Часть 8

Первые полтора месяца поиска себя, проведенные в Китае на пару с тщательно составленным туристическим планом, для Адриана не только не увенчались успехом, но и ввели того лишь в большую тоску. За 45 дней он успел пересечься с Фей, при встрече с которой оба неловко пытались избегать темы Маринетт, посмотреть множество архитектурных памятников, что должны были будоражить своим величием, но по факту лишь слегка удивляли, и увидеть пейзажи всех мастей и порядков. Сказочные горы, прекрасные туманы, величавые равнины, все эти картины, может, и затягивали, но искомого спокойствия не давали. А абсолютное отсутствие кого бы то ни было, на кого можно было бы положиться, вовсе вводило в преддепрессиврое состояние. Раньше дома у него была нелюбимая, но все-таки жена, а ответы совместных с ней друзей не были так односложны, а теперь за спиной стоял лишь Нино, и то немного втайне от других. Но жаловаться права попросту не было, хоть, несмотря на то, что языком Агрест владел исключительно хорошо, ни одного хоть сколько-нибудь продолжительного знакомства в Поднебесной он так и не завел. Так что без толики сомнения Адриан сел на самолет и отправился в следующий пункт назначения — Париж. По плану преисполнившийся блондин должен был увидеть новые краски в привычном мегаполисе и уже потом отправиться в Бразилию, страну, о которой тот так много прослышал от Люки. Но вот как не было преисполнения, так не засиял вновь уже известный город. Тоска нападала несусветная, пока он крутил ленту соцсети, сидя в своем номере отеля. — Ты что-то совсем загрустил, малой, — выдал Плагг, одним махом проглатывая одну шестую камамбера, — Я думал, тебе от приключений полегчает. Агрест лишь удрученно покачал головой, пролистывая очередной мем с обычно смешащими его котятами. — Ну, ничего, поедем в Рио, попробуешь там кейжо фрескал, курадо, сыр реннет, ты просто влюбишься в эту страну! — с привычным ему энтузиазмом произнес квами. — Не думаю, что какие-то сыры мне тут помогут, — однотонно ответил парень. — А что поможет? — с интересом задал очевидный вопрос котик. — Это? — продолжил он, указав на новости, включенные на телевизоре. Никаких акум, как известно, ожидать уже не приходилось, зато вот психопаты, требовавшие аудиенции с давними героями, были тут как тут. Воспряв духом, Адриан трансформировался, несмотря на недовольство Плагга, и отправился к башне Монпарнасс. Он не верил своему счастью: одна из столь редких встреч с его миледи выпала как нельзя кстати. А ведь он даже не задумывался об этом, но теперь, когда на пальце красовалось лишь одно кольцо — кольцо Кота Нуара — он мог вернуться к поискам счастья с тем, кого не только глубоко уважал, но и трепетно любил все эти годы. Он мчался все быстрее и быстрее, наспех преодолевая километры, словно то были лишь какие-то аршины. Бежал, взлетал, опираясь о железный жезл, мчался со всех ног, лишь бы быстрее, быстрее, быстрее оказаться наедине с женщиной мечты. Ну, или не наедине, а в компании других героев. Все равно, она была чудесно блистательна, умопомрачительно смела и ошеломительно красива, когда, улыбаясь этой своей ярчайшей улыбкой, прибыла на место происшествия с несчастным Вайперионом, чьи движения без средства полета были намного более затруднительны, чем у нее. У нее наверняка были глаза и уши повсюду, ведь как иначе Ледибаг могла прознать о возвращении музыканта в город. Самая настоящая героиня. — Моя Леди! Какая встреча! — как можно более кокетливо произнес он, но в ответ получил лишь «ага-ага». Ему не привыкать. А вот Люка, строящий рожицы из-под бирюзово-черной маски — что-то из новенького. К чему это он? Какие у Вайпериона, или Куффена под