Часть 1 Туман и Вода Глава 1 Старые друзья и старые враги

      Густой сумрачный лес, раскинувшийся в низине, походил на остывающего мертвеца. Сэцубун давно миновал, весна уже пришла в эти края, но вместо тепла и аромата трав её дыхание несло промозглый холод с запахом старых лекарств — его источала мясистая листва камфорных лавров, в изобилии растущих здесь бок о бок с древними вечнозелёными криптомериями. Кругом царило безмолвие. Птицы не пели, насекомые не стрекотали, а редкие порывы ветра быстро задыхались в скользкой путанице поросших мхами ветвей, лиан и папоротников.       Встревоженный женский голос прозвучал в этой тишине, как стеклянный колокольчик:       — Наруто-кун! Притормози же!       И в покой леса вторглись стремительные росчерки теней — отряд из десяти шиноби слаженно перемещался мощными прыжками между деревьями.       — Наруто, — негромко позвал Гаара, поравнявшись с другом. — Сакура-сан права. Замедлись. Ты подвергаешь команду лишнему риску.       После его просьбы Наруто сбавил темп. Стиснул зубы, но послушался. На беседу он явно не был настроен, поэтому следующим прыжком Гаара переместился правее, занимая привычное положение между братом и сестрой.       Чуткий слух сразу уловил металлическое клацанье сбоку. «Тыц-тыц». Темари сегодня неудачно закрепила свой боевой веер, и тот постукивал о её бедро при каждом движении, лязгая стальными пластинами.       «Тыц-тыц. Тыц-тыц».       Сама Темари на эту досадную мелочь не обращала никакого внимания.       «Тыц-тыц. Тыц-тыц».       Проклятое «тыц-тыц» да стволы с заплатками мха, проносящиеся мимо. Неужели ради этой бесполезной беготни он оставил свою деревню без лидера? Поморщившись, Гаара постарался сосредоточиться на скрипе веток под ногами и поменьше размышлять о неприятном. Поменьше размышлять. Просто поменьше размышлять.       «Тыц-тыц».       Поменьше.       «Тыц…»       Эта странная миссия началась с Наруто. Вернее, с визита Наруто в Суну. Ровно три недели назад неизменно загруженный рабочий день Пятого Казекаге был прерван бойким стуком в дверь.       — Войд…       — Гаара, это я! Как жизнь вообще, даттебайо? — Опережая разрешение, в приоткрытом дверном проёме нарисовалась светлая шевелюра, перехваченная протектором с символом листа, и лицо с характерными полосками на загорелых щеках. А затем в кабинет протиснулся и весь Наруто, ещё более долговязый, чем в прошлую их встречу.       «Не показалось», — подумал Гаара. Несколько минут назад он мельком почувствовал отголоски знакомой чакры у входа в Суну, но списал это на усталость и на то, что слишком много думал сегодня о союзной деревне: ему пришлось трижды перечитывать контракт с Конохой на поставку древесины, и с каждым разом Гаара всё сильнее не одобрял почерк Пятой Хокаге и её привычку работать с документами «под градусом».       — Здравствуй, Наруто. — Отложив бумаги, он поднялся из-за стола, как всегда первым протягивая руку. Как всегда, жест вышел немного скованным — Гаара давно не практиковался. С прошлого визита Наруто, если говорить точно. — Рад видеть тебя и… хм…       Сосредоточившись, он засёк чакру других шиноби Конохи. Вдвойне неожиданно.       — Эхе-хе, ага… — Наруто бодро тряс протянутую ладонь, а сам косился на окно за спиной Гаары, из которого открывался вид на ущелье, заменявшее Суне ворота. — Здесь я, Сакура, Хината, Шикамару… Нас, кстати, в деревню не пускают. Больно суровый дедуля у вас на входе дежурит! Весь мозг съел, а в итоге только мне разрешил. Да и то я его клоном отвлёк, ттебайо…       Отлично. Наруто вломился в Суну незаконным путём. Этот факт сам по себе вполне мог бы заставить Гаару улыбнуться, если бы не вопил громче любой сигнализации о том, что в охранной системе селения по-прежнему куча незалатанных дыр.       — Мне, правда, по пути попалась Темари-чан, — продолжал Наруто. — Сказала, ты не обрадуешься, если я заявлюсь раньше, чем тебе долож…       Окончание фразы перекрыл торопливый стук в дверь.       — Казекаге-сама, разрешите доложить! — На пороге кабинета возник запыхавшийся чуунин. — У ворот большая группа шиноби из дружественной Ко… но… хи, — медленно договорил он с вытянувшимся лицом, обнаружив, что один из упомянутой группы уже стоит непосредственно под носом у Казекаге и жмёт ему руку. — Прикажете ли… выпроводить?..       — Нет, — качнул головой Гаара. — Темари-химе уже встретила гостей. Помоги ей с размещением, Тоширо-сан.       — …но ты же друзьям всегда рад, а? — как ни в чём не бывало закончил Наруто с добродушной ухмылкой, когда за обалдевшим шиноби закрылась дверь.       — Конечно, я рад, — подтвердил Гаара.       Читать Наруто нотации было делом заведомо провальным. Да и Гаара не лукавил, говоря, что рад встрече, пусть и такой внезапной. Однако настораживало то, что Наруто за прошедшие пять минут ещё ни разу не задал свои излюбленные вопросы, которые задавал при каждом визите в Суну: «И не жарко тебе весь день ходить в хаори и шляпе Казекаге по пустыне?» и «А можно немного посидеть в твоём кресле, а?» Это было чем-то вроде традиции. Гаара всякий раз отвечал на оба вопроса «нет», Наруто разочарованно вздыхал, после чего они переходили к главной теме встречи. Но сейчас Наруто то ли воздержался от шуток, то ли забыл о них. Как бы плохо Гаара ни ориентировался в потёмках чужих душ, такую сдержанность в случае Узумаки он обоснованно счёл тревожным знаком.       — Наруто, у вас задание на территории Ветра? Запрос на помощь?       — Не совсем задание… Не совсем в Ветре, — замялся тот и вытащил из нагрудного кармана усердно сложенный, но всё равно пожёванный лист бумаги. — А помощь как раз нужна, ттебайо.       А потом Наруто произнёс имя, которое Гаара не слышал довольно давно и, говоря откровенно, слышать не хотел. Учиха Саске. Опаснейший из отступников Конохи. Ныне, судя по отрывочным сведениям, глава некой преступной группировки. Но главное и навеки неизменное — лучший друг Наруто.       Сейчас, в относительно спокойное время, когда улеглись громкие конфликты между деревнями шиноби, когда дело шло к какому-никакому сотрудничеству, когда в течение трёх долгих лет не поднимала голову гремучая змея под названием «Акацуки», имя Учихи прозвучало как предвестник большой бури. А просьба Наруто помочь найти его — как полный бред.       Что сделал бы любой нормальный Каге в подобной ситуации? Правильный ответ: в лучшем случае отправил бы нахала, посмевшего просить о таком одолжении, восвояси, а в худшем — на тот свет. Будь сейчас на месте Наруто кто-то другой, Гаара без колебаний выбрал бы один из правильных вариантов. Но…       — Гаара, Саске точно тут! Наводка совсем свежая! — Наруто радостно размахивал листочком с информацией о местоположении Саске. Он всё ещё верил, что можно совершить чудо — заставить Учиху одуматься, вспомнить о друзьях, вернуться в Коноху.       По мнению Гаары, которое он держал при себе, чуда свершиться не могло, потому что никакой дружбы для Саске не существовало, как и дома, куда он хотел бы вернуться. Уже нет. Но Наруто не сдавался, Наруто верил. Наруто не понимал ни целей Саске, ни жажды мести, подточившей его душу, но искренне желал помочь и спасти. Как и всегда.       — Гаара, нам бы несколько человек, из ваших. Так, знаешь, на всякий случай. Все в целости вернутся, обещаю, ттебайо!..       — Почему вдруг сейчас, Наруто? И почему такой большой командой?       — Так говорю ж, наводка появилась! Свеженькая!       — Это я понял. А ещё?       