s e v e n

      Пробуждение далось Дине тяжело. Оно оказалось достаточно неприятным и сопровождалось мучительными болями, спазмами и потерей ориентации. — Ты проснулась?       Тело чуть продвинулось вперёд, но при этом невыносимая боль пронзила всё тело. Глаза видели с трудом. Сознание мутнело, всё плыло и двоилось, из-за чего внутри Дины ещё больше закипало упрямство.       Девушка пыталась ответить, но лишь сжала зубы, громко втянув воздух. На несколько мгновений ей казалось, что она всё-таки сорвётся и завоет от невыносимой боли, но Дина лишь сильнее вжалась в подушку, делая ещё один шумный вдох.       Да что ж такое, почему она чувствует себя так, будто всё её тело сломано? — Можешь не говорить, я всё понимаю. У тебя столько травм… Не уверен, что в скором времени ты сможешь вернуться в строй. Об этом и говорить не стоит, просто… есть вероятность, что ты не сможешь ходить, — человек, шумно вдохнув, прикоснулся к лицу больной, пытаясь придумать формулировку будущих слов, — но постарайся не волноваться, хорошо? Знаю, что не могу просить о таком, но попробуй отдать всю себя выздоровлению, не беспокоясь о чём-то другом. Забудь о происходящем в мире, ладно? Проблемы подождут, будь уверена, — слова давались с трудом и нервный смех, душащий всё это время, сорвался с губ, — мы все подождём тебя, Дина, — девушка пыталась вслушаться в то, что ей говорят, но слова будто бы влетали в уши и вылетали оттуда, почти не затрагивая сознание. Йегер не могла сконцентрировать своё внимание на посетителе из-за сильной боли. — Мы будем ждать столько, сколько нужно. Я буду ждать.       Дина чувствовала пот, выступивший на лбу. Попытки сказать хоть что-то были едва успешны, отчего девушка чувствовала себя абсолютно беспомощной. — Э-эрв-вин? — еле слышно пробормотала Йегер, изо всех сил стараясь держаться в сознании. — Тише-тише. Малышка, ничего не говори. Это забирает у тебя слишком много сил. Я потом всё тебе повторю, извини, что забиваю голову. Мои речи здесь совершенно не нужны, — хмыкнул, — я посижу с тобой. Не знаю сможешь ли ты уснуть, но нужно попробовать. Я с тобой. Всегда, помнишь?       Эрвин взял Дину за руку и сжал её в своих тёплых ладонях. Он продолжал сидеть так, пытаясь забрать хоть немного боли, но получалось плохо. В голове девушки всё продолжало плыть из-за ужасного состояния и сильного желания остаться жить в этом моменте. Дина хотела и дальше чувствовать чужое тепло, дающее надежду на будущее. Страшное ощущение полного одиночества скрывалось за пеленой несбыточных эмоций.       Вскоре Дина всё же смогла уснуть. Хотя, на самом деле она упала в обморок, будто тот был спасательным кругом.

