Глава 6. «Возвращение в Хогвартс»

Второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года Лорд Волан-де-Морт был повержен. Убит собственным обратившимся вспять заклятием «Авада Кедавра». Надо отдать должное Малфою, ведь он (пусть и не по собственной воле) стал «посредником» между Дамблдором, которого он обезоружил перед смертью, и Гарри, который победил Драко в выручай комнате. Именно благодаря этому счастливому стечению обстоятельств Гарри стал истинным хозяином бузинной палочки, и та в решающий момент воспротивилась воле Волан-де-Морта. Стоило также отметить, что в выручай комнате Малфой выпустил адское пламя, благодаря чему один из крестражей был уничтожен. В последней битве Драко к всеобщему удивлению встал на сторону Ордена, а когда война закончилась, сдал мракоборцам всех известных ему пожирателей смерти с поличным и активно помогал в их поимке. Благодаря этому он и его мать получили амнистию. Откровенно говоря, Гермиона не верила в искренность намерений юноши. Она была уверена, что он сделал все это из трусости — понял, в какую сторону дует ветер, и быстренько переметнулся. Просто рядом не было отца, который мог бы «вправить мозги» нерадивому сыну. Его давно уже не было. Люциус Малфой скончался еще летом тысяча девятьсот девяносто шестого, когда его схватили и отправили в Азкабан. В тот день, когда Гермиона выбралась из плена и пришла в Хогвартс, ей помогли Джинни и Молли Уизли, влившие в девушку сотню целебных зелий. Когда волшебница очнулась, на нее обрушилась тонна информации: о крестражах, о деятельности Ордена, о том, каким образом Гермиона решила защитить родителей — эти знания, пожалуй, стоили того, чтоб наложить на себя Забвение. Однако Гермиона так и не поняла, как именно она попала в плен. По словам Джинни, в один из дней девушка просто ушла в неизвестном направлении, не поставив никого в известность о своих планах, и исчезла. Позже с Орденом связался Добби. Эльф, как оказалось, давно был их шпионом в поместье Малфоев. Гермиону хотели освободить, но это не представлялось возможным из-за тех самых следящих чар, которые в день битвы за Хогвартс утратили свою актуальность, а после смерти Волан-де-Морта и вовсе развеялись сами собой. Позже Гермиона услышала от Гарри трагичную историю Северуса Снейпа. Историю о мужчине, который всю жизнь любил лишь одну женщину и вынужден был искупать свои грехи. Отвергнутый и непонятый окружающими человек, который все это время действовал во благо Ордена в память о Лили Поттер, понимая, что о его истинных намерениях вряд ли когда-то узнают, а поступки — вряд ли оценят. Однако все узнали, жаль, что было уже поздно. Лето Гермиона провела с мамой и папой, она вернула их из Австралии и сняла Забвение — это заклинание, похоже, становилось ее фирменным стилем. Только в отличие от родителей, себя она не пожалела и каким-то образом наложила настолько мощные чары, что воспоминания к ней так и не вернулись, а целители лишь удрученно разводили руками, видя, как выписанное ими лечение не действует. Девушка могла бы провести все летние каникулы в больнице Святого Мунго, надеясь, что там ей помогут, но решила, что это того не стоит. Похоже, теперь проще было обо всем узнать, чем вспомнить. Гермиона усердно училась, чтобы нагнать забытую ей часть школьной программы за шестой курс, обучилась трансгрессии и отчаянно пыталась найти хоть какие-то зацепки, которые могли бы помочь ей разузнать о подробностях того дня, в который волшебницу взяли в плен. Заточение не прошло бесследно, Гермиона все еще иногда вздрагивала, когда слышала скрип двери. Периодически она просыпалась от ночных кошмаров, в которых вновь оказывалась в поместье Малфоев, где над ней издевались три самых пугающих фигуры — Джеффри Трэверс, Волан-де-Морт и Беллатриса Лестрейндж. К слову, последнюю Гермиона лично лишила жизни во время битвы за Хогвартс, наложив на ведьму чары окаменения, а затем разбив заклинанием живую статую на мелкие кусочки. Добби был отомщен, хоть это и не излечило ту боль, которую Гермионе принесла его смерть, но все же дало определенную долю успокоения и чувство выполненного долга. Если говорить о делах сердечных, то в этом смысле Гермиону ждал полный провал. Когда девушка наконец-то увидела Рона, радость их встречи тут же омрачило появление их однокурсницы Лаванды Браун. Оказалось, что между Роном и Лавандой был роман, который длился еще с шестого