Часть 2. Шаринганные, усмиритесь!

Визги младшего, маты старшего выбесили Пейна: — Так! Один на тренировку, второй спать! И чтоб не звука! — огрызнувшись, они бы навлекли гнев самого Пейна, оставалось только молчать. Переодевшись подросток было отправился на тренировку, но вредная мелочь не давала покоя: — Я не хочу спать, тем более вдруг ты меня убьёшь во сне. — сидя на футоне, краем наволочки отчищал кунай от земли. — Ахо, опять началось! — за оскорбление Итачи сново получил пинок, ответив на него ударом сумкой. Тренировка была не долгой, устав за ночь, Итачи оступился, подвернув ногу. Продолжить раунд не удалось. Кисаме любезно проводил его до комнаты, придложив тарелку рамэна и чай. Брюнет отказался, единственным его желанием была тёплая постель и долгий сон. Зайдя в комнату, к своему удивлению он не обнаружил младшего, но это и к лучшему. Провалившись в сон, он услышал как скрипнула дверь, что-то худенькое подошло к футону. Свернувшись и поёжившись, Саске лёг рядом. Произошедшее той ночи скакало перед глазами. Он лежит рядом с убийцей, что в любой момент может прикончить его одним махом. Снова вздрогнув, он всматривался в лицо старшего. Лучшие черты Микото и Фугаку слились в нечто божественное. Такое тёплое и родное, но всё же дикое и не обузданное. Ворон сам еще ребенок, но логика взрослого поражала всех, даже членов Акацке. Холод одолевал мальчишку, заставляя вертеться. Невольно пихнув старшего, пробурчал наигранно зло: — Разлёгся тут, подвинься. Уставший брюнет лишь приоткрыл глаз, обняв младшего, придвинул к себе, согревая в обьятиях. Возмущенная мелочь предприняла попытки выбраться, но четно. Оставалась лишь смириться и раствориться в родных и таких тёпллых руках Иты.