Наруто как-то весь разом потускнел и опустил руку с листком.       — Бабуля Цунаде обмолвилась, что старейшины и какой-то хрен с горы, Дан… Данго? Данзо? А, неважно! В общем, эти сморщенные засранцы грозятся, что, если Саске в ближайшее время не явится в Коноху и не сдастся в руки наших добровольно, на него объявят охоту и уничтожат.       — А что сделаете вы, — Гаара кивнул в сторону ущелья за окном, намекая на всю толпу незваных гостей из Конохи, — когда найдёте его?       — Вернём домой, конечно, ттебайо! Живым и здоровым или избитым до полусмерти. Клянусь, Гаара, я весь этот лес, — Наруто ткнул на карту, — переверну и выкорчую, если придётся. Но не дам им убить Учиху-придурка!       Гаара молча прикрыл глаза, опершись на край стола, и потёр висок. Наруто продолжал рассказывать, как он поговорит с Саске, отметелит Саске, свернёт его тупую башку, а потом приделает на место и так далее. А Гаара думал.       Сначала о том, что с политической точки зрения уничтожение опасного и непредсказуемого Учихи силами Конохи было бы Суне исключительно на руку.       Затем — о том, что, раз Наруто добрался до Суны, чтобы просить о помощи, простое «нет» не заставит его уйти с пустыми руками.       Следом — о том, что добровольно Саске никуда, разумеется, не пойдёт, а отправить любого из рядовых шиноби Песка на потенциальную встречу с ним — означает обречь их на верную бесславную смерть…       Чтобы сосчитать тех, ради кого Гаара был готов переступить через доводы логики и задавить в себе правильного хладнокровного политика, с лихвой хватило бы пальцев одной руки. На беду, именно один из этих людей прямо сейчас стоял перед ним. Наруто — первый человек в этом мире, который его услышал, понял и счёл достойным дружбы; человек, перед которым Гаара считал себя в неоплатном долгу.       Когда бьющий из Наруто фонтан угроз и клятв иссяк, Гаара молча кивнул, сел на своё место и принялся подписывать приказы, которые подчинённым следовало выполнять в его отсутствие.       Канкуро с Темари не пытались отговорить брата. Посмотрели на него, потом на маячившего рядом Наруто, переглянулись, пожали плечами и засобирались в путь. Гаара попросил их остаться, но на просьбы они не реагировали; он приказал — не помогло. Старшие ходили за ним хвостом и бубнили про свои обязанности телохранителей, дружную команду и «младшего братишку, которого нельзя отпускать одного так далеко от дома». Тогда он вынужден был прибегнуть к последнему проверенному методу: угрозам. Сработало, отстали. Гаара вздохнул с облегчением, а в день отправления эти двое встретили его у выхода из селения при оружии и в полной боевой готовности.       — Ради всех ками, Гаара, прекрати жить и принимать решения так, будто ты один на этом свете. Мы — твоя семья и твоя команда, — тихо отчеканила Темари ему на ухо прежде, чем он успел сказать хоть слово, и, не дожидаясь ответа, зашагала вперёд. Она всегда знала, как быстро закончить спор в свою пользу.       — Все обязанности, которые ты на нас повесил, мы делегировали Баки и Хисотэ, — улыбнулся Канкуро на безмолвный вопрос Гаары и догнал сестру.       И вот итог: они трое вместе с шиноби Конохи блуждают в поисках логова Учихи, а Суна осталась на попечении Баки-сенсея и совета джонинов. Гаара мог бы сутками корить себя за проявленную мягкотелость и безрассудство, немыслимые как для Каге в целом, так и для него самого в частности. Чего он не мог — так это отказать Наруто в помощи. И не стал бы отказывать, даже будь у него возможность изменить решение. Он хотел вернуть долг, хотя бы отчасти.       Да что там, по правде говоря, Гаара и без всяких долгов помог бы своему шумному другу — просто слово «друг» слишком многое для него значило.       