***

      Следующее пробуждение далось лучше. Девушка всё ещё чувствовала себя ужасно, но теперь боль была скорее ноющей, чем невыносимой, да ещё и сменялась ознобом.       Рядом был Эрвин. Главнокомандующий спал, сидя на стуле, изредка сопя. Стены, окружающие их, были слишком обшарпаны и напоминали те, что были в штаб-квартире разведчиков. Однако, эти были слегка молочного цвета, прямо как в больницах Митры.       Девушка наконец-то смогла пошевелиться без резкой боли, но перевернуться не получилось: Дина не чувствовала ног. — Эрвин? — хриплым, будто бы пропитым голосом Дина попыталась позвать Главнокомандующего, но тот не услышал. Однако мужчина так удачно держал девушку за руку, что у неё была даже возможность пошевелить ею. Было трудно, учитывая, что руку сжимает такой силач, пусть и спящий, но даже небольшое шевеление потревожило Эрвина. — Дина? Ох, ты проснулась? Извини, что уснул. Как ты себя чувствуешь? Можешь говорить? Дай знать, если нет. Может воды? — Успокойся, — Дина своим голосом всё ещё напоминала старика, который пил всю свою жизнь. Она говорила с трудом, понемногу выдавливая из себя буквы и соединяя их в слова, — от воды не откажусь, — Эрвин тут же подскочил за наполненным стаканом, после чего слегка приподнял голову Дины, позволяя жадно глотать воду, будто воздух. — Почему ты здесь? — Мы вернулись в Каранес. Пошёл второй день, как мы находимся здесь. Ты достаточно быстро пришла в себя — это даже странно. — Эрвин, я спросила не об этом. Почему ты сидишь со мной? — Я же обещал быть рядом. Обещания нужно выполнять, разве нет? Сама же учила меня этому. «Дядя, будь умничкой! Где мой обещанный чай?» — Такой старик, а всё ещё помнишь, — Дина попыталась цыкнуть, но лишь доставила себе ещё большую боль. — Почему вы не едете дальше? — У нас много раненных. Мы, конечно, можем оставить их здесь, но власть не позволяют сделать это. В ближайшие дни нам нужно передать Эрена Военной полиции, но они запрещают оставлять больных в этом городе. — Отчего так? — Тут слишком мало места даже для простых жителей, а если ещё вмести с нами… Власть либо заботиться о больных Каранеса, либо не хочет облегчать нашу жизнь. Впрочем… это позволяет продумать план до мелочей. — План? Хотите избежать суда? — А как тут не хотеть? Слушай, я знаю, что из-за своей высокой должности не имею права с тобой так разговаривать. Если честно, то я никогда бы и не говорил так со своими подчинёнными, но ты… Ты мне как дочь, понимаешь? — Эрвин, я младше тебя чуть больше, чем в два раза. Какая дочь, чего ты там себе удумал? — Хах, неужели ты никогда так не считала? — Считала. Более того — считаю до сих пор, — першение в горле иногда останавливало Дину от потока рвущихся из самого сознания слов, — однако не могу быть уверенной в нормальности этого. Брось, Эрвин. Заведи уже себе нормального ребёнка и живи спокойно, чего тебе на заднице спокойно не сидится? — Ох, насмешила, — Эрвин взаправду рассмеялся. Совершенно искренне. — Какой ребёнок с такой-то профессией? Ладно, к чёрту это. Просто хочу сказать, что доверяю тебе. Абсолютно. — Прям как Леви? — губы девушки дрожали время от времени, но в момент, когда та попыталась хмыкнуть, они дрогнули ещё сильнее. — Да-да, пусть так. О плане… Мы собираемся подменить Эрена, чтобы выиграть немного времени для сбора нужной информации. — Неужели вы смогли найти человека, скрывающегося в Женской особи? — Быстро же до тебя дошло. Да-а, нужный нам человек будет в Стохесе, когда мы будем там. Военная полиция должна обеспечивать безопасность нашего отряда, двигающегося по городу.       вдох. выдох.       