Око за око

Стук не прекратился до той самой секунды, когда я распахнул двери. Спешно натянутые штаны и шерстяной халат кололи обнаженное тело; Алина тем временем проворно зарылась в одеяла так, что из-под вороха едва торчала темная макушка. — Продолжим разговор потом, — бросил я. Точнее, моя уязвленная гордость по поводу нежелания Алины. Ребенок… что ж, сейчас действительно не время для подобных вольностей. За дверью обнаружился Сергей. Он явно торопился — костыля не было, он тяжело опирался на стену и, увидев меня, выпалил: — Дворцы окружены! Наши бойцы внизу, собираются… На секунду мои внутренности скрутило так, что я перестал дышать. Опричники, сторожившие мои покои, растерянно оглянулись на меня. Я дернул головой, прохрипев: — Подожги сигнальный огонь, — отдал приказ одному из опричников, — а ты сопроводи госпожу Старкову в свободные комнаты на втором этаже и запрись вместе с ней. Отвечаешь за неё головой. Сзади послышался шорох; Алина немедля начала выпутываться из вороха одеял, я не задумываясь прикрыл дверь, продолжая слушать доклад Сергея об обстановке. Картина вырисовывалась прискорбная: судя по всему, кто-то заложил взрывчатку под южную стену, а когда препятствие рухнуло, враги хлынули во внешний двор. — Что мне делать? — Алина, бледная, с дрожащими губами вышла из моей спальни. Я на мгновение обратил на неё внимание. — Сбереги себя, — я коснулся губами её прохладного лба, — это приказ, а не просьба, Алина. Заклинательница поджала тонкий рот, взглянула на меня с острым неудовольствием. Впрочем, у меня не было времени на уговоры. Алина ученица, а не боец. Я не стану ею рисковать. Уводимая одним из опричников, Алина прошептала губами: «Будь осторожен». Фигуры моих личных гвардейцев вскоре растворились в мрачных тенях дворца, а вместе с ними и Заклинательница. В этот момент здание дворца вздрогнуло, пошатнулось, словно от удара. Вдалеке раздался затяжной крик, который вскоре оборвался. Я круто развернулся, схватил Сергея за плечо и потащил его вниз по лестнице. Скорее, скорее! Мужчина едва поспевал переступать, даже опираясь на меня. — Продолжай доклад. — Нападающих не меньше двух сотен. Вероятно, равкианцы. — Военная форма? — Нет. На мгновение я задумался. Кто мог напасть на нас? Николай — едва ли бы он смог войти в столицу без привлечения внимания. Значит, это кто-то из своих, скорее всего из числа недовольной знати… По мере приближения к выходу из дворца я начал слышать: звон колоколов, шум, крики боли, короткие выстрелы из ружья. Кровь вскипела в жилах, я стиснул зубы. Кто смел напасть на наш дом?! Из-за угла на нас выскочил Иван и один из проливных, кто-то из младших — едва не сбив меня с ног. — Дарклинг! Южная стена пала! Я похолодел. На лбу у Ивана запеклась тонкой струйкой кровь, а другой мальчишка сиял подбитым глазом. Выражения лиц у обоих были совершенно дикие. — Понял. Иван, сними кафтан. — Среди нападающих было четверо гришей. Мы их устранили, — прохрипел он, чуть ли не вырывая пуговицы с мясом. Иван почти сорвал одежду с себя, я же торопливо скинул халат и натянул чужой кафтан, быстро говоря: — Подними с Сергеем придворных, пусть идут на верхние этажи. Увести их уже не получиться. — Есть! Я повернулся к проливному. Кажется, я видел его среди выпускников прошлого года. — Как зовут? — Дмитрий, — мальчишка выпрямился, тощий и бледный. Такой пугающе молодой. — Беги в Малый дворец через внутренний двор, помоги ученикам спрятаться в подвалах. Помнишь, где это? Дмитрий быстро закивал. — Вели старшим присоединиться. Нам понадобится помощь. Я же побежал вниз — босой, в кафтане с чужого плеча. Я даже не почувствовал холода, когда выскочил на морозную улицу, в гущу случившейся битвы. Темную зимнюю ночь освещали вспышки огня, нос щекотал запах горевшего пороха. Почти сразу в моё лицо прилетел выстрел, я едва успел взмахнуть рукой, тенью отгоняя шальную пулю. — Дарклинг! — закричал кто-то рядом. Стоящая неподалеку девушка-гриш в форме шквальной на мгновение отвлеклась, оглянувшись на меня. В это мгновение на неё обрушился удар: грузный мужчина взмахнул грязным от крови топором, целясь в макушку. Без мыслей, на голых эмоциях, я грубо дернул её к себе; тьма собралась в щупальца, захватившие чужой топор. Лезвие сделало круг и прилетело в подбородок чужака, раскроив область от горла до челюсти. Он захрипел и упал, так и не поняв, что произошло. Только потом я услышал крик девочки. Я оттащил её в сторону. Это действие не заняло более пятнадцати секунд. Шквальная вцепилась в кровоточащее лицо и, кажется, потеряла сознание. Но всё это неважно — она будет жить, а мне нужно спасти как можно больше людей и отбить дворцы. Тени собирались у моих ног: из-под тел мертвых и раненых, моих и чужих бойцов. Я видел, что