Часть 6

Дело Джошуа стало сдвигаться с мертвой точки. Его адвокат снова назначил встречу в Нью-Йорке, так что свой очередной выходной он потратил на поездку к адвокату. Ева тоже была рада, что все начинает поворачиваться в их сторону. Такие частые встречи с адвокатом означали то, что все идет хорошо и уже очень скоро они смогут вернуть себе огромнейшее состояние и жизнь, которой они жили пару месяцев назад. А это значило лишь то, что Ева должна быть готовой вернуться в свою школу в любой момент, поэтому она стала еще больше времени уделять учебе и чтению. Она стала с головой утопать в книгах, так что в голове не оставалось места для других мыслей. Обыденные дела она стала делать на автомате, вообще не думая, так что скоро воспоминания о Каспере и об их преступлениях исчезли. Но ненадолго. Ева сидела за столом в своей спальне, когда в закрытое окно что-то врезалось. Это что-то было маленьким, так что Ева не придала этому значения, свалив все на птиц. Но не прошло и десяти секунд, как это повторилось. А потом еще и еще. Это стало раздражать, так что Ева подошла к окну и открыла его, чтобы посмотреть на источник звука. Вместо птиц под окном оказался Каспер, который заулыбался, увидев Еву. Но эта улыбка была другой. Не безумной. Так что Ева поняла, что Каспер под таблетками. — Чего тебе? — спросила она резко. — Ты обещал больше не появляться в моей жизни. — Прости. Это точно последний раз. — заговорил парень, а улыбка слезла с его лица. — Почему в дверь не постучал? — спросила Ева, которая услышала в голосе Каспера нотки страха, печали и чего-то еще, и уже поняла, что сдалась. Она без вопросов ему поможет. — Я под таблетками, так что не чувствую того безумства, что обычно. Не будь я под таблетками, я бы так и сделал. Но, честно сказать, я боюсь твоего отца. Он точно не мафиози? — Его нет. Иди к двери. Ева разозлилась на себя за то, что снова так просто дала ему войти в свою жизнь, когда все начало налаживаться. Но она не смогла проигнорировать мольбу о помощи, которая скрывалась в голосе Каспера. Она открыла ему дверь и повела в свою комнату. Там он уселся на пол, помня то, как девушка не хотела прикасаться к нему из-за грязи на одежде, и решив, что точно не будет рада, если тот устроится на ее чистой кровати. Ева села на стул, развернув его к парню. — Как ты понял, какое окно мое? — спросила она. — Я сказал тебе, в какой спальне умерла Элис. — без каких-либо эмоция ответил Каспер. — Ты никак не отреагировала. А учитывая то, что спален в доме всего две, твоя вторая. — Хорошая память к деталям. — заметила Ева. — Помогает в выживании. — парень попытался усмехнуться, но их этого ничего не вышло. Повисла тишина, но она продлилась недолго. — Я тебе почти никогда не врал. — снова заговорил он. — Почти? — Да. В первую нашу встречу о копах и травке это первый раз. А второй, когда сказал, что под таблетками ничего не чувствую. Ну, правду о первом ты уже знаешь, а насчет второго… На самом деле я чувствую кое-что, но это кое-что мне не нравится. Страх и тревожность. Мой врач сказал, что это побочные эффекты. Но мне слабо в это верится. — Что тогда это было? — с недоверием спросила Ева. — Я правда попросил тебя тогда помочь, потому что ты единственная, кого я мог об этом попросить. У меня никого нет, я живу где придется, постоянно прячусь от отца, на наркоте сижу каждую секунду своей жизни. Думаешь кому-то понравилось иметь такого друга, как я, в своем окружении? Да ни в жизнь. А ты… Я не знаю, как это объяснить. Просто чувство, что я могу на тебя положиться, могу тебе доверять. — Да уж, зря меня воспитали такой мягкосердечной. Теперь от этого одни проблемы. Сбегаются всякие, кто видят во мне доброту. — Да уж, и как тебе живется? — Нелегко. — План, который мы составили был тем, которому я должен был следовать. Другого плана не было, ты не была приманкой. Просто я ужасно разозлился, когда он оскорбил тебя, и не смог себя контролировать. У меня это всегда плохо получается на самом деле. Вообще, мне кажется, что ты мне нравишься, потому что ты и представить себе не можешь, как круто ты выглядела в моих глазах, когда отбросила страх и так уверенно поставила этого ублюдка на место. Я даже на минуту поверил, что ты и правда выстрелила бы, будь в твоей пушке патроны. Но я не уверен в этом. Просто потому что в моей голове такой бардак, что я не могу распознать свои же чувства и эмоции. И вряд ли когда-то смогу с этим разобраться, так что уверенно признаваться в своих чувствах я не буду. А был бы я уверен, то сделал бы это красиво. Ты же мне веришь? Да, я придурок под дурью, но я не лгун. Ева с минуту колебалась с ответом, так как не могла