Однако миссия не клеилась. Они провели в этих гиблых местах шестнадцать суток, но ни самого Саске, ни его следов не нашли. Очередное предполагаемое убежище, которое они только что закончили осматривать, принесло очередное разочарование. В обозначенном на карте месте действительно обнаружилась пещера, подходящая в качестве укрытия, но ничто не указывало на недавнее присутствие там людей. Оттого Наруто и был так зол, потому и нёсся вперёд всех к следующей точке.       Маршрут поисков пролегал вдоль границ материковой части страны Воды. Где-то севернее, в нескольких десятках километров, находилась деревня Скрытого Тумана. Полоса территории, которую они исследовали, по закону считалась нейтральной, но до Гаары уже несколько лет с разной периодичностью доходили отчёты и слухи о том, что в Киригакурэ зреют воинственные настроения. О степени правдивости информации судить было сложно, однако Кири давно и по праву заслужила репутацию самого закрытого и агрессивного из селений Великой пятёрки, поэтому терять бдительность в этих местах не стоило.       — Казекаге-сама, Шикамару-кун! — прервал размышления Гаары высокий девичий голос. — В трёх километрах на восток какое-то движение!       Вся команда тут же окружила Хинату Хьюга, которая напряжённо сканировала пространство своим бьякуганом.       — Вижу двоих. У одного огромное количество чакры и что-то вроде… бомб. Судя по мощности заряда, это ниндзюцу, — продолжила она с возрастающей уверенностью. — У второго… странно. Чакра второго человека тусклая и… Постойте, кажется, начинается бой!       На последних словах Хинаты в отдалении прогремел взрыв, и Гаара ощутил, как сначала замедлилось, а затем сорвалось на бешеный темп его сердцебиение. За первым взрывом последовал второй. Потом сразу целая серия — без пауз. Блёкло-голубое небо, видневшееся в просвете между верхушками деревьев, запачкали серые мазки дыма, но Гаара этого уже не замечал. Он чувствовал только, как каждый новый гулкий раскат отдаётся в груди знакомым эхом, и видел только картинки прошлого, которые с оглушительной чёткостью высвечивала перед внутренним взором память.       Бархатная синева ночного неба над Суной.       Белая птица — таких не водится в пустыне.       Чёрный плащ с красными облаками. Издевательская ухмылка врага.       Зарево сотни взрывов, превратившее ночь в лишённый теней полдень.       Уродливое солнце Си-три — сейчас оно рухнет на крыши и оставит от его селения кровавый кратер братской могилы.       Щит из песка, нависший над домами и кричащими людьми.       И ещё одна вспышка — парализующая разум, выжигающая глаза — прямо перед лицом. Три цвета: чёрный, красный, белый — смешиваются в один, а после — смерть, мучительная и долгая.       Воспоминания, словно молот, удар за ударом вдребезги разбили взращённый за годы самоконтроль, и мстительная звериная ярость быстрее лесного пожара охватила всё существо Гаары. Пальцы сами сложили нужные печати.       — Суна шуншин.       — Какого?!.. — ахнули на два голоса Темари и Канкуро, уставившись на пустое место, где только что стоял их брат, а теперь рассыпался на песчинки вихрь шуншина. — Гаара! Куда тебя пустынные черти понесли?!       — Казекаге-сама, как же вы… один… — пролепетала Хината, отследив направление, в котором он переместился.       — Ставлю на то, что там Дейдара, — флегматично заключил Шикамару и со вздохом добавил: — Чтоб ему сдохнуть.       Комментарий его был излишним: Темари и так уже потрясала кулаком, в тщетном гневе поминая предков Акацуки из Камня до седьмого колена и обещая множественные переломы всех конечностей и ему, и Гааре заодно.       После краткого замешательства отряд устремился в ту сторону, где разгорался бой.

