Не должно здесь быть

      К счастью или к сожалению, не все согласились.       Зал-Чародей отказался. Гектор не мог сказать, что не понимает его. Политика Палаты по отношению к чужакам была, наверное, ненамного лояльней, чем политика Варнера. Серьезные ограничения, тысяча и один документ нужный для простого посещения Арнира, хотя конкретно для их компании это было недействительно, постоянная слежка со стороны блюстителей правопорядка.       Приятного во всем этом было мало и как бы Чародею не хотелось остаться, но нервы ему были дороже. Гектор понимал его, он сам бы не вернулся в Арнир, если бы не возникли кое-какие проблемы с печатью нового тиража.       Тем более, помочь в изучении Зал мог и вдали отсюда.       Так что Гектор вместе со своим бывшим учеником уже подходил к той аномалии. Зал-Чародей соберется в путь только через два дня, так что следовало как можно быстрей собрать достаточно данных, что бы передать их Залу. Конечно, Палата была бы скорей всего против, но разве кто-то будет сообщать им об этом?       Вот именно, что нет.       Уже будучи совсем недалеко, Гектор все еще прекрасно хранил воспоминания о планировке территории дворца университета, он сбавил шаг, что тут же заметил доктор Блэк.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросил маг.       — Нет... Не совсем, — задумчиво и тихо отозвался Гектор. — Вы с Лефтарионом рассказывали про проблемы со своей памятью и... Думаю, я понял о чем вы. Это так... Странно.       На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь далекими голосами и шелестом деревьев. Ветряный, однако, денек выдался. Никто из них не пытался нарушить изменить это. Каждый по своим причинам. Доктор Блэк не знал, что ответить, а Гектор был слишком погружен в свои воспоминания.       Тишину никто так и не нарушил. Гектор лишь сделал неопределенный жест рукой в воздухе, да пошел дальше, к аномалии. Позже, сильно позже, он будет спрашивать себя, а правильно ли поступил тогда?       Первое, что бросилось ему в глаза это тот белый прямоугольник о котором рассказывал Лефтарион. До рези в глазах чистого цвета и... До боли знакомый.       Вдруг, в сознании Гектора будто бы что-то щелкнуло.       Он уже видел это.

***

      Быстрые кадры воспоминаний проносились перед глазами Гектора.       Вот они обсуждают план, вот они начинают его исполнение, вот все идет к чертям собачьим, вот Лололошка стоит перед Варнером, слушает его речь и говорит, что их общая цель это уничт...       Нет! Нет, он сделал не это. Лололошка не отвечал ничего Варнеру. Он...       Что он сделал? Думай, Гектор, думай. Ты все помнишь, ты все знаешь.       Ты знаешь, что произошло тогда.       Лололошка... Ничего не ответил Варнеру, но... Варнер ответил ему. Но на что ответил?       Словно озарение вернулся недостающий кусочек воспоминаний.

Повелитель времени. Вершитель правосудия. Владыка пространства.

      Все существование Гектора пронзает боль, но он не останавливается. Он близок к истине, он чувствует это. Осталось совсем немного!       Лололошка звал кого-то и... Кто-то явился. Явились, Гектор помнил это. Он помнил, что чувствовал невероятную силу, не сравнимую даже с печатью света, помнит, что...       Что там был брат Варнера.       Боль усиливается, но Гектор все также не обращает на это внимание. Он нашел то, что искал! Он вспомнил!       Вспомнил, что они и не должны были ничего помнить. Вспомнил, что те загадочные личности приняли это решение. Вспомнил, что...       Что был сдвиг времени.       Вот они снова на тех же местах, вот те же слова, но... На этот раз их герой отвечает Варнеру. Отвечает проникновенной речью и... Эти двое пропадают, а Гектор с семьей и остальными оказываются снаружи дворца.       Следующими проносятся настоящие воспоминания о том, что произошло.       Их друг приходит в себя, говорит с ними, все счастливы, Варнер наконец-то побежден, а потом... Потом... Лололошка замечает что-то странное. Белый прямоугольник в некотором отдалении от всех. Такая же аномалия, что и сейчас.       И Лололошка туда заходит.

