10

      С самого детства Райнер наивно полагал, что станет хорошим человеком — сыном, другом и дальше по накатанной. Смотрел в глаза маме и рассчитывал на поддержку. По ночам строил воздушные замки, куда собирался отвезти всю свою семью, и тихонько трясся от ветра, часто шумевшего за окном. Мечтал, верил, ждал отца, что вот-вот должен был постучаться в хилую дверь небольшого домика, но отчего-то не стучал.       Райнер делал всё, что было в его силах, и даже больше. Трудился днями и ночами, старался стать лучше, дабы услышать тот самый стук в дверь. Не слышал — старался больше.       Не наивный и не глупый, просто верящий в свою надобность. Совсем малыш, но с тяжестью внутри, стремясь куда-то и прыгая выше головы… сможет доказать всему миру, что значит хоть что-то?       зачем?       Он — непонятный выродок, дно цивилизации и мерзость окраин.

конец

      А больше и нечего сказать.       Маленький мальчишка не понимает этого, зато подросток, поживший с таким статусом, прекрасно знает своё место. Верить в лучшее будущее или нет — разницы особой нет, ибо судьба его, как и жизнь, ему не принадлежит.       Творец, создавший подобных Райнеру, явно слабо понимал, чем им будут стоить его игры с людским организмом. Необычным быть хорошо, когда это неплохо воспринимается обществом, иначе — нет.       Впрочем, его и без того нет.       Райнер больше не был ребёнком, но всё ещё наивно полагал, что будет нужен. Отцу было страшно, потому он не стучал. Более того: даже к району не подходил, где жил мальчишка. Он — другой, не выродок, а полноправный человек. Никто не должен знать, что его сын — мерзкое отродье, а ещё лучше говорить, что у него вовсе нет сына.       Умер. Не родился. Хилый был мальчуган, в утробе сдох. Лучше: никогда не было. Не было никакой Карины Браун, а тем более связи с ней.       Отчаянный и совершенно отвратительный тип. Нравственность — его второе имя, но только во сне. Паскудный человек хуже мерзкого отродья, хотя бы из-за того, что считает себя лучше. Отец Райнера Брауна был по-настоящему ущербным — такие не должны жить. А его кровь и плоть…       Райнер продолжал мечтать, даже когда родной отец послал его нахуй. Мечтал, попав на чужой остров, потеряв друга, свою совесть и рассудок, а дальше — хуже. Маленький мальчишка просто родился не в том месте и не в то время.       зачем его, блять, родили. лучше бы сдох в утробе

***

      Не сдаваться. Не сдаваться. Не сдава… — Он ведёт всех титанов к Бронированному!       блять. — Ребята, убирайтесь оттуда! Мы достанем Эрена! — ветераны разведки кружили вокруг, зазывая титанов и направляя их к предателям. — Всем подразделениям рассредоточиться! Держите дистанцию! — странно, но Эрвина слышали абсолютно все, даже Райнер, на которого налетела целая куча титанов. Их было действительно много, но разведчики не убивали — чего-то ждали.       Титаны пытались добраться до Хистории, скидывая Имир с Райнера. Мелкие прыгали на Брауна и цеплялись за шею, кусая челюсть, остальные же пытались завалить его. — Это… ад? — месиво из титанов — ужасная картина, в которой разведчики — зрители. Сжали ремни покрепче, держат себя и лошадей в узде, ожидая развития событий, чтобы распахнуть шлюзы своей души и выплеснуть всю таящуюся внутри клокочущую ярость.       Ждут, что Райнер сдохнет. Такие же, как и его отец. — Всем войскам в атаку! Сейчас решается судьба всего человечества! Без Эрена мы не сможем вернуть наши земли и жить на них спокойно! Выложитесь на полную! — Жан подумал, что если бы Дина слышала сейчас Эрвина, то обязательно бы цокнула. И была бы права. — Микаса, стой! — ага, ещё бы, — спасём Эрена вместе!       Титаны потихоньку стали отвлекаться от Райнера и бежать к людям. Браун отчасти радовался, но он всё ещё не мог сдвинуться с места и сбросить с себя тварей. Не сможет — они сдохнут. Нужно сделать всё, чтобы спасти себя и Бертольда с Эреном, значит…       Продержись, дружище, осталось немного. — Он разжал пальцы! Это наш шанс! — Жан хоть и недолюбливал Эрена, — спасибо Микасе — но бросать его в беде не собирался. — Там буквально на каждом шагу титаны! Как ты собираешься пробираться?!       