Часть 4

Аристократы начали спорить о политике, проводимой сейчас, а между тем во взглядах обоих братьев Рангвиндров ощущалось небывалое напряжение. В первое время сидящие за столом обсуждали подробности забастовки, но вскоре разговор перешёл на то, как поступить. Тут уже каждый имел собственное мнение. Дилюк взмолился Господу, чтобы Кейя не начал чудить, но, видимо, его молитвы не были услышаны. — А вы все, в сущности, почему так боитесь социалистов? — спросил он с видом победителя, когда шум вокруг стих, — Они простые и добрые люди, не надо их бояться. Разве у нас нет более насущных дел? Например, всё ещё идущая — кстати не в нашу пользу - война с Германией. И она будет идти, хотя некоторые из нас и готовы сдать все позиции, но сколько крови прольётся, прежде чем это случится… Как бы вы больше внимания уделяли народу, всё было бы иначе. Разговоры продолжились, отвлёкшись на тему войны и, как-будто бы молчаливо проигнорировав пассаж Кейи. Все включились, кроме одного человека - Дилюка. Рыжеволосый, не теряя ни секунды, большими шагами направился к брату. Рукой, истрёпанной войной и тяжёлой работой, схватил брата за руку. — Надо поговорить — едва слышным шёпотом бросил молодой господин. — Извините, мы отойдём. — Дилюк учтиво поклонился императору и двое братьев покинули комнату. — Ты что творишь, подонок? — рыжеволосый схватил брата за рубашку, опирая его спиной в стену, от чего Кейя поморщился, а на его лице на секунду появилась гримаса боли, — Что ты сказал про любовь к народу? Как ты можешь так поступать со мной! Понимаешь, что мы живы и не побираемся по улицам только благодаря благодарности императора к нашему отцу. Заткнись и сиди молча, раз уж не можешь ничего полезного сказать. — оборвал свой монолог Дилюк, яростно смотря в лицо брата. — Ну что ты братец, подумай лучше, — братья какое-то время напряжённо смотрели друг другу в глаза. Наконец Кейя вздохнул и разжал кулаки. — Понимаешь, император — придурок, а наследник — вообще не жилец. Не стоит под них прогибаться, пусть они прогнутся под нас! Послушай, ты живёшь, как слабак. Я же говорил, дай мне свободу и я дам тебе лучшую жизнь. — Да что ты знаешь о свободе, — фыркнул рыжеволосый. — Не смей оскорблять императорскую семью! Здесь даже у стен есть уши. После этого проишествия поездка продолжилась уже спокойнее, можно было даже сказать, что всё было вполне мирно, если бы не недоверчивые взгляды, которые император периодически бросал на двух братьев. Путешествие подходило к концу, поэтому Кейя и Дилюк уже вскоре стояли рядом с каретой со своими собранными вещами. Приехав домой, молодые люди практически не пересекались. Дилюк был слишком занят, Кейя практически не ночевал в отчем доме. Может быть, маленький перерыв и помог бы им, если бы он не затянулся на всю весну. Только в начале июня состоялась их первая встреча. Она бы откладывалась и дальше, если бы не знаменательное событие — прорыв, прозванный Брусиловским, изменивший ход войны. — Здравствуй, братец, вызывал? Если это из-за твоего дня рождения, то ты поздно решил меня пригласить! — Кейя небрежно махнул ему рукой. — Что у тебя? Если какая-то ерунда, то сам разберись, как два месяца до этого разбирался. Я же, понимаешь, занят. Если что-нибудь срочное, говори сразу. — Бога нельзя поминать в суе, но так хочется, когда я вижу тебя. В любом случае, это не мой день рождения, про который, как я предполагаю, ты забыл, а нечто более важное. Наши войска совершили прорыв в войне. Если мы победим, то император может припомнить тебе твои слова, сказанные в марте. Подумай об этом. Я не хочу терять ещё и тебя. — Какими бы отношения между ними не были, Дилюк всё равно считал Кейю родным человеком и был не готов подвергать его излишней опасности. — Понял, брат. Успокойся, это не твои проблемы, я разберусь — Кейя заговорщицки подмигнул брату. — Если это всё, то я пойду. — Да, иди, только не делай глупостей. — с тяжёлым вздохом произнёс Дилюк. — Да за что же ты со мной всё время как с дитём маленьким. Я пошёл. — Кейя быстро вышел, хлопнув дверью. Несколько секунд Дилюк сидел неподвижно, не зная, что и думать — просто не верилось, что брат может вот так запросто исчезнуть. Он в тайне надеялся, что тот поймёт, что за него переживает, но, похоже не вышло.