До наступления сумерек ч.3

Не прошло и недели с тех пор, как он забрал мальчика из камеры, а волки уже набросились на него, в частности Отто. Большинство его уважали. Потребовались кровь, пот и слезы, чтобы добиться своего положения. Такая трагедия, что последний заместитель командира погиб при «загадочных» обстоятельствах, однако он был неотесанным болваном, боявшимся перемен и разрушений. Стриклер все изменил. Он воспринимал перемены как необходимость. Подменыш был создан для того, чтобы адаптироваться к окружающему миру, а не прятаться от него. Именно поэтому, всякий раз, когда кто-либо из претендентов пытался превзойти его, ему приходилось ставить их на место. Нынешним выскочкой был Отто, приглашенный член правления европейского отделения, который хотел «расширить» свое влияние в Аркадии. Подменыш из германии в лучшем случае был дураком, а в худшем — занозой в одном месте, но чего вы ожидаете от бюрократов? Тем не менее, он был опасным парнем. Он перешагнул через голову Стриклера и доложил о ситуации Булару, и, зная Булара, это означало только одно. Осложнения. Как мило. Он добавил в свой чай кусочек сахара, затем медленно покрутил его ложкой, повторив процесс дважды, все время громко постукивая посудой о стенки. Закончив, он закинул одну ногу на другую и откинулся на спинку стула, держа чашку в руках. Отто кашлянул, уголок его фальшивой улыбки дернулся в ответ на небольшую демонстрацию доминирования. Стриклер спрятал зарождающуюся ухмылку за ободком чашки, наслаждаясь насыщенностью и легкими цветочными оттенками чая. Третий «человек» в комнате, Булар, казался равнодушным к Подменышам, слишком занятый заточкой своих мечей, о боже, одним из бесценных троянских артефактов Стриклера, который. Нет. Он сделал глубокий вдох и выдох. Лучше не провоцировать. Булара мало интересовали дела Подменышей. Если бы он правильно разыграл свои карты, более крупный тролль не обратил бы ни на одного из них никакого внимания. — Повтори, что ты там говорил, Отто? Низкорослый Подменыш сложил руки вместе, выпрямляя спину. — Вкратце, сэр, — начал Отто. — Мальчик отнял у вас так много времени. Может быть, было бы лучше, если бы мы перевели его в другое место, возможно, куда-нибудь в Южную Америку? Вы были так заняты. Мне бы не хотелось, чтобы вашей работе еще больше мешали. Стриклер наклонился вперед и ответил: — Ерунда. Он здесь всего несколько дней, Отто. Если бы твои подчиненные действительно выполняли свою работу, мне бы не пришлось вмешиваться. В этом вина твоей некомпетентности. — Простите? — Вы обращались с ребенком-Подменышем как с заключенным, — монотонно произнес он, скрывая закипающий гнев под маской, которую он использовал со своими учениками. Отто нервно улыбнулся, размахивая руками перед собой, как бы отрицая этот факт. — Нет, нет. Он никогда не был пленником, сэр. Должно быть, кто-то допустил ошибку. Кроме того, мальчик в лучшем случае Наполовину Подменыш. — Половина или нет не имеет значения. Он все еще один из нас. — О, я этого не отрицаю, сэр, — сказал Отто тем своим милым извиняющимся тоном, от которого его всегда тошнило, — но мальчик — обуза. Он не может трансформироваться… — И все же, — прервал его Стриклер. — Он все еще может ходить при дневном свете и сохраняет всю силу, скорость и выносливость остальных представителей нашего вида. На данный момент мы не можем с уверенностью сказать, не хватает ли ему способности, или он не помнит как. Я предполагаю, что он в некотором смысле сам себе фамильяр. Итак, пока наши ученые не проведут полную диагностику, мы не узнаем, может ли он измениться. Я совершенно уверен, что как только к нему вернется память, его будет не отличить от любого другого Подменыша в Ордене. — Ну, пока это возможно, пока это не произошло, пока он застрял в одной форме. Было бы лучше перевести его куда-нибудь в другое место. Он сделал большой глоток чая, затем ответил: — Это не значит, что ему не хватает ценности. Он продемонстрировал замечательную физическую доблесть для человека его возраста. В конце концов, он почти уложил взрослого подменыша. — Джонсон был застигнут врасплох, — попытался урезонить его Отто. — Как бы то ни было, от мальчика есть польза. Его перевод только повредит прогрессу, которого он добился за последнюю неделю. Отто склонил голову набок и прищурился, затем сказал: — Мне кажется, сэр, что вы очень привязались к мальчику. Стриклер отмахнулся от него: — Ерунда, Отто. Я просто вижу возможность расширить армию Гунмара. Не более того. И в каком-то смысле это было отчасти правдой. У каждого Подменыша была цель, и довольно скоро они найдут ее и для мальчика. Он станет прекрасным дополнением к легиону их повелителя. Но, если быть честным, он действительно испытывал некоторую привязанность к мальчику. Он сочувствовал растерянности малыша, застрявшего в мире, который боится и ненавидит его за то, как он выглядит. В некотором смысле, Стриклер рассматривал это как одолжение своему молодому «я», которому не хватало примера для подражания. Кто-то, кто мог бы ввести его в общество, так сказать, ввести в курс дела. Жизнь Подменыша никогда не была