маской, могли быть проблемы к Нуару? — Чего они хотят от нас еще не сказали? — столь собранная в любой стрессовой ситуации, Ледибаг спросила у стоявшего рядом полицейского. Недоброжелатель заговорил в громкоговоритель, но фокусировать на нем внимание, когда всего в двух метрах стоит та, о ком он думал годами, было просто невозможно. — Стрелок слева, седьмой этаж! — неожиданно прокричал Вайперион. Откуда он знал? Он вернулся во времени? Тогда, значит, в другой временной линии кого-то из них зацепило, если не хуже? Перед глазами встала столь болезненная картина героини в красном костюме, на котором едва виднеется кровь, когда она немощно падает на землю. Нет, такого он не позволит, не здесь и не сейчас. — Чего ты хочешь?! — что есть мочи, срывая голос, прокричал Адриан. Стеклянные двери главного входа раскрылись, явив миру преступника в шлеме штурмовика из звездных воин. Видок, как минимум, эпичный. А вот и супер-шанс, выдавший Ледибаг две невидимки, совсем как те, которыми перед походами на показы фиксировала волосы Маринетт. Сердце больно кольнуло чувством вины. Как она там? Судьба его руками уже наверняка сблизила ее с героем в костюме, стоящим рядом. — Сейчас не время наводить марафет, — проворчала героиня. — Если сражаться с террористами, то только стильно! — привычно пошутил Нуар, ожидая реакции публики. Кривая полуухмылка коснулась лишь губ Полимаус. Да что сегодня за день такой?! И вот в голове его Леди родилась наконец идея для применения аксессуаров. — Поняла! Пегаса же здесь нет! Кто-нибудь тут умеет подбирать замки? Адриан уже хотел отозваться, ведь жизнь со строгим отцом и не тому научит, но его опередил Вайперион, будто искавший сегодня драки. Ухмыльнувшись (лыбу с рожи сними!), он произнес: — Никакого криминала, не подумайте, просто знаю я кого-то, кто никогда не носит с собой ключи. Небось и тут говорит он о Маринетт, пока Ледибаг лучезарно улыбается. Агрест никогда не могла не забыть ключи. Помнится, в начале совместной жизни ему вовсе приходилось об этом беспрестанно напоминать, вручая связку самостоятельно и раз-другой даже обнаруживая бывшую возлюбленную сидящей у порога. Героиня присела на одно колено, спрятавшись за стоящим перед ней полицейским автомобилем, тем самым призвав и остальных последовать ее примеру. Гордый своей исключительной историей с девушкой, позволившей понимать ту и без слов, Нуар присел первым. Дальше за ним повторили и Полимаус, и Рена Руж, и все остальные. Ехидно усмехнувшись про себя тому, что последним из них всех оказался конфликтный сегодня Куффен, Адриан принялся слушать разъяснения гениального плана. Ворваться, в тайне спасти пленных и схватить преступников. Просто, лаконично и мудро. Чего и стоило ожидать от его Леди. И так же он усмехнулся при виде того, как над задачей корпел Вайперион. С таким замком Агрест справился бы в два счета, эта мелочь с отцовской системой безопасности и рядом не стояла. Но пришло время взять себя в руки, ведь герой в бирюзовом костюме уже дал сигнал оставшейся позади Ледибаг. Уж в этот раз он ей напомнит о том, кто спасал Париж, пока все они жили обычной жизнью, посещая школу и всякоразные кружки. Первый этаж, второй, третий, да он сегодня в ударе! Но на пятом череда удач прекратилась, что неожиданным не оказалось: он все-таки черный кот. По неосторожности Нуар слишком резко открыл дверь очередного офиса, выдав свое явление врагу. Мужчина с пистолетом встрепенулся, насторожившись. Он теперь держал ухо востро, а, значит, так просто, как с предыдущими, тут не выйдет. Предупредительный выстрел ударил в потолок, осыпав штукатурку на голову несчастного парня. Черт, его теперь еще и видно. Моментальным