Отголоски прошлого

      Руфина медленно шагала по пустому дворцу вслед за султаншами. Иногда женщины останавливались и что-то внимательно осматривали, делились мнениями, как лучше будет обустроить тот или иной угол комнаты.       Элиф все это было не особо интресно. Хатидже взяла ее и Ягмур-хатун в эту поездку как своих служанок. Девушки вместе шли слегка поодаль от династии и редко перешептывались. Скорее, разговор заводила Ягмур, русинка лишь отстраненно кивала на ее доводы.       Было так же странно, что валиде пригласила Хюррем поехать вместе с ними. Почему не Махидевран? Хафса терпеть не может рыжеволосую, а тут вдруг оказала такую милость. Хюррем все утро шебетала о том, что ее отношения с матерью падишаха наконец-то начали налаживаться. Но Элиф понимала, что все не так просто, хотя и не пыталась рушить воздушные замки сестры, и только лишь предупредила ее быть осторожнее.       Войдя в еще одно помещение, Элиф заметила фигуры двух мужчин, которые, согласно традициям, отвернулись и смотрели в пол, не поднимая головы.       Пройдя дальше, в центр комнаты, процессия остановилась и вновь начались очередные обсуждения. Но тут Руфина почувствовала на себе чей-то взор и резко обернулась, встретившись взглядом с одним из мужчин.       Она оцепенела от шока, и больше минуты смотрела на этого парня не отводя глаз и почти не моргая. — Лука? — неуверенным шепотом произнесла девушка и вдруг вышла из ступора. Сбоку колыхнулись подолы женских платьев, которые машинально заставили отвернуться.       Со стороны мужчин послышался недовольный и едва различимый бубнешь. Незнакомец ругал Луку за неподобающее поведение, ведь нельзя вот так нагло рассматривать женщин из гарема султана.       Руки у Элиф затряслись, а горло сдавило до боли. Она взглянула на счастливую Хюррем и вспомнила тот самый день, изменивший все на «до» и «после». Луку тогда ведь ранили татары. Как он смог выжить? И зачем сюда приехал, Александру искать? Но Александры больше нет, нет той беззаботной дочери бедного священника, осталась только Хюррем, мать наследников османского падишаха и по совместительству его любимая женщина.       Кое-как она вернулась обратно в карету. Элиф пыталась уговорить Хюррем поехать вместе с ней, но та все отпиралась, пока не заметила сильные перемены в поведение сестры и в конце концов все-таки согласилась. — Что с тобой случилось? — обеспокоенно спросила рыжеволосая, как только карета тронулась. — Лука... Он был во дворце, когда вы проводили осмотр.       Казалось, до Хюррем не сразу дошел смысл сказанных сестрой слов, но через несколько минут на ее лице появилось озарение, которое смешалось с испугом, недоверием и шоком. — Нет, он ведь мертв, я своими глазами видела, как его убили. — дрожащим голосом произнесла Хюррем, а на глазах ее навернулись слезы. — А я видела, как он стоял живой и невредимый посреди комнаты во дворце Хатидже-султан. — Но что он здесь забыл? — казалось, рыжеволосая вот вот задохнется — так активно она пыталась успокоиться, начав глубоко дышать. Руфина не оставила это без внимания, пересела на ее сторону и начала мягко успокаивать.       Хюррем кое-как пыталась совладать с эмоциями. Все-таки она когда-то давно любила этого человека, даже была готова обвенчаться с ним. Такие чувства просто так не проходят. — Дураку понятно, что за тобой он приехал. Может, думает, что сможет тебя найти и вернуть обратно. Только вот, он не учел иной исход событий, который мы имеем на сегодняшний день. Ты наложница султана и мать... — на секунду Элиф задумалась, глядя на живот Хюррем. Она уже около недели подозревала, что ее сестра вновь понесла, но все никак не могла выбрать подходящий момент, чтобы поделиться с ней своими доводами. — ... И мать уже троих детей. — Скольких? Ты- — Я все правильно говорю, ты беременна.       Эта новость смогла скрасить предыдущую, и была, конечно, намного приятнее. Остаток поездки по большей части прошел в тишине. Иногда сестры обменивались какими-то фразами, но разговор больше не завязывался. Им нужно было обдумать происходящее и только чуть погодя обсудить, что же делать в этой ситуации дальше.

