4. Хью

Везти паршивцев к их ничего не подозревающей тётушке Барлоу не стал. Как бы ему не хотелось спихнуть с себя очередную проблему, он чувствовал, что королева Мариотта вряд ли до́лжно справится с тем, что случилось. Между братьями и так чувствовалось напряжение, не стоило усугублять его скандалом. Гилберт не разговаривал с ним всю дорогу. Сколько бы Хью не пытался вытянуть из него хоть что-нибудь, старший наследник молчал или огрызался на брата. Норберт же, напротив, замолкать будто и не собирался. Он возмущался тем, что Гилберт сунулся за ним следом и даже пытался спихнуть брата с лошади, за что получил первое предупреждение и затих. Ненадолго. Потому что как только Хью начал их отчитывать, Норберт не выдержал и наконец признался в том, зачем именно сунулся в горы. Останки дракона, покоящиеся на вершине горы, не давали ему покоя. Он даже начал оборачиваться и показывать пальцем, куда собирался добраться, отчего у Хью быстро разболелась голова. Оставив Бурана в конюшне, Барлоу ухватил обоих мальчишек за плечи по обе стороны от себя. Так он надеялся избежать драки, которая с каждой секундой становилась всё вероятнее. Гилберт слабо пытался вырваться и идти самостоятельно, как взрослый, но Хью держал крепко и никаких поблажек делать не собирался. — Сядьте. Оба. Втолкнув братьев в собственную гостиную, Барлоу скинул пальто, повесил его на вешалку у двери и, бросив на притихших в креслах мальчишек суровый взгляд, отправился на кухню. Вода всё ещё была тёплой, но отогревать продрогших до костей паршивцев нужно было чем-то посерьёзнее. Кожаным поясом, например. — Нет, это ты виноват! — донеслось из гостиной, стоило только разжечь огонь в печи. Хью устало вздохнул, в голосе Норберта снова слышались слёзы. — Гилберт, прекрати! — рявкнул Барлоу, надеясь, что это выиграет ему пару минут в одиночестве. Ему нужно было остудить голову, чтобы не поубивать этих двоих сгоряча. В гостиной снова воцарилась тишина. Барлоу спокойно дождался, пока вода разогреется, насыпал успокаивающих трав в каждую чашу, добавил в свою немного пустырника. Он всё ещё не мог понять, что именно произошло с братьями. Желанию Норберта сунуться в горы он совсем не удивился — и не такое вытворял, а вот что нашло на обманувшего его Гилберта, он объяснить не мог. Неужели старший племянник королевы ещё недостаточно вырос? — Итак, кто расскажет мне, что вы двое натворили? — как можно строже поинтересовался Барлоу, вернувшись в гостиную. Норберт не успел убрать занесённую для удара по брату руку и резко откинулся на спинку кресла, попытавшись принять безобидный вид. — Норберт? Начнём с вас. Хью поставил чаши на стол, но братья к ним не прикоснулись. Барлоу не стал настаивать. Оперевшись локтём на камин, он терпеливо отпил успокаивающих трав самостоятельно. — Он поверил детским сказкам и сунулся в горы, чтобы найти дракона, — не выдержав тишины, наябидничал Гилберт. Он явно надеялся на похвалу, но Хью быстро приструнил его одним только взглядом. — Я спросил твоего брата. Гилберт недовольно фыркнул. — Это не сказки, там печать стоит, — младший принц грозился вновь раскричаться, но держался изо всех сил. — Они на вершине горы, их просто никто не нашёл… — Ага, за столько-то лет. — Гилберт! Сколько раз повторить, что тебя сейчас не спрашивают? Старший принц всё же схватил свою чашу и изо всех сил постарался сделать вид, что его ничего, кроме неё, не беспокоит. Норберт обиженно шмыгнул носом. Вся его уверенность и дерзость вмиг испарились, оставив вместо себя лишь печаль и обиду. Хью не собирался его жалеть, но такая реакция заставила его замедлиться и быть поспокойнее. — Кто вам сказал про дракона? — спросил он, ожидая услышать жалобы на старшего брата. К удивлению, Норберт пробормотал что-то про свиток и тётину библиотеку. — Говорите громче, ваше Высочество, я совсем ничего не слышу. Норберт вздохнул и лишь немного громче, всё ещё борясь со слезами, в подробностях рассказал о том, как тайком пробрался в тётину библиотеку, стащил свиток и отправился на поиски останков золотого дракона. Вопреки словам Гилберта, в голосе младшего принца не было железной уверенности в правдивости этой легенды. Хью готов был поклясться, что мальчишка что-то не договаривает. -… я бы привёз зуб и смог бы хвастаться им до конца жизни, — со вселенской печалью объявил Норберт. Хью невесело хмыкнул. — Никто бы надо мной не смеялся. Последнее было произнесено вскользь, но Хью не мог не заметить, как изменилось лицо младшего принца. — Кто-то