Глава 11.

Зал резко умолк. О торжественности момента кричал лишь звериный оскал Лорда и резкий спиртовый запах макового вина, разлитого по бокалам всех собравшихся служителей тёмной стороны магического сообщества. — Моя королева, — дьявольски привлекательный Реддл протянул ей красивую белую руку из-под чёрной мантии. Аккуратные ногти, нежная кожа… Джинни ощутила сквозь его нарочито почтительное обращение лёгкий флёр издёвки, невольно восстанавливая в памяти вид собственного отражения в зеркале. — Ты как всегда прекрасна! Пэнси на скорую руку помогала ей собираться. Слегка вьющиеся плохо уложенные волосы выбивались из пучка и лезли в лицо. Она понимала, что годы заточения, должно быть, сильно отражались на её измождённом сером лице. Однако стоило всем присутствующим спустить с голов плащи, как она поражённо усмотрела среди дюжины приближённых Лорда знакомую платиновую макушку. Пересеклись взглядом быстро, как-то даже скомкано. Она ощутила нестерпимую боль в области сердца, которое заныло страшной судорогой, искривило её губы и заставило на несколько мгновений прикрыть глаза в надежде, что это просто сон. Но морок давно бы уже развеялся. А боковым зрением она всё равно продолжала видеть его. Хоть и нарочно всячески пыталась отвернуть лицо, силясь сделать вид, что является незнакомкой, посторонним для него человеком. — Можешь присесть возле господина Малфоя, там как раз приготовлено кресло для тебя. Скольких сил стоило опустить взгляд и проследовать до так изощрённо выбранного для неё места молча, без лишних эмоций на лице. Он тоже, кажется, не спешил даже шелохнуться. Уизли опустилась рядом, в волнении осознавая, что между ними достаточно небольшое расстояние, чтобы хоть что-нибудь шепнуть, проговорить скороговоркой, передать мелкую записку или, что ещё страшнее, прикоснуться. Но оба продолжали отчего-то делать вид, что не замечают друг друга. Между тем Тёмный Лорд явно получал от этого удовольствие. Он переводил взгляд от Драко к Джинни и от Джинни к Драко, продолжая склабиться и ухмыляться. — Сегодняшнее заседание проводится лишь для одного. Ровно через три месяца, 20 декабря, должна быть организована свадьба. Соответственно, во всех изданиях должна быть опубликована информация об этом, по случаю торжества мы созываем банкет и приглашаем глав магического мира… Посыпались распоряжения, до которых Джинни, честно говоря, не было никакого дела. Она делала вид, что внимательно слушает, но сама же мыслями пребывала далеко в прошлом. Перед ней как назло возникали самые яркие моменты из их общего времяпровождения с Драко, его прикосновения, лёгкое наитие, позволявшее воспроизвести в голове его голос, который, как назло, наверняка теперь уже не придётся услышать никогда… — Ты принадлежишь мне. Посторонний, интимно прозвучавший над самым ухом звук заставил вздрогнуть и покрыться мурашками. Она не повернула головы, но слегка откинулась в кресле, очевидно, взяв пример с человека с платиновыми волосами, сидящего так близко, но одновременно так далеко от неё. Он беззвучно отодвинул кресло чуть дальше, но именно благодаря этому получил полную свободу действий с её правым ухом. Уголком глаз она увидела, как он закидывает ногу на ногу, скрывая тем самым своей длинной мантией жилистую руку, проскользнувшую к ней, легко сжавшую и тут же отпустившую предплечье девушки. — Если желаешь этого, конечно же. Фраза прозвучала ещё тише прежнего. Если бы Джинни не желала страстно услышать абсолютно каждое слово, которое произносили его губы, она бы не смогла заострить внимание на этом. Уизли понимала, что Драко прямо сейчас очень сильно рисковал. Будь она под влиянием заклинания «Империо» или просто настоящей женой Лорда, влюблённой в Реддла по уши, прямо сейчас ему грозила бы смертная казнь. Оттого его поступок показался ещё более воодушевляющим и… желанным. Она поняла, что нужно подать ответный