пинком Нуар выбил из чужих рук орудие и уже собирался ударить, как чужие руки перехватили его предплечье, взяв того в захват. Черт, а этот мужик был неплох. Видно, что с айкидо знаком он был не понаслышке. Только что теперь делать, когда тебя прижали к ногтю? Остается лишь тщетно пытаться вырваться из крепкой хватки, надеясь на помощь извне. И благо, спустя минуту борьбы, чувствительное кошачье ухо улавливает шорох, наверняка недоступный вниманию обывателей. Он спасен. Кто-то из героев не заставил себя ждать: уже через пару секунд недоброжелатель скручивается, падая на землю и отпуская Адриана. — Кто бы ты ни был, спасибо, — благодарит Агрест. В ответ на него лишь цокнули языком. Ну, где твои манеры, Куффен? Никем другим быть он и не мог, в чем Нуар удостоверился, услышав знакомый голос, дающий пояснения в адрес пленных. Но скотское поведение к нему — не причина ссориться, тем более с давним другом, так что, выбегая из помещения и направляясь к следующему, Адриан решает сделать Вайпериону комплимент: — Круто ты его одним ударом! — с неподдельным восторгом выдал блондин. — Как ты это сделал? Вопрос исключительно ради чужого удовольствия: безусловно, у кота хранились и свои тузы в рукаве. — Просто ударил в солнечное сплетение, — да мы сегодня сама многословность! — Хотя целился я в тебя. Да в чем его проблема?! Блондин понимал, какие претензии у Люки могли быть к Адриану, но вот Кот должен по-прежнему оставаться ему хорошим приятелем. Стоило Нуару показаться, что он наконец сумеет ощутить дружескую поддержку того, кто сподвигнул его на столь отчаянный шаг, как в ответ прилетает беспричинная оплеуха. Как всегда он оказывается на задворках жизни всех, кого знал, всем не до него, или, как сейчас, даже хуже — с ним и знаться не хотят. Надоело. Попросту надоело. Сейчас бы выпить. Но он все же привычно напяливает счастливую маску, выкрикивая «Получилось!». Все же, модельная карьера могла как-то помочь в жизни. Но что приятно — тот факт, что теперь он мог утереть нос заносчивому Куффену, неожиданно уводящему его от посторонних глаз за плечо. — Сколько ты зачистил пунктов с пленными? — на ходу спрашивает Адриан, затем гордо продолжив. — Я 28! — 32, — сквозь зубы отвечает Вайперион, заходя в богом забытый переулок, — Моя Леди? Ты серьезно? — грубо отталкивая Адриана, произносит он. Подонок справился лучше него. Обида встала в горле комом, но подавать виду Агрест не намеревался. — Что? Я ведь всегда ее так называю, — как ни в чем ни бывало самым обыденным голосом в арсенале спрашивает Нуар. — А знаешь, кого ты должен был так называть? — задав вопрос, Люка сам же на него и ответил. — Свою жену, с которой ты так и не объяснился! Гребаный листочек бумаги на подушке, да ты прикалываешься! Нет, он, Нуар, такого не делал, это сделал Адриан, а значит… Куффену была известна его личность? Нет, откуда? Он ведь был осторожен, на протяжении долгих 8 лет скрывая самый сокровенный секрет. Об этом не знали ни Нино с Альей, ни даже Маринетт, из-за чего Плагг не уставал жаловаться на то, как сложно стало прятать сыр. Откуда столь трепетно защищаемая тайна стала известна Люке? Как долго он мог вообще знать? Стоило ли опасаться, что во всплеске не самых добрых эмоций, чтобы причинить ему вред, тот решит явить всему миру того, кто прячется под маской всеобщего кумира? Пальцы нервно задрожали, под ложечкой засосало и, немного неожиданно, зачесалась щека. Наверняка тоже на нервной почве, хоть подобного ранее за собой Агрест не замечал. — Что?.. Как?.. — выдавил он из себя единственное, что смог. А собеседник пояснений не дал, лишь развернувшись и кинув на пару с презрительным взглядом: — Какой ты