Тяжелая встреча

      Элиф должна была остаться в Топкапы всего на пару недель, но неожиданно у Матракчи появились очень важные дела и он уехал в провинцию к неизвестному для девушки другу. Благодаря этой ситуации она смогла отсрочить свое возвращение домой еще на некоторое время. Единственное, что напрягало это скорый приезд Ибрагима и высокая вероятность столкнуться с ним в пределах дворца.       Также Элиф не нравилось нахождение Луки в Стамбуле, но поделать с этим она пока что ничего не могла. Он все еще находился во дворце Хатидже, идя на поправку после тяжелой раны.       Очередной неспокойный день в Топкапы на удивление радовал Элиф-хатун своей суетой. Ей выделили покои недалеко от комнат Хюррем, из-за чего было еще легче проводить все свое время рядом с сестрой и любимыми племянниками.       Служанки отвели старших детей в сад и Руфина собиралась отправиться к ним, как в покои вихрем ворвалась их рыжая обладательница. По лицу было непонятно, какое сейчас у нее настроение: брови слегка задумчиво сведены к переносице, губы поджаты, но в глазах не горит пламя, как обычно бывает у нее во время гнева, скорее, присутствуют легкие искорки. — Тебя что-то потревожило? — поинтересовалась младшая сестра, попутно рассматривая свое отражение в зеркале. Срок ее беременности подходил к четырем месяцам, но живота не было видно под свободным платьем. — Да, как ты узнала? — По твоему лицу заметно, что что-то случилось. — по доброму усмехнулась золотоволосая, поворачиваясь к сестре. — Так что случилось?       Элиф присела на тахту рядом с любимицей султана. Та протянула к ней сжатый кулак и сразу раскрыла его. На ладони красовалось то самое изумродное кольцо, которое Хюррем недавно потеряла. — Ого, неужели его все-таки нашли. — Со слов Нигяр — да, но я думаю она недоговаривает. Махидевран, вероятно, приказала ей его мне вернуть, пока вся эта история с кражей не обрела более серьезный характер. — Все во дворце итак знали о его пропаже...Мне больше не нравится то, что Нигяр, по видимому, решила усидеть на двух стульях. — Жаль, она мне много помогала. — Не спеши ее от себя убирать, просто доверяй теперь меньше тайн. — Я итак стараюсь никому не доверять, но Нигяр все это время была близка мне. — рыжеволосая грустно вздохнула. — Я в каком-то смысле понимаю ее, что она могла сделать против приказа Махидевран? Но с другой стороны, почему не рассказала мне правду? — Нигяр подумала, что ты бы сильно взбесилась, узнай только, что кольцо украла Махидевран, вот решила не создавать лишних проблем ни себе, ни тебе. — Но доверия ее поступок все-равно не вызывает.       В этот момент в покои вошла служанка вместе с шехзаде Селимом на руках. Отдав ребенка матери, она молча поклонилась и исчезла за дверью.       Хюррем трепетно относилась к своим сыновьям, это было заметно даже в ее обыденных действиях, будь то обычные ласки или же игры. Михримах же таким вниманием была обделена, что очень огорчало Элиф. Если у Мехмеда рыжеволосая контролировала каждый шаг, то про единственную дочь иногда все же могла и забыть. Она редко гуляла и играла с ней, скидывая всю заботу на служанок. Если бы Руфина жила в Топкапы она бы попробовала, пока еще не поздно, привить любовь матери к ребенку, или же попытаться сделать видимость этой любви.       Радовало, что девочка была любимицей своего отца. Ту же Разие-султан — дочь Махидевран, он не так баловал как госпожу Солнца и Луны. — Я обещала Михримах и Мехмеду, что поиграю с ними в саду. — произнесла Руфина, вставая с тахты. — Хорошо, приведешь их к обеду в покои? — попросила Хюррем, не отрывая взгляда от селима, который мило игрался с какой-то безделушкой. — Да, конечно.

