Глава 18

***

Султан со своим старшим сыном на конях, охрана, и две кареты прибыли ко дворцу в Эдирне. Из первой кареты вышли Мелек-султан с шехзаде Мустафой, а из второй Хюррем с маленьким Мехмедом. — Отец, — подошла обнять султана Мелек, — мы так давно здесь не бывали, я уже и забыла как здесь красиво. — Да, моя красавица, прекрасное место, — поцеловал султан дочку в лоб. — Повелитель, это просто райское место, — подошла к ним Хюррем. Мелек выпуталась из рук отца и пошла к братьям. — Ты что же, и своих птиц взяла с собой? — спросил Сулейман, увидя клетку. — Эти птицы приносят мне радость, я хотела, чтобы они были со мной.

***

В одной из комнат Топкапы, одна девушка душила другую. В комнату вошла госпожа, и Гюльшах-хатун, сятнув мешок с головы Нигяр, поднялась. — Вставай, — говорила Махидевран, а после крикнула, — я сказала, вставай. — Госпожа, — встала, склонившись Нигяр. Она очень тяжело дышала после случившегося. — Внимательно выслушай меня, — госпожа аккуратно убирала с лица калфы растрепавшиеся волосы, — я же тебя уже предупреждала ранее, Нигяр-калфа. Госпожа схватила девушку за подбородок. — Ты забываешь, кому должна служить, ты стала тенью Хюррем, её рабыней, всё время за ней ходишь. Думаешь, я не вижу как вы шушукаетесь там обо мне и Айшель, не знаю о том какие вы козни плетёте за моей спиной? — Госпожа, я вам зла не желаю, я просто выполняю свою работу. — Ты должна мне служить, но теперь уже поздно, Нигяр-калфа, тебе конец, больше я этого терпеть не стану. Махидевран схватила калфу обеими руками за горло. — Своими руками задушу тебя. — Госпожа, прошу вас, не надо, — всхлипывала девушка. — Хочешь уйти отсюда живой? — калфа кивала, руки Махидевран опустила, — тогда, так, будешь служить мне как собака, не то я тебя убью, уж поверь. Я должна знать, чем она занимается, я хочу знать всё. Ты будешь рассказывать, мне все, что увидишь. А если ослушаешься, ты поняла, что с тобой будет. Ты всё поняла? — Да, госпожа, — плакала Нигяр. — Прекрасно, на этот раз тогда, я дарую тебе жизнь.

***

Прошла неделя после отъезда повелителя в Эдирне. Четыре госпожи сидели и обедали на террасе. — Как вы себя чувствуете, госпожа? — спросила Махидевран у сестры султана. — Всё хорошо, спасибо за беспокойство, Махидевран, — произнесла Хатидже-султан. — Пусть так будет всю беременность, — задумчиво говорила Айшель, смотря в свою тарелку, — ты с нами до приезда паши останешься? — Нет, я сказала Валиде, что завтра поеду к себе во дворец. Хочу встретить Ибрагима там. — Нам было бы спокойнее, госпожа, чтобы вы здесь остались. — Да, госпожа, Михримах будет так счастлива, если вы останетесь здесь, — тихо сказала Гюльнихаль. — Я уже всё решила, хочу поехать в свой дворец. Джансу будет со мной рядом, она всегда мне во всем поможет. В это же время в корпусе янычар слышались выкрики, что походов нет, что все деньги прогуляли на свадьбе Ибрагим-паши. Воины были очень недовольны, такие волнения начались еще с самой свадьбы.

***

Следующим утром Хюррем-хатун нашла своих птиц мёртвых около клетки и сразу стала говорит о том, что это плохой знак. Шехзаде Мустафа, расстроенный разлукой с мамой, начал проситься домой, через несколько часов Хюррем-хатун вместе с детьми повелителя двинулась в путь. Хатидже-султан покинула главный дворец рано утром. Матракчи Насух-эфенди находился на рынке, выбирал он украшение для Джансу-хатун, чьи карие глаза он не мог забыть. В это время янычары вышли в город и начали разграблять рынок, слышались крики, начинал гореть огонь.