трус, меня от тебя тошнит. — Ты знал? — детрансформированный Адриан сидел на крыше одного из многих безликих зданий города, протягивая кусочек сыра квами. — Ну, да, — как ни в чем ни бывало ответил Плагг, принимая дар, — Он ведь потому и уехал. — А мне сказать ты не думал? Предательство. Иначе подобное поведение со стороны «верного соратника» и не назовешь. Сердце больно заныло. — Я думал, ты и сам догадаешься, за семь… да нет, скоро уже восемь лет, — все же немного виновато ответило магическое создание. А ведь и правда, столь зацикленный на себе и своих проблемах, Агрест едва ли думал о ком-то другом и легко мог проворонить очевидное из-под носа. Зачем иначе тому, кто мог возвращаться из прошлого, сохраняя собственную память, нужно было бежать из города, нет, из страны, в которой ему грозила акуматизация? Как же он был слеп. — А что ты думаешь о том, что Люка сказал? — спустя пару минут пронзительной тишины поинтересовался Плагг. И вновь, он даже не прислушался к словам, сфокусировавшись на том, что его раскрыли. Нет, на крыше было приятно, но тут очевидно не хватало стакана с виски. — Не знаю. — А он ведь прав, тебе бы с ней действительно поговорить. Все-таки вы были вместе семь лет, так просто уходить в никуда, не сказав и слова, как минимум не по-рыцарски. По-рыцарски, ха! Рыцарем видеть себя блондин перестал уже давно, как только взгляд зеленых глаз в зеркале потух, а настроение поднималось разве что по праздникам, и то крайне опосредованно. — Я написал письмо. — Этого недостаточно. Всего его было недостаточно. Он ведь старался, как мог, но старался. Взял на себя тяжкий груз виноватого, оставил ей комфортную квартиру и кое-какие деньги на банковском счету, собирался больше не возвращаться в ее жизнь и отказаться от всех совместных друзей в надежде найти новых. Но всех его усилий не хватило, чтобы его решение одобрили другие. Но тем не менее, как бы больно ни было это признавать, он прав. Если теперь Агрест намеревался стать взрослым и начать принимать взрослые решения, то это должно быть первым из них. Он поговорит с Маринетт. Прямо сейчас, он позвонит… лучше он позвонит Люке, да, а потом придет, откроет рот, откуда пойдут сильные слова, что неожиданно утешат несчастье бывшей Агрест и все встанет на круги своя за единым исключением — теперь он будет свободен сделать все, что захочет, какие бы желания в голову не взбрели. Но перед этим всем он заскочить по пути в бар и выпьет для смелости. Попросив Плагга оставить их наедине, Адриан непривычно постучал в дверь, что годами отпирал собственным ключом. Спустя пару секунд она отворилась, явив парню недовольного Люку. Ха, как и ожидалось, долго ждать после его ухода они не стали. Оставив супругов наедине, Куффен отправился в спальню с гитарой на плече. Ну, теперь самое время этим волшебным словам появиться-таки. — Вы… вместе? — совсем не то, и прозвучало неловко, и накалило и так непростую обстановку. Ну, молодец, гений! — Я? С Люкой? Вместе? Пффф, да нет же! Он просто захаживает в гости, готовить помогает, убираться там, всякое такое! А еще я уже давно хочу с ним поиграть в видеоигры, посмотреть, на что он способен. Он наверняка меня раздавит! — нервно затараторила Маринетт. За семь лет отношений Адриан научился-таки читать ее как открытую книгу, и в письме своем он определенно оказался прав: у кого-то начался очередной приступ обсессии. Мило, ему бы так. — Прости, — криво улыбнувшись, извинился он за бестактный вопрос, — В любом случае, я… — начал было он, но был беспардонно перебит. — Давай сначала я. В этом плане нужно отдать Маринетт должное: она никогда не скидывала всю ответственность на него и, несмотря на всю