курса. Более того Гермиона имела разговор с возлюбленным на этот счет и была им отвергнута. К сожалению, об этом она тоже забыла и теперь ей заново приходилось испытывать переживания из-за разбитого сердца. Лето прошло быстро, наступил сентябрь и Гермиона с радостью вернулась в Хогвартс. И пусть все было не так гладко, как хотелось бы, все же девушка радовалась тому, что наконец-то наступило мирное время, когда ей не придется думать о войне и о врагах, которые теперь могли добраться до нее разве что с того света. Пусть и не без потерь, но война была закончена — по крайней мере так все думали. Очередное теплое сентябрьское утро выдалось более тревожным, чем ожидалось. Большой зал был наполнен учениками Хогвартса, которые завтракали и оживленно что-то обсуждали. За гриффиндорским столом сидела уже знакомая компания. Гермиона ковыряла яичницу, стараясь не обращать внимания на приторную парочку напротив — Рон и Лаванда обменивались телячьими нежностями, которые вызывали рвотный рефлекс и напрочь отбивали аппетит. Гермиона пыталась сконцентрироваться на Джинни — подруга сидела рядом и оживленно что-то рассказывала. Рядом с ней находился Гарри, который так и не притронулся к теперь уже остывшему завтраку и внимательно изучал «Ежедневный Пророк». — Вот черт, — зло сказал Гарри и бросил газету на стол, чем заставил окружающих отвлечься от своих занятий и вопросительно взглянуть на друга. — Что-то случилось? — спросила Джинни. — Да, — безрадостно ответил парень, — пожиратели. Вы же в курсе, что поймали далеко не всех? Так вот, те, что остались на свободе, судя по всему, наконец дали о себе знать. Ночью разгромили лавку «Фолианты и свитки» и оставили там это, — Гарри ткнул пальцем на колдографию в газете. На зеленых обоях во всю стену был выжжен странный символ. Он представлял из себя треугольник, разделенный пополам длинной линией, от которой по правой стороне сверху вниз по диагонали были проведены две короткие черточки. — И что это значит? — спросил недоумевающий Рон. — Без понятия, они не оставили пояснительную записку, — ответил Гарри, — надеюсь, что с ними скоро разберутся. — С чего ты взял, что это пожиратели? — спросила Джинни. — Кого-то схватили? — Нет, к сожалению, — Гарри покачал головой, — но владелец магазина выжил. Он не смог опознать их лица, потому что преступники были в масках, но у трех из пяти нападавших он заметил на руке знакомую черную метку. — Нужно выяснить, что им надо, — заявила Гермиона. — Стоп, — резко вклинилась в разговор Лаванда, — все и так ясно. Плохие парни, оставшиеся на свободе после войны, продолжают совершать плохие поступки. Мракоборцы с ними разберутся, а мы должны наконец расслабиться и заняться своей жизнью. — Ты серьезно? — недоумевала Гермиона. — Думаешь, пожиратели, оставшиеся без своего господина, теперь вместо того, чтоб сбежать и спрятаться, рискнут свободой и жизнью, заявятся в Хогсмид и устроят разгром просто потому, что они «плохие»? — Никто и не говорил, что они умные, — развела руками Лаванда. — Очевидно же, что у них есть какая-то цель, — Гермиону начинала раздражать ее собеседница, — и этот знак оставлен не просто так. «Фолиантами и свитками» дело не ограничится! — Послушай, Гермиона, я думаю, ты рассуждаешь здраво, — неловко начала Джинни, — но в чем-то Лаванда права. Это не наше дело. Министерство магии со всем разберется. Гарри победил Сама-Знаешь-Кого и чуть не отдал за это свою жизнь. Мы все рисковали. Теперь пусть мракоборцы работают, а нам нужно отдохнуть. — Вы серьезно..? — Гермиона растерялась. — Гарри? Рон? — в ответ последовала лишь неловкая тишина. — Гермиона, расслабься, — решил прервать молчание Гарри, — ты такое пережила во время войны, — снисходительно говорил он, будто врач-психиатр со своим пациентом, — подумай о себе. Не создавай лишних проблем, которые могут вызвать стресс и помешать восстановлению твоей памяти. Если понадобится, мы выступим против любого врага, как это была раньше, как было всегда. Но пока что в этом нет необходимости. Эти слова заставили Гермиону замолчать. Она вдруг осознала: как раньше уже не будет. Эта мысль вызывала тоску, но девушка понимала: время идет и рано или поздно это должно было случиться. Сегодня настал тот день когда ее взгляды не совпали с мнением друзей, когда они устали от вечной борьбы. Гермиона их не осуждала. Раздражало лишь то, что все вокруг постоянно ее жалели и при каждой