Проблема и ее решение

      Вечер следующего дня предвещал быть напряженным, и дело не только в ситуации между Элиф и Ибрагимом, а в совместном ужине султанской семьи во дворце у ипподрома.       Руфина весь день не отходила от Хатидже, дабы случайно не пересечься с Великим визирем. Благо, госпожа была занята приготовлениями к ужину, из-за чего не могла встретиться с мужем до самого вечера.       Русинка, шагая за султаншей из одних покоев в другие, витала в своих мыслях. Нужно было срочно что-то делать, к сожалению, нельзя оставить все как есть и сделать вид, будто ничего не произошло. Их странные чувства с Паргалы не приведут к хорошему финалу. Рано или поздно все станет известно, у всех стен здесь есть глаза и уши.       Она не совсем понимала что же чувствует к мужчине, казалось, ненависть мешается с какими-то другими эмоциями, более сложными, чем просто страсть или влюбленность. Возможно ли вообще любить и ненавидеть одновременно? Вероятно, по крайней мере так размышляла Руфина.       К счастью ужин прошел спокойно, на появление Луки Хюррем отреагировала сдержанно, лишь испуганный по началу взгляд мог выдать ее настоящие чувства, но она взяла себя в руки и быстро опомнилась. Все члены династии мило болтали друг с другом не обращая внимания на слуг, поэтому Руфина быстро улизнула из комнаты, дабы немного отдохнуть у себя.       Когда ужин был завершен, а династия вдоволь наболталась и нагулялась по дворцу, было решено ехать обратно. Элиф вышла проводить сестру, и незаметно всунула ей в рукав платья небольшое послание, в котором описывался недавний допрос Ибрагима о Луке, правда, без подробностей об их перепалке и последующем поцелуе.

***

      Следующие несколько недель прошли в постоянном напряжении. Руфина не видела пашу со дня приезда султана. Хатидже иногда рассказывала как обстоят дела, и что сейчас у ее мужа довольно много дел, поэтому он реже бывает дома. Это и радовало и расстаривало русинку, она так и не могла разобраться в своих чувствах, а отсуствие в ее жизни Ибрагима никак не помогало сдвинуться в этом вопросе.       Одним из обычных вечеров, освободившись от работы, Элиф медленно шагала по пути к своему любимому месту во дворце. Это была небольшая комнатка на втором этаже, в дальнем крыле, с понорамным окном, которое выходило на сторону леса. Когда эти покои открыла для себя девушка, они уже были заброшены, никто в них не убирался, да и в это крыло люди редко заходили. Здесь просто нечего было делать, но для Руфины это стало своеобразным местом спасения. Она уходила туда, дабы отгородиться от всех и провести несколько часов в долгожданном одиночестве.       Зайдя внутрь и заперев за собой дверь, хатун не сразу поняла, что находиться в покоях не одна. Только обернувшись полность и осветив помещение свечой, она увидела мужчину, который вольяжно расположился на старенькой тахте и смотрел в сторону окна.       Он лениво повернулся к ней и прошелся довольным взглядом по ее силуэту, небольшая улыбка осветила его лицо. — Наконец-то пришла. — Давно ждете? — еле выдавила из себя девушка, прижимая свечу ближе к телу, будто она могла как-то помочь ей в этой ситуации. — Уже несколько дней сюда прихожу в надежде тебя встретить. — ответил Ибрагим и встав с тахты, начал медленно приближаться к Элиф. — Мне это льстит, Великий визирь Османской империи ищет моего внимания. — пыталась отшутиться девушка, но сердце пропустило удар, когда мужчина оказался на неприлично близком расстоянии от нее, прижав при этом к двери и не давая никуда сбежать. — Нам стоит обсудить это. — Паргалы пропустил мимо ушей колкость девушки. — Что «это»? — Вот «это».       Он наклонился к ее лицу и вновь поцеловал. Ноги у девушки начали дрожать от волнения, а по спине прошелся табун мурашек. Она вся плавилась в руках визиря.       До этого она целовала только одного мужчину в своей жизни, своего жениха Глеба, которого, вероятно, также убили татары. Русинка не любила его, но делала вид, пыталась проникнуться ему, ведь им бы все равно пришлось жить вместе, пока смерть не разлучит их. В конце концов так и получилось. Она жива, находится в другой стране и любит другого, а он покоится в сырой земле. От мысли о погибшем женихе стало дурно, поэтому она отодвинулась, разрывая поцелуй и переводя дыхание. — Теперь то поняла о чем я. — Можно было это просто вслух озвучить. — Действия всегда говорят больше слов.       На это девушка ничего не ответила, отвернула голову в сторону и слегка нахмурилась. Но не прошло много времени, как настойчивые пальцы на ее подбородке заставили вновь повернуться и обратить внимание на Ибрагима. — Чего вы от меня хотите? — строго поинтересовалась хатун, разглядывая черты лица мужчины. В пламени свечи, которая до сих пор служила некоторым барьером между ними, его глаза отливали особенно красивым цветом, небольшие озорные огоньки виднелись в глубине зрачков. — Всю тебя. — Как банально, вам жены мало? — легкая усмешка появилась на губах Элиф, но она быстро испарилась, как только хатун увидела, как поменялось лицо Паргалы. — Я, кажется, люблю тебя. — серьезно произнес Ибрагим, не сводя взгляда с девушки. — Есть такая поговорка: если кажется, то молиться надо. — Я молился, просил Аллаха указать мне верный путь, отвести от беды, но как видешь я здесь. — Значит не отвел. — Когда я впервые тебя увидел, у меня внутри что-то щелкнуло. — его пальцы медленно прошлись по лицу девушки, ласково гладя знакомые черты. — Я тогда не понял к чему это, но захотелось видеть тебя все чаще и чаще, я всегда искал повод, чтобы встретиться. — Но при всех своих чувствах вы женились на другой. — И я жалею. — И теперь подвергаете меня и себя опасности... Только представьте, что с нами сделают, как только обо всем узнают. — Не узнают. — Узнают. — по щеке покатилась слеза. Безвыходность положения сильно давила, заставляя вернуться в реальность и представлять картины своей казни за измену династии. — Я обещаю тебе, что никто не узнает, поверь, я сделаю все, чтобы сохранить это в тайне. — И надолго ли? Все тайное становится явным. — Ты мне веришь?       Девушка задумалась, она понимала к чему это ведет. Но чувства были не во власти разума. — Верю...       После этих слов Ибрагим быстро выдохнул на пламя свечи, тем самым потушив его и разрушив единственный оставшийся между ними барьер.