***

В больших красивых покоях разговаривали три женщины. Валиде и Айшель сидели на тахте, а Махидевран сидела на подушке. — Не волнуйтесь, госпожа, — говорила Айшель, — ничего не случится с Хатидже, вы зря беспокоитесь. — У меня сердце не на месте, не могла что ли она здесь остаться? — Вот и у меня сердце не на месте, — тихо вздыхая, говорила Махидевран, — в голове мысли только о Мустафе. — Махидевран, ты зря себя тревожишь, что с Мустафой может стать, там же повелитель. В комнату вошла Дайе-хатун. — Госпожа, — поклонилась она, — вас зовёт Айяс-паша. — Что же ему понадобилось, Дайе? — встала Хавса-султан, — неужто что-то серьёзное случилось? Айшель и Махидевран последовали за матерью султана. Все четыре женщины подошли к покоям султана. Валиде зашла в покои, а все остальные остались ждать. Спустя какое-то время Валиде-султан вышла очень расстроенная. — Что случилось, госпожа? — В городе началось восстание, янычары бунтуют. — Как же это возможно? Как они смеют бунтовать? — Айяс-паша сказал, что весть об этом повелителю уже отправлена, но я так волнуюсь о Хатидже. Айяс-паша должен её привезти, — сказав это, Валиде-султан пошла к своим покоям. — Махидевран, бери Разие и идите ко мне в покои, — говорила Айшель, — Дайе-хатун, приведите также Гюльнихаль с Михримах, и детей Хюррем пусть принесут. Лучше нам находиться всем в одном месте. — Хорошо, госпожа.

***

Хатидже и Джансу пили шербет, сидя на террасе. Внезапно Хатидже заметила вдалеке дым. — Что это такое? — поднялась девушка. — Не знаю, госпожа, похоже на пожар, — отвечала Джансу, — пошлите зайдем, здесь небезопасно. — Пусть закроют все окна и двери немедленно, также пусть все зайдут вовнутрь, на улице никто не должен остаться.

***

Наступил вечер, все находились в ожидании. Сюмбюль-ага вошёл в покои Хавсы-султан. — Госпожа, — поклонился евнух. — Хатидже привезли? — поднявшись, спросила Валиде. — Нет, госпожа, не привезли. Айяс-паша просит вас и всех остальных спуститься в подземные комнаты для безопасности. — Нет, — кричала султанша, — я никуда не пойду, где моя дочь? — Госпожа, — обратилась Дайе-хатун, — это сейчас очень нужно. В покоях Айшель находилось очень много людей. Султанши ужинали, задумчиво глядя в тарелки. Дети играли друг с другом. Было шумно. Нигяр-калфа вошла в покои и поклонилась. — Дайе-хатун попросила вас спуститься в подземные комнаты для безопасности. — Гюльнихаль, Махидевран, берите детей, Гюльшах, бери Абдуллу. Назлы, за Селима отвечаешь ты. Арслан, иди ко мне. Бирсен, смотри за Гевхерхан, — раздавала приказы Айшель. Девушки, взяв детей, быстро вышли из комнаты.

***

— Проклятые изменники, — говорила Хатидже, всматриваясь в окно, — они нашу столицу жгут. — Повелителя и Ибрагима-паши нет в городе, поэтому они и разбушевались, — отвечала Джансу. — Джансу, — встревоженно сказала султанша, — а если они и сюда придут? — Молитесь, госпожа, чтобы этого не произошло. Вдруг двери открылись. Зашел Насух-эфенди. — Госпожа, — поклонился мужчина, — что вы здесь делаете? Почему вы не в Топкапы? — Я сегодня решила приехать. — Госпожа, Джансу-хатун, поднимитесь наверх, там будет безопасней чем здесь, я буду следить за обстановкой на улице. — Хорошо, — кивнула сестра султана и вместе со своей служанкой вышла из комнаты. В этот момент к главному дворцу приближались две богато украшенные кареты. Услышав лязг мечей, Осман, сказав сестре сидеть на месте, выглянул из кареты. К нему подошёл один из стражников. — Шехзаде, — поклонился он, — во дворец не проехать. — Что здесь происходит? — выглянула Хюррем. — Шехзаде, янычары бунтуют, здесь вы не проедете, лучше поезжайте во дворец Ибрагима-паши. — Но там мои дети, — кричала наложница. — Хюррем-султан, зайдите обратно в карету, — громко сказал Осман, — мы едем во дворец на ипподроме.

