Точка невозврата

      День начался спокойно, впрочем, как и всегда в этом дворце. Элиф без спешки собралась, немного перекусила тем, что любезно принесла из кухни Ягмур-хатун, с которой русинка продолжала делить комнату и в новом месте.       Девушки одновременно отправились к покоям султанши и Великого визиря. Обычно, когда они приходили, мужчины уже давно не было, он либо уезжал в Топкапы, либо уходил в свой кабинет. В этот раз было все также, служанки застали Хатидже-султан одну. Госпожа сидела на карю кровати и медленно перебирала пальцами свои локоны, задумчиво вглядываясь в окно.       После недолгого обмена любезностями, девушки приступили к своей работе, попутно болтая с султаншей. — Завтра важный день, на ужин приедут валиде и падишах с Хюррем. — сообщила новость Хатидже, пока Элиф делала ей прическу, а Ягмур подавала украшения. — Нужно будет все подготовить. — Сообщить какие-либо поручения главной калфе? — с нескрываемой радостью поинтересовалась Руфина. Она ведь уже давненько не видела сестру и успела соскучиться за это время. — Ибрагим-паша должен был распорядиться насчет подготовки. Узнай у него ближе к вечеру, как продвигается подготовка и завтра утром сообщи мне об этом.       Элиф немного настороженно посмотрела на госпожу, и та сразу же заметила ее взгляд в зеркале и засмеялась. — Ты подумала, наверное, что я с ума сошла, но я просто уезжаю сегодня в гости к жене Булата-паши — Ясмин-хатун. Мы с Ибрагимом обещали им навести визит, но к сожалению он не сможет поехать. Что-то сейчас происходит в Египте, вот он и проводит столько времени за государственными делами. — Хатидже слегка разочаровано вздохнула. — Завтра утром я вернусь, приехала бы и сегодня вечером, но дорога не такая уж и близкая.       После окончания сборов, Хатидже-султан ушла завтракать в компании любимого мужа. Элиф же не знала чем занять себя в этот день, поэтому вместе с Ягмур-хатун отправилась в сад. Погода стояла хорошая, солнце приятно грело и легкий ветерок придавал свежести. Гуляя, девушки мило беседовали о последних новостях, рассматривали красиво высаженные цветы и наслаждались тихой трелью птиц, пока на горизонте не замаячила знакомая фигура, которая с каждой секундой все быстрее приближалась к ним. — О, твой суженный идет. — хихикнула Ягмур и игриво ткнула локтем в бок подруги.       Элиф разглядела в направляющимся к ним мужчине Насуха эфенди и тяжело взвыла. — Перестань, ты ведь знаешь, как он мне надоел. — тихо прошипела русинка, недовольно поглядывая на подругу.       Руфине в каком-то смысле льстило внимание со стороны Матракчи, но в то же время он был ей абсолютно безразличен. Она понимала, что, вероятно, Насух хороший человек, но в тоже время он был чрезмерно навязчивым. Казалось, стоит только Элиф выйти из своей комнаты и направиться куда-нибудь, так за любым углом ее будет поджидать друг Великого визиря. — Элиф-хатун, Ягмур-хатун, надеюсь вы в добром здравии? — поприветствовал девушек мужчина и сразу же сосредоточел свое внимание на первой. — Вашими молитвами, мы в порядке. — любезно ответила Ягмур и как-то быстро нашла отговорку, чтобы отойти подальше от подруги и эфенди — девушка побежала собирать цветы для госпожи на приличное расстояние от них. — Не знаете, Ибрагим-паша во дворце?Мне нужно кое-что ему передать. — в незначай спросил Матракчи, дабы завязать разговор. — Утром еще был, сейчас не знаю, возможно, уже уехал. — сухо ответила девушка и пожав плечами, повернулась в другую сторону, дабы продолжить свою прогулку. Она уже хотела распрощаться с надоедливым мужчиной, но тот зашагал за ней следом. — Можно ли вас проводить? А то давненько я не прогуливался по этому чудесному саду, тем более в компании прекрасной девушки.       Элиф кое-как сдержала себя, чтобы не ответить ему колкостью. — Простите, но я уже ухожу, дел во дворце много.       Насух сразу же погрустнел, но быстро пришел в себя и выдав очередную любезность, проводил Элиф до запасного входа во дворец и попращался с ней, улыбаясь чуть ли не во все тридцать два зуба.