***

      Не спеша ступая по коридорам Топкапы, Элиф задумчиво смотрела себе под ноги. Она и не заметила, как интуитивно остановилась возле выхода на общий балкон. Повернув голову в его сторону, девушка, недолго думая, прошла на терассу и облокотилась о перила. Вдыхая полной грудью свежий приятный воздух, золотоволосая смотрела далеко вдаль, наслаждаясь прекрасным видом Босфора.       Мыслей в голове было много. И все те же самые. Казалось, ситуация безвыходная, скоро приедет Матракчи, ей придется вновь оказаться запертой в четырех стенах в его доме, вдали от сестры и дворца... Вдали от... — Ну надо же, какие люди.       По спине прошелся табун мурашек. Она не могла заставить себя повернуться, в то время как тяжелые шаги все быстрее приближались к ней. — Может, хоть соизволишь взглянуть на меня? — голос его звучал не грубо, но властно, без капли нежности или же радости.       Пересилив себя, Руфина резко развернулась к паше лицом. Взгляд ее, как и его, был наполнен холодом, который итак чувствовался между ними, как только он пришел сюда. «Он все знает» — промелькнуло в мыслях девушки. — Как поживает Хатидже-султан? — спросила русинка, дабы нарушить нагнетающую тишину, но Ибрагим молчал.       Мужчина продолжал разглядывать ее лицо. Небольшое тепло все-таки проскочило в его глазах и сердце Руфины вновь забилось с неистовой скоростью. Она так давно его не видела, так долго тоскавала, чтобы продолжать играть в эту холодную игру... Как же это отвратительно. — Зачем ты это сделала? — пропустив мимо ушей ее вопрос, Великий визирь задал свой. — По другому и нельзя было. — коротко ответила девушка, виновато уведя взгляд в сторону. Она сама ненавидела себя за этот поступок, но не могла выбрать иной путь. — И ведь, сразу как только я уехал, грубо говоря, провернула все это за моей спиной. — Не боитесь, что нас кто-нибудь услышит? — золотоволосая кивком головы указала в сторону выхода. — А, что, боишься опорочить честь?Негоже замужней женщине вот так вот уединяться с другим мужчиной. — едко усмехнулся паша, сократив расстояние между ними еще на несколько шагов, если бы не выставленная рука Руфины, Ибрагим был бы уже в пару сантиметрах от нее. — Не переходите черту.       Мужчина ловко отвел руку Элиф, и приблизился к ней вплотную, заставляя ту вжиматься телом в перила. — Мы уже ее перешли. — прошептал паша. — Не стоит совершать этого дважды. Запомните впредь, я замужняя женщина и жду ребенка. — эти слова для Ибрагима прозвучали в сотни раз больнее, чем новость о ее свадьбе с его лучшим другом. — Поэтому держите себя в руках.       Пока мужчина прибывал в ступоре, Руфина легко оттолкнула его от себя и быстро выбежала с терассы в коридор дворца. Великий визирь не сразу понял что произошло. Он несколько минут переваривал только что полученную информацию. Этим фактом Хатидже с ним не удосужилась поделиться, рассказав только о браке Матракчи и Элиф. Ибрагим был уверен, что она знала о ее беременности, но почему-то решила умолчать об этом. То ли из-за своей недавной потери ребенка и неприятных воспоминаний, то ли была другая причина, но какая?

***

      Элиф со всей скоростью, с которой могла, мчалась во дворцовый сад. На глазах наворачивались слезы. Было больно разрушать те непонятные взаимоотношения, которые итак не были наполнены доверием. Казалось, такой любви и не должно было произойти, он все-таки враг ее сестры и муж Хатидже-султан. Но эту неописуемую связь невозможно было разорвать, или направить в другую сторону и просто так забыть друг друга. Руфина не хотела этого, не хотела делать ему больно, не хотела выходить замуж за его лучшего друга, не хотела чтобы все так закончилось... — Тетя Элиф! — вдалеке послышался радостный возглос Михримах, которая смогла разглядеть приближающуюся к ним золотоволосую.       Девушка быстро ветерла пелену слез с глаз и одарила своих племянников милой улыбкой. Девочка подбежала к тете и ухватила ту за рукав платья. — Тетя, Мехмед не хочет со мной играть, говорит что ему скучно. — Давай я с тобой поиграю. — Давай! — малышка радостно захлопола в ладоши и схватив Элиф за руку, поволокла ее к беседке.       Руфине нравилось проводить время с Михримах. В эти моменты она полностью отдавалась в процесс их игр или разговор, на некоторое время забывая о своих проблемах и несчастьях. В глубине сердца русинка надеялась, что точно такое же чувство она будет испытвать и к своему ребенку. Может, хоть он или она скрасит ее свернувшую не в ту сторону жизнь.       Через несколько часов их активных игр, маленькая госпожа уснула прямо в беседке, удобно расположившись на коленях Элиф. Девушка легонько поглаживала волосы племянницы, пока стоявший недалеко евнух не объявил о появлении матери главного наследника.       Золотоволосая от неожиданности вздрогнула и неприятно поморщилась, так как сталкиваться с Махидевран в данный момент ей хотелось меньше всего. Она максимально аккуратно поднялась со своего места, поддерживая руками макушку девочки. Полностью встав на ноги, она положила ее на тахту, и вышла из беседки, присев в поклоне. Руфина не видела, но чувствовала, как мерзкий взгляд черкешенки изучающе приходиться по ней, а затем переходит на беседку, в которой сладко спала дочь рыжеволосой. — Элиф-хатун, с каких пор ты вновь служанкой Хюррем заделалась. — насмешливо поинтересовалась султанша, губы ее расплылись в недоброй усмешке. — Я лишь гостья своей сестры, госпожа. — То и думаю, но меня бы не удивило, если бы оказалось, что муж с тобой развелся. — Не переживайте, в моей семье все прекрасно, надеюсь, ваши взаимоотношения с султаном такие же крепкие, как и мои с Насухом эфенди. — произнеся это, Элиф мило улыбнулась, упиваясь тем как быстро маска напыщенности слетела с лица Махидевран.       Если бы не Михримах, которая только что проснувшись, выбежала из беседки, Элиф бы ждал град возмущений в пермешку с угрозами. — Махидевран-султан. — Михримах внимательно посмотрела на женщину и огляделась по сторонам. — Разие не пойдет сегодня гулять? — Госпожа, Разие играет в детской. — холодно ответила весенняя роза, не сводя своего ненавистного взгляда с Элиф. — Тетя, отведи меня в детскую, я хочу поиграть с Разие! — Конечно. — она перевела взгляд с девочки на Махидевран. — Госпожа, с вашего позволения. — взяв за руку племянницу, золотоволосая покинула сад.       

