Глава 2

Их дом на Черной речке прятался в глубине двора за разномастными деревьями. Ника обожала его: маленький двухэтажный бело-кремовый дом утопал в зелени. Сейчас асфальт был усыпана сухой листвой — лето в этом году было непривычно жарким, почти без дождей, поэтому в воздухе уже явственно чувствовался запах увядания и пыли, как это, порой, бывает на море в бархатный сезон. По двору гуляло золотистое солнце, путаясь в жухлой траве и пыльных цветах на клумбах. В тени старой липы, среди жухлых кустов жасмина, на лавочке сидели мамочки в окружении детей.. Глядя на эту умиротворяющую картину, Ника вдруг поняла, что выбежала из дома в одних чулках, оставив дома свои туфли. Она вздохнула и, воровато оглядевшись по сторонам, щелчком наколдовала себе обувь. - Давно не видел, как ты колдуешь, - раздался у нее за спиной голос, которого она не ожидала услышать. Ника обернулась, еще злая и взъерошенная после семейного завтрака, заряженная до предела, и у машины, припаркованной рядом сработала сигнализация, оглашая весь двор отвратительным ревом, а по окнам первого этажа пошла мелкая, едва заметная дрожь. Александр. Возможно, это Император, которого ей предсказали карты. Он чуть снисходительно улыбнулся и щелкнул пальцами, затыкая машину. Как и прежде, очень красивый и небрежно элегантный: темно-серый летний пиджак, спортивные туфли и неприметные джинсы. Без сомнения, все безумно дорогое. Волосы гораздо длиннее, чем она помнила: утреннее солнце задорно скользит по золотистым волосам. Лицо немного изменилось: оно теперь обрело жесткость, гладкость и четкость мраморных контуров. И этому лицу очень шла щетина. - Что ты тут делаешь? Я слышала, что ты где-то в Европе, - Ника старалась не смотреть на него, потому что боялась, что он увидит ее смятение. Александр не ответил на ее вопрос, лишь подошел ближе, не сводя с нее неподвижного взгляда. Ника запаниковала и отшатнулась назад, упираясь спиной в шершавую стену дома. Сердце как будто пропустило пару ударов. - Теряешь сноровку, ведьма, - наконец, усмехнулся он, - вот что происходит, если не колдовать время от времени, - в этот момент Ника заметила, что Александр пугающе близко подошел к ней. Она замотала головой, чувствуя, как пересохло во рту. - Тебе надо успокоиться. Позволь мне помочь, - он невесомо коснулся ее щеки, и Ника почувствовала, как медленно по ее телу расползается тепло, как бушующая кровь замедляет свой темп, а сердце возвращается к привычному ритму. - Прости, это все, что я могу сейчас сделать. Ника вскинула на Александра глаза и растерялась, увидев в их прозрачно льдистой глубине не только искреннее сочувствие, но и настоящее человеческое тепло. Несколько мгновений она словно собиралась с силами, как пловец перед страшным прыжком, а потом, тоненько всхлипнув, уткнулась в его плечо. Слезы градом покатились по ее щекам, их было не остановить, да она и не пыталась. - Ты же понимаешь, что его следовало бы убить, - прошептал Александр, прижимаясь подбородком к ее круглому затылку, - но твоя сестра поступила остроумнее. Честно говоря, это новое поколение меня каждый раз очень веселит и удивляет. Лиза еще в детстве была презабавной малышкой, а сейчас, судя по всему, превращается в очень талантливую ведьму. И у вас уже вторая триединая линия в роду в одном поколении. Потрясающе! - Что ты тут делаешь? Разве тебе не положено готовиться к суду? - она некрасиво шмыгнула носом, оттирая ладонями слезы, все еще бежавшие из ее глаз. - И вообще... нас сейчас все увидят... пойдут слухи... и почему ты не с Алиной? Ты снова пренебрегаешь своими обязанностями? - Мне было по дороге, - он протянул ей платок, в который Ника шумно и с удовольствием высморкалась, а затем краем глаза заметила, как воодушевленно притихли мамочки на скамейке, наблюдавшие эту идиллическую картинку с жадным любопытством. - Ты поможешь мне привести себя в порядок? - Ника знала, что от слез ее лицо некрасиво распухало и ему требовалось время, чтобы вернуться к обычному виду. - Ты же знаешь: с преображением у меня плохо. Александр рассмеялся, и по его лицу вдруг словно запрыгали солнечные зайчики. - Нет, дорогая, лучше