решить, верить парню или нет, но в итоге решила поверить, так как и она чувствовала, что на него можно положиться. Ее уже предавали друзья, но Каспер не был ее другом, так что она бы ничего не потеряла, поверив ему. — Допустим, верю. — наконец ответила она. — Я рад. Мне правда было паршиво от того, что мы с ссорой расстались тогда. — Ты не попытался остановить меня тогда и все объяснить. — Да. И на то есть причины. Всю дорогу я рассматривал теорию о том, что ты правда можешь мне нравиться. А раз так, я не хотел бы портить твою жизнь. А значит, я не должен в нее лезть. Твоя ненависть ко мне облегчила бы мне задачу, потому что, признаюсь, меня то и дело к тебе тянет. Я и сейчас не хочу лезть в твою жизнь, но мне правда нужна помощь. В последний раз. По крайней мере, я на это надеюсь, потому что не прощу себя, если испорчу тебе жизнь. — Ладно. Все это звучит странно. Но я помогу. Даже если снова нужно приставить к кому-то пушку. — Не нужно. На этот раз все по закону. У меня заканчиваются таблетки, а мне они очень нужны, так как у меня встреча с доктором на следующей неделе. У меня есть запас таблеток, но он дома. К счастью, отца забрали копы, потому что он что-то там нарушил, я в подробности не зарывался. Его нет дома и вряд ли он появится в ближайшее время, но один идти домой я боюсь. Ты не хочешь в гости? — Боишься? Почему? Это все слишком странно звучит. — Понимаю. Но и ты бы не хотела возвращаться в стены, где погибла твоя мать и где тебя регулярно насиловали и избивали. — Господи… — выдохнула Ева, поняв, о чем в прошлый раз не договорил Каспер. — Извини за такие подробности, но я просто хочу, чтобы ты поверила мне. Хоть я и под таблетками, триггеры в виде этого зловещего места, которое полно плохих воспоминаний, не пойдет мне на пользу. А если кто-то, кому я доверяю, пойдет со мной, все будет не так ужасно. Понимаешь? — Ладно, я поняла. Идем за таблетками. Ева и Каспер отправились в родной дом парня. Он оказался не так далеко от ее дома, что ее слегка напугало: зверь, убивший жену и измывавшийся над собственным ребенком, жил настолько близко все это время. Дом оказался очень старым и начинающим разваливаться, так как никто, видимо, не ухаживал за ним больше десятка лет. Выглядел он зловеще, но Ева решила, что это из-за истории Каспера. Внутри все было не менее печально. Всюду были бутылки из-под алкоголя, мусор, грязная посуда, на полу, словно ковер, был слой грязи и пыли, смешанный с блевотиной и экскрементами крыс, тараканов и, возможно, людей. Вся мебель была поломанной, некоторые окна разбиты, с потолка по углам свивала паутина. Комната Каспера была чище, чем весь остальной дом, так что там Ева смогла свободно вдохнуть. — Ты единственный ребенок? — спросила она, разглядывая комнату парня. — К счастью да. Иначе не только мне доставалось бы. — ответила тот, роясь в шкафчике. — И давно ты не живешь дома? — Нет. Года два от силы. Поздно понял, что насилие можно избегать. Долго принимал это все так, будто так и должно быть. — Мне так жаль, что тебе приходится жить так. — Все нормально, обо мне можешь не беспокоиться. — Каспер достал из шкафчика пузырек с нужными таблетками и показал их Еве, давая понять, что миссия завершена и они могут идти. — Прости, что привел тебя сюда, ты ведь не выносишь грязь, а тут она всюду. Идем? — И поскорее. Только Ева и Крис начали спускаться по лестнице на первый этаж, с первого послышался грохот. Каспер, решив, что это дружки отца, поспешил спуститься, но тут же напоролся на того, кого боялся встретить больше всего. Его отец встретил его на первой ступеньке и со всей силы ударил кулаком в лицо, что парень упал Еве под ноги. Держа руку у ноздрей, чтобы остановить кровотечение, он посмотрел на Еву таким взглядом, который выражал столько боли и страха, что она не могла и с места сдвинуться, хотя разум так и кричал ей скорее уходить оттуда, пока и ей не досталось. Но она не могла отвезти взгляда от этих напуганных глаз, желая защитить их. Каспер, который понял, во что втянул девушку, готов был умереть прямо там от рук отца, лишь бы не видеть, как он поднимает руку и на нее. «Беги.» — одними губами сказал он и тут же оказался в воздухе, так как его отец взял его за шею и поднял над землей. Ева поняла, что помочь она ему никак не сможет, так что рванула бежать, подняв перед этим пузырек с таблетками, который Каспер выронил после первого же удара. Она сломя голову понеслась прочь. Увиденное вызвало в ней бурю эмоций. Она чувствовала вину за то, что оставила там Каспера, хотя его глаза молили о помощи. Она чувствовала ужасный страх, понимая, что никто ему не поможет, что он постоянно будет убегать, понимая, что