Гроттер.

(..) – Взломус, - шепнула Таня на стык булыжника и черной башни. Тот начал менять цвет, и скоро сделался бледно-желтым. Торопясь, она пролетела сквозь него и оказалась в темной галерее коридора. Но помимо Баб-Ягуна, в коридоре обнаружился ещё один парень-подросток её лет, черноволосый и зеленоглазый, в очках, похожих на консервные банки с толстыми линзами, и очень туго набитой сумкой-почтальонкой, перекинутой через плечо. Она ойкнула от неожиданности, прижав к себе контрабас, с которого ранее просто соскользнула на каменный пол. – Таня, - затараторил мальчик, заглушив свой пылесос, - не бойся, это Гарри Поттер с Тёмного отделения, третий курс. Он нас не выдаст, уверяю... – Зачем мне это? - с лёгкой иронией спросил Гарри, опуская очки к себе на грудь. – Тем более я занят. Мне нужно найти обрывки одежды привидений. Хочу поэкспериментировать... Приятно познакомиться, Таня Гроттер. – Можешь её довести до Сарданапала? Если я нарвусь на Поклепа, то... - и Ягун картинно провел себе ладонью по горлу. – Ладно. Мне самому к нему нужно, - пожал согласно плечами брюнет. Его лицо ничего не выражало. – Давай контрабас, - обратился он к девочке. - Нести его на себе через весь замок будет трудно. Напоследок Ягун помахал девочке, и скрылся в одном из проходов вместе со своим пылесосом. Малютка Гроттер колебалась недолго. *** Красная ковровая дорожка мелко подрагивала у нее под ногами. Из-под нее доносились то стоны, то идиотское ржание, то шлепанье карт, то кошачье мяуканье. Пока тяжело нагруженный её контрабасом третьекурсник не топнул ногой, остановившись, и с его перстня не соскользнула яркая красная искорка: – Дрыгус-брыгус! Кто-то завизжал, и двух или трех полупрозрачных с влажным причмокиванием всосало в ближайшие поверхности потолка, стены и пола. – Мы сейчас находимся в Башне Привидений. Мой тебе совет, новенькая, никогда их не бойся. Испугом ты их только подпитываешь и приманиваешь к себе, - скучным тоном начал говорить паренёк, вновь поднимая контрабас Феофила Гроттера, - используй заклинание “Дрыгус-брыгус” и дело с концом... Что-то сейчас послышалось в его голосе, и девчонка поняла, что он говорит с небольшим акцентом. – У Вас в голосе акцент... – Мы на “ты”. Не хочу “вы-кать”, - сообщил ей подросток, - тем более, мы с тобой одного возраста. Я англичанин. Меня взяли в школу рано из-за слишком непомерно высокой концентрации темной магии. – Хорошо... Гарри. Спасибо за совет, - поблагодарила его Гроттер. Они прошли мимо надгробий, которые озорничали, меняя на них самих надписи, пытаясь их обоих вампирить. Поттер их негромко послал, проходя мимо, а те дружно и мстительно отобразили «Поттер, Гарри. Любим, помним, не скорбим». Надгробия лежали на площадке среднего этажа башни. Длинный, прямой, как стрела, коридор, поддерживаемый высокими сводчатыми арками, тянулся вглубь крепости. Сквозь полукруглые окна-витражи, дробясь яркими пятнами, пробивался солнечный свет. Таня, послушно идя следом за англичанином, рассматривала огромное сборище всевозможных магических вещей и артефактов в нишах, диковинные статуи и ответвления-проходы, расползающиеся от главного коридора. Прыгали в этих нишах мраморные мелкие статуи магических животных, нечисти и ещё кого-то незнакомого; заходил с новой силой под ногами ковер. Из одного прохода повеяло ледяной стужей, из другого швырнуло в лицо сырые осенние листья, из третьего дохнуло пустынным зноем. Откуда-то выплывали смутные, зыбкие тени – но увидев, что девочка не одна, стыдливо убегали, всасываясь обратно. Скоро они свернули в один из коридоров. Тут уже было гораздо тише. А Гарри Поттер аккуратно снял с плеч контрабас: – Мы пришли. Таня выглянула него из-за плеча. Огромные двустворчатые двери, на которых золотом были изображены два спящих сфинкса. Над входом немедленно замерцали буквы: "О да! Вы не ошиблись! Перед Вами маленький скромный кабинетик