День 67. Кто..?

... Альфёдов лежит на снегу, почти сливаясь с ним воедино. Если бы не этот красный галстук или пиджак, никто бы и не заметил его. Хотя и так замечать было некому. Его руки раскинуты в разные стороны, можно было подумать, будто он собирается сделать снежного ангела. Но у него не было сил даже пошевелить пальцами. Его тело обмякло, под глазами виднелись огромные мешки из-за недосыпа. Не хотелось делать ни-че-го. Он просто смотрит наверх, углублясь в свои мысли. Вот уже несколько дней его преследует некая усталость и апатия. Да, он буквально гибрид снега и человека, ему и так сложно даются эти эмоции и чувства. Холоднокровный и безжалостный. Но сейчас это что-то иное. Даже когда он ещё не умел любить, грустить, злиться, бояться, он никогда не ощущал такой усталости и тяжести на душе. Будто его руки заковали в цепи, привязали к огромному булыжнику и кинули в воду. На глубине было также трудно дышать. Альфёдов не обращал внимания ни на какие звуки, даже снег будто испарился под его телом, а небосвод просто исчез. Всё отошло на второй план, собственная тишина в голове закрыла собой реальный мир, оставив снеговика в пустоте. Он не мог не задаться вопросом: "А жив ли я вообще?" . . . Он не знает, сколько времени пролежал так в снегу. Хотя, если судить по золотым часам в инвентаре, то где-то 3-4 часика. Не сказать, что вся та тяжесть и сонливость прошли, но всё-таки он смог найти в себе силы нормально сесть. Хоть что-то. Он посмотрел на свои руки. Он сжал их в кулак и также разжал, будто не веря, что это возможно. Что он такое? Великое чудо или жалкая ошибка? Почему он жив? Снеговики не могут жить, глупышка. Только дети верят в такие сказки. Так жив ли он вообще? Вдруг в его мозгу что-то щёлкнуло. Его правая рука потянулась к инвентарю. Действия были быстрыми и уверенными, он даже не понимал, что творит. Он просто хотел получить ответ. Альфёдов достал меч. Он крепкой хваткой держался за рукоять. Лезвие взметнулось в воздух, прорезая его характерным звуком. Затем также резко опустилось, впиваясь в мягкую плоть. Из раны потекла кровь. Альфёдов почувствовал боль. Она жгла кожу вокруг, нежно щипала и вызывала бабочки в животе. Увидев красный цвет на своём запястье, он начал паниковать. Его рот приоткрылся то ли от удивления, то ли чтобы проглотить как можно больше воздуха. По всему телу пробежались мурашки, он разжал свою правую руку, уронив оружие. Он поднёс её к груди, хватаясь за рубашку. Его сердце бешено колотилось, он мог чувствовать это. Дыхание стало замедляться. Он успокоился. Да. Он жив. Через пару минут пришло осознание. О, он снова это сделал. Закатав свой рукав ещё немного, можно было увидеть немалое количество шрамов. Он продолжал делать их изо дня в день. Сначало он делал это раз в пару недель, потом раз в неделю, раз в несколько дней, а затем несколько раз в день. Некоторые страницы дневника были запятаны кровью, в самые плохие времена он ею рисовал. Альфёдов понимал, что это плохо, но боль заставляла почувствовать его живым и отвлечься от некоторых проблем. В мире, где тепло исчезло, где исчезла вся жизнь, звуки и цвета, иногда хочется убедиться, что это не сон, что это не игра, что это не смерть. Снеговик тяжело вздохнул. Он достал дневник и зачеркнул на одной из страниц цифру 2 и исправил её на 0. Что ж, он сможет бросить это занятие в следующий раз. Он начал листать страницы дневника. Это приносило довольно странные ощущения некой ностальгии? Хотя это слово не подходит для описания. Было трудно читать свои первые записи в этом дневнике, когда он был совсем новичком, когда он только понял что произошло, когда он ещё не потерял расудок. Но не стоит зацикливаться на прошлом. Поэтому он открывает чистый разворот и начинает запись. "Несколько дней назад я создал алтарь, некое святилище. Тогда я почему-то очень сильно поверил в могущество бури, тот