тяжесть его поступка, того же не случилось и сегодня. — В первую очередь я хотела бы тебя… — небось накрыть трехэтажным матом, — Поблагодарить. Агрест выпал в осадок. С чего бы брошенной им жене благодарить его за проявление жестокости по отношению к себе? — Ведь ты пошел на тот шаг, на который я сама бы не решилась никогда, — продолжила девушка, — Я упорно пыталась починить нечто, что не только было окончательно сломано, — она определенно подготовилась к этой встрече в разы лучше него, — Но и не нуждалось в починке. Мы столь разные и вместе мы не зря не сработали. Наши тараканы в голове просто не сумели спеться, — отшутилась она. «Тараканы в голове не сумели спеться». Столь прекрасная аллюзия, остается лишь одно «но»: если его тараканы не сумели спеться с тараканами кого-то столь понимающего и любящего как Маринетт, то где же тараканы для него, Адриана? Как бы он смог выгнать хотя бы часть из съедающих разум и плоть насекомых, чтобы оставить место для чужих? — В любом случае, — вывела его из раздумий Дюпен-Чен, — Зла я на тебя не держу, но впредь знай, что небольшого письмеца после семи долгих лет как минимум недостаточно, — очаровательно усмехнулась она. И вот он вспомнил все то, во что когда-то влюбился. То, как она ярко улыбалась, заразительно смеялась, пританцовывала, моя посуду, пела невпопад под музыку на радио, пронзительно разглядывала саму душу, смотря в глаза. Нет, то была действительно любовь, что бы он сейчас про себя ни думал, любовь, убитая самокопаниями, комплексами и неправильными поступками. Он уничтожил, пожалуй, лучшее, что с ним случилось до сих пор, возвращаясь к неизменному алтарю кому-то нереальному, хранившемуся в закоулках разума. Он потерял единственный шанс на собственное счастье из-за собственной же алчности, потерянности, глупости. Для Маринетт все на самом деле развернулось лучшим образом, она и вправду заслуживает надвигающегося счастья. — Ты действительно постаралась с квартирой, тут стало так уютно, — не только чтобы разрядить сложную эмоционально обстановку похвалил ее Адриан. Атмосфера в помещении более не походила на больничную, теплые тона, чашки с фруктами, цветочные вазы, плед на диване, нет, с ним дом таким стать не мог. — Кстати, я хотела с тобой и об этом поговорить… — начала было девушка, но Агрест перехватил ее на полуслове. — Оставь ее себе, как и то, что я оставил на твоем счету. После всего того, что я сделал, должен ведь я как-то искупить вину, — добродушно сказал он, затем пошутив, — Только ключи не потеряй. — Правда? Ты не пожалеешь! Я так ее обставлю, что приятнее чем тут не будет нигде! — загорелась брюнетка, неожиданно схватив его за руку. Однако, спустя долю секунды энтузиазм в голубых глазах поутих, уступив место доле сомнения. — А как же ты? Эта квартира за все это время успела стать домом и для тебя! — А я пока попутешествую, — немного грустно, самую толику, произнес Адриан, выглянув в находящуюся рядом балконную дверь. Все же он скорее всего больше никогда не взглянет на старинные здания, попивая утреннюю чашку кофе. Жизнь менялась, пришло время меняться и самому. — В таком случае, — таинственно произнесла Маринетт, тепло улыбнувшись, — Не хочешь устроить самый последний вечерний чай? Вечерний чай. Бородатая традиция еще с самого начала совместной жизни, когда, придя с учебы, гулянок, всевозможных дел, когда-то еще пара усаживалась перед удивительно красивым балконом и обсуждала то, как у каждого из них прошел день, какие они метят проекты на будущее, мечты и планы по их достижению. Прекрасная эпоха с прекрасной девушкой, что всегда была за его спиной, оберегала, ухаживала и помогала. Смахнув собравшуюся в уголке