случилось. Мои люди не ожидали нападения, прибывших на шум колоколов гришей и дворцовых гвардейцев оказалось гораздо меньше, чем нападавших. Загнанные в угол эфириалы и корпориалы бились отчаянно и дерзко, вполне возможно, задевая своих. Было чертовски темно. Что ж, самое время сделать эту ночь ещё более страшной и темной. Тьма взвыла, запульсировала, забилась под моими пальцами. Из-под моих рук потекли реки силы, смешиваясь с потемневшим от крови снегом. Нападавшие начали замирать, оплетенные черными путами; у тех троих, что бежали в мою сторону, на шее свернулись клубком плотные тени. Прозвучал их общий стон боли, хруст сломанных шейных позвонков раздался удивительно громко в наступившей на мгновение тишине. На припорошенную белым землю упали бездыханные тела. — Он здесь! В красном! Все сюда! — отмер один из чужаков. И побежал в мою сторону. На ходу я соткал клинок, отступил в сторону за мгновение до того, как его булава пронзила бы мой живот. Позволил наглецу напороться на лезвие, которое глубоко прошло над линией его пояса. Я вытащил оружие из ещё горячего тела. Заглянул в его лицо, полное ужаса. — Вот, что происходит со всеми моими врагами, — почти ласково сказал я. Остальные не торопились подходить ко мне — окружавшие меня тени убивали всё живое, растворяли летящие снаряды. Мои люди возликовали от присутствия Главнокомандующего: они ринулись с бой с кровожадным остервенением, тут и там вспыхивали столпы огня и воды, недруги хватались за грудь, их глаза закатывались в предсмертной агонии, а я… Я пошел дальше. Иных предателей ждала та же судьба. Я кромсал, резал, душил — ведь стоило мне остановиться, судьба гришей была бы предрешена. Вполне может статься, что моя тоже. Во внешнем дворе было не протолкнуться, враги прибывали и прибывали через разлом в стене. Гришей осталось не больше дюжины. Я почти за шкирку схватил двух инфернов и повел их за собой, проходя через толпу будто нож по маслу. Отчеканил: — Стена. Закрыть. Женщина и юноша едва поспевали за мной. В конце концов, я перешел на бег. Нападавшие, поняв, что происходит, попытались взять нас числом — среди них оказался зажат человек в цветном кафтане… Но я не мог медлить. Каждая секунда могла стоить десятка жизней, в Малом дворце прятались ученики, в Большом находилась Алина. За мгновение я выбросил клинок, сложил руки в пас разреза. У меня не осталось выбора. Это было последнее, что они увидели перед смертью. Юноша сзади едва не поперхнулся рвотой. Мы шли по трупам противника. Под ногами мерзко чавкало и проседало. Когда мы добрались до южной стены, я указал на разлом из черных от копоти камней, в ширину достигавшую метра три. Вдалеке, сквозь негустой подлесок, окружавший сердце Ос Альты, приближался новый отряд. Инферны поняли меня без слов. Встав в стойку, они отправили поток огня на стену, создав таким образов непроходимую преграду из сплошной полосы алого пламени. К запаху пороха и крови прибавился тошнотворный аромат жженой плоти тех несчастных, которые посмели приблизиться. Я встал спиной к спине с инфернами. На секунду я смог оглянуться и оценить ситуацию. Что-то не давало мне покоя, маячило на краю сознания, я не мог сформулировать четкую мысль. Эти люди. Нападающие. Они показались мне странными. Они не были похожи на наемников или дезертиров — их движения представлялись неловкими, неотточенными. Их было во много раз больше, да, но какую цель они могли преследовать? Если нападающие посланы каким-то знатным родом, вполне может статься, что их хозяева желают от меня избавиться. Но не проще и эффективнее было бы организовать покушение на одного человека? Значит, враг хочет нечто другое… Пока я отвлекся на эти мимолетные мысли, ко мне успели приблизиться. Я едва успел бросить взгляд в сторону, ощутив чужое присутствие, когда в меня полетел тесак, брошенный на манер снаряда. Как только я бессознательно отпрыгнул, тени дрогнули, и на меня молниеносно напали сбоку. Тяжелый кулак проехался по моему лицу. Я упал, во рту стало солено. На мою вскинутую руку моментально опустился замызганный ботинок, вторую успели заломить, кажется, переломав несколько пальцев. Я рвано выдохнул, когда ко мне склонился один из предателей — в полутьме высветилось бледным полотном его перекошенное шрамами лицо. Он потянул руки к моему горлу, а я в ответ, изо всех сил, ударил его лбом по носу. Незнакомец с вскриком свалился. Перед моими глазами на мгновение заплясали звезды, но я не позволил себе расслабиться. Этого хватило. Рывок — и моя левая, ещё целая, рука освободилась. Я сложил пальцы в особом знаке — тьма путами скрутила его фигуру, мужчину протащило несколько метров по земле, сбивая других бойцов с ног. Другой противник тем временем примерился чем-то вроде палицы