знак. Высвободив из-под мантии руку, она положила её на своё предплечье на то же место, до которого мгновение назад дотронулся Малфой. Больше слов не требовалось. Она была уверена, что он всё поймёт. Лорд тем временем продолжал беспорядочно излагать свои идеи. Не забыл он отдать приказ и лично Малфою, обязав его, подобно какому-то лакею, озаботиться выбором костюма для жениха. Драко было порывался что-то попросить или добавить, но, в конце концов, покорно заявил, что всё подготовит в лучшем виде. Не в силах отказать себе в этом уместном удовольствии, девушка слегка повернула к нему голову, когда он произнёс свою единственную фразу. Она всего лишь на секунду увидела его исхудавшее и до отвратительного несчастное лицо. До чего же прямо сейчас они походили друг на друга! Подобно половинам одного целого. Мысли об этом прервало новое обращение к Джинни со стороны Реддла. Продемонстрировав её всем, подобно фарфоровой кукле, он распорядился о том, чтобы она вышла из зала первая. Конечно же, он оправданно боялся того, что в общей суматохе при расходе Пожирателей ей удастся пересечься с Малфоем. Но это уже не имело никакого значения. Сердце бешено колотилось. Уизли была счастлива, что Лорд больше не может читать её мысли, потому что в этот самый момент она судорожно пыталась придумать какой способ поможет ей умертвить её будущего мужа.

***

Вечер плавно перетёк в ночь, а ночь — в утро. Около пяти часов Джинни, наконец, смогла заснуть, представляя себе во всех красках, как она могла бы вогнать Реддлу кинжал в самое сердце, а после сбежать куда-нибудь с Малфоем. Эти фантазии поражали своей детской наивностью, но согревали душу, позволяя испытывать лёгкий трепет от вновь зарождающейся надежды и маленькой мечты, гасить которую было равносильно самоубийству. Серое небо ненадолго расчистилось от ставших привычными туч, когда девушка открыла глаза и со странным чувством, щемящим сердце, обвела глазами комнату. Воспоминания сумасшедшим вихрем пронеслись в голове, плодя томительное ожидание чего-нибудь хорошего и одновременно с этим ядовитую тоску, безысходность, парализующий страх. Сердце сжалось в жёсткие тиски, словно покрылось защитной каменной корочкой, которая постепенно стала осыпаться от осознания собственной никчёмности. От осознания того, что Джинни ни на что не способна повлиять. Во тьме промелькнул странный неровный силуэт, пространство вмиг видоизменилось, наполнилось чьим-то присутствием. Джинни вжалась в постель, наблюдая за перемещением тёмной фигуры. Она уже готовилась завизжать, как вдруг ей в голову пришла мысль, заставившая замолчать и ещё сильнее вглядеться в тайного гостя. Может быть, это Драко? Приподняшись в постели, Уизли слегка наклонила голову и выжидательно уставилась на тень. Человек, как назло, замер, будто тоже пытался оценить что дальше предпримет девушка. Она расценила бездействие за добрый знак, откинула одеяло, хотела произнести хоть что-нибудь, но волнение от грядущей личной встречи с ним в столь интимной обстановке сдавило горло и не позволяло вымолвить ни слова. Она просто улыбнулась и подалась вперёд, но в этот же миг из тени вылезли две худощавые руки с длинными острыми ногтями, которые схватили её за горло, повалили обратно на кровать и принялись душить. В нос ударил знакомый запах тяжёлых духов, а лица коснулись вьющиеся пряди волос. Однако осознать всё это в полной мере было крайне тяжело. В голове мелькнула мысль о том, кто именно сейчас стоит перед ней, и в следующую же секунду душительница сама подала голос. — Думала, Тёмный Лорд пришёл к тебе, маленькая шлюшка? — выплёвывая слова, она прижималась своей щекой к щеке Джинни, вслушивалась в то, как девушка хватает ртом воздух, задыхается и хрипит. — Больше ты его никогда не увидишь!!! Последнее предложение она прокричала ей на ухо. Уизли вцепилась свободными руками в волосы Беллатрисы