глаза слезу, Агрест кивнул головой, проводя взглядом отправившуюся на кухню в поисках всего необходимого пока еще супругу. — Куда отправишься? — начала расспрос Маринетт, отпивая из гигантской чашки с черным котенком. Она никогда этого не признавала, но в глубине души Адриан знал, что она — самая большая фанатка Кота Нуара. — Я уже съездил в Китай, много там всякого повидал, встретился с Фей. — Ну и как? — как всегда проницательно метила в зерно брюнетка. — Помогло? Удрученно покачав головой, Агрест улыбнулся, с надеждой в голосе произнеся: — Дальше на очереди Бразилия, может, там повезет? Не знавшая, что на это сказать, Маринетт лишь понимающе коснулась его плеча. — А у тебя как? Я так посмотрю, клеится с Люкой? — иронично задал совсем не уместный вопрос Адриан, кокетливо улыбнувшись при виде побагровевшей девушки. — Н-н-не знаю, о ч-ч-чем ты! — Ты его не упусти, — несмотря на чужое недовольство продолжил он, — Мне кажется, вы станете отличной парой. Удивительно, за последние года два совместной жизни, сначала отношений, а затем и брака, они ни разу не говорили столь открыто о столь сокровенном. Груз недосказанности, покинув плечи некогда влюбленной пары, дал свободу легкости и откровенности. Впервые за два месяца скитаний Адриан ощутил эмоциональную близость с кем-то, кто перманентно не вонял бы сыром. — Знаешь, а ведь это благодаря нему я принял такое решение, — и только произнеся это и увидя удивление в голубых глазах, Агрест осознал, что бросил друга под поезд, — В смысле, это он дал мне смелости взглянуть правде в глаза, — поправился он в надежде, что еще не все испортил. — Как? Что он сказал? — с легким беспокойством в голосе спросила Маринетт, что было абсолютно логично: не каждый день осознаешь, что твой новый романтический интерес оказался краеугольным камнем твоего развода. — Что если я сам не в порядке, то навряд ли в порядке будет всё и все вокруг. В том числе и ты. Допив свой чай, Адриан просил себя извинить за столь скорый уход под предлогом того, что ему еще вещи собирать перед поездкой. Но и путешествие в Бразилию тогда судьбоносным непросыхающему Агресту не показалось, ведь вспомнить оттуда он мог исключительно мало. Ну все же, как не выпить в стране фиесты и карнавалов? Но тем не менее, будь то год, два, пять или десять спустя, именно ее бы он назвал важнейшим поворотом его жизни, давшим наконец покой, а все дело в том, как он встретил одно из последних утр своего пребывания там. Палящее солнце, несмотря на тонкую ткань штор, прожигало сетчатку глаз, пока парень пытался их продрать, упорно игнорируя уже привычно пульсирующий мозг и ломящую боль во всех мышцах тела. Спустя несколько минут стараний он все же справился с задачей, оглядывая неожиданно незнакомую комнату. На его номер в отеле тут не походило ничто: чрезмерно просторная студия, слишком далеко находящийся обеденный стол с двумя деревянными стульями, письменный стол со стационарным компьютером. Где он? Оглянувшись, Адриан увидел смуглую женскую спину, украшенную внушительного размера татуировкой: девушка, сидевшая рядом на кровати, одевалась. На нем одежды, безусловно, тоже не было. Что за бардак тут вообще произошел и почему он ничего не помнил?! Логичным предположением было бы то, что он впервые за всю свою жизнь переспал с кем-то, кроме жены. Благо, мыслительных ресурсов хватило, чтобы вспомнить, что они разошлись, из чего исходит, что измены тут не было. А вот что было — абсолютнейший моральный и психический упадок: он впервые оказался в постели с другой женщиной и даже об этом не помнит. — Ты уже проснулся? — заметила его помутнение девушка, натягивая шорты на подтянутые и худощавые