Глава 2. Спасение или наказание?

О, ты, что мне дороже всех...

Чего?

Гордый изящный цветок зла

Кто это говорит?

Только ты прекрасней всех в этом мире

Вот это поворот... Что за романтик тут появился? Адресом не ошибся?

Свет мой, зеркальце, скажи,

А, значит всё же ошибся

Кто на свете всех...

Щелчок. Мицукаши резко просыпается, так и не услышав конец этих слов, что звучали до боли знакомо, будто она уже слышала их раньше. Острое желание закрыть глаза и вновь погрузиться в сон, просто чтобы услышать продолжение и успокоить своё любопытство, вспыхивает в груди с огромным рвением и едва не разрывает её на части, почти подталкивая воплотить желаемое. Но от этой затеи её резко отдернул один вопрос, прозвучавший в голове. Где я? Она несколько раз моргнула в растерянности и на секунду даже засомневалась, что её глаза вообще открыты, потому что не видит вокруг себя буквально ничего, лишь темноту. Темноту, которая никогда не нравилась Мицукаши. То безобразное ничего, в котором невозможно разглядеть даже кончик собственного носа и, будучи десятилетней девочкой, она всегда боялась спать без источника света или ходить в одиночестве ночью по улице. Возможно последнее больше связано с тем неизвестным, что могло скрываться в ночи и поджидать свою жертву, в попытке подобрать нужный момент для нападения, но об этом она даже думать не желала. Знала, что там может прятаться кто-то хуже монстра. И раньше Мицукаши боролась с этим детским страхом как могла, прибегая к любым методам, и казалось бы, страх отступил далеко назад и оставил её в покое. Ага, конечно! Проявился в самый неожиданный момент. И масла в огонь ещё подливает то, как её руки чуть ли не вплотную прижимаются к какой-то твердой поверхности, что наталкивает её на понимание, что она находится в довольно тесном пространстве, не похожее на шкаф или чулан. Этот факт заставляет её сердце биться в разы быстрее и болезненнее, а в голове уже невольно появляются угрожающие картинки, начиная с варианта о похищении и заканчивая... Вариантом о похищении. Всё, больше ничего не лезет. Так, Мицукаши, без паники! Паникой ничего не решишь! Но эти мысленные подзатыльники не особо помогают ей предотвратить стремительно нарастающую волну паники, разве что сдерживать её, и то с трудом. Всё таки не каждый день она оказывается хрен пойми где после падения в яму! Вот только воспоминания об этом моменте у неё остались несколько смутные: помнит что шла, потом остановилась, поскользнулась и упала, но причина, по которой она остановилась, почему-то размыто отображается в её памяти. Лишь некоторыми краткими обрывками, которые она не в силах связать между собой и построить общую картину всего произошедшего, будто этот кусок просто вырвали и оставили лишь крупицы. Она ещё и не может понять, где в итоге оказалась, в ящике или что? Немного подумав и оценив всё, что ощущает, Мицукаши вдруг приходит к одному предположению, которое даже мысленно звучит не то что жутко, а вовсе ужасающе. И как бы ей не хотелось выкинуть это из головы, всё без толку — это единственный ответ, хоть и с небольшим шансом на то, что это окажется правда. Только чтобы это узнать, нужно проверить, даже если не хочется от слова совсем. Мицукаши нервно прикусывает внутреннюю часть щеки и слабо приподнимает руки в направлении боковых стенок помещения, тут же натыкаясь на преграду, на ощупь покрытую бархатом. После она опускает одну руку и отодвигается немного в сторону, чтобы попытаться поднять вторую чуть выше и с большим трудом, но ей это всё же удается. Проводя рукой снизу вверх, кончиками пальцев вдруг ощущает какой-то изгиб и в её голове невольно всплывает образ гроба. Ага, то есть она в гробу. И как ей на это реагировать? Уж слишком всё "удачно" складывается: она падает в яму на кладбище, а просыпается уже в гробу... А её точно не нашёл могильщик и, случайно приняв за труп, не закопал заживо? Нет, ну а что? И такое возможно, хотя лучше без этого. Но факты на лицо и её гипотеза оказалась верной. От этого осознания голова начинает кружиться и к горлу подступает тошнота, но она упрямо проглатывает ком и пытается прийти к менее пугающей мысли, но это оказывается тяжелее, чем она ожидала — всё сводится к одной и той же версии развития событий. Впервые в жизни она жалеет, что оказалась права. Глубоко вздохнув, она попыталась себя успокоить. Даже если меня кто-то нашёл, то не стал бы так сразу закапывать. Хотя если