Магия начинается

За месяцы, проведённые здесь, Гарри Джеймс Поттер не просто изменился внешне. Его внутреннюю уверенность тоже было не скрыть — особенно по мере того, как стремительно рос запас запоминаемых им заклинаний. А уроки… один чуднее другого — практическая магия, сглазы, ветеринарная магия… А замок — каждый день для Поттера будто бы приоткрывалась новая глава, так как невероятное количество диковинок было в этих стенах. Всегда было что посмотреть, изучать и запомнить… Но настоящий талант был у него в драконболе. Даже Соловей на тренировках чаще всего оставлял Поттера на индивидуальные тренировки, особенно после того, как он получил свой полетный инструмент. Они готовились к игре с лысегорскими ведьмами. Единственное, что смущало Гарри все больше — характеры многих одноклассников. Они обожали издеваться над слабыми, применять запрещённые чары, проклинать друг друга, затем выяснять — кто лидер среди Темных, ещё и накладывать сглазы, проклятия, наговоры… Поттер понимал, что они отличаются от «беленьких», которых негласными правилами Тёмного отделения указано унижать, оскорблять и презирать всеми доступными способами, но не принимал это до сих пор. А школьная жизнь несла его вперёд все быстрее и быстрее… *** И вот уже под ним — ревущее море его самых первых фанатов. Гарри Джеймс Поттер — настоящий герой только что проведённого матча. Три гола, две результативные передачи членам команды. И накормленного под завязку мячиками драконницу лысегорских ведьм уводят с поля. Живые ворота Тибидохской команды, дракон Гоярын, оглушительно рычит ей вслед. Тренер, Соловей Одихмантьевич, им был очень доволен. *** Гарри чаще всего проводил свое свободное время на берегу океана в покое, тишине и одиночестве. Волны моря перекатывали гальку по берегу, отшлифовывая её до идеальной овальной или круглой формы. Первый раз, когда он вышел к берегу, он нашёл забавный камень с дырочкой посередине — «куриного бога». Его одноклассники объяснили ему, что это добрый знак, к удаче, и такой природный амулет следует таскать с собой постоянно. Вообще, в силу своей «темной» направленности, об амулетах, сглазах, проклятиях, порчах ребята знали получше Белого отделения. Гарри без удовольствия вёл себя как тёмный, понимая, что чувствует себя на Темном отделении как в тесной обуви. Да, он врос в коллектив, стал ещё одной клеточкой, но все же, все же… *** Первая серьёзная стычка с однокурсниками произошла из-за девочки со светлого отделения, которую пытались проклясть. Просто так, из-за того, что она «белая». Сдвоенная красная искра из перстнях отправила незадачливого одноклассника в полет до самой лестницы Атлантов… Скоро Гарри стал белой вороной на своём факультете, но сейчас это было для него не в тягость, как было у его родственников-лопухоидов. Тем более спустя полгода он, к полной своей неожиданности, нашёл себе хобби. Помимо драконбола. *** Как-то блуждая по Тибидохсу, парень забрёл в старую часть, где ещё ни разу не бывал. И наткнулся на диковинный фонтан в виде рыбы, выпускающей струю воды изо рта. Пока он любовался им, он ощутил позади себя дуновение ветра — хоть там и шла глухая стена с какой-то дверцей, старой и гнилой, наглухо заколоченной. Но для тёмных магов не существует запертых дверей. — Туманус прошмыгус! — выпалил Поттер заклинание взломщика из списка ста запрещённых. Красная искра послушно соскользнула с пальца и попала в дверь. Гарри спешно повернулся и пошёл к двери спиной вперёд. И оказался в заброшенной мастерской магических предметов, о которой только слышал. Как только он оказался здесь, то на светильниках сработал магический свет, и осветил все окружающее пространство. Помимо инструментов — знакомых мальчику и незнакомых, тут была настоящая алхимическая лаборатория, шкафы с книгами, свитками и тетрадями… Под некоторыми колбами теплился магический огонёк — их было необходимо держать в постоянном нагреве или тепле. На столах стояли закопченные котлы. Но толстый слой лежащей пыли на всех предметах указывал на то, что тут никого не было вот уже несколько десятков лет… Гарри неловко подошёл к одному из шкафов и перешёл на магическое зрение — он, исключая Сарданапала, умел им пользоваться, и «просканировал» предмет мебели вдоль и поперек. Ни одного пакостного заклинания. Он вытащил одну из тетрадей, и невольно зачитался… Несмотря на то, что у них был первый курс, основы магии учителя им передавали очень хорошо. Они уже, после пары месяцев, сносно колдовали, превращали одно в другое, и накладывали или снимали простенькие сглазы и порчи. Поэтому расшифровать то, что было написано на простых полях в клеточку, у него затруднений не вызвало. Невольно он загорелся идеей повторить то, что написано здесь. Так он, за вечер, сделал свой первый (корявый конечно же, да и слабый) амулет притягивающий везение. И в это же вечер он нашёл с десяток дырок от бублик (а деньги ему сейчас ох как пригодились!), ему вернули его давно «позаимствованный» конспект, да ещё и вечером ему и парочке сокурсников на ужине досталась шоколадная скатерть. Везуха, что ни говори! Скоро его «спалил» лично академик Сарданапал, который на уроке с удовольствием заклинанием подцепил заговоренную лично Гарри фенечку, успешно отразившую слабую искру одного из плохо произнесенных заклинаний, и коротко спросил у класса, чья это работа. Все глаза невольно обратились на паренька — Гарри охотно делал простые амулеты, противосглазные вещицы на заказ за небольшую плату. Его первый бизнес пошёл на диво хорошо, и скоро его услугами пользовались как светлые, так и тёмные. Тем более расходного материала в школе магии было не занимать… Сарданапал Черноморов похвалил Гарри, и после попросил его задержаться. Поговорив с главой Тибидохса тет-а-тет, Поттер получил добро, и скоро начал производство более серьёзных вещей, перейдя на новый уровень. Академик разрешил ему консультироваться как и с ним, так и с остальными учителями, и взял его на продвинутый курс магических искусств к себе, хотя и допускал на него студентов лишь с третьего курса. Но для Гарри он сделал исключение, увидев в нем потенциал и талант… Ведь главный девиз школы был — «Не бойся идти не туда — бойся никуда не идти.» *** Два года прошли у Гарри как в счастливом сне. И так для него настал третий год его обучения, который и поставил его жизнь снова с ног на голову… И не только из-за Таньки Леопольдовны Гроттер.