Придумает. Обязательно что-нибудь придумает и спасёт его.       Титан, бегающий на четырёх ногах, точно собака, пробежал мимо. Ребята обернулись, не понимая такого поведения, и застыли с открытым от шока ртом. — Э-эрвин? — не уберегла. обещала, но не уследила. Впрочем, даже не старалась. Плохая подруга. — А-а-а!.. — Главнокомандующий кричал так громко, что у всех закладывало уши. Эрвин висел, словно тряпичная кукла, с рукой во рту титана. Боль была невыносимая, но позволить себе умереть он не мог, — вперёд! Эрен совсем рядом! Продолжайте наступать! — разведчики бросились вперёд, с ужасом оглядываясь на главного.       Плохая, плохая, плохая… вновь не сдержала обещание, на которое согласилась. Убежать? Забыть о Главнокомандующем? Позволить титану сожрать его?       Эрен или Дина? — Твою ж!.. — чертыхнулась и, недолго думая, бросилась обратно к Эрвину. Микаса обязательно спасёт Эрена, но чуть позже, — не ждите! — Что ты делаешь, Микаса?! — Армин был удивлён поступком подруги, но понимал, что не сможет подействовать на неё. Да и зачем? Она бежит спасать Главнокомандующего — это должно стоить того.       Ребята бросились бежать к Эрену, оставив Микасу позади. Аккерман неслась к Главнокомандующему, ругая себя за смену пути; вокруг Эрвина вились разведчики, пытаясь спасти его, но не могли: либо их было слишком мало, либо их силы были совсем ничтожны. Не так важно, ведь перерезать глотку титану, покусившемуся на жизнь главного, Микаса сможет без чьей-либо помощи. Удачно: тварь сильно стиснула зубы, но недостаточно, чтобы перекусить кость. Если девчонка успеет, то Смит не умрёт.       вдох       Крюк вонзился в надплечье титана, позволяя Микасе подняться вверх и метнуться к слабому месту твари. Раскрутилась и рубанула плоть титана, да так, что ошмётки полетели прочь.       выдох       Было рано бежать к Эрену, ведь рука Главнокомандующего всё ещё была во рту титана, падающего на землю, грозясь придавить собой Эрвина. Не закончила. Чертыхнулась, подняла глаза к небу и кинулась спасать Смита. за что ей это? Благо, титан был мёртв и его пасть раскрылась сама собой, но вот рука застряла меж зубов. Возможно, она была ими проткнута, но это было неизвестно. — Руби! — Эрвину оставалось лишь беспомощно кричать, пока сознание потихоньку покидало его тело.       Рубить руку? Оставить Главнокомандующего Разведкорпуса без руки? Микасе такое не простят. Впрочем… можно сказать, что титан откусил, авось прокатит.       Не прокатит. Нужно сделать всё, что в её силах. Времени мало, так ей ещё и Эрена спасать.       Микаса оттолкнулась от тела титана и бросилась к Эрвину, что был близок к смерти. До земли оставалось всего ничего, но Аккерман была быстрее падающей твари. Схватила Смита, буквально вырвав его руку из пасти титана — она всё же была меж зубов, а не на них. Упала на землю, приняв на себя весь удар, и перекатилась подальше. — Жив? — спина болела, но Микаса старалась отбросить эту боль. — Клаус, остальное за тобой и твоими ребятами! — Есть! — Клаус хоть и был выше по званию, но видя ту лёгкость, с которой Аккерман убила титана и спасла Главнокомандующего, понял, что сейчас она главнее. — Тебе нужно идти, — голос Эрвина был твёрд. Сразу видно: натренирован. Его рука напоминала мясной фарш, из которого повара обычно делают разведчикам невкусные котлеты. — Выполняй мой приказ. И… спасибо. — Есть, сэр! — девушка прыгнула на лошадь, но слегка затормозила, — не знаю, что делать с рукой. Это вам решать, Главнокомандующий. За вас просили, поэтому меня благодарить не нужно, — и бросилась прочь, оставляя позади Эрвина, плавающего между сознанием и пропастью.       Прочь, к Эрену. К своей семье.