к моей голове. Я почти увернулся, шипастая дубинка прошла по касательной, больно задев правое плечо. Я собирался запустить в него что-то особенно мерзкое, но не успел — мужчину снесло потоком ветра. На его месте в два длинных прыжка оказалась Зоя Назяленская, злая и растрепанная. Она блеснула глазами: — Генерал! Я с трудом поднялся. Голова кружилась. Правая рука поддавалась плохо. Сначала мне не хватило времени, теперь — концентрации, чтобы призвать чудовищ скверны. Как бы переломить ход битвы? Окинув взглядом поле брани, я отрывисто бросил: — Что с эвакуацией? — Ученики спрятаны. Противник не добежал до Зои — его откинуло назад, по инерции он стукнулся головой о каменные остатки взорванной стены. Я не боялся нового взрыва. Если бы было чем — нападающие уже использовали бы этот вариант. Впрочем, кто знает, как и зачем… — Зоя! Смени инфернов! Шквальная незамедлительно выполнила приказ. Почти оттащила мальчика-инферна, тот сковано отошел в сторону и рухнул себе под ноги. Его снова тошнило. К нему подбежали двое, посчитав легкой целью — но одно шевеление моих пальцев — и их опрокинуло наземь. В какой-то момент к нам присоединился Федор. Окинул меня мимолетным взглядом: — Скверно выглядите. Я усмехнулся. — Хочешь получить выговор за фамильярность? — Никак нет! Постепенно ситуация выравнивалась в нашу пользу. Почему-то я нервничал. Подсознательно я понимал, что эта стычка не так проста. Как будто на бой с нами отправили не бравых войнов, а тех, кто первый попался под руку… — Каминский! Иди-ка за мной. Ряды противников проредели, поэтому путь до Большого дворца оказался быстрее. Мы добрались до ближайшей башни и поспешили наверх. Внутри было пусто. Ни стражников, ни прислуги. На мгновение Федор затормозил у одного из окон: — Дарклинг, там кто-то едет! Я осторожно выглянул — вдалеке, освещаемый огнями инфернов, приближался большой батальон солдат в цветных кафтанах. — Это подмога. Идем дальше. Мы бегом поднялись на второй этаж. Я двинулся в жилое крыло, подозревая, что происходит на самом деле. Именно здесь нам встретились первые люди — с десяток мужчин в акетонах и дублетах, с оружием в виде тяжелых пик и сабель. Они рыскали по комнатам, вытаскивали на свет женщин, разглядывали их лица. При виде нас четверо отделились от группы и молча двинулись в нашу сторону. Вот и наши настоящие противники. — Не будем поднимать шумиху, — бросил Федор и сложил боевой пас. Первый человек рухнул. Мне показалось, что где-то я его видел. — Согласен, — ни к чему врагам знать, что я здесь. Тогда сбегутся все и нам вдвоем станет гораздо тяжелее. Я подхватил саблю у убитого, покрутил мгновение в левой руке — оружие было профессиональным, с гардой и ножнами. Как же мне всё это не нравится. Трое наемников напали одновременно. Что ж, откуда этим детям было знать, что я сражаюсь во много раз дольше, чем они живут на этом свете? Один упал замертво, не успев нанести нам и одну царапину. Другому я подарил щедрый разрез сверху вниз, он смог лишь отбить первую атаку. Третий кружился с безоружным Федором — в какой-то момент сердцебит вскинул руку, будто для нового приема, но это было обманом — отточенным движением Каминский вытащил кинжал и выбил оружие из руки противника. Я перерезал ему горло. — Ублюдки! На меня напрыгнули сзади. Я едва удержался на ногах, непривычное оружие в эту секунду только мешалось. Не сумев нанести удар саблей, я выбросил бесполезный клинок, материализовал из теней короткий и удобный кинжал. Дальше всё было как в тумане — атака, уклонение, уклонение, атака. Одна из пик полоснула меня по ноге, удар должен был приходиться в мой живот, но в последний момент мне удалось отбить чужой выпад. Вперед меня вела лишь одна мысль. Она владела моим сознанием. Где-то там, среди стана врагов, находится Алина. Алина, которая никогда не была в настоящем бою. Я знал, что эта девочка способна на многое, но она так юна. Святые знают, что нужно предателям. Я поднял руку. Мой силуэт покрылся тьмой, тени поползли в сторону противников. На их лицах отразилось безумие, понимание, с кем, а точнее с чем они столкнулись… — Довольно! Властный возглас заставил нас замереть. В широком коридоре Большого дворца появилось две фигуры. Одна — сухая, строгая, с белыми от старости волосами. В траурных одеждах. Княгиня Гончарова. В её руках — хрупкая, юная. В ночном халате из моих покоев. Алина. — Мне стоит опускаться до угроз, генерал? Или вы сами всё понимаете? — холодно спросила княгиня. Я спокойно поднял пустые руки. Замерший Федор громко сглотнул. В глазах Алины стоял страх. Но не за себя. Её руки были безвольно опущены, но я видел, как эта слабость обманчива. «Только без глупостей», — взмолился я всей своей сутью. Пусть эта девочка уйдет сегодня живой.