этот ужасный человек в любой момент может прийти и за ней. С этими мыслями она добежала до ближайшего полицейского участка и с криком о помощи ворвалась туда. Первому, кто решил ее выслушать, она рассказала все, что произошло. Полицейский, вздохнув, неспеша отправил другого в дом Каспера, сказав только: «Этот Деббори та еще заноза в заднице! Мы буквально полчаса назад его отпустили. В этот раз подольше его закрой.». «Вы можете действовать быстрее?! Он же убьет его!» — кричала Ева неспешащим полицейским. Но те не обращали на нее никакого внимания. Она поняла, что смысла и дальше находиться в участке нет, и побежала в укрытие Каспера, который точно рано или поздно туда придет. Если его не убили. Ева пару часов сидела на полу, опершись на стену головой. Каждая минута ожидания ее убивала. Она думала о том, сколько всего могло произойти за те долгие минуты, которые полицейские добирались до дома Каспера. Сколько ударов смог он вытерпеть, сколько крови потерять. Отгоняя мысли о смерти парня, Ева дрожала не то от страха, не то из-за вины. На улице давно стемнело, но Ева не собиралась уходить, пока не убедиться в том, что с Каспером все хорошо. И, наконец, она услышала слабые шаги. Она поднялась на ноги и стала смотреть на дверной проем, в котором через несколько секунд появился Каспер. Он шел на своих ногах не хромая, его лицо не было похожим на кровавое месиво за исключением разбитой губы и носа, так что на первый взгляд с ним все было хорошо. — Как ты? — спросила Ева, которая еле сдерживала себя, чтобы не подбежать к парню и не начать осматривать каждый миллиметр его тела. — Почему ты здесь? — вместо ответа спросил тот. — Твои таблетки. — Ева протянула пузырек, который все это время не выпускала из рук. — Спасибо. Прости, что втянул тебя в это. Я не должен был. Прости, что тебе пришлось это увидеть. Больше мы не увидимся. — Как много он успел сделать? — проигнорировав все сказанное, не успокоилась Ева. Ей было просто необходимо знать больше. — Еще пару раз ударил, а потом переключился на что-то другое. Я не понял, что его отвлекло. Я в порядке. Теперь уходи. Ты помогла мне, сделала то, что я просил. — Позволь мне просто обработать раны. — не унималась девушка. — Ты даже дотронуться до меня не можешь. Просто уходи. Пожалуйста. Ты не представляешь, что я почувствовал, когда понял, что он может и на тебя наброситься. Ты забыла, почему не хочешь общаться со мной? Чтобы у тебя было будущее. И я только тогда понял, что на самом деле это значит. Я не хочу, чтобы ты лишилась того, чего так хочешь достичь. А со мной ты лишишься. Тебе нельзя оставаться. А мне больше никогда нельзя просить тебя о помощи. И я не буду просить. Я исчезну. Клянусь. Но ты должна уйти сейчас. Ни сказав ни слова, Ева пошла к выходу. Она понимала, что если останется, то уйти уже не сможет. Глаза, молящие о помощи, так и крутились у нее в мыслях. И она хотела ему помочь, так что точно не смогла бы бросить его, если бы осталась. Все, что она могла сделать для себя, это уйти и забыть Каспера. Он — не ее проблема. Он сам выбрал ту жизнь, в которой он не лечит свою болезнь и в которой он постоянно скрывается от отца, не пытаясь ничего сделать. Его выбор — нее дело. Она не должна пытаться ему помочь, иначе она потеряет слишком много. Ее жизнь только стала подниматься со дна, так что она просто не может увязнуть во всем этом. И хотя в мыслях крутилось то, что она поступает правильно, на глазах блестели слезы. «Я не делаю ничего плохого. Он сам просил меня уйти.» — твердила она себе, но слезы не унимались и не хотели сохнуть до тех пор, пока их просто не осталось. Всю следующую неделю Ева очень часто выходила на улицу, бродила у дома Каспера, у его убежища, заходила в магазины, в которых до этого видела парня, но ни разу его в итоге не встретила. Он исчез, как и обещал. Ева предположила, что он сбежал в другой город, чтобы не попасться отцу наверняка. Это было лучшим решением с его ситуации, так что Еве жить стало легче. Она перестала его искать, перестала о нем думать, пытаться случайно встретить где-нибудь. Но его глаза все равно остались в ее голове, и она не могла с этим ничего поделать. Вскоре страх и переживания сменились радостью. Ева, хоть и жалела Каспера, все же больше жалела она себя. Возможная влюбленность в парня могла хорошенько подпортить ей жизнь, так что она была рада, что тот пропал, а вместе с ним и постоянные о нем мысли. А значит, Ева могла и дальше спокойно жить, не влипая в истории с наркотиками, угонами машин и проникновениями в чужие дома, а потом просто уехать обратно в Нью-Йорк и поступить там к колледж, навсегда забыв об этих временах.