вспомнить сколько было случаев захоронения живых людей... Такие мысли Мицукаши тут же посылает куда подальше, иначе ей будет грозить не самая завидная участь — умереть от нехватки воздуха, чего она, естественно, не желает. И чисто теоретически у неё, конечно, есть где-то три часа, пока в гробу не закончится воздух, но учитывая, как сильно мозг решил её накрутить и вывести из морального равновесия, то на эти три часа можно и не расчитывать. Ну и раз уж контролировать своё дыхание ей уже дается с трудом, то остается лишь один вариант — каким-то образом выбраться из этого проклятого ящика. С этой мыслью Мицукаши прижимается ладонями к крышке гроба и пытается толкнуть её вперед, но попытка оказалась провальной. Она упрямо не желает сдвинуться с места, сколько бы сил не вкладывалось в эти попытки. И что теперь? Она так и останется здесь, пока это пространство не станет её вечным пристанищем? Пока не задохнется? Она не хочет, чтобы всё закончилось вот так! Внезапно поток её тревожных мыслей прерывает непонятный звук снаружи, заставляя замереть на месте и прислушаться. Судя по звуку, там кто-то ходит, причём шаги этого неизвестного звучат легко и звучно, как у ребёнка. Следом раздается высокий голос, который звучит взволнованно, и уж точно не похожий на детский. — Беда... Скоро начнут собираться люди. Где же форма... — после этих слов настает тишина, во время которой она невольно перестает дышать, будто пришедший может услышать её. Но вскоре недолгий момент тишины нарушает приглушённый звук того, как неизвестный начинает скрести крышку гроба, судя по всему пытаясь открыть его. Теперь ей стоит вспоминать молитвы? — Ничего не получается! Ладно, тогда придётся поступить по-другому... Фуму~ Вот так! И что дальше? Сначала ничего не происходит, но ответ на её вопрос не заставляет себя долго ждать и она понимает это, когда ощущает, как крышка начинает нагреваться под её руками, которые она тут же рефлекторно отдёрнула. Он пытается сжечь её или как это понимать?! В страхе Мицукаши уже невольно в мыслях попрощалась с этим миром и даже с паршивыми соседями в доме, которые по ночам орали так, что она просыпалась как от будильника и потом без стыда с окна орала чтобы они заткнулись. Правда потом они все вместе устраивали целый батл "Кто кого больше обматерит", но даже так, осознание того, что возможно этого больше никогда не случится, заставляет её глаза заслезиться от отчаяния. Да сделай ты уже что-нибудь! Ты не умрёшь в гробу! И в этот раз разум не желал её слушаться, но одну совершенно сомнительную мысль всё же подкинул и она тут же без раздумий решает воплотить её — завернуть руки в рукава одежды, таким образом создавая сомнительную, но хоть такую защиту, и после вновь попытаться со всей силы толкнуть крышку гроба, которая кое-как, но поддалась. Получилось! Мицукаши моментально чуть ли не пулей выскакивает из гроба и едва не целуется с полом, но каким-то образом умудряется удержаться на дрожащих от шока ногах. И своим эпичным появлением она явно напугала... Кота. — Эй, почему ты проснулся?! — от неожиданности кот отскочил от неё с таким лицом, будто она на его глазах превратилась в огромного таракана и начала танцевать макарену. Так, погодите... Проснулся? ПРОСНУЛСЯ? Осознавание этих слов медленно, но верно дошло до Мицукаши. В недоумении она опускает взгляд и смотрит на свои руки, которые горят как огнём, но её волнует не это. Её руки выглядят совсем не такими, какими она привыкла их видеть: они выглядят крупнее и не такими тонкими, прямо как мужские. Такое открытие вытравило из неё всю ту радость, которая до этого ярко сияла в её душе. Теперь вместо радости появилась новая порция неверия и ужаса, жадно поглощающие каждый миллиметр души изнутри. — Какого хера? — тихо проговаривает она и тут же замолкает, когда слышит этот голос: высокий, более твёрдый и мужской. И причём здесь больше нет никого, кто мог бы быть обладателем этого голоса. Эти слова в такой интонации и с таким голосом вылетели точно с её рта. Нет, нет... Этого просто не может быть. — Не смей меня игнорировать, когда я стою прямо перед тобой! — котяра недовольно топнул ногой, отчего Мицукаши медленно переводит остекленевший взгляд на него. Серый кот, стоящий на задних лапах, с горящими голубым пламенем ушами, большим потрёпанным бантом сзади и хвостом, формой напоминающий ту самую огромную вилку у чёрта. Может у неё случилась травма головы и это всё