***

В подвальных помещениях дворца стояла тишина. Валиде-султан сидела небольшом диванчике и неслышно молилась, закрыв глаза. Айшель сидела на подушке недалеко от свекрови, её дети спали на коленях. Махидевран держала в руках дочь, слегка покачивая её. Гюльнихаль сидела напротив них, укачивая Селима, стараясь не беспокоить уснувшую Михримах. К ним спустился Сюмбюль-ага. — Сюмбюль-ага, что-то известно та сверху? — Айяс-паша сказал пока что сидеть здесь, моя госпожа. — Госпожа, не хотите покушать? — спросила Дайе, — Шекер-ага подготовил пироги с сыром и мясом. — Нет, Дайе, я не хочу, поешьте сами и накормите девушек. Я не смогу поесть, пока не увижу дочь. К другому дворцу приближались кареты. Насух-эфенди, разговаривавший с начальником стражи дворца, увидел их. — Это кареты султана. Неужели Повелитель вернулся? — мужчина склонил голову. Из первой кареты выглянул Осман. — Шехзаде, — крикнул ему Матракчи, — повелителя с вами нет. — Насух-эфенди, здравствуйте, — вышел шехзаде из кареты, — повелитель в Эдирне остался. — Вам нужно немедленно зайти во дворец. — Хорошо, — говорил Осман и подавал руку сестре, чтобы она вышла, — нужно помочь Мустафе и Мехмеду. — Госпожа, — поклонился мужчина Мелек-султан и Хюррем-султан, — пойдемте быстрее. Осман схватил Мустафу за руку, а Матракчи подхватил Мехмеда. Все вместе они вошли во дворец. Там уже спускались Хатидже и Джансу. — Тётя, — бросилась в объятия Хатидже Мелек. — Мелек, Осман, — обнимала Хатидже своих племянников, — Мустафа, иди ко мне, повелитель с вами не приехал. — Он нас вперёд отправил, — говорила Хюррем, — а сам остался. Я боюсь за него, с ним же ничего не станет? — Ничего с ним не станет, Хюррем, молиться нужно об этом, — говорила Джансу, беря за руку Мустафу, — нужно подниматься наверх. — Госпожа, янычары приближаются, лучше будет спуститься в подвал. Они могут поджечь дворец. — Хорошо, пошлите. Хюррем крепче обхватила сына, Насух-эфенди взял на руки Мустафу. — Осман, проследи за Хатидже-султан, — говорила Мелек, — она беременна, вдруг оступится случайно. — Хорошо. Спустя некоторое время они все благополучно добрались до подвала. Так прошла вся ночь. Повелитель после того, как узнал о восстании, сразу двинулся в путь. Уже утром он добрался до Константинополя по морю. Янычар всех разогнали с прибытием султана. Женщины наконец-то могли выйти из подвалов и подняться наверх. Султан вошел в покои своей матери, та его сразу обняла. — Валиде, как вы, как мои дети, женщины. — Мы просидели всю ночь в подвале, сын мой, мою Хатидже привезти не смогли, привези мне её сейчас. Она осталась там совсем одна. — Да, я сейчас поеду к ней. Как Хюррем, дети мои, они добрались. — Хюррем, дети, разве они не с тобой? — Я отправил их в путь раньше, они должны были уже приехать. — Нет, их не было. После этого, ещё более разозленным Сулейман покинул покои.

***

Во дворце на ипподроме уже все тоже вышли из подвала. — Джансу, — обратилась к девушке Мелек, — пусть приведут лекаря, чтобы осмотрели госпожу, мало ли что. — Со мной всё в порядке, — говорила Хатидже, — я хорошо чувствую себя. — Хатидже-султан, госпожа права, — произнесла Джансу, — в какой-то момент вы потеряли сознание, нужно, чтобы вас осмотрела лекарь. — Детям нужно поесть что-нибудь, — произнесла Хюррем. — Если всё закончилось, можно попробовать проехать во дворец, — сказал Осман. — Да, это хорошая идея, — сказала Хатидже, — поехали. — Госпожа, — сказала Мелек, — вначале давайте пусть вас осмотрит лекарь, а потом мы поедем. — Хорошо.

***