Словно ничего не происходило и менялось в их жизни. Скривиться, усмехнуться, закатить глаза… на кой чёрт? Всё также. Неужели Стохес должен пасть под натиском титанов? — Энни? — до сих пор скрипучий голос Дины дрожал, — это Энни Леонхарт? — Да. Вы с ней были вместе в Кадетском корпусе, так? — Да, она… она была моей подругой. — Вот как, — немного задумчиво протянул Эрвин, начиная барабанить пальцами по матрацу, — ты хорошо её знала? — Нет, но мне хотелось. Сначала она с подозрением относилась к моему желанию общаться, а потом вроде свыклась. Впрочем, понятно, почему она не хотела заводить друзей — это было чуждо её натуре. Ладно… Как вы собираетесь взять её под контроль? — Армин Арлерт всё сделает. Он сам вызвался, хочет поговорить с ней и попросить помочь с побегом Эрена. План сырой, но и она не великолепный боец. — Ты же знаешь, что это не так. Эрвин, она прекрасный боец. С уверенностью могу назвать её воином, но это на твоё усмотрение. Будучи титаном, она убила многих наших бойцов, но даже в облике человека Энни представляет огромную опасность. Она поймёт мотив Армина, в этом не может быть сомнений. Какой план «Б»? Что будете делать, если у мальчишки не получится? — Дина говорила тихо, но всё равно крайне убедительно. — Позволите ей использовать свою силу? Вновь пожертвуете людьми? — Мы должны быть готовы потерять всё и всех. Нельзя колебаться. — Перестань оправдывать свою жажду крови! — воскликнула девушка, но быстро стушевалась, сдвинув брови домиком от боли в горле. Резкий всплеск ненависти будто бы оттолкнул Эрвина, но ещё сильнее ударил по девушке. Дура, какая же дура. — Бесчеловечность всегда проще организовать, ты знаешь это. Хочешь сказать, что раз невозможно спасти всех, то пусть они подыхают нахрен? Разведчики обещали защищать этих людей, а теперь ты хочешь пожертвовать ими ради какого-то плана? Ты — Главнокомандующий! На тебе лежит огромная ответственность! Спасение многих людей или отдельного человека? — Дина не замечала слёзы, стекающие по щекам в уши. Плакать лёжа — полный отстой. — Эрвин, почему ты выбираешь второе? — Девушка сильно прикусила губы, чтобы сдержать рвущийся изнутри всхлип. Отчего она так разнервничалась? — Уж лучше я буду сумасшедшим, готовым пожертвовать многими, чем Главнокомандующим, который ничего не может изменить! — Эрвин не хотел ссориться с Диной, но просто слушать обвинения не мог. Да, он ужасный человек. Но и они живут не в прекрасные времена, а значит нужно действовать в соответствии с окружающим миром. Резко и бесчеловечно.       Так же кажется всем? На Эрвина смотрят так, будто он худший из всех. Убийца. Он же предводитель смертников, разве может быть иначе? Он чёртов Главнокомандующий Разведкорпуса! Но блять, он не просил быть таким. Он не хотел посылать людей на смерть, не хотел убивать их. Эрвин просто хотел быть солдатом, поклявшимся отдать свою жизнь на благо всего человечества. Он надеялся защитить своих близких и весь мир. — Ты знаешь, какое человечество на самом деле хрупкое? — едва слышно начал Эрвин. — Можно устать сражаться. Упасть, забыть про всё. Сдаться, умереть, отказаться от будущего, пасть духом, — голос его был совсем уставшим, — это же легче, да? Перестать бороться за жизнь. Ты же сама видела, как на людей может повлиять отказ идти дальше. Дина, зло живёт не просто на Земле. Оно в сердцах людей, понимаешь? Да, это не может оправдать меня и мои поступки. Но я устал объясняться, так почему делаю это сейчас? — глубокий тяжёлый вздох перебил мужчину. — Я пойду, отдыхай, — повернулся к двери, собираясь покинуть комнату.       Дина не хотела вот так просто отпускать Эрвина. Она не понимала, почему так внезапно набросилась на Смита с обвинениями, оттого чувствовала себя ужасно. Физическая боль сменялась душевной, делая только хуже. Слабое доверие девушки ко всему живому не позволяло ей расслабиться, сводя с ума. — Стой. Извини меня, — Эрвин остановился, но поворачивать голову не стал. — Всё в порядке, отдыхай. — Нет, не в порядке. Мне не стоило говорить всё это, — слова давались Дине с трудом, — извини. Я полностью понимаю тебя, пускай теперь так и не кажется. Просто… раз за разом мне хочется думать, что мир можно изменить и без крупных потерь. Я пытаюсь верить в это, но убеждаюсь, что необходимо жертвовать чем-то ради хорошего будущего.       