лауреата премии Волшебных Подтяжек пожизненно-посмертного главы школы Тибидохс, академика Белой магии Сарданапала Черноморова". Один сфинкс при приближении к нему Поттера ожил. Зашипел, выпустив длинные и острые когти и прыгнул перед парнем. Тот отступил на шаг: – Передай, пожалуйста, академику, что я пришёл. И не один, - попросил стража кабинета темный. Сфинкс недовольно рыкнул, и, отвернувшись от них, скользнул прямо в двойные двери. И исчез из глаз. Двери скоро распахнулись. Навстречу им толстенькой уточкой выплыл “пожизненно-посмертный” глава Тибидохса. Душистая борода, то появлявшаяся, то исчезавшая, величественно лежала у него на груди. Оба уса-бунтаря были надежно заправлены за уши и завязаны на затылке морским узлом. – О, Гарри, Таня! Проходите... - и директор отошёл, чтобы ребята зашли. Вдоль стен в кадках из красного дерева, украшенных мелкими бриллиантами (или стеклышками, похожими на бриллианты), росли диковинные пальмы. В прозрачных стеклянных колоннах плавали яркие всевозможные тропические рыбы. Возле стола Сарданапала, представлявшего сильно уменьшенную копию футбольного поля, стояла клетка, полная волшебных книг, которые, возмущенно трепеща страницами, то и дело принимались биться о прутья, пытаясь вырваться. Каким-то нутром Таня поняла, что это запрещённые книги. Сарданапал двумя искрами сотворил чудесную подставку для контрабаса, куда Гарри и водрузил татьянин полетный фамильный инструмент. – Здравствуйте, Поклеп Поклепыч, - неожиданно поздоровался брюнет, и только тогда малютка Гроттер поняла, что они с Гарри и Сарданапалом тут не одни. В дальнем кресле восседал неприятный низенький человечек с близко посаженными глазками, злобно сверкавшими из-под клочковатых седых бровей. Он пристально, с почти нескрываемой ненавистью смотрел на неё. Впрочем, такой же взгляд достался и темному Гарри. Глаза этого мужчины походили на холодные сверла. Девочка поежилась и невольно отступила за Гарри. – Знакомься, Татьяна. Это завуч Тибидохса, Поклеп Поклепыч, - представил мужчину директор Тибидохса. – Ой, Поклеп Поклепыч, как здорово, что и Вы здесь! - обрадовался подросток неподдельно, и готовый пробурить в нем дыру Поклеп слегка смягчился, - Хогвартс совсем мне надоел! Купидоны с письмами от английской стороны меня уже просто достали! Я письма отдаю на растопку печей, и так думаю, что на год этой макулатуры точно хватит... Можно что-нибудь сделать?! – Я лично поговорю с Дамблдором, - сказал Сарданапал, усаживаясь в свое кресло и показывая ребятам на два стула, сами собой возникшие перед его столом. – Всё это не дело, конечно же... Не волнуйся. Гарри и Таня послушно скользнули на сидения. Поттер, по знаку Черноморова, терпеливо ожидал конца беседы, но та завернула не совсем туда, так как завучу не понравилось то, что Таня сама прошла по замку. Тут темный даже не позволил ей открыть рот: – Поклеп Поклепыч, - проникновенно возразил паренёк, - ну какие тайные ходы и обход блокировок! У Вас же заклинания не дают осечек! - льстиво сказал Поттер, и Поклеп ещё раз сменил гнев на милость. - Всё просто. Ягун передал мне весточку о новенькой, я их встретил и провел Таню сюда... Это все. Судя по всему, Поттер прикрыл в этот миг не только её, но и Ягуна. Таня ощутила тепло в груди - приятно было осознавать, что её хоть кто-то защищает. – Хорошо, - наконец капитулировал Поклеп под явным нажимом взгляда белого мага, своего начальника. – Но к Вам, ученица Гроттер, я ещё вернусь. Неожиданно у завуча сработала сирена на руке. Таня аж подпрыгнула от неожиданности. Гарри же и академик даже бровью не повели. Поклеп поднёс к лицу часы с крупным циферблатом. – Нежить снова шастает в замурованных подвалах. Я пойду, академик... – Как, кстати, мой артефакт у Вас поживает? - спросил Гарри, кивая на руку, тут же меняясь - Таня даже этому поразилась. Его черты лица приобрели какое-то хищное выражение. – Не