***

      По возвращении во дорец их ждали еще несколько не самых хороших новостей. Мехмед чуть не утонул в пруду на прогулки в саду, благо его спасла Махидевран, от которой такого героизма никто не ждал. Хюррем смиренно поблагодарила ее за спасение сына и на этом было все кончено.       Вторая же весть касалась нападения на падишаха. Валиде султан приказала подготовить ему наложницу, пока она в сопровождении Хюррем и Хатидже уедет осматривать дворец у ипподрома. Выбор пал на хорошенькую Садыку, которая совсем недавно попала в Топкапы из старого дворца. Никто не подозревал, что она была подослана убить султана. Благо, Сулейман оказался проворнее и был физически сильнее ее, Садыка лишь слегка задела его кинжалом, оставив неглубокий порез.       Под пытками девушка созналась, что убила Айше-хатун, дабы убрать из дворца Хюррем и быстрее подобраться к покоям султана. Садыка переодевалась в евнуха и ездила в Топкапы вместе с повозкой из старого дворца. В один такой день она узнала о ссоре девушек и решила действовать.       Как оказалось, она также была повинна и в пожаре в детской. Тогда она еще жила в Топкапы, но после этого инцидента, ей пришлось уехать. В этом девушке помог стражник, который тоже оказался предателем.       На этом история с неизвестным убийцей в Топкапы кончилась. В тот же день Садыку казнили.

***

— Докладывай, как обстоят дела в гареме? — поинтересовался Великий визирь у только что вошедшей в его кабинет Элиф.       Девушка была явно не в духе. Вероятно, произошедшие события вчерашнего дня все еще волнуют бедную служанку. Хотя, может случилось что-то еще? — Докладывать мне нечего, вам итак обо всем известно. — недовольно пробубнила хатун, пока Ибрагим перебирал документы и даже не смотрел в ее сторону. — Что думает Хюррем об инциденте с Мехмедом? Может, в тайне винит во всем Махидевран и желает мести? — мужчина наконец отложил все бумаги в сторону и сосредлточил свое внимание на девушке. — А как она отреагировала на наложницу в покоях султана? — Как вам известно, она ничего вызывающего не сделала, даже поблагодарила Махидевран-султан за спасение сына. — Вот это милость, неужели ты поделилась с ней каплей здравомыслия? — съязвил Паргалы, наблюдая за реакцией русинки. Та немного нахмурилась, но больше измений в ее внешнем виде не последовало. — Хюррем сейчас не до гаремных разборок. — не задумываясь ответила хатун, пропустив мимо ушей колкость Ибрагима. — И на чем же она сейчас так зациклена?       Элиф в мыслях отругала себя за невнимательность. При этом человеке всегда нужно заранее обдумывать то, что собираешься произнести вслух. — Она беременна, скоро династия пополнится еще одним наследником. — Плодородия у нее не отнять. — усмехнулся визирь. — А ты, случаем, не завидуешь сестрице? — Вы опять за свое? — Хюррем имеет все: власть, деньги, любовь, семью... А что имеешь ты? Ничего. — Лучше ничего не имееть, чем всю жизнь бояться и пытаться спасти себя и детей из этого ада. — Была бы она похожей на тебя, никакого ада и не было бы. — мужчина встал с кресла и прошелся по покоям, после чего остановился позади служанки. — Тогда у нее не было бы той любви, которую она сейчас имеет. — пожала плечами девушка и повернулась лицом к визирю. — Я также могу спросить и вас, не завидуете ли вы султану? Он ведь имеет куда больше вас. Богатсво, власть, свобода. Весь мир у его ног. — Не переходи грань, хатун. — слегка раздраженно бросил Паргалы. — Я заметил, что ты любишь выводить людей из себя. — Пока только вас получается вывести из себя. — лукаво улыбнулась золотоволосая, смотря прямо ему в глаза. — Признаю, удивила, почту это за честь, что только я удостоен такого внимания.       Он сделал еще шаг к ней навстречу и встал совсем близко. Было видно, как девушка сразу же занервничала, но с места не сдвинулась — слишком гордая, чтобы получить поражение в этой игре.       Рассматривать ее было для Ибрагима удовольствием. Усталая и утончённая красота Хатидже не сравниться с этой холодной, но в тоже время живой, славянской натурой. Зеленые глаза сверкали, как изумруды, но из-за легкого смущения были опущены. Лицо девушки покрылось небольшим румянцем, бледная кожа придавала ей кукольный вид. По мнению Паргалы, она выглядела куда привлекательней своей шумной сестры.       В этот момент, когда он стоял настолько близко к ней, куда-то в миг исчезла вся «любовь» к Хатидже-султан, все обещания и помолвка казались обычным сном, чем-то таким далеким, а золотоволосая наоборот была рядом, прямо перед ним. Он кое-как удержался, чтобы не тронуть ее лицо, не поднять подборок, дабы еще раз вгзглянуть в ее глаза. — А как насчет валиде-султан? — решил разбавить напряжение Паргалы. — Я приказал тебе сгладить все ссоры с ней. — Я помню, но за одну неделю это невозможно сделать. Тем более я ей не нравлюсь еще и из-за Хюррем. — Меня она тоже не особо жалует. Валиде не любит, когда рабы, вроде нас, добиваются высот. — недовольно хмыкнул паша. — Но постарайся сделать так, чтобы она все-таки была к тебе благосклонно настроена. Сделай вид, что отдалилась от Хюррем. Впрочем, тебе бы вправду следовало поменьше с ней водиться, все равно скоро расстанетесь. — В каком смысле? — все смущение мигом испарилось с лица девушки, в глазах загорелось нарастающее пламя тревоги. — После моей свадьбы с Хатидже-султан, ты, как ее служанка, переедешь в наш дворец. Очевидно ведь?       Девушка застыла в изумление. Она совсем забыла о скорой свадьбе своей госпожи, а о том, что придется переехать в новый дворец вместе с ней совершенно не задумывалась. Как она могла упустить столь важную деталь? — Тебе остается только надеяться, что Хатидже великодушно подарит тебя Хюррем. И вот твоя мечта сбудется, застрянешь на веки на побегушках у своей любимой сестры. — Но я не- — Смирись, это твоя судьба — вечно кому-то прислуживать. — отчеканил паша и отошел в сторону. — Ступай, и подумай, что же будет лучше для тебя.