Эрвин обернулся. Тяжёлый взгляд больше не скрывал в себе затаенную боль, лишь казался до ужаса уставшим. Как давно он спал? — Ты столько хорошего обо мне сказал, а я просто растоптала это. Прости. — Прошу, ты не должна извиняться. Ты могла погибнуть из-за моего приказа, так что я могу понять твои мысли. — Да, об этом… Когда меня выпишут? — Ты не помнишь?.. — глаза Эрвина вдруг забегали по комнате, не останавливаясь на девушке, — твои ноги сильно повреждены… Неизвестно сможешь ли ходить, поэтому ты должна быть под присмотром врачей.       Да быть такого не может! Йегер не могла поверить в такой абсурд и надеялась, что это просто шутка. Она не смогла нормально сдохнуть, так теперь ей придётся жить без ног? Ненависть ко всему живому вдруг наполнила Дину, заставляя чуть ли не в истерике забиться. — Не смогу ходить?.. Чт… что это значит? Эрвин, почему ты говоришь это? — некогда хриплый голос превратился в истерический и абсолютно здоровый. — Да быть такого не может! Это обычное повреждение! Оно временно, пару недель — и я снова буду в строю, вот увидишь! — упрямо сказала Дина, не желая мириться с горькой правдой новостью. — Я буду очень рад этому. Я говорил тебе, но ты, вероятно, не помнишь… Отдай всю себя выздоровлению, не беспокоясь о чём-то другом. Всё будет хорошо, я обещаю.       Подобные проблемы очень сильно мешали плану Дины. Как долго она будет лежать тут? Её ноги обязательно восстановятся, как и всё остальное тело — в этом нет сомнений. Но на это уйдёт слишком много времени, а значит она пропустит некоторые вылазки. Трудности не могут просто исчезнуть, они точно будут ждать её, готовясь нанести новый удар. Выздоравливать, набираться сил и приходить в норму — неужели это всё, на что Дина может быть способна? Ничтожество.       Эрвин не хотел больше мешать девушке и решил оставить её одну. Необъяснимое чувство вины стало ещё больше мучить его изнутри, возвращая к прошлым ошибкам. Главнокомандующий не смеет бежать от трудностей, но иногда становится просто невыносимо.

***

      Дина много спала. Она пыталась не оставаться наедине с собой дольше часа, потому просила у врачей вкалывать ей большие дозы болеутоляющего, дабы больше спать. К девушке почти никто не заходил, и её это даже обижало. Она не знала причину своего одиночества, оттого надеялась, что друзьям просто запрещают навещать больных. Ну или они слишком заняты мыслями и делами, связанными с ближайшим отбытием в Стохес.       Возможно они боялись. Она не хотела видеть Райнера — его вообще хотелось убить, но надеялась, что Жан или Армин смогут прийти. Или, может, Микаса с Эреном, которого Леви смог спасти. Не в одиночку! Аккерман оказалась права и смогла помочь капитану.       Как бы то ни было, но Дину лишь раз навестила Саша, принеся с собой кучу еды. Непонятно зачем, ведь почти всё она съела сама, но Йегер радовалась компании. Она не решалась спросить об остальных, понимая, что Саша скорее всего вся раскраснеется и постарается поскорее сбежать.       К Дине также ещё один раз пришёл Эрвин. Сначала он не так много разговаривал, лишь спросил о самочувствии, отдал какую-то книжку и сам сел читать. Девушка не злилась. Ей не было обидно, наоборот очень комфортно и радостно. Смит видимо тоже не злился на девушку, раз пришёл. Почитав немного, он всё же решил рассказать Дине о будущей операции. Йегер знала, что Эрвин делает это не из-за прошлой ссоры, и что он не ждёт от неё положительного мнения или понимания. Она знала это, но всё равно решила высказаться.       