просто плод её воображения? — Тебе очень повезло просто смотреть на меня, на Грима-сана! А, так вот как его зовут... Хотя сейчас она не в состоянии воспринимать даже такую простую информацию, потому что вовсе отказывается верить в происходящее. Ну не может быть это всё правдой, как не посмотри! Все эти летающие гробы, этот кот-огнемёт и само её попадание в это место — не более, чем просто сон. Да, точно! Просто глупый сон, придуманный её фантазией! Вот оно, объяснение всему! И пока она молчит, кот продолжает говорить. — А теперь отдай мне свою одежду, а иначе... — сверкание голубого пламени заставило её вздрогнуть и отскочить назад — Я сожгу тебя! Весомый аргумент. У Мицукаши даже нет сомнений насчёт слов этого маленького монстра, ему ведь ничего не стоит поджарить её на месте, если вообще не превратить в пепел. По хорошему ей бы стоило послушаться его, только вот есть одна проблемка — на ней лишь эта одежда и остаться без неё ей ой как неохота. Хотя смотря на его физиономию и на язык пламени рядом с ним, уже начинают появляться тревожные звоночки хоть к какому-то действию. Придумывать что-либо она не в силах, так что придётся идти на поводу. — Ладно, хорошо.. Я отдам её тебе — со вздохом говорит Мицукаши. — Вот так бы сразу! — маленький монстр заметно взбодрился и слегка утихомирил свой, в прямом смысле слова, огненный нрав. Хоть что-то начинает её слабо успокаивать. Она мысленно тяжело вздыхает и наконец обращает внимание на свою одежду, которую он так хочет: что-то похожее на праздничный тёмный костюм с капюшоном, а точнее похожее на очень даже красивую мантию. И зачем ему эта одежда? Он же максимум в один рукав сможет свободно влезть и всё, ни шагу не сделает. Правда чуйка настойчиво подсказывает Мицукаши, что ей не стоит даже визуально давать понять о своих настолько насмешливых мыслишках о нём, для неё же так лучше будет. Решив не испытывать терпение странного котяры, она опять посмотрела на свои руки и нерешительно стянула с них перчатки, невольно в уме отмечая, что именно такие она искала на протяжении последнего месяца. Только вот если она их находила, то было два подвоха: либо они дорогие настолько, что жаба душит их покупать, либо они выглядят так, будто порвутся при одном лишь прикосновении к ним. Да какие к чёрту перчатки? Меня сейчас сжечь могут, а я тут о них думаю Внезапно рука, которая держит перчатки, будто перестаёт слушаться Мицукаши и она даже не успевает подумать, как со всей силы кидает их в лицо котяры, сбивая его с толку и заставляя презрительно зашипеть. — Ты что творишь, человечишка?! Ей бы знать! Она, на самом деле, краем сознания думала о таком исходе, но сейчас складывается такое впечатление, что тело опередило её и сделало всё за неё. Зато теперь, когда маленький монстр выбит из колеи, она быстро берёт себя в руки и выбегает из комнаты, слыша как он что-то кричит ей вслед, расслышав лишь одно: обещание сжечь как ведьму. Она поступила, как последний суицидник, если так рассудить, но жалеть об этом поздно — своими же руками уже начала рыть себе ещё более глубокую яму, чем в которую упала. Мицукаши бежит, не разбирая дороги, и даже не думает куда вообще бежит, главное подальше от опасности, которая уже гонится следом за ней в попытке поймать и проучить за глупость. Что её вообще заставило это сделать? Сама же умом понимала, что нельзя провоцировать этот ходячий огнемёт, а у тела явно были противоположные планы и вот пожалуйста – беда. Она не замечает, как оказывается на улице, скорее всего на заднем дворе здания, и бежит по идеально ровной дорожке, уже ощущая как лёгкие начинает жечь от бега. Вот зря она пренебрегала спортом, теперь приходится надеяться, что у неё получится пробежать хотя бы ещё немного. Лишь мельком Мицукаши обращает внимание на то, что на улице ночь и при этом в свете луны всё прекрасно видно, благодаря чему она точно не врежется в какой-нибудь огромный куст и не упадет в колодец, что находится в центре двора. Что ж, всё не так плохо. Ещё и небо такое красивое: без единой тучки... Подумала бы она, если бы не была в такой паршивой ситуации. Поворот за угол. Мицукаши позволяет себе замедлиться лишь тогда, когда из последних сил добирается до библиотеки, после чего и вовсе останавливается. Первое, что сразу же попадается ей в глаза — парящие в воздухе книги, при виде которых она ещё больше хочет верить в то, что всё это сон или же последствие неожиданного