Глава 2. Вечер, изменивший всё

Погода, что стояла в этот день на улице, явно подходила под описание «самой идеальной погоды» для большинства людей, я думаю. Ярко светило солнце, но при этом не было слишком жарко, ведь дул приятный свежий ветерок. И, несмотря на то, что я предпочитаю погоду нескольку иную (к примеру, мне очень нравится туман, есть в нём нечто загадочное и притягательное; я люблю наблюдать за каплями дождя, стекающими по стеклу, слушать звуки грома, а за линией горизонта видеть яркую, почти ослепительную молнию; мне нравится снег, то, как он медленно опускается на землю, всё больше и больше её покрывая, или же, наоборот, когда ветер вихрем закручивает снег, создавая метель), мне всё равно понравились солнце и лёгкий ветер, было в этом что-то особенное, такое приятное ностальгическое чувство. Вот только вспомнить, в чём заключалась эта ностальгия, я, к своему сожалению, не смог. Я находился возле выхода из леса, наблюдая за дремлющим городком Гравити Фолз. Сейчас было примерно 6 часов утра, и в такое время жители делились на две категории: те, кто уже вставал и шёл на работу или занимался своими делами и те, кто ещё сладко спал в своей кровати и видел прекрасные сны (ну или кошмары, кому как повезёт). Моё внимание привлёк шум автобуса. Он выехал из-за поворота и остановился на остановке Гравити Фолз. Из него вышли парень и девушка. Признаться, сразу я не придал этому большого значения, но потом... В глаза бросилось изображение на кепке парня. Сосна. Та самая, что когда-то красовалась на кепке Диппера Пайнса. Интересно. Приглядевшись, я сразу узнал их, тех самых близнецов, правда, уже более взрослых. «Да уж, головной убор он так и не поменял» – подумал я тогда. Что насчёт Мэйбл... Она выглядела прекрасно в этом розовом свитере, будто всё ещё ребёнок, а не почти взрослая девушка. Но, если не смотреть на внешность, то внутренне она изменилась: стала более серьёзной и, что я заметил практически сразу, какой-то печальной, хоть и продолжала быть для остальных всё той же забавной Мэйбл. Близнецы пошли к Хижине Чудес в полнейшей тишине, каждый из них погрузился в свои мысли. Уже подходя к домику, Мэйбл спросила у брата: – Как думаешь, дядюшке понравится наш неожиданный приезд? – Нуу, – протянул Диппер, – я не думаю, что он сильно обрадуется, если мы разбудим его. Сейчас ведь раннее утро, не забывай. – Это точно... Но мы же не виноваты, что автобусы на другое время отменили! Брат с сестрой постучали в старую дверь хижины. Прошла, наверное, минута. Тишина. Диппер уже занёс кулак, чтобы постучать ещё, как где-то в глубине дома послышались глухие шаги и недовольное бормотание. Близнецы переглянулись между собой и улыбнулись. Вскоре шаги раздались совсем близко и наконец открылась дверь. Из-за неё высунулось уставшее, заспанное лицо дяди Стэна. Он было открыл рот, чтобы осыпать ранних гостей "комплиментами", но сразу же передумал это делать, увидев перед собой своих любимых племяшек. – Мэйбл? Диппер? – с долей удивления спросил он. – Дядюшка Стэн! – воскликнула Мэйбл и кинулась его обнимать. – Я так рада снова видеть тебя! – Привет, дядя, давно не виделись, – с улыбкой произнёс Диппер и пожал руку Стэну. – Ладно-ладно, хватит меня уже тискать. Я тоже очень рад вас видеть, но могли бы хотя бы предупредить, что приедете... – Мы хотели сделать сюрприз! – воскликнула Мэйбл. И так, разговаривая, семейство Пайнсов зашло в дом. Наступил вечер. Всё это время я изредка наблюдал за близнецами и заметил одну интересную деталь: что-то гложило Мэйбл изнутри, я это чувствовал. Видимо, я был единственным, кто знал об этом. Остальные даже не замечали её печали, и это было понятно, ведь она отлично прятала свою грусть глубоко внутри, прикрывая всё это радостной маской. Поздно вечером, когда уже стемнело, Мэйбл вышла во двор вместе с Пухлей. Она легла на траву и устремила свой взгляд вверх, в небо, рассматривая звёзды, созвездия и луну. Пухля прилёг рядом, свернувшись в клубочек. – Здесь такое прекрасное звёздное небо. Дома звёзд даже не видно, ведь всё сливается с яркими огнями города. Кстати, о городе... Родители не разрешили взять тебя к нам домой, поэтому тебя и пришлось оставить тут, – девушка обращалась к своей свинке. – Но я обещаю, как только у меня будет свой дом, то мы обязательно будем жить вместе. Мэйбл молчала некоторое время, а затем посмотрела на Пухлю и улыбнулась. Именно в этот момент что-то пошло не так. Я никогда не чувствовал такого раньше. Просто... Что-то внутри меня ёкнуло. Я... Я не знаю, как это объяснить. Тогда я растерялся, не понимая, что происходит, и лишь через некоторое время наконец нашёл ответ на вопрос, мучавший меня с того самого вечера. Ответ меня очень удивил и явно не обрадовал. Конечно, каково демону разума узнать, что он полюбил обычную смертную, да и к тому же, своего врага! Ужасно, на самом деле. Поэтому я был разгневан не только на весь мир, но и на себя. Факт того, что я влюблён, был как гром среди ясного неба. Непонятно, что делать дальше и как поступать. Это чувство сложно описать, но одно ясно сразу: это плохо, очень плохо... По крайней мере, так я считал сразу. Сейчас же... Я начал чувствовать себя гораздо лучше, чем когда пытался завладеть всем миром или когда уничтожал врагов. Где-то далеко, в самой глубине души я даже начал осознавать, что жить с любовью и добротой в сердце гораздо лучше, однако признавать этот факт было очень и очень неприятно.