***

       — Насух эфенди к нам слишком зачастил. — с улыбкой произнесла Хатидже, наблюдая за своей служанкой и другом мужа.       Супруги стояли у главного входа дворца и беседовали, пока сестре султана подготавливали экипаж. — Я тоже это заметил. — ответил Ибрагим и серьезным взглядом сверлил парочку, которая, казалось, мило шагала по тропинке. — Может, стоит уже прекратить эти постоянные визиты? — Каким же образом? — не отрывая взгляда от Элиф, поинтресовался у жены Паргалы.       Локоны девушки были убраны в красивые косы, которые блестели на солнечном свету, а бежевое платье с золотыми вставками прекрасно сочеталось с ее цветом волос. Она шла легкой, но быстрой походкой, словно летела, как лесная нимфа. — Пора подарить этим двоим шанс на семейное счастье.       Эти слова для Ибрагима прозвучали как гром среди ясного неба. Если Элиф-хатун выйдет замуж и уедет, то как ему подобраться к Хюррем? Нет, он не собирался отдавать свой шанс поквитаться с рыжей бестией, тем более, ее сетра тоже принесла ему множество проблем. С ней он свои игры тоже не закончил. — Не думаю, что это хорошая идея. Хюррем султан вряд ли это понравится, ее сестра и так уехала от нее в другой дворец. — С каких это пор ты заботишься о переживаниях Хюррем? — удивленно поинтересовалась султанша, глядя на своего мужа. — Переживает Хюррем — переживает и падишах, а задача моя охранять его покой. К тому же, по лицу твоей служанки не особо заметно, что она рада компании моего любезного товарища.       Хатидже слегка нахмурилась, разглядывая Руфину и к сожалению заметила недовольство и раздражение на лике той. — Возможно, ты прав. — грустно вздохнув, согласились султанша. Она надеялась, что ее домыслы окажутся верными. — Тогда, объяснись с Матракчи сегодня, когда я уеду.