***

      Стоя на ветке одной из могучих криптомерий, надёжно скрытый от чужих глаз в тени её густой кроны, Гаара изучал поле сражения. Мелкие кратеры от взрывов. Удушливая пелена гари в воздухе. Обугленные скелетики молодых деревцев и ошмётки белой глины на чёрном мху. Без сомнений, это было дело рук Дейдары. Он кого-то преследовал, причём «бережно», с целью не убить наповал, а схватить живьём.       По колебаниям песка в почве Гаара почувствовал чьё-то приближение, и спустя несколько мгновений внизу на прогалину из самой чащи выскочила девушка в серой форме. Скорость и отточенные движения выдавали в ней опытную шиноби, но было заметно, что она вымотана и ранена.       «А вот и объект. Зачем же ты ему понадобилась?»       Вмешиваться в ход событий Гаара не торопился. Прежде стоило выяснить, что именно в этой куноити заинтересовало Акацуки. Необычные техники? Информация? Что-то ещё? Они не стали бы охотиться на рядовых ниндзя.       Куноити, однако, не спешила выдавать свои секреты. Она крутанулась на пятках, глядя в небо и шаря в подсумке на поясе. В руках у неё что-то тускло блеснуло. Гаара присмотрелся и разочарованно качнул головой: обыкновенная леска.       Не прекращая озираться, девушка в считаные секунды установила между деревьев растяжку, после чего быстрым движением швырнула вверх десяток сюрикенов со взрыв-печатями. Одна за другой они полыхнули с громким треском. Запахло серой и камфорой, солнечный свет окончательно померк за дымовой завесой, а в воздух зелёным фейерверком взметнулась сорванная с крон мягкая хвоя вперемешку с листвой, обломками веток и коры. Под этим прикрытием куноити нырнула обратно в лабиринты зарослей и пропала.       Не успел Гаара сосчитать до пяти, как наступившее затишье нарушил странный свист, какой мог бы издавать поток ветра, проходящий сквозь ряд острых клинков, и на прогалину вылетели юркие многокрылые существа — то ли птицы, то ли стрекозы-переростки. Узнать их не составило труда: глиняные охотники Дейдары.       Несколько существ беспечно спикировало к самой земле. Мерцание задетой лески, хлопок — и их разорвало в клочья замаскированной среди мхов взрыв-печатью. Остальные прыснули в разные стороны и, трепеща крыльями с угрожающим тихим свистом, на мгновение зависли в воздухе, перед тем как вновь ринуться в погоню. Куноити удалось ненадолго задержать их своей ловушкой, но не сбить со следа.       Из массивной тыквы-горлянки за спиной Гаары потянулась лёгкая, почти невидимая струйка песчинок и закружилась над ладонью, образуя вихрь. Гаара прикрыл один глаз — и вихрь уплотнился, а в его эпицентре появилось око. Неторопливо взмыв выше, оно совершило оборот вокруг своей оси, потом второй, третий и наконец показало того, кого Гаара и ожидал увидеть.       Дейдара с их последней встречи ничуть не изменился: та же смазливая физиономия, наполовину прикрытая светлой чёлкой, те же дёрганые движения и ублюдская ухмылка. Всё как в ту ночь, когда он сбросил на Суну свою Си-три.       Едва-едва укрощённая ярость вновь хлынула по венам едкой кислотой, заставив губы Гаары искривиться в усмешке. Как удачно, что они снова встретились. Потому что сегодня очередь Дейдары умирать.       Вторя нарастающему внутри гулу мыслей, ускорилось и мельтешение песчинок вокруг. Песок шептал о том, что помнит вкус крови врага и разделяет желание похоронить его останки прямо здесь, среди переплетённых корней, во влажной гнили многовекового леса. Песок взывал к мести и действиям. Однако Гаара продолжал наблюдать.       Дейдара безмятежно парил на белой глиняной сове у самых макушек деревьев. Рот на его правой руке сосредоточенно чавкал глиной. А левая… Здесь обнаружился неприятный сюрприз: левая рука, оторванная Гаарой три года назад, была на месте. Нездорового красновато-серого цвета да ещё как будто наспех пришитая крупными стежками швеёй-неумехой, она тем не менее исправно пережёвывала белую массу.       