день теперь мне кажется бредовым сном. Как и вся моя жизнь. Но это натолкнуло меня на одну мысль, о которой я почему-то не задумывался раньше..." Неадаптар. А-ля Бог Майншилда, а-ля "опять лёг сервер", а-ля "пофикси пж". Он просто появляется время от времени в рандомных местах или в самой гуще событий и.... наблюдает. Он также отвечает за работу этого мира и починку разных механик для комфортной жизни. С его силами участникам МШ стоило бы называть его Богом, но это не совсем так. У них что-то типо партнёрско-дружеских отношений. В самом начале он рассказал всем о своей роли и чётко дал понять, что в делах сервера учавствовать не будет (он соврал), что он не создатель и не всемогущ и его можно считать за простого зрителя с привилегиями. Хоть сначала это было довольно странно и многих напрягало, что за ними следили не через привычные стримы или видео, но со временем все стали видеть в нём такого же игрока и друга. Но с начала бури его больше никто не видел. Последнее, что Альфёдов помнит, как он катался по его ледяной трассе пару дней до этого. Его даже нет среди статуй, хотя было бы неожиданнее, если бы он там был. Неадаптара было трудно поймать, он как кот - бродит где и когда хочет. И казалось бы, у снеговика нет ни одного шанса найти администратора, но одно не давало ему покоя. Он был в записях Диамкея. И Альфёдов намеревался найти его. Если даже Неадаптар не поможет ему, было бы приятно знать, что здесь есть кто-то ещё не замёрзший. Даже если этот кто-то больше походил на призрака. Попрощавшись со своими друзьями, снеговик отправился в путь. Наверное, очередной обход по серверу опять займёт немалое количество времени, но если его поиски увенчаются успехом, это перекроет все затраченные ресурсы. В противном случае... Не хочется думать об этом. Альфёдова бросает в дрожь при мысле о провале. Он просто надеется, что госпожа удача благословит его хоть раз. Первым делом он пошёл к своей трассе. Снега навалило столько, что даже граница между реками и океаном стёрлась, превращая весь сервер в бесконечно белую долину. Будто плоский мир. Будто пустота. Если бы не лодка, которую логика Майнкрафта по какой-то причине оставляет практически без снега, Альфёдов, наверное, никогда бы не нашёл старт. Его пришлось откапывать, в итоге получилась небольшая яма, в которую спустился снеговик. Он какое-то время сверлит лодку взглядом, будто мысленно выпытывая у неё ответы. Но, увы, она хранила молчание. Лишь на мгновение ему послышался какой-то шёпот, но ветер унёс все слова, не дав их разобрать. Возможно Альфёдову не показалось, как она слегка повернулась в его сторону. Лишь немного она напоминала ему живое создание, которое может помочь- Он отвёл взгляд в сторону и зажмурил глаза. Из-за солнечных лучей, которые отражались на снегу, в глазах промелькали разноцветные пятна, которые вскружили голову и грозились повалить снеговичка. Когда он снова открыл глаза и посмотрел на лодку, всё будто исчезло. Больше не было кого-то, с кем он мог бы поговорить. Лодка снова превратилась в обычную, бездушную вещь. Он проходит мимо неё, не оборачиваясь, и смахивает снег с табличек рядом. Здесь было записано имя и время каждого участника, которое ему потребовалось, чтобы пройти весь круг. Он помнит, как некоторые всё ещё пытались побить рекорды, несмотря на то, что они умирали раньше, чем могли залезть в лодку. Интересно, были бы они сейчас здесь, они бы всё ещё хотели прокатиться? Он обернулся, и его взгляд вновь упал на одинокую лодку. Его мысли были уже далеко, и он сам того не осознавая, начал грести вёслами. Из чистого любопытства. Может, он мог бы сделать небольшой круг по серверу... Но, к сожалению, по снегу лодка катится намного хуже, чем по льду. Гибрид проехал лишь пару блоков, после чего его руки начали болеть из-за тех усилий, которые он прилагал. Хм, раньше он уставал гораздо меньше. Даже