***

      Вскоре Великий визирь отбыл в Египет по приказу падишаха, дабы наладить там власть, ибо уже бывший бейлербей решил устроить переворот, провозгласив себя султаном.       Но перед отъездом Паргалы, Хатидже-султан узнала о своей беременности. Новость прозвучала как гром среди ясного неба. Элиф чувствовала себя ужасно, смотрела на свою госпожу, а перед глазами видела ту ночь, проведенную с ее мужем в заброшенных покоях их же дворца.       Хатидже вся сияла, мысль о том, что она родит наследника любимому мужчине явно придавала ей сил и энергии. Элиф не знала, как Ибрагим отреагировал на эту весть, но думала, что тот тоже был рад не меньше своей жены, все-таки это их общий ребенок.       Русинка завидовала. Она хотела мирной жизни, просто любить и быть любимой... Но все это было слишком несбыточно для нее.        В последние дни она все быстрее уставала от своей обычной работы. Что раньше давалось ей легко, сейчас забирало слишком много сил. Последней каплей стало то, что ее начало постоянно мутить. Кусочки пазлов начали складываться в голове, и не трудно было догадаться каков был итог. Подождав еще неделю, она поняла, что беременна.       Паника началась, как только пришло полное осознание всей ситуации. Что она скажет, когда ее спросят, кто отец ребенка? Можно конечно соврать, что ее изнасиловал какой-нибудь стражник, но это не убережет ее от беды. Вызвать выкидыш травами она тоже не смогла решится.       Все это вертелось в ее голове, пока она скрылась ото всех в беседке дворцового сада. Свежий воздух все-таки придавал некую ясность сознанию.       Ее размышления прервал Насух эфенди. — Здравствуй, Элиф-хатун. — мужчина явно находился в прекрасном расположении духа, в отличие от девушки. — Здравствуй, эфенди, Великого визиря нет во дворце он уехал в Египет. — сухо произнесла девушка не глядя на Матракчи. — Я знаю, но я пришел не к нему. — Что-то случилось? — легкая заинтересованность все-таки заставила хатун обратить свое внимание на мужчину. — Да, не могу больше держать этого в себе.       Элиф изумлено выгнула бровь, видя, как нервничает эфенди. Мужчина опустился на колени перед ней и поймал ее руки, сжав их в своих ладонях. — Элиф-хатун, я не могу без тебя, мое сердце разрывается от любви к тебе, я прошу... Нет... Я умоляю, стань моей женой. — судорожно произнес Насух, глядя ей в глаза.       Сначала она хотела резко отказать мужчине, который ее нервировал вот уже несколько месяцев с момента их знакомства, но в эту же секунду в голове появился план...План спасения.       Она мило улыбнулась. Осторожно высвободив ладонь из его хватки, русинка нежно прикоснулась ею к его щеке. — Хорошо, Насух-эфенди, я согласна.       Глаза мужчины в этот же момент загорелись. Он быстро подскочил на ноги и схватив хатун, легко поднял ее, начав кружить в воздухе.       За этой милой сценой из окна наблюдала Хатидже-султан и не смогла сдержать улыбки, радость за подругу переполняла ее.