над вами смеётся? — уточнил он и не получил никакого ответа. Норберт задумчиво теребил рукава собственного плаща. — Норберт, дело точно в драконе? Младший расстроенно покачал головой. Краем глаза Хью видел, что Гилберт норовил вмешаться и в это, так что предупреждающе выставил руку. — Они постоянно смеются, — всхлипнул Норберт, но тут же утёр слёзы и нахмурился, пытаясь казаться более грозным. — Не важно, что я говорю, они ни во что не верят. — Кто? — Все. В комнате вновь повисла тишина. Норберт не спешил делиться обидами, а Гилберт наконец-то сумел промолчать. Хью долго раздумывал над тем, что сказать младшему принцу. Как бы тот не храбрился, порой он оказывался ранимее брата. — Что ты хотел доказать этой убийственной вылазкой? Так неформально он общался исключительно с Гилбертом — это помогало создать ощущение близости, которую старшему принцу не додала тётя. Раньше Хью не замечал этого недостатка у Норберта, но сейчас, когда тот забрался в кресло с ногами и обнял сам себя, Барлоу наконец-то прозрел. Младший принц страдал от недостатка любви не меньше, чем старший. Если Гилберт ещё уставал от чрезмерной опеки и контроля со стороны тёти, то Норберт, наоборот, завидовал и постоянно перетягивал внимание на себя. Порой даже слишком усиленно. — Когда я поучаствовал в настоящем сражении, мне все завидовали, — всё же признался Норберт, не поднимая взгляда ни на учителя, ни на подозрительно притихшего брата. — Никто надо мной не смеялся, наоборот… все только об этом и говорили! Они считали меня взрослым и рассуждали о том, что когда мы все вырастем, я буду королём, а они последуют за мной в королевство эльфов. Мы с Эрнальдом даже придумали боевой клич и выбрали себе оружие. У меня был бы длинный серебряный меч, как у тёти, а у Эрнальда — лук и стрелы острее, чем у самих эльфов. Мы бы специально съездили за ними на Юг, а ещё заехали бы к людям пустыни, чтобы купить у них самых быстрых скакунов и… Тихий смешок Гилберта вновь заставил Норберта замолчать. Хью захотелось выдать старшему принцу подзатыльник. Младший принц обиженно воззрился на брата из-под упавшей на глаза чёлки. Гилберт же посмотрел на учителя в поисках поддержки, но, не найдя её, вновь сделал вид, что ему отчаянно хочется пить. — И ты думаешь, что если бы все узнали, что ты забрался на гору, тобой опять стали бы восхищаться? — уточнил Хью. Норберт отрицательно покачал головой. — Ты правда веришь, что там есть останки дракона? Норберт, ты уже слишком большой для подобных сказок. — Но вдруг они бы там были? — Даже если бы и были, это не отменяет того, что ты сделал. В одиночку отправиться на вершину, никому ничего не сказав — это глупый поступок. — Он ещё и коня украл, — встрял Гилберт. Норберт прожёг его взглядом. — Ещё и коня украл, — подтвердил Барлоу. — Чем же тут восхищаться, ваше Высочество? Разве что невиданной самоуверенностью. Норберт вздохнул, но никак слова учителя не прокомментировал. Хью позволил им всем помолчать. Ситуация складывалась сложная, действовать сгоряча было нельзя. Мальчишки замёрзли, устали и, кажется, и сами были напуганы тем, что натворили. Нельзя их наказывать. Пока. — Сделаем так, — громко сказал Барлоу, заставив, явно ожидающего приговора Норберта подскочить. — Я ничего не скажу вашей тёте, но не надейтесь, что вы не понесёте наказания. Завтра в полдень я всё ещё жду тебя на тренировке, Норберт, и будь уверен, мы обсудим каждый проступок. Младший принц стыдливо потупил взгляд. Делал он это настолько редко, что Хью даже почувствовал себя виноватым. Пускай обижается, лишь бы больше не лез убиваться. — А я? — опасливо поинтересовался Гилберт. Хью усмехнулся такой его решительности. — А ты давно уже позабыл о тренировках. Жду тебя на рассвете. Гилберт смотрел на него с подозрением, но явно не до конца верил, что его ждёт наказание, подобное тому, что получит его брат. Хью этому его сомнению порадовался. Пороть старшего принца он не собирался — возраст уже не тот, да и по статусу не положено — но немножечко страха и разговоров с собственной совестью Гилберту ещё никогда не вредило. — Можете погреться ещё пару минут, а затем вас проведут в ваши покои. Королеве уже доложили, что вы двое не захотели с ней ужинать и сбежали ко мне, так что не волнуйтесь, она лишь немного обидится. Гилберт фыркнул, но вновь пугать и так распереживавшегося брата не стал. Они молча посидели ещё минут десять, а затем братья скромно попрощались и направились в сторону замка в сопровождении стражи.