если лодка катилась не по льду, разве 2-3 блока его предел? Это он так ослаб, или он просто не замечал эту боль раньше? Раньше Альфёдов был бы точно уверен в первом варианте, но сейчас... Разве второе предположение не звучит логичнее..? Как снег может быть сильным? Это же просто пыль из льдинок! Вы когда-нибудь видели пыль, толкающую какой-то тяжёлый предмет? Вот и Альфёдов не видел. Так что ему просто не дано быть сильным? Раз так, то не легче ли просто развалиться на части? Что-то подсказывало ему, что так нельзя, что ему нужно держаться. Но для чего? Для кого? ... ... ... ...для друзей... Вдруг его будто током ударило. Для - дру - зей Альфёдов выбрался из лодки и снова посмотрел на доску результатов. Точно. Он же зачем-то пришёл сюда, да? Для - дру - зей Он пришёл сюда для - дру - зей. За - дру - зей... За Неадаптаром! Он наконец-то вспомнил! Почему же это было так сложно? Гибрид подбежал к одной конкретной табличке, на которой всё ещё толстым слоем лежал снег. Быстрым движением руки он смахнул его с деревяшки чтобы увидеть-... Ничего..? Нет, не может быть... Зрачки его глаз в ужасе сузились, Альфёдов в панике начал стряхивать снег со всей доски, со всех сторон. Он что-то упускает, он явно что-то теряет, этого не может быть, но... Назойливый лёд всё ещё мешал прочесть некоторые таблички, пусть он и был прозрачным, у Альфёдова не было времени читать искажённые символы. Он слишком боялся что-то упустить. Снеговик достал свой топор, и уже не обращая внимания на свою технику, на то, как он его держит или махает им, он начал рубить лёд. Осколки летели во все стороны, попадая даже на лицо, но это сейчас было не важно! Докопаться, быстрее всё убрать, всё увидеть. Наконец вся доска была полностью очищена от снега и льда. Альфёдов всматривался в каждую табличку, в каждую букву. Он рассматривал каждый символ, каждую трещину, перечитывал снова и снова, будто учился читать. И всё было нормально, всё казалось нормальным, если бы не одно но! Табличка, на которой раньше красовалось время Неадаптара, теперь на ней ничего не было. Даже его имени нет. Будто его кто-то стёр... Но он ламинировал эту табличку, только если кто-то её заменил на новую... Но зачем? Зачем кому-то это делать во время такого бедствия? Да и результат админа не был лучшим, убрав его, никто ничего не получил бы. Не получил ли? Снеговик медленно протягивает руку к этой табличке, и время будто замедляется. Внезапно расстояние между ним и деревяшкой увеличивается в разы. Почему доска так далеко? Почему его рука внезапно становится такой тяжёлой, а зрение затуманивается? Мир скачет вокруг него, вращается в тошнотворном вальсе, от этого зрелища кружится голова и захватывает дух. Всё кажется таким мультяшным, таким нереальным, но всё на чём может сосредоточиться снеговик - эта чёртова табличка. Ещё немного он тянется к ней и эти секунды кажутся вечностью, но когда он дотрагивается, всё вокруг останавлявается. По его коже бегут мурашки, но он берёт всё волю в кулак и ещё раз прикасается к ней. Ничего. Альфёдов бьёт ещё немного ладонью по дереву и ждёт пару минут. Нет, он не может на ней писать. Не справшивайте у него, как работает эта логика, но обычно игроки могли одним лёгким движением руки получить перо. Да, да, вот так просто, но это было особенное перо, ведь работало оно только у табличек и пропадало, как только ты закончил писать. Больше оно ни на что не годилось. Из него нельзя сделать стрелы, им нельзя писать на других поверхностях, даже кинуть нельзя. Никто не знает, и, вероятно, не задумывался об этом. Движение знал каждый, и оно было настолько естественным, настолько привычным, как способность дышать. Но никого не учили этому, будто ты уже был рождён с пером и это просто ещё одна твоя часть тела, продолжение руки. Почему же у всех есть некая загадочная вещица, с которой можно писать на табличках, но для письма