сбоит? – Всё отлично, студент Поттер, - сказал Поклеп, вставая, – у вас действительно талант в части амулетов, щитов и магических оберегов... Теперь я точно знаю, где именно треснула защита. Через секунду завуча словно сдуло ветром. А ещё через пару минут академик отпустил усталую и зевающую во весь рот девочку с проводником в виде своего сфинкса - отсыпаться до обеда и послеобеденных занятий. Гарри Поттер остался с Сарданапалом Черноморовым. *** В этот день у них в расписании образовалось «окно», и Поттер решил потратить эту брешь с толком. Тем более у него закончились ингредиенты от привидений, а, значит, ему предстоял прямой путь в Башню Привидений. Те охотно делились с ним лоскутами одежды, каплями слез, крови и пота, и орудиями их смертоубийств - чаще всего требовалась стружка с кинжала, ножа или копья. По дороге он поднял с десяток перьев Финиста Ясного Сокола, пару-тройку ещё кое-каких вещиц, и скоро начал плавно подниматься в нужную ему Башню. Призраки с удовольствием показывали частому гостю в их стенах места, где можно найти нужное Поттеру - тот и для них делал заказы, и они расплачивались с ним взамен старыми кладами, не нужными им, но нужными Гарри вещами, опять же давали ингредиенты, да и снабжали сведениями-сплетнями. Поттеру нужна была ещё пыль, которая образовывалась на старой каменной кладке в полнолуние, и он невольно вышел к замаскированному проходу в замок, о котором знали единицы. Привидениям иногда сильно не хватало собеседника, и они делились с парнем в ходе самой заурядной беседы весьма полезными знаниями о Тибидохсе. К большому удивлению Поттера, он оказался не единственным из учеников, бродящим по Башне Привидений. Прямо перед ним из замаскированного магией прохода вынырнули двое на полетных инструментах - знакомый ему Баб-Ягун на своём пылесосе, и незнакомая ему девочка со смуглым цветом кожи, кудрявыми, пышными рыжими волосами, восседающая на контрабасе со смычком в руке. Тут даже думать было нечего - на контрабасе работы Феофила Гроттера восседала его внучка, Татьяна Гроттер. Гарри тут же вспомнилось пророчество Древнира*, и он осознал, что, вероятно, относительно тихие деньки в этой школе закончились. (..) Исполнится Хаоса древний обет И встанет из гроба Та-Кого-Нет… И жуткая битва начнется в тот час — Закроется смертью достойного глаз. В финале престранный всех ждет парадокс: Гроттер Татьяна сотрёт Тибидохс... Вообще Гарри немного удивляло их общее сходство. Оба сироты, воспитывались у лопухоидов-родственников, оба чудом выжили в ходе нападения тёмных магов... Поэтому ему было интересно увидеть ее и познакомиться с ней. И вот «господин случай» предоставил ему эту возможность, да ещё в числе первых. Девочка была бойкой, симпатичной и весёлой. Конечно же впервые попав сюда ей многое было странно и непонятно, но... Громкий голос Ягуна, который кратко представил его Татьяне Гроттер, вывел парня из его дум. Друг с белого отделения попросил его провести Таню до директора, и Гарри, разумеется, согласился. Тем более, что Поклеп действительно ненавидел слишком говорливого и пронырливого Ягуна, да и Ягге не особо жаловал, скорее терпел. Кстати, в ходе их похода к директору, выяснилось и то, что девчонка очень наблюдательна, умна и вежлива. Но у него помимо “передать Гроттер директору”, были и свои дела. Например, его доставали письма с английской стороны о приглашении его на учёбу в школу Хогвартс. Он несколько раз отправлял им свое несогласие, но оно будто бы намеренно терялось по дороге. Не выдержав, он подошёл к декану, а после они с профессором Клоппом пошли к доценту Горгоновой. Та обещала устроить их совместную встречу с директором, но все время что-то не срасталось. А проблема прибытия потока писем росла в геометрической прогрессии. В общем, Гарри решил, раз уж так вышло, значит он сам идёт к директору. Нужен был только повод. И вот “повод” нашёлся...