ноги. — Ага, — пробухтел Адриан в попытке вспомнить хотя бы ее имя. — Мелисса, — подсказала она ему, — Хотя тебе эта информация не понадобится. Если хочешь, можешь выпить чашку кофе перед уходом, но готовить тебе я ее не стану. А эта Мелисса — само гостеприимство. Нарыв в беспорядочно лежавшей одежде свои трусы, Агрест стыдливо натянул их, отправившись к небольшой встроенной в стену кухоньке, где собирался набрать себе воды. — И кстати, — позвала его бразильянка, уже успевшая усесться за рабочий стол и собрать беспорядочные частично обесцвеченные волосы в высокий хвост, — Раньше сделала я так лишь однажды, но тебе явно понадобится это, — она протянула ему маленькую картонную карточку, на которой красовалось ее имя и профессия. — Зачем мне твоя визитка? — искренне не понимая, спросил Агрест. — Я ведь скоро уезжаю. Продолжать столь неловкое знакомство желанием он отнюдь не горел. — Как и ты, я не хочу, чтобы ЭТО, — она перевела палец с себя на него, намекая на произошедшее вечером ранее недоразумение, — Заходило куда-то дальше, но от интересного пациента бы я не отказалась. Пациента? Как и все Агресты, Адриан был здоров как бык, каким пациентом он мог вообще стать? А главное, для кого? — Когда я не сплю с незнакомцами, — пояснила уловившая его непонимание Мелисса, — Я практикующий психолог. Обращайся, если интересно, я и по-английски работаю, и по видеосвязи. Как и в прошлый раз Париж блондина, упорно пытающегося отвести наваждение, встретил с распростертыми объятиями. Еще никогда раньше измотанный перелетами и вечными скитаниями Адриан не был так рад тому, что в поезде метро нашли бомбу. Самое то для улучшения самочувствия — побегать в костюме из волшебного спандекса, ощутить себя нужным и перекинуться фразой-другой с помпезной героиней Парижа, уже прибывшей на место происшествия с в этот раз чуть менее токсичным, но все так же не стесняющимся проявлять неприязнь, Вайперионом. — Моя Леди! — со стороны послышался цок языком. — Как давно не виделись! Чего нового? Уж в этот раз он позовет ее на свидание, и она не откажет. Уверенность сегодня из него так и перла. Все-таки, чем-то он сумел заинтересовать горячего психолога на другом континенте, даже если и всего на ночь. Психолога? Психологиню? Психологшу? Психологессу? От всех этих раздумий кружилась голова. — Ничего нового, все старое, — как обычно занято ответила Ледибаг, оглядывая вагон, но, вдруг принюхавшись, она вернула все внимание к нему, спросив, — Ты что, пил? Адриан испуганно покачал головой. Может, всего стакан по приходу в отель, ничего ведь особенного. — Ладно, наверное, вагон пропах — пробурчала героиня, вернувшись к работе. — Я тут подумал, — перешел-таки к делу Нуар, — Ты бы не хотела перекусить после этого вместе? Как в старые добрые времена возьмем по сэндвичу, устроимся где-нибудь на крыше… Профиль определенно испепелял чей-то взгляд. Оглянувшись, Кот увидел Люку, недобро буровившего его взглядом. — Типа свидание? — удивилась героиня в красном костюме. — Прости, я кое с кем встречаюсь, — и вновь она разбила ему сердце, затем вернув толику надежды, — Кажется. — То есть, ты больше не замужем? — чрезмерно радостно спросил Агрест. — По бумажкам еще да, но по факту больше нет, — криво улыбнулась Ледибаг, кинув короткий взгляд на Куффена. И к чему бы это? И все же что-то в его жизни не менялось лет с четырнадцати. Болезненная, бесконечная обсессия с кем-то, кому он не нужен был тогда и не нужен был сейчас. Включила ли она и его в варианты при поиске нового кавалера и с чего бы ей так скоро с кем-то сходиться? Возможно, был кто-то, способный помочь думать о хорошем? По возвращении домой Адриан связался с Мелиссой.