***

      В реальность Гектора вернул невероятно сильный всплеск магии, исходивший от белого здания. Да, здания, теперь он понимал это. По словам Лефтариона, никто не смог коснуться этого чистого от всякого цвета материала, все сразу же начинали чувствовать очень сильное жжение и боль. Так что никто и не рисковал пока что приближаться к этой аномалии ближе, чем на метр.       Но, впрочем, сейчас это не так важно. Гектор с некоторым трудом сфокусировал свой взгляд на белом здании. В следующую секунду магия, что давила своим количеством на всех находящихся, вернулась в свое нормальное значение. Дышать стало легче.       Лозовый волшебник помотал головой, что бы избавится от какой-то мерзкой дымки на своем сознании, и начал подходить к зданию. Многолетние воспоминания сейчас были настолько четкими, будто это произошло всего пару минут назад. Гектор помнил, именно с той стороны, куда он сейчас идет, должен быть проход внутрь.       Уже когда он собирался ощупать стену, а может быть и не стену, и проверить свою теорию, кто-то вдруг взял его за плечо, едва заметно оттягивая назад.       — Думаешь, это действительно того стоит? Вряд ли это принесет что-то кроме боли, — произнес Изначальный Волшебник, который и взял Гектора за плечо.       — Это может стоить даже гораздо больше, чем просто неприятные ощущения на минуту, — спокойно и со странно сильной, даже с учетом открывшихся воспоминаний, ответил маг.       Изначальный заглянул в глаза Гектора, пытаясь прочитать в них причину этой уверенности, но лишь вздохнул через несколько секунд и отпустил. Лозовый волшебник кивнул в благодарность ему и повернулся обратно к то ли проходу, то ли стене. Без теней сказать было сложно.       Поднятая для проверки рука все же на секунду нерешительно замерла. Спокойней, Гектор, все будет хорошо. Просто делай то, что должен делать.       Глубокий вдох, краткий, почти что незаметный выдох, прикрытые на лишь одно решающее мгновение глаза и...       Проход.       — Здесь есть путь внутрь, — тут же оповещает остальных Гектор и отходит на пару шагов назад, осматривая свою руку. Странно, боли или жжения он не почувствовал.       Уровень магии вновь начал колебаться, вызывая тем самым тянущую, хоть и достаточно слабую, головную боль у всех. Или, быть может, это только Гектор стал настолько чувствительным из-за его недавнего срыва блока с памяти?       Кстати, об этом... Надо будет рассказать остальным. Но не сейчас. На данный момент есть и другие причины для головной боли. Да и пока что спутанное сознание вряд ли даст хоть один шанс на нормальный рассказ. Гектору... Гектору нужно время, что бы разобраться. В себе и во воспоминаниях.       — Кто-нибудь п... — подал было голос Блэк, но был перебит Изначальным.       — Нет. Это слишком рискованно. Мы слишком мало знаем, что бы делать нечто подобное, — уже уставшим тоном сказал Волшебник.       Да уж, выросшая за прошедшие годы рискованность Блэка действительно иногда утомляла. Изначального, ставшего наоборот гораздо осторожней, в какой-то степени даже трусливей, это особо сильно умаивало.       Однако спор в зародыше прервал еще один всплеск магии, гораздо более сильный, чем прошлый. И, судя по недовольному стону Изначального, который еще и начал с мигренями мучиться, остальные тоже ощутили это.       Но... Знаете, никто из присутствующих не будет жалеть об этом. Никогда.       Внезапно начавшиеся раздаваться шаги из белого здания привлекли внимание в первую очередь Гектора, он ведь был ближе всех, но уже через несколько секунд они стали совсем четкими. Будто их источник вот-вот выйдет на божий свет.       И он вышел.       — Лололошка! — полузадушенно вскрикнул кто-то.       Да, из белого здания вышел давно потерянный герой. Вот только... Выглядел он как-то странно. Слишком растрепанно, слишком рассеяно, слишком... Слишком не в себе.       — Лололошка? — обеспокоенно окликнул юношу Гектор и подошел ближе, что бы подхватить под руку. Уж больно слабым он выглядел сейчас. Как бы сознание не потерял прямо тут.       Вот только парень отшатнулся от подошедшего друга и взглянул на него так холодно, будто они никогда не встречались. Затем Лололошка оглянулся вокруг, останавливая свой взгляд на всех присутствующих и, по окончанию осмотра, заговорил. — Кто вы?