Ладонь Дейдары разжалась, распахнувшийся в её центре зубастый слюнявый рот выплюнул новых уродцев. Маленькие глянцевые туловища шлёпнулись на землю, расправили тонкие лапки и, шустро ими перебирая, расползлись кто куда. Пауки. Тоже ищейки. Спрятаться от них, даже в этих дебрях, невозможно.       Удивительно, что куноити продержалась на свободе дольше двух минут. Но куда более странным Гааре казалось другое: она ещё ни разу не использовала ниндзюцу. Даже взрыв-печати, которые она применяла, либо реагировали на движение, либо были снабжены механизмом замедленной детонации и в обоих случаях активации чакрой не требовали.       Снова прогрохотало в отдалении — теперь одновременно с разных сторон, а сверху до Гаары донеслись обрывки раздражённой ругани. Похоже, куноити не оставляла попыток запутать противника, чем только сильнее его злила.       «Неужели бой идёт так давно, что у неё не осталось чакры? Нет, исключено. Мы бы заметили их раньше. Покажи же, что ты умеешь на самом деле», — подумал Гаара, обращаясь к незнакомке и напряжённо всматриваясь в просветы между деревьями в попытке уловить там движение.       И тут из глубины леса раздался приглушённый вскрик. Он означал, что охота завершилась не в пользу куноити. Дейдара прекратил ворчать и направил свою птицу вниз.       — Суна шуншин, — произнёс Гаара, определив нужную точку по колебаниям песка.       И жертву, и преследователя он нашёл на небольшой свежевыжженной проплешине. Мох и самшиты по её краям ещё тлели, исходя едким дымом. Куноити неподвижно лежала на спине, раскинув руки в стороны, а вокруг сплошной белой массой копошились сороконожки и пауки из глины, которые бросились врассыпную, как только Дейдара спрыгнул с птицы и направился к девушке.       — Я надеюсь, ты там не подохла, м-м? Силы взрыва не рассчитал немного, да… — озабоченно протянул он, присаживаясь на корточки и склоняясь над ней.       Открылся для атаки. Плотное тонкое лезвие из песка нацелилось в голову Дейдары, но Гааре не суждено было нанести удар: то, что произошло в следующий момент, напрочь сломало выстроенную им тактику.       Куноити, не подававшая признаков жизни, вдруг рывком вытянула руку и, не открывая глаз, метко налепила мастеру взрывов на лоб взрыв-печать. Дейдара от такой наглости на миг остолбенел.       «Смело. Но бессмысленно, — вынес вердикт Гаара. — Что же у тебя за план?»       Бах! — сработала печать и осветила пространство ядовито-жёлтой вспышкой.       Девушка едва успела откатиться в сторону от взрыва. Огонь опалил ей волосы, обжёг лицо и, судя по неловким движениям, ослепил. Дейдара же, совершенно невредимый и рассвирепевший, как тысяча демонов, вскочил, с шипящей руганью взмахнул рукой, отдавая приказ, и глиняная сова в два счёта нагнала куноити.       — Дейдара, — Гаара в ту же секунду оказался рядом с отступником, отвлекая внимание на себя. Не ожидавший вмешательства извне, Дейдара встрепенулся и, забыв о своей жертве, обернулся к нему.       Но птица не остановилась.       Тупой изогнутый клюв вспорол воздух в замахе и обрушился на голову девушки. За миг до этого песок, который должен был атаковать Дейдару, резко изменил траекторию и рванул к куноити в попытке вклиниться между ней и верной смертью.       «Слишком сильно…» — Гаара сощурил глаза, пытаясь понять, успел ли отвести или хотя бы смягчить удар.       Он ошибся. Грубо. Не было у куноити никакого плана. Был только чудовищно неравный бой.       — Эй, песчаный джинчуурики! А в виде трупа ты мне больше нравился, да! — выкрикнул Дейдара. Тень страха, промелькнувшая на его лице в момент узнавания противника, уже сменилась шальным азартом. — Лови! Кибаку нендо! Искусство взрыва! — И к Гааре устремился целый рой крылатых глиняных бомб.       Взметнувшаяся стена песка приняла удар на себя, а его лишь окатило огненным дыханием взрывов и слегка оглушило.       — Ты мне тоже в виде трупа понравишься, — пообещал Гаара и взмахнул рукой.       Дейдара увернулся от летящих в него песчаных стрел и ловко вскочил на спину своей птицы.       — Сначала догони, м-м! — крикнул он. — Без демона ты — пустое место!       