***

      Через несколько месяцев состоялась свадьба Хатидже и Ибрагима.       Речь о том, что Руфина перейдет во служение к Хюррем долго не затрагивалась. Хатидже сразу дала понять, что Элиф переедет вместе с ней в новый дворец. Но госпожа однажды проговарилась русинке, что это вынужденная мера, так как валиде султан категорически против того, чтобы золотоволосая перешла в руки старшей сестры.       Несколько месяцев назад. — Но почему вы против, валиде? Я думаю, что Элиф многое сделала для меня и это малость чем я могу отплатить ей. — Брось, она обычная служанка. К тому же, если хатун станет во служение Хюррем, то нам это принесет много бед. Элиф хитрая змея, которая пыталась втереться к нам в доверие, но у меня во время раскрылись глаза на ее намерения. Так что либо забирай ее с собой, либо я вышлю ее в старый дворец.       Хатидже решила, что это лучшее из зол — оставить верную служанку при себе.       Скорое расставание с Хюррем беспокоило Элиф также, как и ситуация с Лукой. На некоторое время из-за свадебной суматохи сестры совсем о нем позабыли. Но он дал о себе знать — султан приказал ему написать его портрет. К счастью, из-за занятости художника, эта затея была приостановлена на некоторое время. На тот момент его главной задачей была роспись дворца Хатидже.       Хюррем пыталась не думать о своем бывшем возлюбленном, но Элиф замечала, что сестра меняется. Она все чаще оставалась в покоях, ссылаясь на недомогание из-за беременности. Редко выходила в сад, особо ни с кем не разговаривала. Рыжеволосая явно понимала, что если встретит Луку и тот ее узнает — они оба окажутся в не самой выгодной ситуации. В лучшем случае ее просто навсегда изгонят из дворца, в худшем — казнят.       Поехав вместе с Хюррем и ее служанкой в карете на место проведения свадьбы Хатидже, Элиф еще раз задумалась о словах Великого визиря. В последние годы она и вправду побывала на побегушках почти у всей династии. И все ради Хюррем. Она любила сестру, ведь та была ее единственным близким человеком. Но в отличие от Руфины, рыжеволосая облада куда более близкими людьми, а именно детьми. Они и любовь падишаха составляли весь смысл для ее жизни, тогда как Элиф уходила на второй план.       Осознав это окончательно, золотоволосая задумалась, может и ей стоит покинуть этот ненавистный дворец? Должность служанки Хатидже в этом как раз способствовала. Хюррем уже обрела не малую силу и все-таки поумерила свой пыл, пелена любви немного сошла с ее глаз, в голове появилось больше мыслей о будущем детей. Это радовало Элиф. Возможно, рыжеволосая сможет обходиться и без ее помощи. В крайнем случае, они все равно будут рядом. Не в одном дворце, между ними будет расстояние, у каждой появятся свои пробоемы, но они все еще смогут помочь друг другу.       Из мыслей ее вывел крик Хюррем. — Что-то болит? — Элиф, не теряя времени, мигом прошлась взглядом по телу сестры, пытаясь найти причину ее дискомфорта. — Кажется, я рожаю. — промямлила султанша и из ее уст вырвался болезнннный стон. — Скорее всего, это еще только воды отошли.       Карету сразу же остановили и приказали ехать обратно в Топкапы. К счастью, кучер быстро доставил их во дворец, так что роды еще толком не успели начаться. Ближе к вечеру, Хюррем разродилась своим долгожданным сыном, которого в последствие нарекли Селимом.