***

             Вечером, как и просила Хатидже-султан, Руфина пошла наведаться к Ибрагиму, дабы поинтресоваться, все ли готово к завтрашнему приему гостей. — Ибрагим-паша. — зайдя в комнату, девушка, хоть и неохотно, но поклонилась, после чего сразу же гордо выпрямилась, на что Паргалы весело хмыкнул. — Зачем пожаловала? — Хатидже-султан попросила вечером к вам зайти и узнать, все ли готово к завтрашнему ужину. — А у главной калфы спросить нельзя было? — мужчина внимательно наблюдал за девушкой, отложив книгу, которую читал до ее прихода, на край тахты. — Я лишь выполняю приказы, как вы сказали: мой жизненный удел — прислуживать. — пожала плечами хатун, ожидая дальнейшего ответа от визиря, но тот молчал, сверля ее взглядом. Спустя какое-то время такой молчанки, русинка не выдержала и нарушила тишину. — Что-то случилось? Вы так на меня смотрите, будто я где-то провинилась. — Знаешь, что сегодня предложила Хатидже с тобой сделать? — резко сменил тему Паргалы. — Она хочет выдать тебя замуж за Насуха эфенди.       Девушка опешила. Она множество раз говорила госпоже, что не хочет замуж, что Матракчи ей не интересен, почему же султанша так поступает? — На твое же счастье, я предоставил ей некоторые доводы, которые подтвердили, что это не самая лучшая идея. Она со мной согласилась.       Девушка облегченно выдохнула. Ибрагим заметил это и усмехнулся. — Но теперь ты снова у меня в долгу. — И чего же вы от меня вновь хотите? — настороженно спросила Элиф, ожидая чего угодно.       «Всю тебя» — хотелось бы произнести Ибрагиму, но тот не высказал этого вслух. — Расскажи мне, что же тебя связывает с этим талантливым русскии художником? Он преподаёт тебе уроки искусства? Если нет, то что тогда ты делала в его покоях?       Второй раз за этот вечер он застал ее в расплох. По телу девушки прошелся табун мурашек, а сердце начало стучать так, будто за ней гналась стая кровожадных животных. — Почему молчишь? Язык проглотила? — Паргалы понравилась реакция девушки, вся гордость и спесь улетучились с ее лица еще при первой вести, после новой нападки золотоволосая совсем рассклеилась. — Ваши шпионы везде. — фыркнула девушка, пытаясь совладать с паникой, накатившейся на нее после заявления визиря. — Это же мой дворец, а ты не вызываешь у меня доверия, конечно за тобой следят.       Скорее вызывает интерес, чем недоверие, но Паргалы умолчал об этом. — Он же тоже с Крыма, вот и ходила узнать у него, может что-то знает о моей деревне. Вдруг, кто-то из моей семьи все-таки выжил. — И что дальше, намереваешься на родину уехать? — Нет, у меня нет для этого средств. — И как, узнала у него что-нибудь? — продолжал допрос мужчина. — К сожалению, он ничего не слышал о моих родных. — Поэтому вы так громко ругались? — лукаво улыбнулся паша.       Волна паники вновь накатила на Элиф. Одна ложь рушилась за другой, заманивая ее в угол. — Врать не хорошо, Элиф-хатун. — Выпытывать у людей о их личном тоже не совсем благородно. — парировала девушка. — Не забывай, ты рабыня, пока ты живешь в этом дворце забудь о своем «я».       Такое заявление сильно задело девушку. Хоть она и пыталась усмирить свою гордость, слышать подобное от такого же раба династии как и она было неприятно. — Тогда выдайте меня замуж за Насуха эфенди. Почему вы решили, что я откажусь от его предложения? — К чему сейчас это? — К тому, что свободы хочу. Я устала от постоянных упреков про рабство от вас, человека, который находится в подобном же положении. — Замолчи! Не делай меня равным себе. — зло выпалил паша. — Хотите сказать, что это не так? Что вы по большой любви женились на Хатидже-султан и дело не в должности и деньгах?       Не выдержав нападок со стороны хатун, Ибрагим вскочил с тахты и схватив ее за горло, впечатав девушку в стену. — Перестань, если не хочешь сгнить за решеткой, либо отправиться на невольничей рынок. — Мне уже все равно, я устала терпеть, только из-за своего положения. — Нужно было слушаться моего приказа и пройти по золотому пути, сейчас бы уже султаншой была и никто тебя бы не доставал. — ослабив хватку, визирь почти отпустил руку с горла девушки. — Предать сестру — единственного близкого мне человека на этом свете? Я на такое никогда бы не согласилась, по себе людей не судят, паша. — Не тебе говорить о предательстве, Махидевран, Валиде, Хатидже-султан, хочешь сказать, что очень верно им служила? — Махидевран сама со мной игралась, не спорю, к Валиде я пыталась найти подход, чтобы примирить ее с Хюррем, но Хатидже я служу со всей своей честностью. — Неужели даже мысли не возникало о том, как она тебя раздражает? Султанша, у которой есть все, что только можно себе представить, вместо радости и веселья, предпочитает вечно жаловаться на свою судьбу. — Вот как вы любите свою жену. — усмехнулась Руфина. — Не забывайте, что так откровенно беседовать с тем, кому вы не доверяете слишком опасно. — Я лишь озвучиваю твои мысли вслух. Часто, когда я видел тебя рядом с ней, на твоем лице все было прекрасно написано. — Да, я уставала быть личной служанкой, имея при этом еще кучу дел, но я пыталась быть ей другом. — Не ври хотя бы себе.       Девушка на время задумалась. Может, это все и правда было лишь самовнушением? Она давно убеждала себя, что Хатидже близка ей. Но та разве замечала то, как Элиф старается? Она даже не сделала ее калфой в своем новом дворце и отдала эту должность мерзкой Бирсен-хатун, которая вечно пыталась задеть русинку. Еще и эта навязчивая мысль выдать ее замуж, зачем это нужно Хатидже? Почему она так старается от нее избавиться? — Ты так и не ответила, что у вас произошло с Лукой. — голос Ибрагима вывел золотоволосую из мыслей. Неожиданно он прикоснулся к ее волосам, ухватил небольшой локон и стал накручивать его на пальцах. Девушка неловко взглянула на него, но предпринииать ничего не стала. Их игра до сих пор продолжалась. — Ничего. Мы были знакомы раньше, сейчас нас ничего не связывает. — Вот это уже интреснее, с этого и нужно было начинать, а не придумывать очередную ложь. А теперь поподробнее, если ты с ним была знакома, то и Хюррем его знает? — Знает, он был моим женихом. — выпалила девушка, дабы как можно быстрее увести все подозрения с сестры. — Так вот за кого тебя нужно замуж то выдать, Матракчи зря старается. — Я никогда не любила Луку, это все выбор родителей, к счастью или сожалению, судьба распорядилась так, что мы не успели пожениться. — Опасно оставаться в комнате с бывшим женихом наедине, если об этом узнают, думаешь, порядочный мужчина возьмет тебя замуж? — Не возьмет, так не возьмет, я не собираюсь из-за этого горевать. — зло произнесла девушка, выдергивая прядь своих волос из рук Паргалы. — На этом допрос окончен? — Острого языка у тебя не отнять, это у вас с сестрой семейное, как я вижу. — усмехнулся Ибрагим убирая руку от лица Руфины. — А вам смотрю он очень нравится, раз вы продолжаете вести себя подобным образом. — Как видишь, даже очень, но иногда все же стоит вовремя отступить и промолчать, не все такие милостивые как я, легко его могут отрезать при первой же колкости. — он слегка поднял лицо хатун за подбородок, наблюдая за ее хмурой гримасой, которая быстро сменилась удивлением, от его действия. — Не переживайте, вы меня заткнуть не в силе. — чуть погодя, с вызовом, ответила девушка, все еще пребывая в некотором смятении от такой близости с пашой. — Ты в этом уверена? — Увер...       Договорить она уже не смогла, ибо Великий визирь накрыл ее губы своими, таким образом сумев все-таки заткнуть.