в книге нам всё ещё нужно убивать бедных куриц? Ещё один вопрос, на который вряд ли кто-то даст ответ. И вот он, Альфёдов стоит и из раза в раз повторяет это уже въевшееся движение. Взмах руки, ещё и ещё, ещё и ещё. Но перо так и не появляется. Может он махал как-то не так? Может он уже забыл эти движения? Он бьёт табличку рукой, слегка меняя её положение и силу. Чуть резче, чуть мягче, чуть выше, чуть дальше, точнее, грубее, сильнее... Рука краснеет на глазах, с каждым взмахом появляется больше царапин, занозы вонзаются в мягкую плоть недочеловека. Ещё несколько попыток и алая жидкость остаётся на древесине, снегу, пиджаке. Но перо так и не появляется. Боль в руке глухо отзывается где-то в мозгу, но её не слышат. Только когда кровь почти полностью скрыла поверхность таблички, он, наконец, остановился. Пальцы дёргались в странном ритме, кровь с них капала на когда-то белоснежный и невинный снег. Вся его кисть руки была разбита. Снеговик не отводил взгляд от этой проклятой таблички. Дыхание участилось, его грудь бешено поднималась и опускалась, пока его лёгкие разрывало от этого ядрённого морозного воздуха. - Н-нет, этого не могло случиться, каким образом..? Где моё перо?! Он машинально потянулся за досками в своём инвентаре. Наверное было глупо их расходовать на такую простую вещь, но сейчас его это волновало меньше всего. Альфёдов дрожащими руками поставил верстак на снег. 6 досок, 1 палка. Как бы аккуратно он не пытался схватить полученный предмет, его кровь оставляла следы везде. Он воткнул одну табличку в снег и снова ударил её. Упс, было слишком резко и сильно. Волна боли пробежала по его руке, но это снеговика ничуть не смутило. Он сделал ещё один взмах, удар, и гладкое перо наконец-то появилось в его руке. Ну разве не чудо? Будто гора с плеч... Один только взор на такой, казалось бы, простой предмет смог хоть на короткий промежуток времени унять бурю в груди снеговика. Но что теперь? Гибрид сел на короточки и просто, будто пробуя, написал на табличке имя того, кого искал: "NeadApTar". Она стояла совсем недалеко от доски рекордов, так что разница в почерке стала очевидной. Некогда простые, но чистые буквы стали больше похожи на заострённые иглы и ножи. Чернила капали с кончика, марая дерево и перемешиваясь с кровью. Писатель будто сомневался в своих же словах и несколько раз водил пером в одном и том же месте, пытаясь сделать линию чётче, яснее, прямее. Но это лишь царапало поверхность и больше искажало написанное. Но перо работает. Работает.... Только на табличке, которую он только что скрафтил. Не разжимая кровавые пальцы, он потянулся к тому самому месту. Табличка была всё также пустой, без единой надписи, но с кровавыми пятнами, будто мимо проходивший художник случайно опрокинул банки с краской. Альфёдов протянул перо и коснулся им деревянной поверхности. Волшебный предмет тут же расстаял в его руках, оставляя после себя лишь холодный воздух. Он снова повернулся к другой табличке и взмахнул рукой. Перо снова появилось между его пальцами. Гибрид попытался ещё раз написать там, но его руки опустели раньше, чем он смог хоть что-то накарябать. Он повторил эту процедуру ещё несколько раз, но всё было безрезультатно. Вывод напрашивался лишь один: эта табличка была заламинирована. Но Альфёдов не считал это возможным. Заламинировать пустую табличку? Бред, нарушение законов мира и бессмыслица. Зачем и кому это надо? Это было просто глупое время в глупой гонке. И всё же... Для чего..? Почему именно Неадаптар? Когда Альфёдов обернулся к своей недавно поставленной табличке, там всё ещё был криво написан ник. Он подошёл ближе и взмахнул рукой, будто он не сделал этого уже сотню раз за день, но мягкое перо так и не появилось. Его дыхание перехватило, а внутри всё сжалось. Он мог поклясться, что на мгновение увидел ещё одну надпись на табличке: "NeadApTar left the game"