***

      Несколько недель прожитых в гареме пролетели незаметно для Руфины. Также незаметно в жизни ее любимой старшой сестрицы на горизонте появились новые проблемы. За одной из них сейчас как раз и наблюдала золотоволосая. Она стояла на втором этаже и сверлила взглядом симпатичную славянку, которую собирались этим вечером отправить в покои падишаха. Все наложницы в ташлыке вертелись около этой блондинки, пока гаремные калфы пытались доделать ее образ.       К огромному сожалению слуг, их старания были напрасными, ведь об этой хатун узнала Хюррем.       Элиф пыталась образумить сестру и помочь той не совершить очередную оплошность, но рыжеволосой было наплевать на все. Пламя ужасной ревности пеленой накрыло ее разум, который и до этого то не особо блестал умными мыслями, а теперь и того хуже, в голове ее появлялись только самые бредовые идеи, одну из которых она уже отправилась реализовывать к султану, захватив с собой кинжал.       Руфина встретилась взглядом с Сюмбюлем-агой. Евнух внимательно ее осмотрел, и, вероятно, нутром почуял, что должно произойти что-то не ладное. — О, Аллах, пусть она просто отправила сестру проследить за девушкой. — прошептал себе под нос ага, разрывая зрительный контакт с Руфиной, которую в этот момент отвлек другой слуга.       Русинка повернулась к другому евнуху, который стоял в пару шагах от нее. По спине прошелся холод, как только она его узнала. Он служил Ибрагиму.       Поняв, что наконец завладел ее вниманием, ага подошел ближе, почти вплотную и незаметно вложил ей в руку небольшую записку. Девушка обернулась спиной к ташлыку, дабы снизу никто не увидел, что она читает послание. — Мне сейчас не до этого, так и передай. — прошептала она евнуху, после того, как бегло прошлась взглядом по записке. — Это приказ, а не просьба. — холодно выдал ей евнух. — Я ему не служанка, чтобы мной командовать. — Ты же понимаешь, хатун, что я не уйду отсюда, пока ты не выполнишь его приказ? — Хорошо он тебя выдрессировал. — зло выплюнула Элиф и пройдя мимо евнуха, направилась в другую часть дворца, где и находился кабинет Великого визиря.       Ага выждал несколько минут,дабы не вызвать подозрерий, и отправился догонять ее через другой проход.