возможности напоминали о том, что девушка наложила на себя Забвение и теперь должна восстанавливать память. Как будто из-за этого она вообще не способна что-либо помнить, а ее мозг стал фарфоровым и может разбиться от любого чиха. В любом случае Гермиона не собиралась опускать руки. Как минимум, девушке хотелось удовлетворить свое любопытство, а как максимум — проявить участие и помочь в поимке оставшихся пожирателей, которые вызывали в ней массу негативных эмоций. После занятий Гермиона отделилась от компании своих друзей, которые не слишком этому огорчились, ведь, судя по всему, каждый из них хотел поскорее уединиться со своим предметом воздыхания. Девушка направилась в библиотеку и начала вычитывать информацию о всевозможных магических знаках и символах, но три часа поисков так и не увенчались успехом. Она, конечно, могла бы напрямую спросить о знаке, оставленном пожирателями, у учителей или библиотекаря, но они бы вряд ли стали делиться информацией, которой, возможно, даже не владели, и начали бы очередной разговор о том, что Гермионе следует отдохнуть, поберечь себя и все в этом духе. С этими мыслями девушка пролистала еще одну книжку и остановилась на следующих строках: «Таким образом, эта печать была создана еще в IV веке на основе письменности древних германцев, которая именовалась рунами». «Конечно! — Гермиона ударила себя ладонью по лбу. — Руны! Как я сразу не догадалась?» — она тут же вскочила из-за стола и направилась к шкафам, где хранятся книги на эту тему. Девушка сосредоточенно изучала содержимое полок, собираясь первым делом найти расшифровку всех существующих рун. Увидев нужный ей справочник, Гермиона потянулась наверх, намереваясь взять книгу. В этот момент ее рука случайным образом столкнулась с ладонью другого человека, который, похоже, собирался взять эту же книгу. Гермиона отдернула кисть и уж было собиралась мило извиниться, как вдруг улыбка спала с ее лица. — Малфой, — она увидела перед собой парня, который был не менее озадачен этой встречей, — ты что тут делаешь? — В библиотеке-то? С книгами в руках? Макулатуру собираю, разве не очевидно? — ехидно улыбнулся Малфой. — Ты читал статью «Пророка», да? — Гермиона проигнорировала сарказм юноши. — Хочешь разобрать значение того символа на стене? — девушка получила на свой вопрос утвердительный кивок. — Зачем тебе это? — Если ты не в курсе, я все еще помогаю Министерству поймать оставшихся на свободе пожирателей, — Малфой сделал короткую паузу и пристально взглянул на девушку, — я бы мог задать тебе тот же вопрос, но, боюсь, что знаю на него ответ. Что-то случилось и Золотое Трио уже тут как тут. Даже после того, как война закончилась, не можете просто наслаждаться жизнью и лезете в дела Министерства. — Конечно, — хмыкнула Гермиона, — ты бы с удовольствием сейчас протирал штаны и ни о чем не беспокоился, если бы не пришлось очищать репутацию и зарабатывать себе амнистию! — Как ты догадалась? — саркастично спросил парень. — Короче, я возьму эту книгу и отдам ее после того, как сама изучу, — заявила девушка. — Не выйдет, — Драко тут же стащил справочник с полки, — мне она сейчас нужнее. — Отдай! Гермиона попыталась выхватить предмет их спора, но Малфой тут же отдернул руку и задрал ее наверх. Девушка пару раз подпрыгнула, пытаясь дотянуться до книги, но Малфой был слишком высоким. — Хватит, Грейнджер, — усмехнулся Драко, — ты похожа на маленького ребенка, у которого отняли леденец. Давай так, мы вместе прочитаем справочник и немного поможем друг другу в поиске ответов. Мне бы сейчас не помешала помощь, тем более от такой всезнайки, как ты. — Помогать тебе? Делать мне больше нечего! — Неужели ты настолько меня боишься? — спросил парень. — Что-о-о? — протянула Гермиона и чуть не позеленела от злости. — Не льсти себе, Малфой. Ты не тот, кого бы я стала бояться. — Отлично, тогда пойдем читать про руны, — пожал плечами Драко. — Ладно, я сделаю тебе одолжение, но это в первый и последний раз, — твердо сказала девушка. Гермиона и сама не понимала, почему согласилась на эту авантюру. Возможно, дело было в том, что ей хотелось поскорее прочесть справочник. А может, этим поступком она хотела доказать, что не боится Малфоя. Вот только кому? Ему или самой себе? Как бы то ни было, молодые люди сейчас были вынуждены сотрудничать, в любом случае, цель у них была одна. Они уселись за ближайший стол и начали изучать информацию.