаний заставила Гермиону на долю секунды взмыть в воздухе, а затем резко упасть вниз. Сильный удар об пол слегка оглушил девушку. Не успела она опомниться, как Беллатриса уже нависла над своей жертвой, крепко схватив ее за плечи. — Сегодня Гарри Поттер умрет! — прокричала ведьма, протянув последнее слово, и заливисто рассмеялась. — Повелитель наконец встретится с этим несносным мальчишкой. Догадываешься, что это значит? Ты бесполезна! — Беллатриса вновь рассмеялась и со всей силы влепила Гермионе звонкую пощечину. — Наконец-то я могу убить тебя! Ну давай, умоляй меня о пощаде, скажи, что преклонишься перед Темным лордом! — Нет! — истошно выкрикнула Гермиона. — Грязная девка! — Беллатриса влепила вторую пощечину. Затем она крепко схватила руку Гермионы и с треском разорвала рукав ее кофты. Темная волшебница достала серебряный кинжал и с безумной фанатичностью начала что-то вырезать на оголенной коже пленницы. Глаза Гермионы наполнились слезами, она громко закричала и начала дергаться от боли, молясь про себя о том, чтобы это прекратилось. Когда Беллатриса закончила свою пытку, она слегка пошатываясь поднялась на ноги и отошла на несколько шагов назад, наслаждаясь плодами своих «трудов». На руке Гермионы кровоточили порезы, оставленные серебряным ножом, складываясь в слово «грязнокровка». Девушка лежала на полу словно парализованная, ей впору было вскочить и сразиться с сумасшедшей озлобленной ведьмой, но тело не слушалось и на этот раз дело было не в заклинаниях. Вдруг послышался какой-то треск и Гермиона, уже не надеявшаяся на спасение, посмотрела на потолок. В это трудно было поверить, но на сверкающей люстре сидел Добби. Быстро сообразив, что произойдет дальше, Гермиона за долю секунды собрала последние силы, приподнялась и закрыла лицо руками. В этот же момент Добби трансгрессировал, а большая хрустальные люстра с грохотом упала на пол и разбилась на тысячу мелких осколков, которые разлетелись по всей комнате. Беллатриса в последний момент успела отскочить в сторону. Опешившая ведьма не успела сориентироваться, чем воспользовался эльф и щелчком пальцев выбил из ее рук волшебную палочку. Когда Беллатриса опомнилась, то увидела домовика, который теперь уже находился рядом с Гермионой. — Как ты смеешь отнимать палочку у волшебницы?! — завопила ведьма. — Как ты смеешь нападать на своих хозяев?! — У Добби больше нет хозяев, — гордо произнес домовик, — Добби свободный эльф. И Добби здесь, чтобы помочь Ордену и Гермионе Грейнджер. С этими словами он взял за руку юную волшебницу и с помощью парной трансгрессии за считанные секунды переместился вместе с ней в неизвестном направлении. Последнее, что увидела Гермиона — это налитые кровью глаза Беллатрисы, в которых читалась нечеловеческая злоба. Гермиона опомнилась, когда почувствовала под собой сырую землю и полной грудью вдохнула свежий воздух. Она подняла голову и поняла, что находится в каком-то лесу. — Свобода, — выдохнула Гермиона, — я свободна, — едва ли не плача произнесла она, — Добби, ты спас меня! Гермиона начала оглядываться в поисках своего друга, однако, увидев его, на секунду замерла. — Добби… — тихо произнесла она, когда заметила серебряный кинжал Беллатрисы, впившийся в живот домовика, — нет, нет, нет! Девушка подбежала к эльфу, который обессиленно рухнул к ней в руки. Кинжал выпал из истекающего кровью тела Добби. Но как? Как это произошло? Гермиону тут же осенила страшная догадка. Когда Беллатриса поняла, что не сможет воспрепятствовать перемещению Добби и Гермиона, решила бросить им в догонку свой кинжал, в надежде на то, что попадет в кого-то из них. И она попала. — Только не закрывай глаза, — по щекам волшебницы начали стремительно стекать соленые слезы, — я тебя вылечу! Мы можем трансгрессировать в больницу! — Добби не сможет, — тихо констатировал эльф, — мы недалеко от Хогвартса. Мисс Гермиона должна помочь своим друзьям, должна помочь Гарри Поттеру, — с этими словами домовик вытянул из-за пазухи волшебную палочку и протянул ее волшебнице. — Моя палочка! Но как? Малфой ведь сказал… неважно! Я отнесу тебя в Хогвартс, а когда ты поправишься, мы со всем разберемся. Гермиона встала на ноги, трепетно держа в руках домовика. Теперь она смогла