Ты не посмеешь забыть меня

      Изначальный с шумным выдохом присел на поваленные ствол дуба, что служил вместо скамейки. Прошедший два года назад лесной пожар выбрал, к счастью, своим эпицентром не дом или территорию вокруг него, но все ж они тоже были потрепаны огнем. Обугленные черные стены, пропавшие деревья, вокруг теперь было лишь огромное цветочное поле, да неожиданные находки в виде таких вот стволов. Пострадавших в пожаре и нет.       Хорошо все-таки, что Изначальный вместе с остальными позаботился об этом месте и они наложили магическую защиту. Кажется, это был последний раз, когда Гектор пользовался магией. Конечно, Лололошка был мертв и никогда больше не вернется сюда, парнишка скорей всего умер в десятках километрах отсюда, но наблюдать за тем, как все здесь разлагается было невыносимо. Невозможным было и покинуть это место навсегда.       Изначальный не знал, что насчет других, но когда Лололошка был жив, то они проводили слишком мало времени вместе, так что теперь Волшебник хотел восполнить это хоть так.       Да, жизнь продолжается, но никогда нельзя забывать о прошлом. Изначальный твердо верил в это и придерживался этого принципа.       К счастью или к сожалению, это распространялось на всю жизнь Волшебника, вспомнить хоть того же Банкира.       Хотя, конечно, в первую очередь всплывали совершено другие воспоминания, сейчас-то Изначальный на могиле Лололошки. Местоположение и атмосфера были как нельзя располагающими для меланхолии и тоски, проведенными за вспоминанием былого.       Вот только…       Произошло что-то.       Изначальный ощутил что-то, что он уже чувствовал. Много-много лет назад, когда Волшебник увидел Лололошку живым в последний раз. Это было за пару секунд до того, как он исчез.       И Изначальный не знал, но чувствовал, где произошла аномалия которую он ощутил.

      