Лестрейндж, порываясь вырвать их с корнем, причинить хоть немного боли этой сумасшедшей женщине, которая как всегда переходила границы во всём. Но толку от этого было мало. Белла казалась неуязвимой и совершенно невосприимчивой к боли. Между тем давление на горло росло, перед глазами уже поплыли круги и мозг постепенно начинал отключаться. Почему-то стало всё равно на испытываемую боль. Почему-то захотелось просто успокоиться и прекратить эту бессмысленную борьбу, которая напрасно отвлекала от действительно важной вещи — сна. Именно поэтому, когда пожирательница по какой-то непонятной причине выпустила горло из её рук, Джинни просто зарылась с головой в одеяло и судорожно начала вдыхать воздух, силясь наполнить им пострадавшие лёгкие. Кожа на шее так сильно горела и разбухла, что каждый вдох сопровождался новым приступом хрипа, а выдох — нестерпимой болью в области трахеи. Она перевела ничего не видящие глаза и попыталась сфокусироваться на звуках ничего не слышащими ушами. Две тёмные фигуры боролись на полу, одна из них — больше и явно сильнее, вдавливала Беллатрису в пол изо всех сил. Мелькнул порыв помочь, но сильно ослабшие от недостатка кислорода мышцы в этот момент не были способны на что-либо. Хотелось просто закрыть глаза и побыть в тишине. В какой-то момент всё закончилось. Может быть, прошёл час, может быть, минута. Это было неважно. Меньшая по размерам фигура распласталась на полу, её чёрные волосы разметались во все стороны. Луна выглянула из-за тучи и осветила своим белоснежным светом всё, что находилось в комнате. Джинни увидела безжизненное лицо и закатившиеся кверху глаза, сумасшедшую улыбку, которая даже сейчас не покидала Лестрейндж. Её руки были раскинуты в обе стороны от тела. По всей видимости, до этого она боролась при помощи них с тем, кто её убил. Или не убил? Джинни перевела свои выпученные от шока глаза на вторую фигуру. Луна осветила платиновые волосы. Он стоял спиной, сжимал пальцы в кулаки и никак не мог отдышаться точно так же, как и она. Он молчал. Она не знала что в такой ситуации вообще нужно говорить. И имеет ли она право вообще хоть что-то спрашивать… — Я убил её, — Малфой ответил на немой вопрос, повисший в наэлектризованном от напряжения и страха воздухе. Уизли прижала руки к лицу, судорожно соображая что им теперь нужно делать. — У меня не было выбора. Бессмысленные попытки оправдаться. Он лишил жизни человека, и Джинни теперь должна была сделать выбор: принять этот факт и последовать за ним, или оттолкнуть его. Это его первая жертва? Он сделал это случайно или намеренно? Был ли у него шанс оставить Беллу в живых? За годы одиночества Джинни поняла, что задаваться всеми этими муками выбора не было никакого смысла. Теперь, когда он был совсем рядом, когда от его рук погибла та, кто хотела убить саму Джинни, она точно поняла, что Малфой принадлежал ей точно так же, как она принадлежала ему. И предавать его, отказываться от этой страшной, пугающей, но такой сладкой и давно желанной связи не было совершенно никаких сил. Уизли вскочила с постели и, дрожа, подобно осиновому листу, прижалась к его спине со всем трепетом в сердце и тихой радостью, которую способна испытывать только такая же сумасшедшая женщина, как Беллатриса Лестрейндж. Руки лихорадочно поползли по его груди и плечам, обволакивая, пытаясь показать, что ничего страшного на самом деле не произошло. Очевидно, Драко был в ступоре, мёртвенно-бледный в свете луны он стоял как вкопанный и наблюдал за трупом, кажется, будучи готовым вновь кинуться на внезапно ожившую Беллу, если та поспеет вновь задышать. — Спасибо! Спасибо тебе! — обжигающий шёпот и тепло её тела согрели весь тот холод, который высвободился из его души в ту же секунду, когда он ощутил как душа покидает тело женщины. Его ладони аккуратно переместились на её пальцы. Он сжал их до белых костяшек и поднёс к своим губам.