тебе появиться в таком виде в суде. Потому что, глядя вот на это, - он щелкнул пальцами над ее головой, а потом легким движением руки поправил ее вздыбленные волосы, - никто не встанет на защиту этого придурка. И каждая ведьма на шабаше будет совершенно солидарна с Лизой. А ведь это и нужно, чтобы все закончилось благополучно. Ника посмотрела в мутное окно машины и ахнула: никогда прежде не выглядела она такой беззащитно красивой. Глаза в слезах блестели ярче обычного и казались невозможно огромными на припухшем розовом личике расстроенного ребенка. Такой хорошенькой она даже в детстве не была. - Зачем? Это же манипуляция! Обман! Это раскусят в два щелчка! - О чем ты? - отмахнулся Александр. - Я всего лишь поймал момент и задержал его на несколько часов, чтобы такая ценная улика, как ведьмино разбитое сердце, не исчезла раньше времени. А теперь давай поспешим: или ты хочешь ехать на собрание со своими родственниками? *** Они ехали в такси, собрав все возможные пробки и аварии. Ника не сомневалась, что это дело рук ее сопровождающего, хотя Александр всю дорогу с кем-то переписывался, почти не отрывая глаз от экрана телефона. Он давал ей время прийти в себя, успокоиться и собраться с мыслями. Лишь на самом подъезде к дому Бака, он быстро и тепло сжал ее руку — ничего, все будет в порядке. - Ты с отцом давно списывалась? - Александр старался задать этот вопрос как будто между прочим, но по тону его голоса Ника поняла, что его этот вопрос очень волнует. - Давно. Я не отвечаю на его письма и теперь даже не читаю. А что? - Да так... Я же знаю, как тебе его не хватает... - Давай закроем эту тему. Я вообще не представляю даже, как ты можешь задавать такие вопросы, - Ника ужасно обрадовалась, когда поняла, что они почти приехали. Она собиралась выйти из машины, но ее спутник положил руку на ее запястье, останавливая. Ее лицо было непроницаемым, и Нике стало от этого нехорошо. - Я согласен со всем, что сделала твоя кузина. Все согласны. Даже моя мать. Тебе не нужно так бояться за Лизу. В конце концов, она ведь знала, на что идет. - Ей нужно научиться сдерживаться, иначе половина города будет мекать и бекать. Я не просила ее. Я этого не хотела. - А мне кажется, что хотела, - он, наконец, улыбнулся. - Ты невыносим! -Ника выскочила на улицу, с чувством хлопнув дверью. Александр вышел следом, посмеиваясь и поправляя пиджак. Ника ненавидела и восхищалась этим местом всю свою жизнь. Лет до десяти она проводила здесь огромное количество времени: отец тогда работал с архивами их сообщества и почти все время проводила в одной из бесконечных квартир, который им принадлежала. Ника брала с собой книжки, раскраски, цветные мелки и, улучив момент, пряталась где-то в безумных лабиринтах этого дома. Ей нравилось бродить по нему, заглядывая иногда в распахнутые двери. Скромный быт обычных людей казался ей какой-то фантастической сказкой. Ничего не летало и не взрывалось, не сыпались проклятья и не оживала мебель. Люди просто жили, занимались своими делами, и никто не обращал внимание на девочку, которая бродила по старому дому, словно маленький призрак. Дом Бака уже тогда, в середине девяностых, выглядел не слишком презентабельно: за годы советской власти его изящное убранство растащили по кусочкам по всяким пустяковым поводам. Сейчас же он стал совсем неухоженным и потерянным, как одинокий старик, который, кутаясь в старый плед, ждет, когда его навестят внуки. Ника знала, что жители этого дома уж который год стараются по крупицам отремонтировать его и вернуть ему прежний вид, вдохнуть в него новую жизнь. Но получалось это медленно и как-то неловко, и Ника чувствовала здесь руку Верховной: толпы туристов, которые пришли посмотреть на мистически прекрасный дом с его знаменитыми витражами и галереями, могли доставить кучу неудобств кому угодно. - Смотри, ваша младшая заводит полезные знакомства, - Александр кивнул в сторону одной из колонн. - Она в вашей семье самая общительная. У самого входа, щурясь от солнца, в своем лучшем платье, стояла Соня. Она кокетливо потряхивала локонами и улыбалась, совершенно обезоруживающе. Рядом