***

      Она убежала. Как только он через несколько секунд отстранился от нее, Руфина мигом оттолкнула его подальше от себя и ринулась к выходу. Девушка бежала до тех пор, пока не скрылась в самом дальнем дворцовом чулане, где хранились различные бытовые предметы, которые никому особо и не были нужны.       Заперев дверь на щеколду, она прислонилась к стене и медленно сползна по ней на пол. Сжавшись, русинка затряслась непонятно от чего: от смущения, страха или неизвесиности. В голове возникало множество вопросов, но самый главный звучал сильнее остальных — зачем он это сделал? Когда мужчина отсранился от нее, Элиф успела разглядеть на его лице такое же недопонимание, кое испытывала и она сама в тот момент. Неужели, он и сам не понимал, что творит?       Сердце так бешено билось в груди, и точно уж не от бега. Щеки пылали, а ужас сковал все тело. А если Хатидже-султан узнает? Тогда ее ждет смерть. Но Ибрагиму будет не легче, хоть его могут и простить, этот позор уже будет не смыть, поэтому вряд ли он проболтается.       Странно, но совесть ее почти не ныла от такого поступка. Будто случилось что-то неизбежное. Только сейчас Элиф поняла, что значили все эти непонятные взгляды, действия и их частые встречи. Паргалы увлекся ей, но что же это было? Обычная страсть? Тогда вряд ли бы он ее запросто отпустил. Или не стоит тешить свое самолюбие и надумывать лишнее? Великий визирь любит только себя, это теперь Руфина осознавала наверняка.       Только вот, неизвестное до этих пор чувство затрепетало в груди. Или оно было всегда, просто девушка пыталась его закопать в глубине души? Она помнила их первую встречу, как он смотрел на нее, когда отбирал рабынь для праздника падишаха, позже они пересеклись на террасах, тогда он смотрел уже более заинтресовано. Золотоволосая до сих пор помнит его усмешку и наглый взгляд адресованный ей. В какой же момент все пошло не так? Как же ей теперь жить в одном дворце с Ибрагимом, который проявляет к ней непонятный интерес?       Руфина не знала, что теперь делать. Весь ее мир рухнул в момент, когда Паргалы решился на то, что они не могли себе позволить в силу нынешних обстоятельств. Он муж Хатидже-султан, Великий визирь этой империи, а она жалкая служанка его жены, которая поплатится за эту связь жизнью.