Часть Тэмми. Щедрость искусства.

      Голова постепенно холодела, как от освежающего морского бриза. Дурные мысли об опасности перекрывались звуками топчущихся пушистых лапок и тонких голосов маленьких существ, похожих на собак с двумя парами ушей: одни собачьи, обвисшие с боков, а другие кошачьи на макушке. Все они, будто по какой‐то выверенной цепочке, ходили на поле полном эхо‐цветов, говорили несколько фраз в один из цветков и переходили к следующему, иногда оставляя какие-то предметы или золотые монеты в ямке рядом с необычным средством связи. "Это какая-то странная система сделок по телефону? Или скорее телефонам..." — предположила Фриск, аккуратно обходя пушистиков в костюмчиках, чтобы не сбить ненароком эту торгово‐договорную сеть. Она искала незанятых монстров этого вида, чтобы поболтать с ними или даже потискать их, если повезёт. Один такой нашёлся, на его чёрном пиджаке висел бейджик с именем "Боб", и почему-то к его эхо‐цветку другие пушистики не подходили. В добавок, когда Фриск попыталась с ним заговорить, тот указал лапкой на цветок, намекая на то, что диалог будет вести только через него. Девочка подняла бровь от недоумения "к чему такие формальности?", но всё же, пожав плечами, села на колени и начала общение по эхо‐цветку, выглядело это так:       — Привет, Боб, куда я попала? И почему здесь так много похожих на тебя монстров? — после сказанной фразы в голубой цветок, Фриск отодвигалась и на её место вставал Боб. Он выслушивал сообщение из цветка и только потом отвечал:       — Ты в деревне Тэмми! — на удивление его голос был грубее, чем у его сородичей. — Здесь все Тэмми, кроме меня, я Боб! — гордо заявил пушистик, приподняв подбородок, и выставил грудь вперёд.       — И почему вы прячетесь здесь? А ещё что это за тьма вместо стены?       — Отвечать ли на эти вопросы решает главнячая деревни, для этого пройдите на ресепшон, — Боб посмотрел в сторону пещеры, над входом в которую было выбито "Лавка Тэмми Ресепшон".       — Спасибо, тогда последний вопрос: погладить можно? — со сконфуженным выражением на лице наконец спросила девочка.       Наступила гробовая тишина между этими двумя. Пушистик ничего не выражал своей милой, немного вытянутой, мордашкой с кошачьими очертаниями. Казалось своим маленькими чёрными глазками он смотрел в самую душу, от чего Фриск стало ещё более неловко. Примерно, через секунд десять эти глазки слегка увеличились в размерах и заблестели от радости.       — За 2 золотые дам погладить голову пару минут, — Боб наклонил макушку в строну человеческой руки, — а за доплату в 1 золотую целых десять секунд животика.       Сказать, что счастью девочки не было предела, тоже самое, что сказать "угадайте на что она потратила почти все свои сбережения."       Во время их длительных тисканий, другие пушистики Тэмми, проходившие мимо, поглядывали на эту парочку и с задумчивым видом уходили дальше по своим делам. После того как девочка пришла в себя, осознав сколько потратила на такую подлую ловушку с животиком, она подскочила с места, а Боб от такого резкого поворота событий покатился куда-то в бок. Вновь обретя душевный покой, Фриск вытянула руки кверху с лишь с одной мыслью: "я снова жива‐а‐а!" Ей не хотелось кричать вслух, но не будь она в присутствии милых маленьких монстров, то точно бы это сделала. Как только девочка попрощалась с дорогим полупсом‐терапевтом, к Бобу стали подбегать другие Тэмми и выстраиваться в очередь за своей порцией обнимашек, поглаживаний того по голове и подбадривания с его стороны. От такой картины внезапного успеха на душе Фриск стало ещё радостней. Если бы можно было представить её состояние в виде полоски здоровья, то та, наверное, увеличилась бы раза в два. Кинув последний довольный взгляд краем глаза, девочка с доброй ухмылкой направилась к пещере.              Внутри её ждала аккуратная стойка с кассой и будильником, у которого вместо чисел нарисованы предметы. "Похоже у владельца на все дела выделено по часу, если конечно они также считают время как люди", — подумала Фриск и заметила, что стрелки часов указывают на швабру с ведром, — "И сейчас идёт уборка."       На рабочем месте никого не было, но ждать три часа или более без дела, после недавнего дорогого отдыха, девочке не хотелось. Тогда ей в голову подкралась проказливая мысль: "А что, если перевести стрелки на следующий час с изображением книжки?"       Так она и поступила, получив, вместо привычного звона, громкое шипение из будильника:       — Чщщщ!       