с ней, неловко склонившись, стоял высокий, несколько нескладный юноша, еще почти мальчик. Издалека Ника видела лишь мягкие темные волосы да круглую белую щеку с нежным румянцем. - А кто это? Первый раз вижу. Не из наших. - Это новый младший секретарь Инквизиции. Только-только из училища. Вчера или позавчера назначили. Ника замерла как вкопанная, почувствовав, как земля уходит у нее из-под ног. Всю жизнь ей внушали, что Инквизиция — это самое худшее, что можно представить. Это уже гораздо серьезнее, чем обычное слушание. - Инквизиция? Сегодня? Почему ты мне не сказал? - Чтобы ты не умерла от разрыва сердца, дурочка, - снисходительно отозвался Александр. - Дело в том, что они просто были с инспекцией в городе, показывали владения новому Инквизитору и его свите. И они решили приехать на слушание, чтобы посмотреть на практике на наше правосудие. Пожалуйста, дыши, - он слегка обнял ее за плечи, и Ника поняла, что действительно почти забыла, как дышать. - Не говори со мной, как с ребенком! - молодая женщина отшатнулась от него и решительно направилась к кузине, которая показывала своему собеседнику- и да, на нем была форма Инквизиции — простой черный костюм с едва заметной красной окантовкой на лацканах и манжетах, - неужели Соня не заметила этого, увлеченная этим красавчиком. Он совершенно точно был очарован ею. Соня, заметив ее приближение ойкнула и отпрыгнула в сторону. - Займитесь своими обязанностями, молодой человек: тщательнее проверяйте доносы, - Ника крепко сжала ее руку и потащила в парадную. - Не заметила форму? Или тебе застили глаза его дивные локоны? - Ой, ну хватит, Никуша, - беспечно отозвалась девочка, потирая онемевшую руку, - какая разница, что он работает на Инквизицию, тебе ли так узко мыслить? Ты вообще вон в человека влюбилась и к чему все это привело?.. Мы же просто разговаривали. Никому не запрещено общаться. - Ты совсем ума лишилась?! Инквизитор и ведьма, пусть даже не инициированная! Мне же не нужно объяснять тебе, чем занимаются Инквизиторы?.. - Инквизиция уже давно не сжигает ведьм, Вероника Николаевна, - вкрадчивый, мягкий голос, который она так хорошо знала, заставил ее вздрогнуть. Из-за колоны неторопливо вышел Старший Обвинитель Инквизиции, Глеб Горин. Он как будто сошел с полотен фламандских художников: белое суховатое лицо с внимательными серыми глазами, темное одеяние, напоминавшее сутану католического священника. Он воплощал все самые жуткие страхи, собрав все клише, что ходили в мире ведьм об инквизиторах: суеверный и надменный, изворотливый и злой, умный и настойчивый. - Добрый день. Не ожидала вас здесь увидеть, - несколько церемонно ответила Ника, заслоняя собой помертвевшую от ужаса Соню. - Занимаетесь такими мелкими делами? - Сопровождаю нашего нового Великого Инквизитора. Он у нас, знаете ли, новатор и очень любознательный, - Горин чуть заметно улыбнулся. - Увидимся в зале. В этот момент на его плечо лег тяжелый серебристый набалдашник трости. Бабушка. Ника выдохнула и улыбнулась. Бабушка Таша стояла за спиной Обвинителя, неумолимая и прекрасная, как монолитная скала. Ее волосы были спрятаны под темно-зеленый шелковый тюрбан, который шел ей как никакой другой. Ее глаза в его зеленоватых отблесках казались совершенно колдовскими. - Я вам не рада. Уйдите от моих девочек, —холодно сказала она, не отводя от него немигающего взгляда. Вокруг медленно сгущалась темнота, и это не предвещало ничего хорошего. Бабушка была в том возрасте, когда уже нечего бояться. И невербальные проклятья были ее коньком. - Бабушка, нам бы поддержать Лизу. Она храбрится, но ей страшно, - Ника медленно взяла бабушку под руку и очень удивилась, когда та ей это позволила. - Да, займитесь вашей внучкой, Наталья Ильинична, - к чести Горина на его лице не дрогнул ни единый мускул, и страшный бабушкин взгляд он выдержал спокойно. - Боюсь, вы упустили что-то в воспитании девочки. И, возможно, не одной. Вашей семье не хватает крепкой мужской руки, как мне кажется. - Суд разберется. - Конечно, суд разберется, - Обвинитель недобро улыбнулся и, щелкнув пальцами секретарю, прошел в сторону дальних дверей.