***

      Элиф уехала из Топкапы через несколько дней после свадьбы Хатилже и Ибрагима. Несколько лет, проведенные, словно в кошмаре, остались где-то далеко.       По началу было тяжело привыкать к новому месту, другим порядкам и обычаям. К счастью, у Элиф появилось гораздо больше свободного времени. Дворец был намного меньше, чем Топкапы. Не было надоедливых наложниц, которые только и могут, что плести интриги и распускать сплетни. Не было и валиде с Махидевран, которые знатно ее недолюбливали. Во дворце Хатидже царило спокойствие и умиротворение. Казалось, султанша впервые за всю свою жизнь была настолько счастлива, чего не скажешь о Великом визире. Мужчина, хоть и выглядел довольным всем, бывало срывался на слуг из-за какой-то ерунды. То ли это так влияют на него государственные дела, то ли это супружеская жизнь не пошла ему на пользу.       В любом случае, видеть его Руфина стала намного реже. Мужчина будто бы специально избегает ее. Русинку это не слишком задевало, но интерес к резкой перемене Паргалы все-таки возрастал.       Зато его друга — Насуха эфенди, золотоволосая видела чуть ли не каждый день, настолько частым гостем он стал в доме Ибрагима. То ему нужно было что-то передать, то паша приказал явиться с какими-то поручениями и т. д. И при этом всегда умудрялся встретить на своем пути Руфину, а как только замечал ее в поле зрения, так сразу же пытался завязать диалог. Теперь то она не являлась частью Топкапы, появилось куда больше свободы действий.       Элиф сразу начала подозревать, что все это не просто так. Хатидже тоже заметила странное поведение друга своего мужа, из-за чего часто подшучивала над служанкой, но русинка как могла, пыталась пресечь все намеки на сватовство.       Еще одной головной болью стал Лука, который остовался во дворце, так как вскоре должен был продолжить написание портрета падишаха. Избегать его на удивление было легче, чем Насуха, но видеться иногда приходилось.       Элиф хотела поговорить с Лукой, разъяснить ему все и посоветовать вернуться обратно домой. Но подобрать удобный момент для встречи было тяжело. В основном художник проподал в городе, либо закрывался в своей мастерской.       К счастью, золотоволосая смогла незаметно ускользнуть во время отдыха в ту часть дворца, где распологалась комната Луки. Тихонько постучавшись в дверь и услыхав разрешение войти, она осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никого в коридоре нет, быстро вошла в обитель художника. — Здравствуй, Лука. — голос девушки слегка дрогнул от волнения, все-таки не каждый день разговариваешь на родном языке и с давним знакомым, которого еще несколько месяцев назад считала мертвым.       Парень, услышав родную речь, сразу же поднял голову и сосредоточел все свое внимание на девушке. — Руфина. — тихо выдохнул Лука и резко встал. — Извини, что так поздно пришла, но раньше не было возможности поговорить с тобой. — Александра... Как она? — В порядке, недавно родила второго сына. — было не легко рассказывать такое о сестре ее бывшему жениху. — Честно сказать, я пришла тебя предостеречь. Моя сестра знает, что ты здесь, но она не хочет и не может с тобой увидеться. Она теперь Хюррем султан. Мать троих детей падишаха и его возлюбленная. — Я знаю. — подавленно ответил Лука и взгляд его в мгновение сделался тусклым. — Но я не могу ее отпустить, я приехал сюда ради нее, столько времени искал свою Александру, а когда нашел, то... — Мне жаль. — прошептала девушка, а в глазах ее застыли слезы. Она знала, как сильно Лука любил ее сестру, какие у них были планы на совместную жизнь, но все разрушилось в один миг. — Так повернулась судьба, ничего теперь уже не вернешь. Я прошу тебя, уезжай, как только сможешь. Если про ваше общее прошлое узнают, то Сашу и ее детей казнят. Разве такого будущего ты для нее хочешь? — Нет, не хочу. Но я не могу уехать, даже не поговорив с ней. — Не будь дураком, это опасно! Я только что объяснила тебе, чем чревато твое прибывание здесь. — вся грусть быстро прошла после слов художника. В сердце зародилась тревога, неужели он совсем не понимает, какие страшные последствия ждут Хюррем из-за его решений? — Я встречусь с ней и сразу же уеду. — Я тебя в последний раз предупреждаю, не смей подходить к ней! Она все равно не бросит любовь и детей ради тебя.       Закончив фразу, Элиф не дожидаясь ответа от Луки, не оглядываясь, пулей вылетела из его комнаты, оставив художника одного в смятении.