Затем начали доносится звуки шагов маленьких лапок с коготками, царапающими плиточный пол. За стойкой у стенки стоял шкаф с книжными полками, о который кто-то ударился снизу и с верхней полки упало несколько книг прямо на голову маленькому монстру с пепельными волосами, только их Фриск и смогла разглядеть за высокой стойкой.       — Извините! Можно вас? — попробовала привлечь внимание девочка, но её благополучно проигнорировали.       До картинки с кассовым аппаратом, что предположительно должна была означать рабочее время, оставалось ещё пару рисунков. Оказалось, что каждый из них имеет свой звук, например, на подушке было слышно громкий храп, на тарелке чавканье, а на кассовом аппарате пародийный звук открытия кассы, если бы его кто-то попытался повторить голосом.       Догадка Фриск оказалась верна, к стойке подошла одна из Тэмми и изменила размер задних лап, чтобы соответствовать кассовой стойке. На её слегка вытянутом теле был надет голубой жакет с жёлтой рубашкой под ним, а на носу красовались очки с круглыми линзами и жёлтой оправой. По недовольной мордашке было видно, что бедняжка запыхалась, пока бегала из-за быстро сменяющихся дел.       — Приветьстьвюю на ресепшоне Темми, меня зовуть Темми‐чан. Ви чтё-ть хотели? — усталость сменилась собранностью и пронзительным взглядом, но странное произношение сбивало всю серьёзную атмосферу.       — Эм... Да, для начала хотела бы спросить почему вы отличаетесь от других Тэмми? — с улыбкой от умиления Фриск смотрела на волосы кошко‐собако‐девочки, но собеседница восприняла это как издевательство и грубо ответила:       — Этё вьсё оть количестьвя работи главьнячей! За целой деревьней присматьривяю! Вёть и поседела... — после этого она отвела в сторону грустный взгляд на кассу.       — Ой, не горячитесь так, у вас просто, как по мне, шикарные волосы, — Фриск хотела разрядить обстановку, хотя волосы ей и вправду показались очень ухоженными, — они у вас такие шелковистые, так бы и погладила.       — Этё похоже на домогательстьвё, но за неожиданный комплименть могу предложить скидочку на тёвяри, — изменяя размеры лап, Темми‐чан доставала из-под стойки, открывая ключиком выдвижные ящики, разный хлам принимаемый ею за товар, — а ещё, если у вяс найдёться интересный мне тёвяр, тё я могу у вяс его приобрести.       Перед нашей покупательницей стоял сложный выбор, на стойке были выложены предметы от самого дешёвого до самого дорогого:       Фотокамера без батареек (1 золотой), блёстки, коробка из-под хлопьев, клей, ножницы, скотч, розовая краска, немного порванная шерстеная ткань и самая дорогая бутылка с водой, судя по бирке "с самой чистёй вёдой" (10 золотых).       Ничего из этого, кроме, возможно, чистой воды, Фриск было незачем, но денег не хватало, а на продажу только одежда из Сноудина. Девочка ещё помнила наставление Герсона на счёт одежды погибших предшественников, потому выставила на продажу только штаны, всё равно под ними были её чёрные шорты. В добавок, так как в Вотерфолле не холодно, девочка сняла оранжевую кофту, но, чтобы не таскать её на плече, перевязала рукава у себя на поясе, создав тем самым импровизированную юбку.       Пока Темми‐чан оценивала штаны, Фриск решила поинтересоваться по поводу скрытности деревни:       — А почему вы живёте в столь неприглядном месте и ещё с секретным проходом?       — А ви из налоговёй? — Темми даже начала тянуться к товару, чтобы на случай чего, видимо, спрятать своё добро обратно.       — Нет‐нет, но кажется я поняла... — отмахнулась Фриск и продолжила мысль у себя в голове: "Жить под куполом местным дорого и такой своеобразный уход от налогов может приносить большую прибыль."       — Воть и славьно, — со спокойной душой Темми‐чан продолжила осмотр штанов и дала вердикт, — я приму этё за 2 золотих.       — Но я покупала их за 5... — попыталась возразить девочка.       — Они поношенные, потёму больше дать не могу, — уверенно ответила кошко‐собака в стильном жакете, скрестив передние лапки.       — Ладно... Итого у меня осталось 9 золотых, а бутылка воды стоит 10, хммм... — Фриск сначала задумалась, но в итоге от безысходности купила блёстки за 2 золотых, клей за 3 и коробку из-под хлопьев за 4.       Выражение лица Темми‐чан немного изменилось на виноватое, когда та протягивала покупательнице блёстки и коробку, похоже ей почему-то было сложно с ними расставаться. Тогда Фриск вздохнула и решила попробовать необычным образом вернуть часть товаров, преобразовав их. Используя крей и блёстки, она украсила коробку из-под хлопьев разноцветными извилистыми узорами.       — Я куплю! Куплю за 3, неть 4 золотих! — не выдержала, наблюдавшая за рождением произведения искусства, Темми.       — 5 и ни монетой меньше, — рискнула поторговаться Фриск и в ответ получила недовольное бурчание:       — Ладно, 5 золотих, но тёлько ради тякого приятьного деятеля искусстьва... — с большим трудом пушистая любительница денег расставалась с каждой монетой и пересчитывала их, чтобы случайно не отдать лишнего. С такой же большой жадностью и радостью на лице она прижала к себе ту коробку, исписанную блёстками, и сама немного ими покрылась на лапках. Несмотря на столь положительные чувства, почти сразу коробка оказалась вновь среди продаваемых вещей и теперь на ней красовалась бирка с ценой 6 золотых. Фриск быстро смекнула как добраться до столь желанной бутылки с чистой водой, уже больше из принципа, чем выгоды. Следующие махинации были такими:       Посыпав блёстками тюбик с клеем удалось продать его за 4 золотых, блёсток оставалось немного и Темми отказалась их принимать даже за 1 золотой, а клея теперь нет потому выбор пал на скотч за 6 золотых. Отрывая зубами кусочки скотча, Фриск при помощи блёсток смастерила пару кривых цветков и посыпала их оставшимися блёстками, которые пушистая жадина оценила в 6 золотых (по 3 за каждый), затем она выкупила снова коробку, разорвала по краям и при помощи скотча, использовав лишь половину всего картона, собрала 3 домика, которые получились больше похожими на палатки. Каждый домик стоил по 2 золотых, но Темми, сразу после покупки очередного домика, предупредила, что одинаковые вещи она не покупает, благо домики были разных размеров из-за разноразмерных сторон коробки. Дальше наша рукаделица купила себе ножницы за 5 золотых и из оставшегося картона смастерила 3 снежинки, но одна была с дефектом и её пришлось продать за 1 золотую вместо 2. Наконец она купила немного порваную шерстяную ткань за 8 золотых, вырезала из неё что-то незаконченное, продала ножницы за 4 и купила клей в блёстках за 5, чтобы склеить подделки в форме головы Темми. Кошко‐собаку это приятно удивило и уже поддавшись потоку просто давала Фриск всё что она просила из товаров бесплатно, пока та творила нечто прекрасное.       Картину, получившуюся в итоге не описать словами, но выражение "артхаус в скульптуре" подходит ближе всего.       Темми молча заплатила 11 монет, не отводя взгляда от прекрасного. Порочный круг из 9 золотых был наконец порван и теперь денег хватало как раз, чтобы купить бутылку чистой воды и камеру без батареек. Девочка оставила деньги на кассе, забрала эти товары и тихонько ушла, стараясь не портить момент восхищения маленькой скупой кошко‐собачки.              Выйдя из пещеры, Фриск почувствовала облегчение, ведь эта деревня дала ей выплеснуть накопившиеся эмоции наружу и обрести внутренний покой. Уже совершенно не важно, что денег совсем не осталось, главное верить в свои силы и тогда можно будет выбраться даже из, казалось бы, безвыходной ситуации. Пока она обо всём этом думала и шла на выход из деревни, то не заметила, что на неё оборачивались жители с маленькими, словно бусинками, глазами, как бы провожая гостью из их уютного уголка в продолжение нелёгкого пути.       Первый же шаг за деревней девочка уверенно и обдуманно сделала громким, чтобы все знали — идёт человек, что обязательно выживет и ещё долго не станет сдаваться.       Подойдя наконец к выходу из-под купола, у Фриск на пути встали стражники. Они были проинформированы о человеке, но не хотели наводить панику пока никто не пострадал, а на какое-то время объект наблюдения вообще исчез непонятно куда посреди города. Однако больше они были удивлены видом мотивированной девочки, что готова пройти сквозь всю толпу из шести монстров. Перед этим, конечно, она вновь подошла к своим любимым светлячкам сохранения, на всякий случай. От такого наглого поведения со стороны человека, один из стражников не выдержал и напал, призвав поле битвы. Увеличенный топор вонзился в землю прямо позади Фриск и даже подстриг ей немного волосы, но она как ни в чём ни бывало продолжила движение к стальным дверям, за которыми очистительная кабинка и выход. Стражники замешкались и кинули свои топоры уже тогда, когда уверенный в себе ребёнок подошёл к пульту управления, нажал синюю кнопку и выскочил наружу, под звуки закрывающейся механической двери и некоторых топоров, ударившийся об неё. Какие-то из метательных орудий всё‐таки смогли пролететь низко над землёй, но цели так и не достигли, уменьшившись в размерах, как только покинули зону тьмы.              Юная героиня бежала на встречу новым трудностям, которые будут ждать её вместе с не менее уверенным в своих силах и возможностях монстром: главной проблемой и одновременно спасением Вотерфолла в этом финансовом кризисе… СПАМом.