***

      Хюррем приехала через пару часов, как только прочитала письмо от сестры с очень уж интересным содержанием.        Пока любимая наложница султана пересекала порог дворца у ипподрома, Элиф сидела с Хатидже-султан на первом этаже в главной комнате и обсуждала свою предстоящую свадьбу.       Султанша сама взяла на себя обязанности по организации церемонии. — Я так рада, что вы все-таки женитесь с Насухом, я сразу увидела, что между вами что-то есть. Не Ибрагим бы, я бы давно уже вас поженила.       До боли знакомое имя заставило Элиф вздрогнуть и выйти из своих мыслей. — А при чем же тут Великий визирь? — как-бы невзначай поинтересовалась хатун. — Он сказал, что тебе не нравится Матракчи, да и с Хюррем могут возникнуть некоторые сложности... — ответила Хатидже и в этот же момент в комнату вошла только что упомянутая фурия. — Здравствуйте, госпожа. — не игнорируя дворцовых правил, девушка сперва поклонилась султанше. — Рада видеть тебя Хюррем, но мне нужно оставить вас и решить некоторые дела. — Хатидже понимала, что сестрам нужно обсудить все наедине. — Мы тоже сейчас пойдем в сад, там как раз прекрасная погода. — сказала Руфина и взяв сестру подлокоть, повела в сторону дверей.

***

      По началу они вышагивали по каменным дорожкам в полной тишине. Солнце хорошо согревало, а красота сада радовала глаз любого. Но напряжение между сестрами от приятного окружения никуда не уходило. Хюррем первая прервала столь долгое молчание. — Что это значит? — раздражено выпалила рыжеволосая. — Ты про мою свадьбу? — А про что же еще? Как ты вообще умудрилась согласиться выйти замуж? — Также как и ты решила лечь под султана. — недовольно ответила Элиф.       Хюррем резко остановидась, сжимая ладони в кулаки от гнева. Руфина отпустила ее руку и повернулась к ней лицом. — Прости, сказала не подумав, просто меня разозлили твои слова. — Что же именно? Я правда не понимаю, почему ты согласилась. — уже более спокойно произнесла старшая сестра. Все-таки годы проведенные в Топкапы дают свое, ее выдержка стала значительно лучше. — Хочу свободы, я устала быть рабыней, а Насух и вправду меня любит. — А если разлюбит? Еще и новую жену приведет.       Руфина понимала, что Хюррем ревнует и не хочет отпускать сестру далеко от себя, она итак уехала из Топкапы, а теперь вообще собиралась создать свою семью. — Я хочу стать матерью, Хюррем. — врала Элиф. Она могла бы попробовать избавиться от ребенка в своем чреве и возможно жить прекрасно дальше, но последствия могли бы быть ужасны: смерть от потери крови, бесплодие или сильные осложнения. Даже от трав такое могло случиться, что уж говорить о другом методе для более поздних сроков. Да, роды тоже процесс не самый безопасный для жизни и здоровья, но что-то не давало ей избавиться от этого дитя. Возможно, Руфина не готова быть матерью, но выбора у нее не было, судьба распорядилась иначе, она знала, какие могут быть последствия от ее действий. — Я понимаю тебя. — неожиданно ответила Хюррем, все-таки аргумент оказался весьма весомым. — Но я могла бы найти тебе более богатого жениха, может даже какого-нибудь чиновника. — Насух вполне обеспеченный человек, он постоянно находится рядом с султаном. Он образован, начитан, добр душой и сердцем, и далек от политических интриг в отличие от этих пашей. — Да, ты, пожалуй, права. — как-то грустно согласилась рыжеволосая. — Я буду скучать по тебе, мы ведь будем видеться еще реже. — Ты сможешь приезжать ко мне в любой момент, да и Насух купил дом недалеко от дворца Хатидже-султан. — Позволь хоть на свадьбу подарить тебе что-нибудь ценное, а то ведь, ты такая гордячка, никогда не брала от меня денег, когда я предлогала. — Позволяю. — усмехнулась Элиф и прильнула к сестре, продолжая их прогулку.