II

В старом городе нас разделяют дорожные полосы

Дождемся зимы, их прикроет снегами

И будто бы нет ничего между нами

Саша Босс — «Вулканы»

Кайро редко перечитывала книги по два раза. Исключение составляли разве что детские сказки, в которые, будучи ребёнком, она погружалась с головой. Цветные страницы с ажурными буквами были чуть ли не единственным спасением в холодном сером доме, где кухарку, няню и садовника она видела чаще, чем собственных родителей. Казалось, в этих износившихся переплётах до сих пор пряталась та маленькая девочка, для которой книги были самыми близкими друзьями. Одиночество, тоска, невысказанная любовь к матери и отцу, скрывавшаяся за слоями обиды, как за перегородкой. Постоянные надежды, что всё изменится и они поймут, насколько сильно наивный и ещё непонимающий ничего в этом мире ребёнок нуждается в их внимании. Каждый раз, гуляя по улицам родного города, у Кайро появлялось ощущение, словно она держит в руках давно забытую детскую книжку и словно она снова та маленькая девочка, непонятая и недолюбленная. Только сейчас это уже не вызывало ни грусти, ни тоски. Она смирилась. Воспоминания о нём вызывали куда больше эмоций, ещё не изжитых и давящих. Однако, как оказалось, их нельзя просто закрыть и поставить на полку пылиться, как надоевшую книгу. Кайро всё ещё чувствовала себя героиней этой истории. Незаконченной. Найти в телефоне знакомый номер было легко, нажать на вызов — легко, услышать неуверенный и шелестящий, как снег, плавно опускающийся на землю, голос — тяжело. — Кайро? — Привет, Винни. Встретимся? Кайро была уверена, что Блэк приедет на рождественские каникулы в родной город, и не прогадала. Встреча прошла напряжённо. Винни пыталась делать вид, что ей абсолютно всё равно, но Кайро прекрасно видела и настороженность в тёмно-серых, цвета обсидиана, глазах, и скованность в движениях увешанных кольцами рук, и нарочито небрежные позы хрупкого на первый взгляд тела. Винни пыталась храбриться, что непременно бы позабавило ту Кайро, какой она была полгода назад. Сейчас же это вызвало неожиданное для неё самой сожаление. Это она к этому привела? Её боятся, словно она, Кайро, бомба замедленного действия. Но ей нужна была эта встреча. Возможно, даже больше, чем она думала. — Чего тебе? Винни всеми возможными способами пыталась показать, что на долгие беседы она не настроена. Хотя, как казалось Кайро, это просто своеобразный механизм защиты. От неё. — Даже не спросишь, как дела? — Ты не за этим мне позвонила. — Верно. Кайро только сейчас осознала, что у неё тоже есть защитный механизм. И вместо того, чтобы изменить свою модель поведения в общении с человеком, который и так относился к ней настороженно, она продолжала гнуть свою линию, выставляя себя дерзкой и неприступной девчонкой, какой на самом деле давно не являлась. Крепость рухнула. Быстро и оглушительно, засыпав камнями её настоящее и, возможно, будущее. И Кайро чувствовала — пока история с мистером Миллером не станет очередной пылящейся на полке книгой, она не сможет отстроить эту крепость заново. Себя отстроить заново. — Мне нужен номер телефона Бориса. Равнодушная маска сошла с лица Винни, как отколовшийся кусок айсберга. Растерянность, озадаченность, подозрительность и, наконец, понимание. — Тебе нужен мистер Миллер, — Винни выдержала паузу. — Зачем? — Это тебя не касается. Блэк поморщилась, и Кайро ощутила укол вины где-то под рёбрами. Прости, Винни. Бывшая подруга, судя по её замешательству, не знала, как поступить. Имела ли она право вмешиваться в это? Нет. Хотела ли? Тоже вряд ли. Наверное, Кайро ошибалась, полагая, что те события коснулись только её и мистера Миллера. Винни тоже досталось. Но тебя это не должно волновать, правда, Кайро? Правда. — Номер, Винни. Блэк потускнела на глазах: плечи опустились, прямая осанка сменилась на привычную сутулость, правая ладонь обхватила левое запястье, потирая и царапая смуглую кожу, взгляд потеряно блуждал по скатерти, цепляясь то за недопитый кофе, то за небольшую стеклянную вазу. Казалось, Винни даже визуально стала меньше, зажатая и нервная. Надави на неё так, как ты умеешь. Ещё чуть-чуть. — Винни. Она подняла голову, и Кайро на мгновение растерялась. Глаза напротив блестели, как драгоценные камни на солнце. Два глубоких, наполненных коктейлем эмоций, озера, в которых Кайро неожиданно для самой себя начала тонуть. Боль. Сожаление. Подавленность. Разбитость. Почему, Винни? Почему ты на меня так смотришь? — Держи, — ловкие пальцы в пару движений, словно на автомате, открыли телефонную книгу на новеньком айфоне и аккуратно положили устройство перед Кайро. Она замешкалась, продолжая вглядываться в лицо бывшей подруги, которая снова опустила голову и скованным жестом поднесла к губам чашку с кофе. Винни выглядела уязвлённо. — Почему? — вопрос сорвался с губ неосознанно. Непонимающий и усталый взгляд. — Почему помогаешь? — пояснила Кайро. Винни как-то невесело усмехнулась. — Так проще. «Я хочу поскорее закончить с этим. Хочу, чтобы ты ушла». — Ты права, меня это не касается, и это последний раз, когда твоя история соприкасается с моей. «Не появляйся больше в моей жизни, Кайро». Наверное, Кайро должна была испытывать облегчение, пока переписывала номер, оплачивала счёт и наблюдала, как Винни надевает верхнюю одежду. Она получила то, зачем пришла. Тогда откуда это неприятное ощущение? Словно чья-то костлявая рука царапает острыми, как нож, когтями внутренности, а потом ползёт выше, к глотке и застревает, перекрывая кислород. Мерзко. Пусто. Будто она сделала что-то не так. Винни цепляет со стола белую меховую шапку и торопливо водружает на голову. Чёрная кожаная сумка оказывается на сгибе локтя так же стремительно. Лишь бы поскорее отсюда сбежать. — Прощай, Кайро. Шаг по направлению к выходу. Кайро вскакивает. Рывок, и её пальцы сжимаются на рукаве чужой куртки. Винни дёргается и оборачивается. В её глазах читается почти осязаемое напряжение и нескрываемое опасение. Почти страх, как если бы в ожидании удара. Не волнуйся. Я больше не наврежу. — Винни, — начинает Кайро и почти задыхается, не в силах оторвать взгляд от до боли знакомых черт лица. Каштановые брови, плавная, мягкая линия носа, персиковый румянец на щеках, пухлые губы, круглый подбородок. Она с закрытыми глазами смогла бы воссоздать этот образ до мелочей. Кайро медленно вдыхает, пытаясь вернуть лёгким утраченный воздух, чтобы произнести отчётливо и спокойно: — Спасибо тебе. За всё. Винни застывает. Напряжённость во взгляде не пропадает, но к ней примешивается недоверие. Несколько мгновений они стоят вот так, молча, вглядываясь друг в друга. В этом немом диалоге Кайро пытается передать то, что вряд ли когда-нибудь сможет озвучить. «Прости меня». Винни смотрит пристально. Кайро знает — поймёт. Тишина между ними не душит, тишина — помогает. Уголок губ Винни ползёт вверх. Почти улыбка, за которой следует едва заметный кивок. Но Кайро замечает. И понимает. «Всё хорошо». Винни уходит. Кайро отрешённо опускается в кресло. Это было прощание.