***

— Энни будет грустно… Неужели вы думаете, что Эрен сможет её заменить? — Армин уже не знал, что делать, потому решился на низкое: упоминание «пыток» Леонхарт, — хотите её бросить? — Ладно мы, Бертольд, но как же Энни? Дружище, её пытают, — Жан пытался подыграть Армину, несмотря на свой дрожащий голос, — глубоко под землёй, одна-одинёшенька… ох, вы бы слышали её крики! — Она не умрёт, но это не значит, что у неё есть свободное время. Каждую секунда — даже сейчас — её пытают, выведывая новую информацию, — вдох-выдох, — хотите сбежать домой и оставить её здесь? Ублюдки, — буквально выплюнул Армин.       На Бертольда и Райнера слова Жана и Армина подействовали именно так, как они того хотели. Гувер выпрыгнул из своего укрытия, намереваясь прирезать хоть кого-то. Весь в чувствах, он более не скрывал свою ненависть: — Твари! Мерзкие отродья! Клянусь, я убью всех вас!       Немного не рассчитал время и слишком сильно разнервничался, потому и был разрублен надвое. Микасой, подхватившей Эрена. — Смогла, — выдохнула Аккерман, слегка улыбнувшись. С помощью тросов отлетела ниже и прыгнула на лошадь, всё ещё держа спасённого в руках. — Всем подразделениям отступать! Цель достигнута! Возвращаемся обратно!       Титаны продолжали лезть к Райнеру и к разведчикам. Имир с Хисторией из-за стычки на Райнере оказались на земле. — Криста! — Конни был близок к девушке, хотел подхватить её, но та не далась, — что ты творишь?! Возвращаемся! — Я не могу бросить Имир! Она сказала, что её убьют, если я останусь здесь! — Что? Это Имир сказала? — Конни был потрясён. — И ты поверила? Чёрт, Криста, Сины ради! Имир всегда спасает тебя, а тут вдруг решила отдать чужакам ради своей жизни? — мальцу удалось привести Хисторию в недоумение и после подхватить её, усаживая на свою лошадь. — Ну подумай же! В этом нет логики!       Хистория бы подумала, да время не то. Райнер, отчаявшись, решил швырять титанов в разведчиков. Пан или пропал, так? Титан, брошенный Райнером, своими ногами попал в лошадь Микасы, отбросив её и Эрена. Мальчишка всё ещё был связан, а теперь ещё и лежал на земле, дымясь. — Агх-х… — спина Микасы теперь болела ещё больше. Испугавшись за Эрена, она, превозмогая всё, перевернулась и поползла к нему. Раненый, без одной руки мальчишка пытался разглядеть подругу, но глаза застилала пелена. — Б-больно… — невыносимо. Так, что хочется прям тут сдохнуть.       И всё же рано.       Разглядел Микасу, за ней титана. Идёт счастливый, ожидая, что поест. Дико улыбается, скрывая свои глаза под шикарной белой шевелюрой. Ещё бы немного приглядеться, чтобы понять, сколько осталось метров… совсем немного напрячь глаза…       И увидеть в титане ту самую чёртову тварь, что съела маму. — Эрен! Ты как? — Микаса будто бы не слышит те мерзкие звуки, которые издаёт тварь. Она волнуется только об Эрене, значит весь мир подождёт. И этот титан тоже. — Это… она, — обессиленный Эрен хотел встать, но Аккерман остановила его своим телом, буквально забравшись на него, — уйди… я разберусь с ней… — Оставь это мне, Эрен! Наберись сил! — Т-ты не понимаешь! Эта тварь убила мою мать, я должен отомстить! — жгучая боль, появившаяся вместе с титаном, затмила боль от падения. Вот она — тварь, что убила надежду в Эрене; та, что уничтожила самое важное в его жизни и обрекла на вечные муки. Может ли