Сказала, что считает план верным. «Только не вини себя. Никого не вини, Эрвин. Все бойцы и жители Стохеса принимают свои решения, а это значит, что ты не в ответе за них.»       Сказала, но была уверена, что Эрвин не послушает её и всё равно будет мучить себя.       Смит ушёл, пообещав вернуться с операции без больших потерь. Дина верила ему.       Рано утром, в день отъезда разведчиков в Стохес, в дверь Дины постучали. Совсем тихонько, будто бы боясь разбудить. — Кто? Входите, — каково было её удивление, когда в дверь вошёл Эрен! Девушка приподнялась, пытаясь не корчиться от боли. — Привет? — приветствие должно было звучать добродушно, но изо рта вылетел лишь удивлённый возглас. Оно и понятно: состояние было сонное. — Привет! — Эрен был бодр. Рот мальчишки был растянут в улыбке от уха до уха, волосы ерошились и сияли от чистоты. Глаза светились по-детски восторженно. Настоящее солнце. — Как ты? Извини, что не заходил. — Да всё нормально, — Дина постаралась в ответ натянуть улыбку, но по выражению лица Эрена поняла, что вышло плохо. Вновь. — Ты, наверное, был очень занят. Вы сегодня отбываете? — Да, через полчаса. Наконец упросил капитана проведать тебя! — а где же сам Леви прохлаждается? — Мне сказали, что у тебя проблемы с ногами… Это так? — Эрен поднял на Дину свои взволнованные глаза, сияющие, словно звёзды. — Подвижность ног под вопросом, да, но вчера я почувствовала холод! Саша случайно разлила воду, моя спасительница. Правда… больше я ничего ногами не чувствовала. И двигать ими не могу, — безнадёжный вздох, — да и ног в принципе я не чувствую, что уж там об ощущениях…       Эрен безумно сильно боялся за свою подругу. Он знал, что она не сможет смириться с подобной травмой и продолжит бороться. К сожалению, у Дины вряд ли получится восстановиться, а это значит, что она до конца своей жизни будет прикована к коляске. Подобное ужасно, но при таком исходе девушка хотя бы точно останется живой. — Продолжай бороться. Даже с самой собой, если потребуется.       Что за «хотя бы останется живой»? Дина достойна самого лучшего. Эта прекрасная девушка должна познать мир, окружающий их, и прожить долгую, полную счастья жизнь со здоровыми ногами. Она должна быть свободной, а не «хотя бы живой». — Да, это я и собираюсь делать, — девчушка Йегер вдруг увидела в друге себя и очень сильно обрадовалась. Вот он — Эрен, за которым она готова идти. Тот самый Эрен Йегер, стремящийся к свободе. — Ты готов к встрече с Энни?       Мальчишка внезапно побледнел и покраснел одновременно. Нижняя губа чуть задрожала, выдавая волнение, а глаза опустели. — Не готов. Это не она, я докажу это. — Отчего ты так хочешь сделать это? Почему не веришь? — Это не может быть она! — голос мальчишки задрожал, — ну хоть ты не говори о её причастности, прошу. Вы ведь были близкими подругами! — Поэтому я знаю, что это была она. Ты ведь дрался с ней, неужели не понял? Она же использовала свои приёмы из рукопашного боя, будучи титаном, разве нет? Тебе не обязательно знать, что это она, нужно просто чувствовать. Какие были твои ощущения? — Я-я… я не знаю, Дин. Не знаю, понимаешь?! Мне не хочется верить в это. — У тебя нет выбора. Этот мир слишком жесток. Готов ли ты прогнуться или же создать свои правила… Сделай то, что от тебя просят. Всё будет хорошо, Эрен.       Мальчишка был опустошён. Былое хорошее настроение пропало, но это было даже хорошо: на операции нельзя быть счастливым. — Я очень постараюсь. Не обещаю, но… будь что будет, — Эрен глянул в окно, — пора идти. Сегодня вас, больных, отвезут в наш замок. Военная полиция так и не разрешила оставить вас здесь. Вот же ссыкуны, чтоб их!.. — повернулся к двери и, глядя на девушку, улыбнулся, — скоро увидимся! Не скучай, хорошо? — и вышел.       Дина вновь осталась одна.