легкой. Немногие из его вида умерли от старости, если вообще умерли. И если быть честным с самим собой, ему становилось хорошо всякий раз, когда мальчик смотрел на него снизу вверх, ловя каждое его слово и принимая их близко к сердцу. Мальчик довольно быстро привязался к нему, как и все дети, и ходил за ним повсюду, как маленький утенок. Поначалу это было довольно сложно, так как он не привык, чтобы кто-то следил за ним без цели навредить, но, к его удивлению, ему это действительно нравилось. Вчера мальчик даже принес ему чашку чая, и, хотя на его вкус чай был чересчур сладким, он все равно выпил его. В конце концов, он оценил его попытку. Но то, на что намекал Отто, было нелепо. Между ними не было никаких чувств, только здоровое взаимное уважение. Мальчик выбрал бы свой путь; Стриклер был бы просто там, чтобы направить его на этот путь. После этого они, вероятно, пошли бы каждый своей дорогой, как это делают все Подменыши. Он был всего лишь наставником. Ни больше, ни меньше. Потому что это было все, кем ему было позволено быть. Таким он и должен быть. — Сэр, — начал Отто, но Стриклер поднял указательный палец. — Наш вид исчисляется всего сотнями, Отто, — сказал он. — Пополнение наших рядов вообще не должно обсуждаться. — Что, если он шпион? Что, если он вовсе не Подменыш, а нечто, созданное учеными? Мы ничего о нем не знаем, сэр. Хотя мысль была вымученной, она не была лишена смысла. Отто хватался за соломинку. У мальчика была жизнь до того, как его поймали ученые, память о кулинарных рецептах служила тому доказательством. Честно говоря, он даже не был уверен, что у мальчика амнезия. Все больше и больше он начинал подозревать, что мальчик просто подавил свои воспоминания, что какую бы травму он ни пережил, она нанесла достаточный ущерб, лишив его личности. Однажды мальчику придется столкнуться с этими воспоминаниями. Но не сегодня. Стриклер допил свой чай, отставив чашку в сторону, затем сказал: — Тем проще за ним присматривать. Если он шпион, то мы просто избавимся от него. — Хa! — Булар начал угрожающе хихикать, нарушая развивающееся противостояние между двумя Подменышами. Сын Гунмара поднялся во весь рост, швыряя бесценную вещь к стене, как будто она не стоила тех немалых денег, которые он потратил на ее приобретение, черт возьми, прояви хоть немного уважения, поганец… Тролль вертел шеей из стороны в сторону, его поза и лицо выражали раздражение. — Просто убей коротышку, — проворчал Булар. — Он отвратительная нечистая шавка, но чего еще ожидать от нечистых. Оба Подменыша замерли. Отто пришел в себя первым, сказав: — Сэр, это, кажется, немного чересчур. Он просто коротышка, как вы и сказали. Он незначителен. Убивать его — зря тратить силы. Было бы лучше просто отослать его в другое место. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Стриклеру не потребовалось много времени, чтобы понять, что делает Отто, каким бы пронырой он ни был, все равно был Подменышем. Если Булар убьет Наполовину Подменыша, что это будет означать для остальных? Это был конец, которого не желал ни один из Подменышей. Булар навис над мужчиной пониже ростом, на лице тролля начали проступать сказочные признаки разочарования. — Ты сомневаешься в моем решении? Нет. Другим нечистым нужно увидеть, что будет, если они попытаются смешаться с врагом. Напряжение в комнате было огромным. Им нужно было действовать осторожно. К счастью, Стриклер был мастером общения с Булар. Он встал со своего места: — Сэр, я уверен, что смогу найти какое-нибудь занятие для мальчика. Как и сказал Отто, убивать его было бы бессмысленно. Во всяком случае, мы узнаем больше об этой человеческой лаборатории, если оставим его в живых. Возможно, мы могли бы восстановить некоторые из его воспоминаний. — Эти люди мертвы. Оставлять это в живых теперь просто оскорбление для рода троллей, — Булар сплюнул на землю. — Если никто из вас этого не сделает, тогда это сделаю я. Горло сжалось. Все шло не так, как он себе представлял. — Пожалуйста, сэр, скорость и сила ребенка уже превосходят нормы для его возраста. Это было бы пустой тратой потенциала. Кроме того, армии Гунмара всегда нужны новые солдаты. — Как будто мой отец допустил бы эту мразь в нашу армию, — прорычал Булар. — Коротышка — не воин. — Я уверен, что со временем он сможет проявить себя, Булар, — не сдавался подменыш. — Если бы ему только дали шанс. Своего рода испытание, чтобы проявить себя как один из нас. Если бы мне позволили собрать что—то вроде… — Коротышка прав, Стриклендер. Ты все больше привязываешься к дворняжке. — Заметил Булар, красные глаза которого сверкали невысказанной злобой. — Как ты сказал, испытание? Тогда как насчет этого: если коротышка продержится пять минут против меня и выживет, ты можешь забрать его, или то, что от него останется. У него кровь застыла в жилах. В памяти всплыло лицо мальчика, спящего прошлой ночью, юного и невинного, каким могут быть только дети. — О, сэр, поражаюсь вашей гениальностью, — восхищался Отто. — Потрясающе! Какая замечательная идея! — Да, — сказал Стриклер после минутной паузы, — конечно, Булар. Как скажешь. О боже. Что я наделал?