сумасшествия, о котором она раньше не подозревала. Да пусть оно будет так, но на полном серьёзе верить во всё происходящее — полный абсурд и итог безнадёжности, как она считает. Раньше она могла лишь верить и, что греха таить, даже надеяться в существование всего магического и неизвестного, но скажи ей кто-то, что магия в самом деле существует, то она бы сделала вид что верит, а мысленно сочла этого человека сумасшедшим и покрутила пальцем у виска. Но что же делать, когда сама влипла в эту паранормальщину и всё-равно отрицаешь это до победного конца? Ну, наверное, продолжать в том же духе, пока не получишь магического пинка под одно место и невольно не поверишь во все чудеса. И иронично, что именно после этой мысли возле неё вспыхнул знакомый язык пламени, заставляющий резко развернуться. Догнал всё-таки. И выглядит так, будто сейчас точно сожжет её. — Думал, что сможешь убежать от меня, человечишка?! Как наивно! — самодовольно, но с явным гневом говорит котяра — Теперь ты точно не... И вот, Мицукаши уже зажмурилась и приготовилась к худшему, как вдруг что-то со свистом и громким шлепком ударяет монстра, отчего он болезненно вскрикивает. — Больно! Что это за насилие?! А ведь и мне могло бы достаться... Пронесло в этот раз! — Это не насилие, а кнут любви! Она с опаской открывает глаза и видит довольно высокого мужчину, одетого так, будто он актёр, который собрался выступать в театре. Серьёзно, шляпа и тёмная маска на его лице, похожая на голову ворона, наводит именно на такие ассоциации, иначе какой нормальный человек стал бы носить такое на постоянной основе? Но не сказать, что это заставило бы её сильно удивиться, по крайней мере заставило бы подумать, что этот человек как бы не из современного мира. Хотя кто она такая, чтобы судить? Сама бывает, как не из мира сего, причём не редко и в своём особом проявлении. Но всё же видеть это своими глазами уж слишком странно, даже если это просто сон. Но почему я вижу именно такой сон?! Фантазия прямо хорошо постаралась, спасибо! — Ааа, я тебя обыскался — Мицукаши еле заметно напрягается, когда мужчина обращается к ней — Ты один из новичков этом году? Новичков? Что за бред? — На самом деле... — не успевает она закончить, как он обрывает её на полуслове. — Новым ученикам запрещено покидать комнату с дверьми! — сказал он и даже маска на его лице не мешает ей заметить, как он нахмурился. Ещё и так руки на груди скрестил, будто она и вовсе его разочаровала — К тому же, приводить не прирученных существ запрещено школьными правилами. Он думает, что этот монстр мой питомец? После того, как он пытался превратить меня в угольки, серьёзно?! — Но он не... — Отпусти! Я даже не знаю кто он! — вдруг подает признаки присутствия объект их темы разговора, который каким-то образом уже оказался в руках шляпника в маске. Вот-вот, он дело говорит! — Да-да, все фамильяры так говорят. Лучше немного помолчи — говорит он и прикрывает рукой рот котяре. В ответ он что-то недовольно промычал, но что именно не ясно — Вот ведь...Немыслимо, чтобы новичок без разрешения выходил из комнаты с дверьми! Хаа... Какой же ты нетерпеливый. В этот раз Мицукаши решает даже не пытаться что-либо на это ответить, ибо он опять её перебьёт на полуслове, она просто уверена. — А теперь нам стоит поспешить на церемонию посвящения новичков. Ты должен предстать перед Зеркалом. Я ошиблась, промолчать не получится Какая к чёрту церемония? Она уже вообще ничего не понимает. Вопросов куча, а ответов на них, как ноль умножить на ноль. — Подождите, что ещё за церемония посвящения? Кто вы вообще такой и куда я попала?! — на повышенных тонах спрашивает она, уже не в силах сдерживать своё негодование. Лишь потом к ней приходит понимание, что в одном моменте она сильно оплошала и мысленно хлопает себя ладонью по лбу. Мужчина удивлённо приподнял брови. — Ты не знаешь? Или скорее всего из-за магии перемещения ты просто забыл..— последние слова он пробормотал более задумчиво, пока она нервно сжимает рукава одежды — Ладно, давай я всё расскажу по пути. Потому что я такой добрый! И смотря на это лицо, на котором растянулась вроде бы добродушная улыбка, Мицукаши сильно сомневается в благих намерениях этого человека, если его можно так назвать. Тем не менее ей ничего не остаётся, кроме как нехотя последовать за ним, в надежде внести хоть какую-то долю ясности во всю эту чертовщину. А это можно считать наказанием или спасением?