***

      Ближе к обеду их всё-таки начали отвозить в штаб Разведкорпуса. Дину с трудом перенесли в телегу, но её это совсем не расстроило. Скорое возвращение в замок очень радовало девушку, потому та ни о чём другом не думала. Лошадь ехала не слишком быстро, отчего повозка лишь изредка качалась и позволяла Дине даже дремать время от времени. На душе девушки будто бы кошки скребли, напоминая о битве, происходящей в Стохесе. Сначала Дина посчитала странным то, что больных всё же согласились отвезти, но при погрузке она увидела некоторых разведчиков, сидящих на лошадях, и поняла, что больных везут их же товарищи.       В замке разведчики появились ближе к ночи, уставшие и голодные до ужаса. Больных было около девяти, ну Дине так показалось. Она, если честно, плохо видела, зато разглядела Конни в одном из всадников. Когда носилки с ранеными стали вносить в замок, она также заметила Оруо и Абель, которые, кстати говоря, её и несли. С трудом подняли на второй этаж и занесли в чью-то комнату, но хотя бы не уронили. — Я зайду к тебе через минут двадцать, хорошо? Принесу еды, — Оруо не был груб. Удивительно, но даже взгляд его был больше похож на соболезнующий. — Если боишься, что я куда-то уйду, то забудь. Воды ещё принеси, будь добр, — Дина не могла не воспользоваться случаем. Она не знала, чувствовал ли Оруо себя обязанным ей, но из-за проблем с ногами считала, что может позволить себе такое отношение.       Оруо ушёл, не проронив ни слова против. Абель пожелал скорейшего выздоровления и также скрылся.       Комната буквально блестела. Оно и понятно: под надзором Леви все убираются как в последний раз. Рядом с кроватью, на которой лежала Дина, стояла ещё одна. Между ними была тумбочка карамельного цвета, вся заполненная какой-то бумагой. Девушка потянула руку, надеясь достать хотя бы один листочек и увидеть содержимое, но быстро отдёрнула себя. Бесстыдница, ну как можно с такой лёгкостью думать о в чьё-то личное пространство?!       Но что-то она всё-таки смогла заметить своим боковым зрением. Фонарик, еле видный из-под кипы сваленных бумаг.       Неужели это комната Жана и Конни? — Тук-тук, я захожу и мне абсолютно плевать спишь ты или нет, — вернулся старый добрый Оруо, но всё же не такой противный. Лишь отчасти. — Кушать будешь? — Ещё спрашивает! Чёрт, Оруо, я чертовски сильно хочу жрать, давай уже мне мою еду!       Базард даже помог девушке приподняться и «присесть» с ногами, лежащими на постели. Мужчина старался скрыть своё отношение к ранам девушки, но получалось плохо. — Ты выглядишь как один большой синяк, знала? — Ты так добр! — девушка театрально закатила глаза, — я не просто знаю, я чувствую это, знал? Нашёлся всезнайка, блин. — Паршивка!.. Ах, чёрт с тобой. Держи свою жрачку, — разозлился, впихнул в руки девушки еду и нахохлился, будто петух, — не подавись! — Спасибо, зайчик! — жизнь Дину ничему не учит, но так даже веселее.       Оруо, сердито сопя, направился к приоткрытой двери, взялся за ручку и на секунду замешкался. — Спасибо. — Чего-чего?! Что ты только что сказал? — слышать слова благодарности от этого чурбана было крайне удивительно, но безумно приятно. — Тц, паршивка!.. Спасибо, говорю. Ты Петру спасла. Не знаю, что делал бы, если б ты не появилась тогда.       Умер. — А ты, оказывается, тот ещё милашка! Благодарность принимается. Как она там, в норме? — Придурошная, — Оруо делал вид, что злится, но в душе он действительно был очень благодарен за спасение, — она в норме. Ну, относительной. Получше тебя будет, кстати. Ты действительно дура! Зачем пользовалась приводом со сломанными ногами? Совсем поехавшая? — Мы в одной команде, Оруо! — Дина улыбнулась и заговорщицки подмигнула, — вольно, солдат. Можешь идти.       Базард не мог спокойно уйти, потому ещё несколько раз обозвал девушку и громко хлопнул дверью. С потолка посыпались непонятные камешки.       Самый настоящий дурак! Леви узнаёт — заставит перемывать весь замок в одиночку. А Дина точно расскажет про это капитану.       С большим трудом Йегер смогла лечь после перекуса. Ног она всё также не чувствовала, но надеяться на лучшее не прекращала. Из-за дикой усталости и путанных мыслей в голове Дина долго не могла уснуть; однако приятный запах, исходящий от подушки, отчего-то до сих пор оставшийся на ней, морально согревал и успокаивал, позволяя заснуть.

***

      Через день за Диной и ещё некоторыми разведчиками прибыл гонец.       Энни поймали. Не так как хотели, но даже в странной оболочке она была хорошим аргументом «За» Эрена в Разведкорпусе.       Жертв много, но не так, как думала Дина. Видимо Эрвин решил немного сменить тактику, что позволило уменьшить число жертв. Было ли решение принято из-за девушки или же Главнокомандующий пошёл на это по какой-то другой причине? Неизвестно.       Также была непонятна причина отбытия в Стохес некоторых разведчиков, находившихся в штабе, но уточнять никто не стал. Это приказ, значит нужно выполнять.       Нужно выполнять все приказы Эрвина и следовать за ним в самый ад.