Сова оттолкнулась от земли, но взлететь не успела. Песок с плотоядным шелестом накинулся на неё, заглотил крыло, правую часть туловища и, сомкнув челюсти на Дейдаре, стащил его на землю. Гаара сжал руку в кулак — песчаные клещи скомкали тело… и отшвырнули комок глины, в который обратился уничтоженный клон. Глина взорвалась, а настоящий Дейдара выпрыгнул из-под брюха покорёженной птицы.       — Ломаешь моё искусство, бездарность! — рявкнул он с обидой в голосе и натравил на противника новую стаю многокрылых стрекоз.       На следующие несколько минут лесная поляна погрузилась в жаркий мрак из пепла, песка, земли и дыма. От непрекращающегося грохота закладывало уши. Раскалённый воздух рябил, растекаясь по коже горячими волнами и заставляя капли пота выступать на висках и шее. Песок вновь и вновь остервенело бросался на врага и раз за разом разлетался в стороны, встретившись со взрывной глиной. Стрекозы, многоножки, пауки мельтешили вокруг Гаары бесконечным потоком скользких белых телец, тщетно силясь заключить его в плотное кольцо и отыскать в песчаной защите прореху.       Медленно отступая под их натиском, Гаара оказался рядом с тем местом, где лежала без сознания чужая куноити. Он не был уверен, выжила ли она после удара, но когда на них обрушился очередной шквал огня, закрыл девушку вместе с собой.       Дейдара же, пользуясь тем, что противник ушёл в защиту, кинулся к своей птице. Большой кусок глины был выдран из её туловища вместе с крылом и уничтожен песком. Новое крыло, которое Дейдара поспешно приладил, вышло меньше прежнего. Это сделало птицу уродливой, а её движения неуклюжими, однако скорости не лишило. Тяжело захлопав асимметричными крыльями, сова поднялась в воздух и промчалась высоко над головой Гаары, будто бы собиралась улететь. Он же, вынужденный сосредоточиться на атаках с земли, пропустил тот миг, когда она вдруг камнем нырнула вниз, подхватила когтями безвольное тело девушки и снова взмыла к небу, унося всадника вместе с его пленницей прочь.       Нет, так этот бой не закончится.       Гаара сложил печать концентрации и всем нутром ощутил отклик: загудела на одной сверхнизкой ноте земля, содрогнулся лес, беспокойно скрежетнув стволами. Почва под ногами треснула и разверзлась, разом поглощая всех глиняных насекомых и одновременно выпуская из своих недр прорву камней, уже перемолотых чакрой в песок.       — Песчаный водопад, — прошептал Гаара, воздев руки к небу, и наперерез Дейдаре с глухим рёвом поднялась стена.       Сова в последний миг вильнула вбок, едва не протаранив преграду головой всадника. Песчаное цунами навалилось сверху, стремясь затащить, утянуть в глубину. Птица совершила новый манёвр, вошла в отчаянный вираж и на повороте выронила свою ношу. Дейдара разразился замысловатыми проклятиями.       Гаара благополучно пропустил мимо ушей все адресованные ему пожелания, потому что перед ним теперь стояла задача, не имеющая верного решения: куноити падала с большой высоты, а Дейдара заметил приближение целого отряда шиноби и стремился уйти из-под удара вертикально вверх, наплевав на судьбу своей жертвы. Он наверняка понял по опыту прошлого боя, что песок, добытый из почвы, тяжёл и недостаточно быстр для долгого преследования на высоте.       Следующий выбор дался Гааре с трудом, заставил скрипнуть зубами от злости, но занял лишь доли секунды. Насыщенный чакрой манёвренный песок из горлянки ринулся к куноити, неповоротливый — вслед за врагом.

***

      Пыль и дым от взрывов наконец улеглись, огромная масса песка нехотя осела, словно разочарованный бесплодной охотой хищник, а Гаара стоял посреди потрёпанного леса, который больше напоминал теперь пустыню, и мрачно глядел туда, где исчез в облаках его противник. Под кожей ещё тлели угли гнева и докипал азарт боя, но сердце уже билось ровно, а мысли были спокойны и холодны, как речной поток.       Дейдара за своим вернётся — в этом Гаара не сомневался. Он оглянулся на девушку, лежащую рядом с ним на песке. Без сознания, но жива. Уже неплохо. А верное ли решение он принял, выбрав не месть старому врагу, а спасение чужой куноити, покажет только время. И допрос.