он позволить кому-то расправиться с ней? — Микаса, развяжи меня! Не смей лезть на неё, у тебя серьёзные травмы! — нет, он сделает это сам. — Но, Эрен!.. — Х-ха! — титан приблизил свою лапу к ребятам, но быстрыми размашистыми движениями клинка её отсекли к чертям, — просто смотрите на то, как я грохну эту тварь! Эрен, я отомщу за твою маму! — Ханнес! — не смей, не смей, не смей. Убери свои руки от неё! Были бы силы… Эрен бы сам убил её, честное слово. — Будь аккуратен! — мальчишка не понимал, что здесь делает его старый друг, но лучше уж так — разведке нужна помощь.       За Ханнесом неслись ещё некоторые разведчики, намереваясь помочь, но Райнер продолжал бросать титанов, преграждающих путь. И всё равно товарищу пытались помочь, в то время как Эрен с Микасой наблюдали за происходящим, лёжа на земле в состоянии ужаса. Это лицо титана, преследовавшее Йегера долгое время, внезапно оказалось рядом с ним, но тот не мог ничего сделать. Аккерман развязала его, но более также ничем помочь не могла. А даже если и могла — не посмела бы. Не её война и всё тут.       Ханнес, цепляясь за остаток руки титана, летит к его шее; кричит о том, что убьёт и сам готовится к смерти. Решительный — более не трусливый, как в Шиганшине — хочет сделать всё, чтобы спасти ребят. Не колеблется ни секунды, набрасывается на мерзкую тварь, однако… отомстить не может. Это и не его война тоже. — Ребята, вы не помните, что я пил в тот день?.. — хочет выпить ещё бутыль?       Улыбающаяся тварь быстрее Ханнеса — сомнений нет. Хватает задумавшегося капитана и, будто бы пробуя его на вкус, откусывает нижнюю часть туловища. Чавкает, — понравилось — доедает и блаженно прикрывает глаза.       блядкая тварина — Сдохни, сдохни, сдохни… — проговаривает будто молитву, закрывая руками глаза и пытаясь остановить слёзы, — ха-хаа-хаха-ах-хха-ха-ахха, ничтожество… — истерически смеётся и размазывает сопли со слезами по лицу, надеясь, что оскорбления сделают сильнее, — ничего не можешь… чёртов слизняк… — что, если Эрен не отомстит? что, если просто умрёт с тяжестью в груди и незаконченными делами?       невозможно. нельзя, он… — …Эрен, это не так, — Микаса смотрит прямо в глаза и улыбается так мило, что в другой раз хотелось бы погладить по головке, — слушай… я хочу кое-что сказать тебе. Эрен, спасибо, — одинокая слеза бежит по щеке, — за время, что было лучшим с тобой, — вдох, — ты научил меня жить и стал мне… — выдох, — семьёй, — держит шафр, повязанный вокруг шеи, будто удавка или спасательный круг — по ситуации. — Спасибо, — она сделала это. Блять, она сказала! Чувствует облегчение. Дышит прерывисто, обмозговывая ситуацию.       А титанья рука приближается к ним, намереваясь прервать столь прекрасный момент и убить ребят к чёртовой матери. Буквально приблизить к близким, хотя бы на той стороне. Силуэт твари противен даже ей: огромное тельце и слишком тоненькие и маленькие ручки. Чтобы достать кого-то с земли, нужно присесть или наклониться; сделать это — почти что умереть, если рядом есть разведчики. Впрочем, титан вряд ли понимает, кто из них кто, и это всего лишь домыслы. наверное — Спасибо, что всегда спасаешь меня, Эрен, — такая прекрасная Микаса смотрит на Йегера с обожанием в глазах, и тот просто не может позволить себе сидеть. — Я продолжу это делать до тех пор, пока ты не попросишь обратное. И даже после, — откидывает руку девушки, — столько, сколько понадобится. С этого момента и навсегда, — встаёт, дрожа телом. Понимает, что ничтожен перед такой огромной тварью, но собирается сделать хоть что-то. Чувствует себя голым: без снаряжения, да ещё и весь в слезах. Без разницы! Эрен видит лапу титана, которая вот-вот должна его накрыть, и яростно бьёт.       