***

      Злость накрыла с головой Элиф-хатун, которая бесшумно ступала по длинной сети коридоров Топкапы, которые вели ее к кабинету Ибрагима-паши. Она все время оглядывалась, дабы не попасться никому на глаза. Мысли путались, девушка уже представляла как вывалит весь свой гнев на злосчастного визиря. Казалось, она дала ему ясно понять, что все кончено, но нет, когда это он считался с ее мнением. «Узнаю прежнего Ибрагима-пашу, вновь ставит свое эго и потребности выше других» - промелькнуло в мыслях Элиф.       Она преодолела последний поворот, но почти перед самым ее носом отворилась дверь кабинета и из комнаты послышался знакомый женский голос. Руфина быстро убежала обратно, прячась за стеной и прислушиваясь к разговору. — Я все сделаю, как вы и велели. — прозвучала последняя фраза и дверь с соответствующим звуком закрылась.       Слегка выглянув из своего укрытия, русинка увидела черную макушку, и кое-как смогла разглядеть Нигяр-калфу. Быстро спрятавшись обратно, она не могла в это поверить. Что эта женщина забыла в кабинете Великого визиря? Очередная любовница или шпионка? Элиф выглянула еще раз, и стала рассматривать калфу, которая с тупой улыбкой и легким румянцем все продолжала стоять около закрытых дверей.       К счастью для Руфины, Нигяр через несколько секунд повернулась в другую сторону и направилась обратно в гарем по другому коридору. — Чего здесь застыла?       Золотоволосая испуганно оглянулась, за ее спиной стоял все тот же невозмутимый евнух. — Что-то ты долго за мной шел. — Тебе лучше поторопиться, пока твое отсутствие не заметили.       Проглотив едкий комментарий в его сторону, Элиф направилась к кабинету паши.       Девушка без стука открыла дверь, быстро проникая в комнату.       По середине помещения был расположен большой темный деревянный стол, за которым как раз сидел Ибрагим. Он сразу же поднял на нее свой взгляд и, осознав, кто пришел, быстро вскочил со своего места.       Элиф заперла за собой дверь и обернувшись, заметила, как успел к ней приблизиться Паргалы. Мужчина стоял напротив, в паре шагах от нее. — Все-таки пришла. — Это последний раз, когда я ведусь на твои уловки. — холодно произнесла девушка, пытаясь в это же время скрыть дрожь в голосе и теле. — Не переживай, не последний. — усмехнулся паша, видя, как та волнуется из-за их встречи. — А я смотрю, вы вновь за старое взялись, в этот раз выбрали Нигяр. — обретя самообладание, решила поиздеваться над пашой Руфина. — О чем ты? — Я про вашу новую любовницу. Вкус на женщин у вас явно испортился, раз после меня, вы обратили свой взгляд на такую невзрачную калфу. — О, Аллах, дай мне терпения. — взмолился мужчина, приблизившись вплотную к русинке. — Будете отрицать это? — Ты и вправду думаешь, что у меня с ней что-то есть? — Мне в этой ситуации жаль только Хатидже-султан. Бедная госпожа даже не подозревает о ваших похождениях. — Перестань! Что с тобой произошло, почему ты стала такой... — Какой? Холодной? Бесчувственной? А что мне остаётся делать, когда мужчина, которого я любила, после первой же ночи бросил меня на произвол судьбы!? — зло прошептала девушка, прямо ему в лицо. — Я не бросал, так сложились обстоятельства, мне нужно было уехать. — А разгребать все последствия пришлось мне. — Какие последствия? Что тебе мешало просто и дальше служить Хатидже, а не выскакивать замуж за первого встречного. — Ну тут вы не правы, Насух около меня вился не первый месяц, тяжело его назвать первым встречным. — возмутилась она, наблюдая за реакцией Паргалы. — Да какая к черту разница! В чем заключались последствия я не понимаю...       В этот момент его взгляд инстинктивно опустился вниз и остановился на ее слегка округлом животе. Элиф заметила это, и, дабы, сохранить в тайне свой секрет, она отрицательно замотала головой. — Нет, даже не думайте, это ребенок Матракчи.       Ибрагим вновь взглянул на нее. Трепет, который поселился в нем из-за его догадки, быстро исчез, а глаза мужчины в миг потускнели. — Не делай из меня идиота, что кроме беременности могло заставить тебя так быстро выйти замуж? — Совесть и безнадёжнное будущее. — Совесть? Она у тебя разве есть, раз ты так нагло врешь мне сейчас в лицо? — Совесть у меня есть, как и другие чувства. Думаете, приятно жить под одной крышей вместе с женой человека, которого ты любишь? Видеть, как она ждет от него ребенка, спокойно пишет ему письма и без страха выражает свою любовь, а ты только и можешь, что ждать и надеяться, что тебя не забудут и не убьют за измену династии. Да и какое будущее бы ждало меня на службе у султанши? Я была бы вашей любовницей, пока не надоела бы? — Такого бы не случилось. — А где гарантии? Хатидже-султан тоже, думаю, не сразу вас перестала интересовать, вы же все-таки женились на ней. — И я уже сто раз пожалел! — устало выпалил Ибрагим. — Да как ты не понимаешь, что я и вправду люблю тебя. Я бы мог легко от тебя избавиться, если ты была бы просто временным увлечением. — Спасибо за честность. — едко улыбнулась Элиф. — Я пытаюсь лишь до тебя достучаться. — А я лишь пытаюсь выжить. — их диалог шел в тупик, из-за чего слезы сами начали наворачиваться на глазах девушки. — Это моя цель с того момента, как я оказалась здесь. А ты все время стоишь у меня на этом пути, Ибрагим. — небольшие соленные капли все-таки начали стекать по щекам. — Наши чувства и есть наша погибель.       Мужчина ничего не мог на это ответить. Сейчас, когда пелена гнева и ревности спала, он стал прекрасно понимать ее, их ситуация безвыходна, а свадьба была необходима. Как бы она не пыталась отпираться, мужчина знал, что это его ребенок.       Пока он замер, копаясь в своих мыслях и чувствах, девушка легко его оттолкнула от себя и выбежала из кабинета.