***

             К сожалению, добраться до Арнира получилось только спустя пару дней. Хотя была и ложка меда в бочонке дегтя, в виде того, что Гектор и Зал-чародей тоже присоединились.       Удивительно, но аномалию, заключавшуюся в резком всплеске уровня магии в одной точке и возвращении в нормальное значение, смогли почувствовать даже в другом измерении. Конечно, благодаря Варнеру некоторые миры стали гораздо ближе друг к другу, но неужели настолько сильно?       Доктор Блэк и Лефтарион первыми столкнулись с аномалией. Они встретили остальных и собрали всех, что бы ввести в курс дела. Собственно, начала рассказа Изначальный и ожидал.       — Простите, что опоздал, — торопливо и загнано произнес Гектор, добегая до места встречи, коей служила беседка в городском парке. Благо, обычных граждан очень настойчиво попросили сидеть по домам, так что сейчас никого не было.       Да и к тому же сейчас все-таки середина рабочей недели, что уж говорить про рабочий день, солнца только вышло на небосвод.       Кстати, а что тогда здесь делают Лефтарион с Блэком, задался вопросом Волшебник? Их ведь освобождают от работы только на время прописанных в договоре выходных и отпусков.       — Ничего страшного, ты не так уж сильно задержался, — успокоил бывшего учителя доктор Блэк и поднялся со скамейки, где до этого просматривал какие-то бумаги и делал пометки. Изначальный готов был поставить свою зарплату на то, что это очередной конспект одного из студентов. Уж очень любил Блэк проверять сданные работы где угодно, но не в местах предназначенных для подобного.       Иссушающий волшебник встал, кинув какую-то тетрадь, и прокашлялся, подтверждая мысли Изначального. Со своими заметками Блэк никогда так не обращался. Разве что в порыве вдохновения или озарения, но вряд ли он сейчас в таком состоянии.       — Итак, как вы все, наверное, знаете, в Арнире произошла аномалия. Обычно Палата наложила бы запрет на распространение какой-либо информации до полного выяснения всех обстоятельств, но именно по возникшим обстоятельствам мы можем знать происходящее. И под «мы» я имею в виду всех тех, кто так или иначе принял участие в победе над Варнером, — начал лекторским, все-таки профдеформация, тоном доктор Блэк, но закончил уже более обыденным и мрачным. Нерадостное настроение Блэка заразило и других, стоило только упомянуть Варнера. Разве что Лефтарион остался невозмутим, как и всегда.       Варнер и его свержение было табу внутри их маленькой, ну, или не очень, компании. Да, они победили, но какой ценой? Она была слишком высока. Настолько, что почти полностью перекрывала любую радость от победы. Настолько, что, пожалуй, они все будут всю свою жизнь помнить про их потеряшку, но никак не про победу.       Доктор Блэк, однако, заметил смену атмосферы и подняв руку в успокаивающем жесте поспешил продолжить, открывая часть знаний о ситуации.       — Я понимаю вас, я тоже не был рад сначала, но это действительно важно. Как вы помните, университет Арнира был открыт в некогда дворце Варнера. И аномалия произошла на его территории. Если быть точнее… — Доктор Блэк запнулся и замялся перед тем, как, очевидно, сказать что-то тяжелое для него. Или, быть может, для остальных. — Если быть точнее, то аномалия произошла в том же месте, что и в прошлый раз. Она является копией той, что… Гм… Той с которой контактировал Лололошка, когда мы видели его последний раз перед тем, как он… Пропал.       Повисла тишина. У каждого были свои собственные причины молчать. Кто-то был ошарашен такими новостями, например Гектор, судя по его шокированному выражению лица, кто-то пытался вспомнить, что за аномалия, кто-то думал, что теперь делать и что, видимо, нужно от них Палате. Изначальный был где-то посередине всех вариантов.       Аномалия… Волшебник признавал, он был весьма взбудоражен обрушившимися словно снег на голову новостями. Мужчина подозревал, что именно из-за этого его мысли не могут никак собраться и понять, что за аномалию имеет в виду его товарищ. Конечно, Варнер в принципе был сам по себе аномалией той еще, да и вызывал еще больше, но Блэк явно говорил про что-то другое. Ни одна из аномалий связанная с Варнером не повторилась, теперь-то их источника нет, но… Тогда что за еще одна аномалия может быть?       Сильнее этого вопроса Изначального напрягал только тот факт, что он только сейчас понял кое-что. Он не может достать из своей памяти четкие воспоминания о том дне.       Он же не?..       Нет, он не мог забыть!       Затянувшееся молчание дало понять доктору Блэка, что его товарищи понятия не имеют о чем идет речь. Иссушающий волшебник стушевался и оглянулся на Лефтариона с немой просьбой во взгляде. К счастью, дракон понял своего друга и продолжил прерванное объяснение.       — После возникновения аномалии я и Блэк обнаружили, что наши воспоминания спутаны, кое-где двоятся, а где-то вовсе полностью отсутствуют. В некоторых моментах мы вовсе были уверены, что что-то произошло, но обнаружили, что ничего не помним на этот счет. Мы двое не были уверены верно ли тоже самое для вас, но, судя по вашей реакции, теперь мы точно можем сказать, что да. Вам интересно, что стало с нашими воспоминаниями и что произошло тогда на самом деле, я знаю. Я понимаю, что вас это может интересовать больше, но давайте пока что сосредоточимся на случившейся аномалии. Нам придется заняться вопросом с проблемами с памятью позже, но сейчас мы должны попытаться вычленить из всех наших раздробленных воспоминаний картину того, что произошло после победы над Варнером, — не совсем уверено, но вполне успокаивающе произнес Лефтарион.       — А что за аномалия-то? Вы правы, я не помню абсолютно ничего подобного, если исключить все, что связанно с Варнером. Или… У нас есть повод полагать, что он вернулся каким-то образом? — несколько напряженно высказал свои мысли Изначальный. И, судя по взглядам остальных, это было именно то о чем они также думали.       — Вряд ли эта аномалия связана каким-либо образом с Варнером. Полагаю, сейчас он такой же мертвый, каким мы считали его все это время, так что можете не беспокоится. Насчет природы аномалии… Это белый и, что стало понятно по прошедшей ночи, слегка светящийся прямоугольник. Он состоит из твердого материала, который, как мы довольно быстро поняли, идеально проводит магию сквозь себя. Как будто его вовсе нет. Именно появление этой странной фигуры и вызвало тот всплеск магии, что мы все ощутили. Однако вскоре всю появившуюся магию поглотил тот странный материал. Пока что неизвестно куда делась вся эта энергия. И, к сожалению, нам больше ничего не известно. Да, это не совсем аномалия, скорее загадочное событие, но давайте будем называть это все же аномалией. Посоветовавшись, я и Блэк решили рассказать Палате, что мы видели что-то аналогичное после победы над Варнером и они попросили помощи в изучении аномалии, как очевидцев подобного ранее, — на одном дыхании объяснил все Лефтарион.       Повисла тишина. Каждый думал о своем или просто дожидался реакции других. В зависимости от стеснительности и количества мыслей по поводу всего происходящего.       Первым подал голос Гектор.       — Так… Вы хотите узнать у нас, хотим ли мы принять какое-либо участие в работе над этой аномалией?       — Да, все верно, — подтвердил слова бывшего учителя взявший себя в руки Блэк.       И, к его удивлению, от Гектора ответ пришел почти мгновенно.       — Что ж, хоть я и обещал больше никогда не заниматься магией, но… Если Лололошка контактировал с этой аномалией прямо перед своей пропажей, то я согласен вновь вернуться к этому ремеслу. Давайте признаем, у нас у всех появилась новая надежда, не так ли? — с грустной улыбкой закончил лозовый.       Повисла тишина. Столь густая, что, казалось, её можно съесть ложкой. Гектор, столь решительно подавший голос, теперь любопытно наблюдал за остальными, которые нерешительно переглядывались. Лозовый волшебник был прав, но… Они столько шли к тому принятию, что они имеют сейчас, столько вынесли и… Неужели они снова могут пройти весь этот путь?

      

Неужели на этот раз конец пути может быть другим?