Ничего не происходит. Оно и понятно: сие действие было сделано больше из-за полученных эмоций, голова же не думала совсем. Эрен замахивается отрубком другой руки, намереваясь ударить и им; плачет, думая, что скоро настанет его конец. Чуть ухмыльнувшись, смотрит на небо, и его озаряет: он совершенно безумен.       Безумен, но понимает, что люди ничтожны перед лицом титанов. Само бытие ничтожно: всё сущее и не-сущее тоже. Хотя всё же, без сомнений, смерть не ничтожна и играет центральную роль во всём мире и Вселенной в общем. Значит, если он сейчас умрёт… столкнётся с жизнью в бесконечной битве и не выиграет… вот и раскроется настоящее: жизнь имеет значение лишь потому, что он сам знает, что она хрупка, и смерть обязательно её заберёт. Комично: жизнь находится во власти смерти. Возможно ли принять бесконечную жизнь? Бытие и время… тогда и Вселенная будет бесконечной?       Возможно он действительно безумен, но явно не безнадёжен. Всё ещё стоит с поднятой рукой, улыбается блаженно, прямо как титан пару минут назад, но чувствует, что что-то изменилось. Будто ветер резко сменил своё направление, а воздух стал совсем разряженным, что аж дышать трудно. Погода, к слову, великолепна: солнце греет так сильно, точно грозя поджарить людей, как на сковороде. Великолепие в полном наборе: выше щебечут птички и титанам на них совершенно н а с р а т ь. Вот бы людям так.       Успевает подумать, и это случается: титанам становится начхать на людей. Все бегут на Улыбающуюся тварь, будто она — единственное вкусное, что есть на этом поле. — П-почему они… — Микаса смотрит на представление и не верит своим глазам: титаны рвут убийцу матери Эрена на части, — почему они убивают её? — Забудь про них! Надо бежать отсюда! — Эрен и сам не понимает, что происходит, но быстро хватает Микасу, забрасывает её себе на спину и бежит прочь.       Все титаны забыли про людей. Кроме людей-титанов, но и они более не делали ничего, лишь наблюдали за происходящим и злились в душе. Райнер ещё больше возненавидел Эрена, поняв простую истину: ему повезло во всём, даже в своей Титанической силе. — Они пожирают её?! — Бля, не знаю почему это происходит, но нам стоит делать ноги отсюда! Криста, ты с нами?! — Я? — быстро думает, смотрит на Имир в поисках поддержки, но понимает, что нужно решать самой, — да. Имир, пожалуйста, пошли с нами! — Хистория, — Имир тянет свою лапищу к лицу девушки и аккуратно поглаживает, — прости, — кряхтит и бежит к Райнеру.       Райнер же негодует. Злится так сильно, что хочет броситься к Эрену и убить его на месте, но Бертольд кричит на него, пытаясь привести в чувства.       А вот Эрена никто в чувства не приводит. — Не смейте приближаться к нам! Бляди, я убью вас! — кричит, и титаны, как рабы, бросают Улыбающуюся тварь и бегут к Райнеру. Воздух вновь сменил своё направление, а если точнее: почти стих. Солнце больше не грозится спалить людей, а птичек вовсе нет.       начало положено