разглядеть вдали башни Хогвартса. Преодолевая собственную изнеможденность и боль в руке, Гермиона направилась к замку. — Такое прекрасное место, чтобы прогуляться с друзьями, — вдруг сказал эльф, — Добби очень счастлив быть со своей подругой Гермионой Грейнджер. С каждым шагом девушка все отчетливее понимала, что замок слишком далеко и Добби столько не протянет. Трансгрессию в таком виде он тоже не выдержит. Где-то на подкорке она уже знала, что эльфу не суждено дожить до конца этого дня, но все еще упрямо шла в сторону школы. В один момент Добби затих, Гермиона перестала слышать даже его дыхание. Она с трудом заставила себя остановиться и взглянуть на безжизненное тело друга в ее руках. Девушка упала на колени и закричала что есть мочи, не в силах остановить слезы. «Это неправильно, — думала она, — почему? На его месте должна быть я. Добби не заслужил этого!» — Гермиона захлебывалась собственными слезами. Сегодня она потеряла не просто приятеля, а близкого друга, который был с ней рядом на протяжении всего заточения в Малфой-мэноре, единственного, кто все это время давал надежду, того, кто спас ее из этого кошмара. Приняв случившееся, Гермиона собрала все свое мужество и поклялась отомстить Беллатрисе Лестрейндж. Поклялась отомстить всем пожирателям за то, что они сделали с ней, за других пленников, за каждую смерть. И за Добби. Гермиона решила похоронить друга так, как это принято у маглов, без волшебства. Она нашла под ногами длинную палку, выкопала ямку на пригорке, откуда открывался вид на Хогвартс, положила туда эльфа, завернутого в ее разорванную кофту, и засыпала ямку землей. На высоком дереве, что росло прямо над этой могилкой, Гермиона острым камнем выцарапала имя Добби. — Ты увидишь, как мы будем сражаться. Увидишь, как мы победим, обещаю. Гермиона в полном одиночестве продолжила свой путь к замку. Рана на руке уже перестала кровоточить, однако на одежде все еще оставалось множество пятен, которые постепенно приобретали коричневый цвет. Часть из них были оставлены ее собственной кровью, а часть — кровью Добби. Ноги и руки были испачканы засохшей грязью. Волосы были растрепаны. Глаза были красными и слегка припухшими от слез. Одним словом, внешний вид девушки оставлял желать лучшего, но она была жива и наконец свободна. На пути к Хогвартсу Гермиона старалась обдумать все произошедшее. Голова гудела от множества вопросов, не дававших ей покоя. Еслим бы Добби остался жив, наверняка рассказал бы обо всем, однако теперь он замолк навеки. Гермиона сжимала в руках свою волшебную палочку и до сих пор не могла поверить в то, что она каким-то чудом уцелела. Девушка была убеждена в том, что благодарить за это стоило Добби, скорее всего, именно он смог выкрасть и сохранить палочку для своей подруги. Как именно он это сделал — вопрос хороший, но теперь это уже было не так существенно. Пораскинув мозгами Гермиона поняла, что этот день был очень важным, особенным, когда обе стороны готовы выложить все свои карты на стол и столкнуться в честном бою. По крайней мере, исходя из этой мысли, становилось ясно, о чем говорили ее охранники; почему Добби отправил девушку прямиком к Ордену, несмотря на следящие чары; почему Беллатриса заявила, что Гермиона теперь бесполезна. Волан-де-Морт знает, где искать ее друзей, где искать Гарри Поттера — в Хогвартсе. Похоже, они намеренно раскрыли себя. Но зачем? Вопросов было больше, чем ответов. Для привнесения ясности Гермионе не хватало каких-то важных деталей, и сейчас она, как слепой котенок, пыталась нащупать верный путь и разобраться во всем этом бардаке. Девушка лишь надеялась, что когда встретится и поговорит с друзьями, картина станет четкой и пазл сложится воедино. Гермиона наконец подошла к одному из входов в школу. Около него девушка обнаружила пару ребят ее возраста, которые, похоже, стояли на стреме. Они оживленно что-то обсуждали, но тут же затихли, увидев приближающуюся к ним волшебницу. — Это она? — прошептал один. — Не может быть! Это Гермиона Грейнджер! — воскликнул второй и побежал в сторону девушки. Гермиона с каждой секундой чувствовала себя все более бессильной. Сделав очередной шаг вперед, она не выдержала и свалилась на землю, погружаясь куда-то во тьму.